Summer on the coast

Чонвон наконец-то может сполна прочувствовать, что такое лето у берега моря. На его лице и волосах оседает лёгкий, освежающий морской бриз. Он слышит шум кобальтовых волн, растекающихся в пену, схожую с заварным кремом в эклерах, шевеление крон деревьев и, совсем немного, пение дневных птиц. Прикрыв обрамлённые длинными ресницами глаза, парень чувствует почти что осязаемое умиротворение. Он, кажется, даже может потрогать его, когда касается тёплого желтоватого песка. Яна обвевают тёплые ветреные потоки, которые развевают подолы белоснежной хлопковой рубашки и остужают разгоряченное сердце. Все его естество олицетворяет спокойствие. Внутренности не сводит от спазмов предвкушения или волнения, и в животе никакие летающие гусеницы не создают порхание крыльев. Мышцы до предела расслаблены, все страхи и тяготы жизни опущены. Пик его наслаждения приходится на момент, когда до сознания доносится копошение рядом. Не до конца открывая глаза, он жмурится, скрывая лицо от солнечных лучей рукой. Чонвон, до этого опираясь на руки, приспускается на локти, и сквозь световой послеобраз смотрит на Джея. Парень сидит в позе лотоса, теребя в руках один из пары плетёных браслетиков. Ян не скрывает того, что засматривается на слегка проступающие вены, обтянутые равномерно загорелой кожей, что останавливается на длинных тонких пальцах. Некоторые из них украшены ювелирными кольцами, которых у Пака немерено, но одно, которое парень носит на большом пальце, никогда не меняется — большое, серебряное, с красивым зелёным изумрудом. Чонвон постепенно поднимает взгляд, проходится вдоль отливающих золотом подкачанных предплечь, и плавно обводит массивные плечи, виднеющиеся ключицы, шею. Лицо Джея полностью расслаблено. У него часто насуплены брови и стеклянный взгляд, спрятанный за металической оправой очков, но сейчас нет ни того, ни другого. На щеках виднеется лёгкий румянец, вызванный летним теплом. Он такой непринуждённый и так органично вписывается во всю красоту морских пейзажей, что Ян готов до конца жизни смотреть только на эту картину. Финишной прямой стали пухлые губы, попавшие в объектив Чонвоновых глаз. Парень столько раз рассматривал их, столько раз мечтал, столько раз расцеловал, что и не счесть. Однако он готов делать это ещё, ещё и ещё. Ничего не произнося, он поднялся на колени, теперь немного возвышаясь над парнем. Тот поднял голову, прикрывая один глаз от яркого солнца, и улыбнулся, из-за чего на щеках появились ямочки. Без лишних слов Чонвон опустил руки на крепкие плечи, слегка сжимая их, и поддался лицом вперёд, прикрывая карие глаза. Он немного промазал, и первый поцелуй пришёлся на уголок губ. Ян быстро дарит второе и третье прикосновение, чувствуя, как мышцы под ладонями напряглись. Его движения медлительные, лёгкие, и он чувствительно собирает губы бантиком, когда собирается вновь коснуться уст парня. Чонвон не совершенно не хочет спешить. У него достаточно времени, чтобы наслаждаться каждым последующим прикосновением, каждым испускаемым вздохом. Джей, спустя пару секунд, так же прикрывает глаза, чувствуя, как где-то вдалеке плескается эйфория. Он притягивает Вон-и ближе, ладонями придерживает его за талию и оглаживает подтянутый торс большими пальцами. Пак покрывает юношеское лицо легкими поцелуями. Он ни на секунду не забывает о том, как сильно Яну нравятся прикосновения у линии челюсти, и зацеловывает каждый миллиметр бледноватой кожи, вдыхает родной аромат, заполняя им все лёгкие. Чонвон будто цвет магнолии — нежный, но настолько ярко отображающийся в памяти, что его след будет процветать вечно. На секунду оторвавшись, он оббегает самые дорогие черты лица, и смотрит на них как в первый раз. Джей старается запомнить все — аккуратный прямой носик, который он просто обязан чмокнуть, хитрые, но добрые лисьи глаза, прямые расслабленные брови, и, конечно же, красивые сердцевидные губы. Парень не может удержаться и снова целует их, медленно и трепетно сминает то верхнюю, то нижнюю губу. Когда он проводит по ним языком, то будто наяву чувствует вкус малинового джема с привкусом мелиссы, которая лучше всего остального успокаивает разгоряченную натуру Пака. Обоих парней до краев сознания и тела заполняет всеобъемлющая нежность и уверенность друг в друге. Каждое прикосновение, каждое поглаживание оказывает мощное влияние, поглощает всё негативное, оставляя место лишь для счастья и спокойствия. Лето на берегу моря тёплое.