Лучшее в тебе

Хосок лежит и рассматривает узоры на потолке. Кажется, он уже выучил их все наизусть, нужно приклеить новые. Но не хочется. В дверь аккуратно стучат. Хосок знает, что это мама, и что просто так она беспокоить не будет, но сейчас отвечать не хочется абсолютно. - Хосок-а, - зовет мама из-за двери. Ее голос дрожит, от чего Хосок слегка напрягается, и все же открывает. - Мам, что такое? - Я… Я понимаю, что тебе не до того, но мне нужна помощь,- мама смотрит на него с мольбой. – Джею… Джею совсем плохо. Нужно везти к ветеринару, чтобы… - Она не договаривает. - Я понял, - кивает Хосок. – Говори адрес, и поехали. Джей, огромный плюшевый британец, едет с мамой на заднем сиденье, и выглядит подозрительно довольным жизнью. Хосок решает не заострять на этом внимание, и, припарковавшись возле клиники, собирается уже выйти и открыть маме дверь, как видит вывеску на здании. - Мама, – медленно произносит Хосок тоном, не предвещающим ничего хорошего, - где мы? - Я… - мама едва не плачет, - Хосок-а, я так больше не могу. Мне больно на тебя смотреть. Давай попробуем последний раз, ладно? - Я же просил – никаких докторов! - Это не доктор! – Бросается убеждать мама. – Ты можешь сходить один раз, и убедиться! Если ты откажешься, я больше никогда не подниму эту тему, обещаю. Пожалуйста, - ее тон становится умоляющим. - Ладно, - со вздохом сдается Хосок. В конце концов, докторов он повидал много, одним больше, одним меньше – разницы нет. - Ждите. Интерьер помещения радует глаз сочетанием бежевого и нежно-розового цвета, в холле стоят уютные диванчики, и пара кресел-мешков, а стандартной стойки администратора нет. Вместо нее - электронный терминал, на экране которого мигает надпись с просьбой ввести свое имя. Хосок вводит, и получает бумажку с номером кабинета. Кабинет тоже оказывается на удивление необычным: просторное помещение, в котором имеются кушетка, весьма приличных размеров кровать, шкаф с посудой, и даже боксерская груша. У окна стоит большой стол, а за столом сидит парень, по виду чуть старше самого Хосока, с невероятным голубым оттенком волос. - Ким Тэхен, - представляется он, поднимаясь, и слегка кланяясь. - Не настроен запоминать имя очередного лекаря, который хочет покопаться в моих мозгах, - кривится Хосок, усаживаясь на кушетку. – Ну, доктор, какая тактика лечения у вас? - Я не доктор, и тактики у меня никакой нет, - отзывается Тэхен. – То, что будет происходить при наших встречах, - если Вы, конечно, согласитесь их посещать, - зависит исключительно от Вас. Хотите – кричите, бейте посуду, кидайтесь предметами. Хотите – спите. А хотите – просто сидите и молчите. Здесь можно все. -И… в чем смысл? – Хосок даже удивлен. - Если честно, сам до конца не понимаю. Но люди говорят, помогает. Так чего Вы хотите? Хосок молчит. Молчит все оставшееся время встречи, и шевелится, кажется, только тогда, когда на столе у Тэхена срабатывает таймер. - Что ж.… Было интересно, спасибо, но больше я не приду. – Хосок кланяется на прощание, и выходит. Вопреки своим словам, он приходит. Приходит и молчит. Полторы недели единственным звуком, сопровождающим их встречи, является сигнал таймера об окончании. Но в один день Хосок понимает, что ему надоело. Он хочет поговорить. И, увидев, на столе Тэхена фотографию с собакой, решается. - Любите животных? - О, да, - Тэхен улыбается. – Помимо этого товарища дома еще два кота и аквариум с рыбками. А Вы? - Тоже люблю. У меня британец. Они так увлеченно делятся информацией и забавными историями о своих питомцах, что не замечают, как пролетает время. - Я, - начинает Хосок, – я хочу рассказать… Его прерывает сигнал таймера. - Продлишь? – Спрашивает Тэхен. - Только если ты свободен, - кивает Хосок. Тэхен нажимает кнопку, запуская таймер снова. - Извините, я позволил себе… - Нет уж, - перебивает Хосок, - раз перешли на «ты», то давай так и продолжим. - Хорошо. Что ты хотел рассказать? - Я всегда был очень солнечным и светлым человеком, - начинает Хосок. Его голос на первых фразах дрожит, но потом обретает силу. – Рассмешить людей, подарить им свою любовь всегда было для меня очень легко, и это делало меня счастливым. Однажды я повстречал одного человека, - он на несколько секунд замолкает. - Он мне очень понравился, и я стремился подарить ему все свои чувства. Сначала он с радостью, как я думал, принимал это. А потом.