***
Шэнь Цинцю — лорд пика Изящных Искусств. Красив, грациозен, элегантен и остер на язык. Язва каких только поискать стоит. Вот только под всеми теми тоннами насмешки и сарказма скрыто нечто большее, что может кто-либо себе представить. Ведь он никакой в прошлом не сынок богатенького лорда, а самый что ни на есть настоящий раб, который не иначе как чудом выбился в люди. Он ощетинился иголками не хуже самого настоящего ежа… Нет, не ежа, а дикобраза. Он носит маску лицемерия, язвит и не подпускает к себе никого близко. Он проводит ночи в борделе. Но совсем не потому, что любит плотские утехи. Как раз наоборот те не привлекают его от слова совсем. Что женщины, что мужчины… Он к ним равнодушен. Он не имеет в виду почти ничего плохого когда говорит. Просто доносит свои мысли в излишнее прямоленейно-язвительной манере, которую излишне чувствительные культиваторы принимают слишком близко к сердцу. Шэнь Цзю устал. Ему надоело быть пиковым лордом. Надоело собачиться чуть ли не с каждым, кто принимает его слова в штыки. Надоело мучиться кошмарами прошлого. Надоело… Да ему много чего надоело. А потому смерть от рук собственного ученика он принимает с каким-то даже смирением, ведь его мечта о покое наконец исполнится. Ну или ему в тот момент так казалось.***
Они возвращаются в сознание практически одновременно. Вэй Ин осознает себя в незнакомом месте. Шэнь Цзю обнаруживает себя в собственном цзинши. Он вернулся в прошлое и не чье-нибудь, а свое собственное. В тот злополучный момент, когда этот придурок Лю Цингэ был жив, а он сам валялся в кровати из-за очередного отклонения Ци. И вот не задача у него теперь есть сосед: шумный, раздражающий мальчишка. Бесит! Вся ситуация его просто бесит. А вот Вэй Ина кажется веселит. По крайней мере он больше не тот страшный и ужасный старейшина Илин, которым пугали дворовую ребятню. За ним никто больше не охотится. И теперь он какой-то учитель в неизвестной ему ранее заклинательской школе. В которой о дрязгах его болота слыхать не слыхивали. Бонусом идет наличие соседа, чем-то похожего на странную помесь Цзян Чэна, двух нефритов Гусу Лань и внебрачного сыночка того лиса из ордена павлинов. Вот вроде все хорошо, но как-то неудобно делить тушку одну на двоих. Вот они вначале разделятся, а уж потом Вэй Ин погуляет. Шэнь Цзю надеется, что этот момент случится как можно скорее, потому что на него и так уже косятся из-за время от времени меняющейся линии поведения. А это он еще даже не подозревает с кем, делит собственную тушку из прошлого. По крайней мере основатель Темного Пути так и не спалился о том, что является темным заклинателем, способным в считанные мгновения поднять армию нежити.