царевна-несмеяна

— юнги-я! я больше так не могу! — царь топнул ногой недовольно, заставляя принца устало возвести очи к потолку. каждый день одно и то же. — папенька, миленький, — мин развернулся к мужчине, воркуя сладким голосом, — отъебись от меня по-хорошему, — закончил грубо, швыряя в того небольшой подушкой. царь возмущенно завопил, откидывая мягкий снаряд на кровать. а потом зашелся звучным хохотом, откидывая голову назад. юнги фыркнул разочарованно, отворачиваясь обратно к массивному зеркалу и подкрашивая небольшие аккуратные губы красноватым гранатовым соком. утерев выступившие от смеха слезы, пожилой мужчина тяжко вздохнул. он никак не мог понять, почему его старший сын был настолько угрюмым. даже в раннем детстве мальчик на все попытки рассмешить его только хмурил аккуратные бровки и поджимал губы, как бы спрашивая "и что дальше?". для царя, который и часа не мог прожить без того, чтобы послушать какие-нибудь жутко забавные истории и от души посмеяться, хмурый сын был настоящим испытанием. королевский шут же буквально шарахался от принца, наотрез отказываясь пытаться веселить его. и царь его прекрасно понимал! когда вся реакция на твои шутки ограничивается надменно поднятой бровью и постным лицом, желание шутить отпадает на корню! однажды, когда юнги было тринадцать лет, произошла следующая ситуация. тогда царь на пару с шутом еще не теряли надежду вызвать на хорошеньком личике царевича хотя бы улыбку и каждый день по нескольку раз рассказывали ему самые смешные, по их мнению, шутки и анекдоты. и вот в очередной раз молодой паренек рассказывал такую увеселительную историю, да с таким красноречием, что царь покрылся красными пятнами от смеха и уже почти задыхался, не в силах остановиться, чтобы хотя бы отдышаться. юнги же задумчиво пялился на шута без тени улыбки на лице, поглаживая отросшие почти до плеч темные волосы. — очень увлекательно. и чем же всё закончилось? — невозмутимо спросил подросток, когда парень замолк на пару мгновений, чтобы перевести дух. — дорогой мой! это же просто шутка, ты разве не понимаешь? — с несчастным лицом вопросил царь, с жалостью смотря на поникшего шута. мальчишка задиристо фыркнул. — конечно, я понимаю, что это шутка, папенька. я все не могу понять, чего вы от меня хотите. мужчина обреченно застонал. — я хочу, чтобы ты повеселился, глупенький! — уже почти плача, отозвался царь. их княжество было маленьким и спокойным, уже несколько веков не знавшим ни войн, ни других распрей, и кроме веселья занятий особо больше и не было. мальчик глянул на отца удивленно. — мне очень весело, папенька. не волнуйтесь, — мальчик подбежал к отцу и крепко его обнял, похлопывая маленькими ладошками по спине. мужчина погладил сына по шелковистым волосам и вздохнул. надежда медленно умирала. а юнги никак не мог понять, что он делает не так. его порядком раздражало, что отец, да и другие вельможи издают этот странный громкий шум, мешая слушать шутки, которые он понимал не хуже других. со временем он осознал, что папа хочет, чтобы и он, юнги, начал издавать этот шум. но мальчик не только не хотел, но и не мог это делать. видя в очередной раз грустное лицо царя, принц решил научиться, чтобы порадовать папу. но сколько бы он не тренировался в своих покоях, ничего не получалось. мама юнги же просто посмеивалась над попытками мужа заставить юнги смеяться и с ласковой улыбкой говорила сыну, что с ним все в порядке, когда мальчик прибегал к ней с заплаканным личиком от того, что расстраивает папу. царица вообще была очень доброй и понимающей женщиной и впоследствии вполне адекватно отреагировала на рассказ сына о том, что ему очень нравятся наряды его сестры-близняшки и что все, что ему хочется сделать с придворными девицами, которые строят ему глазки, это посоветоваться с ними по поводу платьев и косметики. юнджи тоже очень спокойно восприняла просьбу брата одолжить ему пару своих платьев. они были совершенно