На пределе

      — Здравствуйте, мы очень рады, что вы приняли наше предложение. Прошу, пройдемте за мной, я вам все покажу, и расскажу, — говорила размеренным голосом девушка в темно-сером костюме тройка.       Кивнув и улыбнувшись, надеясь, что получилось не натянуто, Витарр прошел в лифт вместе с сотрудницей Агрегации. Это был его первый день на новом рабочем месте. Только пару минут назад он уладил формальности с заключением трудового договора и подписанием регламента трудовой инструкции. Оказывается, в Агрегации существовало три класса юристов. Первый класс — это работники выполняющие второстепенную работу, на побегушках у второго класса. Второй класс выполняет функцию защиты Агрегации на судебном внутреннем уровне. Третий класс — защита Агрегации на международном уровне. Над юристами стоит общий начальник отдела — Мейсен Браун. Говорили, что он является приближенным человеком владельца Агрегации Янника Граверса. Витарр в свою очередь числился пока, как сотрудник первого класса юристов.       Смотря на мигающие цифры этажа, понимая, что на следующем, двадцать девятом, они выходят, Витарр выдохнул про себя справляясь с волнением. Все-таки он никогда не думал, что окажется здесь… в Агрегации.       Лифт открылся и в глаза Витарра ударил яркий свет, из-за которого он слегка прищурился. Огромное помещение было выполнено в серых и черных цветах. Рабочие места отделены полупрозрачными стенами, разделенными на секции по четыре человека. Все усердно работали, на него никто не обратил внимания. Кто-то из работников сидел подключенный к серверной, с помощью датчиков, закрепленных на голове, кто-то рассматривал документы в виде голограмм. Проходя по залу, Витарр обратил внимание на вид из окна. Светила яркое солнце, небо было чисто голубым… однако мужчина только недавно был на улице и там шел проливной дождь.       — Чтобы работники чувствовали себя лучше, мы проецируем на стекла голограмму, которая показывает хорошую погоду, — улыбаясь. — Правда же работается легче, нежели, если видишь пасмурную погоду? На тридцатом этаже столовая для юристов и экономистов, также там есть медпункт, на всякий случай.       Дойдя до закрытого кабинета, девушка остановилась.       — После того, как побеседуете с мистером Мейсеном Брауном, подойдите ко мне, я покажу вам, где вы будете работать, и к кому из второго класса юристов прикреплены.       Кивнув, Витарр постучался, на что получил дозволение войти. Оказавшись в кабинете, мужчина не увидел ничего необычного. Стандартный рабочий кабинет. Никаких броских или дорогих вещей. В комнате было пустовато и даже как-то… не обжито.       В кресле сидел мужчина лет сорока пяти, со светлыми кудрявыми волосами. Один его глаз был не настоящий, поскольку еле заметно светился голубым светодиодом. Приятная мягкая внешность, округлые, но не мощные черты лица. Но несмотря на то, что мистер Браун улыбался, смотря на Витарра, последнему все равно было неловко. Что-то было не то в его улыбке.       — Здравствуйте, мистер Ларсен, — указывая на кресло напротив и протягивая руку для рукопожатия.       — Здравствуйте, — пожимая руку и присаживаясь.       — Рад, что вы приняли предложение о работе. Увидев вашу анкету в вакансиях, разузнав побольше о вашей деятельности, мы пришли к выводу, что вы тот, кого мы искали.       — Очень рад, что ваш выбор остановился на мне.       Браун снизу-вверх оглядел его, после чего улыбнулся еще шире из-за чего Ларсен внутренне стушевался.       — Надеюсь вы не пожалеете о своем выборе, ровно, как и мы. Желаю вам хорошей работы.       Поблагодарив, Ларсен быстрее ретировался за дверь. Липкая неприятная атмосфера, что появилась в конце разговора заставила Витарра съежиться от напряжения. Что это было? Выдохнув, мужчина отыскал взглядом девушку и направился к ней. Работа! Ему нужно было быстрее влиться в работу.

