Slightly*

Обнажая дьявольскую улыбку, он двигается дикой кошкой, в мгновение ока оказывается возле Чимина. Рука его скользит по щеке к шее ничуть не дрогнувшего парня, слегка сжимает её, и он снова восхищается тем, как соблазнительные губы омеги приоткрываются в немом стоне. Хосок уже готов терзать и кусать их, упиваясь вкусом железа вперемешку с похотью на языке. Свободная рука нагло скользит ниже, сжимая бедро парня, от чего омега только ухмыляется. Чимин напрасно травит зверя, играет с ним, проверяет, на сколько можно оборзеть, а Хосок теряет то, чем не обладал никогда — терпение. Рука на шее сжимается сильнее, лишь чтобы показать кто в этих стенах руководит. Хосок не хочет делать слишком больно, хотя боль — источник его вечной жизни и его вдохновение, а Чимин готов нырнуть с головой и позволить утопить себя. Чимин поднимает руки к плечам Хосока, сжимает их, впиваясь короткими ногтями лишь слегка, чтобы напомнить — Чимин не очередная кукла, он нечто большее. Чимин — желание, граничащее с безумием, иногда пугающие и восхищающее Хосока. Этот омега не кукла, он соткан из золотых нитей, его серебряные глаза и кровавые губы снятся в страшных эротических снах. Он воплощение безумства и похоти, помноженное на боль в квадрате. Им нельзя напиться, им не насладиться, он как источник вечной боли и страсти. Альфа жесток даже с ним, с ангелом из ада, с тем, кого хочется защитить и выпороть одновременно. Он терзает его губы, сжимает упругие половинки в попытках разорвать плоть. Омега скулит в поцелуй и жадно дышит всякий раз, когда губы не заняты. Он жажду Хосока разделяет, а то и умножает, распаляет ещё больше, желая превзойти. Чимин вжимается в крепкое тело и царапает ноготками грудь альфы. Рык, который он слышит, возбуждает ещё сильнее, он готов каяться в своих грехах стоя на коленях с членом альфы во рту. Глаза омеги блестят серебром, от слёз, а ранки на губах покрываются красными дорожками крови. Хосок бросает омегу на кровать, тут же нависая сверху. Рука сразу спускается вниз к возбужденному члену Чимина, Хосок проводит по ширинке пальцами и слегка сдавливает орган. Омега выгибается и протяжно стонет. Вид такого Хосока над собой сводит его сущность с ума, полная власть и подчинение, хочется высунуть язык и жадно дышать, словно собачка в ожидании вкусняшки. И Чимин делает это, открывает рот, высовывает язык и следит за потемневшим взглядом Хосока. Эти двое всегда были холодной болью и безумием, что нашлись и более того сошлись во всех понятиях. Их любовь — это вихрь вечного абсурда, понятного лишь им двоим. Их слетевшая с катушек вселенная подчиняется только им. Они два безумных короля в своём мире. Чимин подносит свои пальцы к высунутому языку и двигает ими, прикрыв веки. Хосок терпеть больше не в силах, этот чертёнок сам напрашивается, каждым своим движением срывает чеку на гранате под названием 'терпение'. Альфа грубо сдёргивает узкие джинсы, которые так офигенно подчёркивали попку, вместе с бельём, оставляя омегу в лёгкой блузке. Хосок целует парня в бедро и двигается выше к паху, оставляет невесомый поцелуй на головке члена омеги и очередной сдавленный писк слушает. Хосок снова ухмыляется и продолжает сладкую пытку, проникая пальцем в истекающую смазкой дырочку. Парень выгибается и ругается матом, за это ему позже попадёт, и он это знает, от осознания этого оба улыбаются. В омегу спокойно проникают три пальца, но Хосок не спешит, он продолжает трахать его пальцами, сгибая их, попадает по нужной точке, чем заставляет Чимина уже кричать. В серебряных глазах омеги просьба о члене и Хосок, хоть и не сразу, внемлет ей. Он избавляется от одежды и позаботившись о безопасности резко входит в омегу до конца. Чимин замирает на мгновение, Хосок не двигается. Омега начинает скулить и ёрзать, пытается двигаться самостоятельно, но сильные руки альфы на талии не позволяют. Хосок смотрит на разгорячённого омегу, на его пухлые, приоткрытые губы, на прилипшие к вискам и лбу волосы и понимает, что не хочет терять его. Никогда. Наклонившись он легко целует омегу, начиная двигаться. Взяв Чимина за руку, Хосок сжимает её, а сам продолжает так же нежно целовать и лениво двигаться, рассыпая Чимина на атомы. Омега любит, когда с ним грубо обращаются, но вместе с тем он предпочитает доходить до оргазма в нежности и альфа даёт ему это. Смотреть на такого податливого и нежного мальчика Хосок любит больше всего. Особенно когда член альфы двигается быстрее, руками он гладит грудь, талию и бёдра омеги, проводит пальцем по приоткрытым губам и наклонившись, снова увлекает в поцелуй. Чимин хватается за плечи альфы, его серебряные глаза в блеске тускло света прикрыты, а с губ слетают самые прекрасные стоны вселенной. Хосок помогает своему мальчику рукой, продолжая до упора насаживать его попку на свой член и Чимин кончает с прекрасным стоном, отскочившим от стен спальни и осевшим в ушах Хосока. Чимин пьяным взглядом наблюдает, как альфа всё ещё двигается в нём, чтобы дойти до разрядки самому. Хосок выглядит богично, Чимин его таким обожает, любит злить и доводить своего альфу, чтобы потом срывать голос до хрипоты. Омега поднимает руку ко рту и указывает на высунутый язык, после чего пошло ухмыляется. Хосок выскальзывает из Чимина и в секунду губы омеги уже член обхватывают. Он не церемонится, берёт сразу и до конца, немного давясь, но эти звуки Хосок ни на что не променяет. Чимин с пошлым причмокиванием сосёт член и смотрит на альфу снизу-вверх, как лучший мальчик. Рукой он сжимает бедро Хосока и когда альфа бурно изливается прямо в глотку омеги, тот царапает его кожу. Альфа рычит от наслаждения и боли. Придя в себя, он хватает Чимина на руки и валит на подушки, кусает его в мочку уха и чмокает в губы. Омега быстро засыпает под боком альфы, уткнувшись в его грудь, Хосок укрывает их и вспоминает, что не наказал мальчишку за мат в постели. Дьявольская улыбка снова блестит на его губах.