идентичными, помимо пола, роста (юнги был на пару сантиметров выше) и голоса, так что с размером проблем практически не возникло. так, в семнадцать лет юнги начал тайно наряжаться в платья сестры. он до сих пор не особо понимал почему, но в таком виде он чувствовал себя лучше, чем в строгих брюках и камзолах, которые должен был носить при дворе. и разве не это главное? о секретных переодеваниях царь узнал только через два года, когда близнецам было уже по девятнадцать, а младшая собиралась замуж за герцога заморского королевства. каким образом его занесло в их края, никто не знал, но это и не было важным. молодые люди полюбили друг друга и через пару недель слезных просьб царь все же одобрил свадьбу. и как раз перед тем, как объявить народу о прекрасном событии, царь обнаружил в покоях юнджи не одну дочь, а две. точнее дочь и сына, переодетого в дочь?.. шоку его не было предела. но как обычно это и бывает, отошел царь быстро и только хохотал постоянно, говоря, как хорошо юнги смотрится в юбке. а потом придумал самую смешную шутку в своей жизни, после которой его пришлось практически откачивать целой бригаде лекарей. и на следующий день вместо того, чтобы объявить о помолвке юнджи с герцогом сону, царь, гнусно хихикая в кулак, заявил, что царевич юнги покидает отчий дом и будет жить теперь за морем, чтобы научиться премудростям правления княжеством. придворные удивленно ахнули, во все глаза пялясь на парня, который смог сохранить спокойное выражение лица лишь чудом. мог бы и предупредить, сумасшедший старик. именно таким образом королевская семья превратилась в семью клоунов. по мнению самого юнги, конечно. все остальные восприняли идею царя на ура, во всю веселясь до самого отъезда жениха и невесты. юнги же пару дней гневно повздыхал (ему просто нравилось надевать платья, он никогда не стремился к тому, чтобы его воспринимали как девушку!) и все же успокоился, вживаясь в новую роль. играть царевну было не слишком сложно. он прекрасно знал свою сестру и выглядел буквально как ее копия, так что трудностей особенно не было. надоедливые девицы больше не лезли к нему со своими любовными посланиями, и можно было одеваться так, как ему захочется. через пару дней царевич окончательно смирился с новым образом (и даже нашел в нем пару плюсов) и тепло попрощался с сестрой. юнджи в мужской одежде уехала, захватив с собой и царицу, которая всю жизнь мечтала попутешествовать по белому свету. единственной проблемой оставался дурацкий смех. юнджи хоть смеялась не так часто и громко, как их папенька, но все же смеялась, и в целом была весьма улыбчива и добродушна. а юнги — нет. но довольно скоро мин нашел решение. царевна постоянно носила с собой веер, иногда кокетливо прикрывая им половину лица. и юнги этим пользовался. прикрывал лицо веером и слегка тряс узкими плечами, имитируя ненавистный смех, когда люди вокруг во время очередной пирушки создавали оглушительный шум. и вот юнги исполнилось уже двадцать два года, а царь все еще приседал ему иногда на уши со своими дурацкими шутками, временами зачитывая вслух по несколько десятков страниц из идиотских сборников анекдотов пятнадцатилетней давности. юнги их почти наизусть выучил. — ну, юи! — юнги снова повернулся к папе, удивленно вздернув бровь. тот не слишком часто звал его детским прозвищем. когда маленькие близняшки еще не могли нормально выговаривать согласные, они вдвоем представлялись одинаково и отзывались именно на "юи". юнги выпустил воздух из легких через нос, чувствуя тепло в груди от детских воспоминаний, — я уже совсем старенький! дай услышать твой чудесный смех хотя бы перед смертью! — какой еще смертью? — фыркнул раздраженно царевич, поправляя складки пышной юбки и дергая плечом. мужчина же тоскливо посмотрел на сына и вздохнул, тихо выходя из чужих покоев. юнги с силой ущипнул бледную кожу на предплечье, чтобы прийти в себя и не расплакаться. если бы он мог, он бы давно смеялся!