… Потом он сломал меня. Он… - Хосок замолкает, не в силах произнести дальнейшие слова. - Насилие? – Тихо уточняет Тэхен. Хосок кивает. - Не один раз. Можно без подробностей? - Разумеется. - После всего он… Он просто ушел. А я остался. Без интереса к жизни, с травмой, из которой не смог сам выбраться. Был у многих психологов, психотерапевтов. Но так и не смог прийти в себя до конца. Наверное, потому, что они настойчиво лезли в мою голову и душу.- Хосок слегка улыбается. - Но зато я теперь понимаю, почему все говорят, что ты помогаешь. Ты не лезешь. Твоя тактика – невмешательство, верно? - Повторюсь, у меня нет никакой тактики, - вздыхает Тэхен. – Человек либо раскрывается, и выплескивает свои эмоции и травмы, либо мы прощаемся, и он ищет себе другого специалиста. Хосок кивает, и больше ничего не говорит. С каждой новой встречей они узнают друг друга все лучше. Тэхен однажды внезапно рассказывает о пережитом им самим опыте насилия, и о том, как он справился с этим. Он вообще говорит много, даже неожиданно для самого себя, как однажды признается Хосоку. Хосок же, смотря на Тэхена и слушая его, испытывает удивительное ощущение наполненности теплом, и чувство, что в него возвращается жизнь. Что его внутреннее солнце, которое, казалось, угасло навсегда, начинает потихоньку сиять вновь. - Ну что ж, я думаю, мы больше не увидимся, - сообщает Тэхен во время очередного визита Хосока. - Почему? – Изумленно округляет глаза тот. - Ты вполне оправился. Я наблюдал за тобой, когда мы пару дней назад встречались с твоими друзьями. Наблюдал, и видел того человека, о котором ты мне когда-то рассказывал: светлого, солнечного, дарящего радость всем окружающим. Поздравляю, Хосок, ты в моей помощи больше не нуждаешься. – Тэхен улыбается. - Я… - Хосок теряется. – Я понял. Спасибо за все. Прощай. – Он пожимает Тэхену руку, и покидает его кабинет. Хосок в волнении меряет шагами помещение цветочной лавки, порываясь взять в руки то один букет, то другой. - Может, сам соберешь? – Предлагает владелец, его знакомый. - Пожалуй, - кивает Хосок. - Для кого? - Для… - Хосок запинается. Друга? Нет, не то. Любви всей жизни? Слишком пафосно. - Для того, кто подарил мне лучшее от себя, и заставил мое солнце снова сиять, - наконец формулирует Хосок. - Ух ты, - присвистывает знакомый. – Ладно, сейчас сообразим. Хосок стоит перед знакомой дверью, не решаясь постучать. Дверь за год ничуть не изменилась, а вот сам он – очень даже. После окончания терапии – Хосок так и не смог подобрать более подходящего слова – с Тэхеном он устроился на работу гидом, и весь последний год колесил по миру, заставляя людей то восхищенно ахать, то изумленно замирать, то искренне смеяться, когда они слушали его рассказы о той или иной достопримечательности. Хосок много повидал, познакомился со многими людьми. Некоторые пытались завоевать его внимание, но он был непреклонен. Потому что весь год носил в себе тепло, которое Тэхен ему подарил, и в один прекрасный момент понял, что без самого Тэхена оно греет недостаточно. - Каждый день, летом и зимой, даже если ты можешь об этом не знать, ты отдавал мне лучшее в себе, - слегка перефразировав известную песню, напевает Хосок, распахивая, наконец, дверь. - Что… - начинает Тэхен, поднимаясь из-за стола, но осекается. – Хосок?! - Здравствуй, - Хосок улыбается и кладет на стол букет. – Это тебе. - Что ты здесь делаешь? - Пришел за своим источником тепла. Знаешь, я теперь все тот же яркий и открытый человек, которым стал, благодаря тебе. Тепло, которым ты поделился со мной когда-то, все еще греет изнутри. Но вот незадача – мне мало. – Хосок улыбается шире, наблюдая за все еще ошарашенным Тэхеном. – Мне, оказывается, нужен весь ты. Ты стал моим спасением, и если ты у меня будешь, я всегда буду в порядке. Ты – лучшее во мне, и очень мне нужен. Пожалуйста, не прогоняй меня. Я люблю тебя, Тэхен. – Хосок завершает свою искреннюю речь, и заглядывает Тэхену в глаза. - Ты ведь знаешь, что жертвы часто влюбляются в своих спасителей? – Интересуется Тэхен, разглядывая букет. - Я не… - начинает Хосок. - Но гораздо реже случается, чтобы спаситель влюбился в жертву первым, - заканчивает фразу Тэхен, и поднимает взгляд на Хосока. – Я – влюбился. С самой первой встречи. Но.… Было слишком много «но». А после.… После я решил тебя не искать. Сам не знаю, почему. – Он пожимает плечами. – Наверное, знал, что ты придешь. Ты однажды получил лучшую частичку меня, и, наверное, я эгоистично не хочу с ней расставаться. – Тэхен смеется, и распахивает объятия. – Иди сюда. - Когда ты говоришь, что любишь меня, я словно бегу по облакам, - шепчет Хосок, когда они дарят друг другу первый поцелуй. - Расскажи мне о вечности еще один раз, - так же шепотом отзывается Тэхен, и оба смеются. - Отличная песня, правда? - Согласен.