***

— минсок, ну что мне с ней делать? — царь понуро опустил голову, буквально физически чувствуя, как на его голове прибавляется седых волос. его главный советник и хороший друг задумчиво постучал пальцем по подбородку. граф минсок до сих пор не особо понимал, почему у царевны так внезапно поменялся характер, что теперь бедняжка вынуждена притворяться, что смеется. когда он спросил об этом у царя пару лет назад, тот после некоторой заминки пробормотал, что юнджи просто очень скучает по матери, которая в ближайшее время не собирается возвращаться. минсоку это не показалось слишком убедительным, но спорить с его величеством он не стал. царь все продолжал бормотать, что совсем иссохнет, если в ближайшее время не увидит хотя бы улыбки своей любимой дочери. минсок же в это время судорожно думал, как решить возникшую проблему и, главное, с максимальной пользой для себя. и внезапно его осенило. он вспомнил про своего третьего сына, от которого ничего путного он давно уже не ждал, так как поганец только и делал, что смешил всех вокруг. может, хоть здесь пригодится. советник заискивающе улыбнулся расстроенному царю и услужливо прощебетал: — надо устроить состязание, ваше величество! первый, кто рассмешит ее высочество юнджи, получит право взять ее в жены и вдобавок половину земель нашего княжества! царь с сомнением почесал затылок. идея показалась ему неплохой. потом он вспомнил, что вместо юнджи в покоях сидел юнги, и идея показалась ему уже просто замечательной! мужчина захохотал, хватаясь за живот. вот умора будет! царь как вживую представил себе лицо победителя, который обнаружит вместо царевны царевича. о, он никак не мог это пропустить! советник же смотрел на его величество, не понимая, что такого смешного он сказал. — сейчас, — царь снова засмеялся, не в состоянии остановить веселье, — нужно сначала спросить у дочурки. свадьба это все-таки серьезно!.. — бать, у тебя совсем кукушка поехала? — грубо бросил мин, когда король, поминутно прерываясь на задыхающийся смех, поведал ему идею советника. царь все еще постанывал от долгого смеха, а мин молчал несколько минут, обдумывая слова отца и вспоминая его печальные глаза, и вздохнул тяжело. он все равно сомневался, что кому-то удастся заставить его шуметь ртом, да и терять ему особо нечего. так что... почему бы не согласиться? — делай, что хочешь, сумасшедший старикан, но если что, сам будешь моему "жениху" объяснять, почему у его невесты между ног не вагина, а член. — юнги! как вульгарно! — царь уже буквально хрюкал от смеха, катаясь по кровати и сминая покрывало, которое сегодня утром старательно заправляла наен — минова служанка. мин закатил глаза, после утыкаясь обратно в книгу. радостный мужчина буквально выпорхнул из покоев царевича, насвистывая себе под нос приевшуюся мелодию. — ну что, ваше величество? — минсок, сидевший все это время на нервах в маленькой комнатке, служившей им переговорной, подорвался с места, как только царь переступил порог. сердце тревожно билось в груди. конечно, он мог сказать, что является первым человеком в княжестве после королевской семьи и, по сути, выше прыгать уже было некуда. он и не задумывался особо о чем-то большем. или так ему казалось. но где-то глубоко в душе ему претила мысль о том, что он так и останется царским советником, когда престол займет мин юнги. или тот вовсе отправит его в отставку. у них были довольно напряженные отношения, так что подобный исход был вполне правдоподобным. поэтому до его возвращения нужно было подстраховаться. вся эта вереница мыслей промелькнула в голове у мужчины буквально за пару десятков секунд, когда его величество в очередной раз жаловался на несговорчивую девицу. убедить простачка чонина, что ему непременно нужно жениться на принцессе, было легче легкого, минсок даже не переживал, что там может что-то пойти не так. — дело в шляпе! — воодушевленно заявил царь, танцующей походной подплывая к столу. минсок облегченно выдохнул, приложив руку к сердцу. мужчина повернулся к писарю, тихонько сидящему в самом темном углу, — дорогой, записывай указ, согласно которому первый, кто заставит мою драгоценную дочь смеяться, получит ее руку и сердце, — мальчишка, чуть покрасневший от смущения, послушно карябал пером по пергаменту. минсок тут же встрепенулся. — а как же половина княжества? — как бы между прочим напомнил советник. царь с любопытством на него покосился. — это обязательно? — наивно спросил мужчина. минсок улыбнулся дрожащими губами. — конечно, ваше величество! — ну ладно. дорогой, допиши про половину королевства, — пожав плечами, послушно согласился царь, — завтра в полдень можете запускать.

***

— чонин! — минсок громко захлопнул дверь, отмахиваясь от слуг, которые почтительно подошли к нему, помогая снять верхнюю одежду. мальчишка через мучительно долгие несколько десятков секунд спустился, тут же раздражая мужчину своим простоватым, если не сказать туповатым, выражением на лице. сон потер лицо руками и выдохнул, — слышал указ его величества? тебе нужно выиграть в состязании. — а зачем, папаша? — как зачем? разве ты не считаешь царевну юнджи красоткой? не хочешь, чтобы она стала твоей женой? парень почесал подбородок. минсок раздраженно цыкнул. — царевна... красивая, конечно... только смурная какая-то. — с тобой она долго таковой не останется! у тебя же такое хорошее чувство юмора! минсок внутренне скривился, он терпеть не мог хвалить наивного простачка, поощряя его вести себя подобно шуту. мальчишка же заулыбался тут же, немного розовея щеками. рыбка на крючке.

***

несмотря на то, что княжество мин было объективно крошечным и в нем проживало не более пятидесяти тысяч человек, очередь желающих попытать удачу и заполучить прекрасную царевну было пугающе много. молодые и не очень мужчины выстроились в шеренгу, которую скромный королевский двор при всем желании не мог вместить, так что часть людей стояли на улице за воротами, и их прекрасно было видно из окна покоев царевича. его передернуло от странного холодка, пробежавшегося по затылку. затянув покрепче корсет, наен, единственная из служанок, знающая о подмене, помогла юнги нацепить на себя белое легкое платье. мин поморщился недовольно, запихивая в лиф ткань, чтобы создать видимость небольшой груди юнджи. на руки нацепил белые перчатки, а на ноги — удобные туфли без каблука. длинные темные волосы девушка рекордно быстро заплела в объемную косу. юнги в это время по-быстрому накрасился, не желая наносить на себя несколько слоев косметики ради выебистых шутников, которые слишком в себе уверены. и с задушенным из-за корсета вздохом вышел из покоев, спускаясь в тронный зал. в центре помещения уже стоял деревянный стул с мягкой спинкой, и юнги без промедления уселся туда, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. — у каждого есть только три минуты, — с широченной улыбкой сказал царь, восторженно хлопая в ладони. юнги насупился, сдувая с лица прядь волос, выбившуюся из прически. три, два, один. и начался персональный ад для одного несчастного мин юнги. уже после пятого мужчины юнги хотелось лезть на стены от отчаяния. связки уже начинали побаливать от того, что ему приходилось делать голос выше, чтобы он больше был похож на девчачий. повезло еще, что у юнджи был довольно низкий для девушки голос. тембр наен юнги бы не повторил ни за что на свете. когда в зал вошел один из отпрысков чванливого советника, юнги тут же невольно напрягся. и незаметно покосился на минсока, молчаливо подпирающего одну из колон. ну конечно. кто еще мог придумать настолько ебанутый план, чтобы заполучить власть? только этот долбоящер. — добрый день, ваше высочество! выглядите сегодня особенно прекрасно! — мальчишка, чуть младше самого юнги, улыбнулся во все зубы. мин чуть качнул головой, хмуро глядя на парня, — что же, я начну! как думаете, вашество, что делают кофейные зерна перед своей смертью? — с губ чонина не сходила улыбка, и юнги прищурился. он уже столько тупых каламбуров наслушался, что тошно почти. кофе завезли на их континент всего пару лет назад, но царевич еще тогда заинтересовался им, так что без промедления ответил: — полагаю, дорогой герцог, что перед смертью кофейные зерня молятся, — он с садистским удовольствием наблюдал за тем, как дурацкая ухмылка на чужом лице на пару мгновений треснула, показывая удивление. — вы... совершенно правы, вашество, — еле слышно пробормотал растерянный герцог. юнги цинично сверкнул глазами, покачивая ногой. — ну же, продолжайте, милый герцог, — голосом, полным ехидства, предложил царевич. — это... это все, — все еще сбитый с толку парень почесал затылок. царь сбоку тихонько застонал. юнги повернулся к нему, лениво обмахиваясь веером. — и что в этом забавного, папенька? — ты слишком жестока, любовь моя, — печально пробормотал мужчина, взмахом руки отправляя чонина восвояси. юнги снова краем глаза посмотрел на советника, с внутренним ликованием замечая красные гневные пятна на чужом морщинистом лице.

***

спустя пять дней юнги почти готов был вздернуться. цирк, в который превратилась жизнь царевича, заканчиваться, видимо, даже не планировал. однотипные шутки, тупые загадки, пресные истории, одна тупее другой — мин чувствовал, что невольно сам начинает тупеть. на третий день царевич потребовал, чтобы ему давали хотя бы часовой перерыв, потому что слушать все это безобразие на протяжении почти четырех часов было невыносимо. те, кто потерпел неудачу, сдаваться почему-то не собирались, повторно вставая в очередь. одного герцога чонина юнги видел по меньшей мере уже шесть раз. — перерыв, — громко сказал царевич, почти зевая от скуки. и отправился в сад. он у них был небольшой, но очень симпатичный. юнги часто сидел там в тени фруктовых деревьев, попивая кофе и читая книгу. он брел неторопливо к беседке, в которой сидел обычно, и резко затормозил, замечая внутри чью-то фигуру. молодой симпатичный парень сидел на лавке и крутил в руках какой-то оранжевый округлый предмет. юнги заинтересованно поднял брови. — что это? — не выдержав, спросил он. мальчик подпрыгнул от неожиданности, резко поворачиваясь к нему. и тут же вскочил на ноги (длинные красивые ноги, невольно подметил царевич, скользнув оценивающим взглядом по чужой фигуре), глубоко кланяясь. одет парнишка был довольно просто, почти как их слуги, но его лица мин точно никогда не видел. — в-ваше высочество! доброго дня! — юнги удовлетворенно хмыкнул, наслаждаясь чужим приятным голосом. царевич подошел к мальчику вплотную, замечая, как тот сглотнул, и посмотрел на него снизу вверх. — я спросила, что это такое, красавчик, — повторил мин, указывая пальчиком на шарообразную штуку в его руках. парень моргнул растерянно. — это мандарин, ваше высочество, — юнги округлил глаза, более внимательно смотря на фрукт. мин слышал про них, но никогда не видел вживую — потому что климат в их княжестве не особо для них подходил и потому что у царя была жуткая аллергия на цитрусовые. он протянул руку вперед, и с некоторой заминкой мальчик передал ему мандарин. они оба почему-то вздрогнули, когда их пальцы соприкоснулись, хотя юнги в перчатках почти ничего не почувствовал. мальчишка залился краской, смущенно извиняясь, а у юнги под ребрами что-то подозрительно заклокотало. чувствуя, как щеки налились жаром, царевич уткнулся глазами в неведомый фрукт, крутя его в пальцах. ужасно захотелось попробовать. юнги пожал плечами, поднеся мандарин к губам и раскрывая рот, чтобы откусить. — н-нет-нет! подождите, ваше высочество! — парень резко схватил юнги за руку, сжимая длинные сильные пальцы на нежной коже через перчатку. юнги замер, пялясь на нахала огромными глазами. тот с выражением ужаса на лице через секунду отпустил чужое тонкое запястье, тут же падая на колени и утыкаясь лицом в деревянный пол, и забормотал извинения. мин потер зудящее запястье, почему-то совсем не испытывая злости, на которую вполне имел право. он подцепил носком туфли чужой острый подбородок, поднимая смуглое лицо. мальчик уставился на него широко распахнутыми глазами. — тебе жалко для меня этой штуки? необязательно хватать малознакомых людей, можно просто воспользоваться словами, — спокойным голосом сказал царевич. — я-я... ни в коем случае, ваше высочество! — тут же забормотал мальчик. от волнения его голос скакал с низкого на высокий, и юнги почему-то подумал, что это мило, — с-сначала нужно по... почистить. мин задумчиво покосился на мандарин. — тогда чисти, — принц передал фрукт в руки мальчика, что все еще сидел перед ним на коленях. юнги было бы интересно самому почистить оранжевую штуку, но сначала он хотел посмотреть, как это делается, да и перчатки снимать было слишком лень. мальчик начал быстро счищать кожуру, прикусывая полную губу. юнги вцепился взглядом в сосредоточенное красивое лицо, рассматривая чужие еле заметные родинки. а потом наклонился, уложив ладонь на кудрявую русую макушку и зарываясь пальцами в мягкие волосы. мальчишка крупно вздрогнул, походя на напуганного дикого зверька. юнги не понимал, что с ним происходит. но мальчишки хотелось касаться. хотелось прижаться к нему крепко-крепко, и чтобы он погладил принца по голове. чтобы обнял, позволил уткнуться лицом в крепкую смуглую шею и просидеть так пару часов. у юнги такое было впервые. меж тем, парень протянул ему почищенный мандарин. но вместо того, чтобы взять фрукт, мин сам ухватился за чужое запястье, потянув руку к себе. лицо мальчика застыло, и он молча наблюдал, как царевич открыл рот, отрывая губами около трети долек мандарина, и задумчиво начал жевать. сладкий сок разлился по ротовой полости, и юнги чуть не застонал от удовольствия. он быстро прожевал мякоть и снова потянулся к чужой руке, которую все еще удерживал пальцами. когда мандарин закончился, мин, не задумываясь особо, провел языком по пальцам парня, слизывая сладкий сок, запачкавший ладонь. если бы ему кто-нибудь сказал, что когда-то он добровольно облизнет руку незнакомого человека, которая мало ли где до этого была, юнги бы счел это очередной тупой шуткой. но сейчас он действовал по наитию, так, как ему хотелось в эту самую секунду. мальчишка на чужой жест задушено пискнул, краснея настолько ярко, что юнги даже немного испугался за его жизнь. — как тебя зовут? — как бы между прочим спросил мин, когда все еще красный мальчик уселся обратно на деревянную лавку. — ким тэхен, ваше высочество, — послушно отозвался тот, очевидно избегая минова взгляда. — ты тоже тут ради этого дебильного состязания? — состроив кислую мину, спросил юнги. ким посмотрел на него и тут же вновь отвел глаза. — н-нет... я-я не очень хорош в шутках. я пришел с другом... он один боялся очень, — пробормотал мальчик, сложив руки на коленях. юнги хмыкнул. — у тебя есть еще эти... мандарины? — не зная о чем поговорить, но не желая заканчивать разговор, брякнул мин, еле уловимо краснея. — д-дома есть... нам на ферму много привезли... матушка хочет попробовать выращивать их. царевич помычал заинтересовано, украдкой поглядывая на паренька. тот застенчиво предложил занести несколько штук завтра, юнги тихо согласился, неловко играясь со своими пальцами. тэхен начал напевать какую-то мелодию себе под нос, очевидно, чтобы избавиться от давящей тишины. над беседкой щебетали птицы, в тени прохладно и свежо, на языке все еще чувствовался сладкий мандариновый вкус. юнги удовлетворенно вздохнул. он давно не ощущал чего-то подобного. спокойствия. и трепета? мин, справившись с внезапным налетом застенчивости, спросил у мальчика что-то, кажется, про ферму его родителей, тот охотно ответил. разговор плавно раскачивался, младший рассказывал про свое детство, неловко улыбаясь, про двух младших братьев, про собаку, что совсем недавно ощенилась, про закаты и восходы, которыми любовался, валяясь в стоге сена. про все, что приходило ему в голову. юнги слушал внимательно, не перебивая. через какое-то время мин заметил, что тэхен как-то странно поглядывал на него. но спросить, в чем дело, не решался. царевич и так догадывался. мышцы лица странно тянуло. кажется, он улыбался.

***

прошло уже три дня, как он встретил тэхена. и эти дни стали без преувеличения лучшими за последнее время. юнги даже не так сильно бесился из-за чертовых индюков с раздутым самомнением, которые продолжали приходить толпами. принц просто думал о том, что скоро увидит улыбку тэхена и ему становилось немного легче. юнги снова спешил в сад, как только настало время перерыва, не замечая подозрительного взгляда отца. когда он подошел к беседке, кима на месте еще не было. царевич хмыкнул слегка расстроено. и внезапно услышал странный звук. жалостливое протяжное "мяу". он огляделся по сторонам и поднял голову вверх. и увидел небольшого котенка, вцепившегося в ветку грушевого дерева в нескольких метрах от беседки. он плачуще мяукал, будто умоляя юнги о помощи. царевич закусил губу. благоразумно было бы позвать стражу, чтобы спустили беднягу на землю, или в крайнем случае подождать тэхена, но внезапно в парне взыграл азарт. в детстве он только пару раз лазил по деревьям. юнги нахмурился, думая, стоит ли это того. он, в конце концов, в платье. но тут вроде невысоко... ничего же не случится? парень решительно скинул туфли, оставшись в длинных носках, доходящих до середины бедра. подобрал подол платья, открывая вид на худые ноги с угловатыми коленками. хорошо, что смотреть на это было некому. юнги осторожно зацепился пальцами за ветку, правой ногой вставая на обрубок другой ветки. через пару минут, тяжело пыхтя от непривычной нагрузки, мин забрался на ветку, с которой мог дотянуться до котенка. тот трясся, вцепившись всеми лапками в дерево. царевич уселся поудобнее, не обращая внимания на неприлично задравшуюся юбку, со всей осторожностью взял животинку на руки, прижимая к себе. что же. дело сделано. можно собой гордиться. только вот... как теперь слезть? мин посмотрел вниз, напряженно сглотнув. расстояние до земли было не слишком большим. может, около двух метров, но менее страшно от этого не становилось. — господи! в-ваше высочество! — снизу раздался полный ужаса голос тэхена. юнги оперся свободной рукой на более тонкую часть ветки, чтобы рассмотреть испуганного мальчика. та, не выдержав давления, хрустнула и переломилась, не дав юнги даже вскрикнуть от испуга. за секунду падения он каким-то чудом успел перегруппироваться, чтобы не навредить драгоценной ноше. тэхен тут же плюхнулся перед ним на колени, явно находясь в состоянии, близком к панике. юнги потер зудящую задницу. и чихнул. платье порвалось, зацепившись за еще одну ветку, на голове по ощущениям не волосы — а птичье гнездо. а рука побаливала из-за маленьких острых коготков котенка, вцепившегося в него мертвой хваткой. — боже мой! ваше высочество... я сейчас же позову лекаря! — практически пропищал напуганный жутко побледневший парень. — я в порядке, тэхен-а, — прокашлявшись, прохрипел мин. он протянул мальчику руку и тот с осторожностью поднял его на ноги, старательно отводя взгляд от практически вульгарного разреза на юбке, который явно не был задуман дизайнером. при попытке сделать шаг, щиколотка на правой ноге отозвалась тупой болью. юнги зашипел, хмурясь. тэхен снова заикнулся о лекаре, и царевич раздраженно цыкнул. — п-прошу прощения, ваше величество, — пробормотал скороговоркой тэхен себе под нос, а мир для юнги резко перевернулся. мин моргнул, понимая, что младший поднял его на руки. как какую-то беспомощную принцесску! а... точно ведь... в чужих глазах он и есть беспомощная принцесска. царевич обиженно насупился, смотря на затихшего рыжего котенка. ким посадил его на уже знакомую лавку в беседке, осторожно укладывая миновы ноги себе на колени. — разрешите осмотреть вашу ногу? — еле слышно выдавил из себя ким, прикрывая покрасневшие щеки большой изящной ладонью. милашка. юнги беспечно кивнул, приподнимая ногу, чтобы тэхен мог снять с него чулок, и поглаживая пыльного тощего котенка по спине. тот уже вполне успокоился и даже начал тихонько мурчать. младший с предельной осторожностью обхватил пальцами пострадавшую щиколотку, с задумчивым лицом ощупывая обнаженную бледную кожу. царевич сам невольно покраснел, осознавая интимность ситуации. — кажется, это всего лишь легкий ушиб, — с облегчением, большими буквами написанным на красивом лице, выдохнул ким. но отпускать чужую ногу не спешил, продолжая нежно массировать конечность. младший явно должен был заметить, что размер его ноги мало походил на девичий, но никак это не прокомментировал, за что юнги был ему благодарен. царевич окончательно расслабился, наслаждаясь массажем. и неожиданно даже для себя издал какой-то странный звук ртом. он распахнул глаза, неконтролируемо чуть дернув ногой и натыкаясь на завороженный взгляд младшего. тот смотрел на него во все глаза и, крепко ухватившись за голень, выше больного места, и снова легонько провел ловкими пальцами по стопе, пуская незнакомое щекочущее ощущение от ноги ко всему телу. юнги опять дернулся, выпуская изо рта непонятные звуки. — ваш смех... звучит просто потрясающе, — сглотнув, выдал ким низким хриплым голосом. юнги замер пораженно. а в нескольких саженях от беседки царь, которого позвала встревоженная наен, размазывал по лицу счастливые слезы, сидя в раскидистом кусте роз и спустя столько лет наконец наблюдая за сыном, растягивающим губы в улыбке, открывающей десны и маленькие зубки, и еле слыша за шелестом листьев крошечное хихиканье. кажется, победитель наконец найден.