________________________

      — Чего ты сидишь? — бросила в раздражении Шарлотта своему телохранителю. — Пошли, постоишь на выходе, — хлопая дверью машины.       Сжав в руках руль, Алекси все же пришлось выйти из авто. Включив сигнализацию, он прошел в клуб следом за девушкой. Снаружи не было очереди, у входа не стояла охрана, следовательно, как сделал вывод мужчина, заведение не элитное. Темное помещение освещали прожектора, из которых били яркие цвета. В клубе было немного народу, занято лишь несколько столиков, двое человек сидели за баром. Слабо звучала ненавязчивая музыка. Осмотревшись, Алекси убедился, что клуб хоть и не для важных персон, какие обычно посещала Шарлотта, но весьма цивильный.       Остановившись около выхода, мужчина нашел самый темный угол, куда не падал свет. Причина подобного поведения у Алекси была — Шарлотта назначила встречу с его братом. Не хватало еще Алекси, чтобы Витарр узнал, что он работает телохранителем у данной семьи. Когда Шарлотта произнесла имя брата, разговаривая по телефону, мужчина чуть не подавился. Он надеялся, что девушка встретиться с ним без Алекси. Однако, сейчас, смотря на столик, где сидел Витарр собственной персоной … Алекси был рад, что нашел уголок потемнее.       Наблюдая за парочкой… друзей? По разговору мужчина так и не смог понять друзья они или просто знакомые. Витарр улыбался, когда разговаривал или слушал Шарлотту, которая эмоционально размахивала руками, что-то рассказывая. Его брат действительно был увлечен разговором. Зная причину, по которой Шарлотта позвала на встречу Витарра, Алекси понял, что девушка умеет врать и притворяться. Она хорошо играла роль подруги, которая рада встрече. Просидели они к слову не так долго, как ожидал мужчина. Два часа. Поднявшись со своего места, Витарр вдруг задержался около Шарлотты, ухмыльнулся и наклонившись что-то сказал ей, из-за чего лицо девушки исказилось от удивления, и она застыла. Вскоре брат покинул клуб, а Алекси пришлось ждать Шарлотту еще час. К ней подходил то один мужчина, то второй. Выпив еще пару коктейлей, девушка все же решила покинуть заведение. Приказала вести ее домой. В машине она не переставая кому-то названивала, но трубку никто не брал.              Следующее утро началось спокойно. Стоун наконец-то выспался, спустя двое суток переработок. Сегодня его смена должна была начаться в восемь вечера. Несмотря на большое количество работы, платили очень хорошие деньги и пока он был готов терпеть требовательную дамочку. Телефонный звонок заставил напрячься. Неужели вызовут раньше? — негодовал Алекси. К счастью звонила мать. Она спросила, как дела, не созванивался ли он с братом. Когда вопросы касались Витарра, мужчина чувствовал странную дрожь, что проходила по телу. Он ощущал напряжение и мимолетный страх. Закончив разговор с матерью, Алекси принялся готовить себе завтрак.       День прошел быстро, но мужчина чувствовал себя отдохнувшим. Приехав к назначенному месту, Алекси покинул авто, совершенно не понимая, зачем ему нужно было приезжать к частной лаборатории, да еще и к черному ходу. Не прошло и минуты, как дверь открылась и выглянула Шарлотта. Она махнула ему рукой, подзывая к себе.       Не разговаривая, они спустились на нулевой этаж. Алекси напрягала тишина, отсутствие работников. Коридоры были пустыми, также, как и комната, куда его завела девушка. В помещении находилось много дорогого оборудования для разного вида врачебной деятельности. В длинном шкафу, под стеклянной дверцей Алекси смог разглядеть колбочки, разные банки с химическими элементами. Не успел он развернуться к Шарлотте, стоявшей позади, мужчина почувствовал резкую боль в области шеи. Обернувшись, он увидел девушку и темнокожего незнакомца. В глазах начало мутнеть и темнеть. Не в силах побороть слабость в теле, Алекси осел на пол теряя сознание.              Резко открыв глаза, мужчина увидел яркий бьющий свет. Он не мог контролировать свое тело, его трясло, но и при этом он не мог пошевелиться. Глянув на себя, он понял, что полулежит на койке, а его руки и ноги намертво закреплены ремнями. А еще у него что-то было на голове…       — Не переживай, — услышал Алекси мужской голос, а после увидел темнокожего незнакомца, который недавно стоял вместе с Шарлоттой. — Будет немного больно, но это необходимо сделать.       — Что вы…?!       Резкая боль в теле заставила вскрикнуть.       Почему ее кинули в мусор? На ручке ведь могут остаться следы, вдруг именно ей делал свои рисунки убийца?              — Что… — тяжело дыша, отходя от разряда тока, промямлил мужчина. — Что вы делаете? — еле ворочая языком.       — А ты молодец, крепкий орешек, — на отдалении слышался писк. — Мы стимулируем твои мозговые волны, чтобы вернуть тебе память. Приготовься, следующая сессия.              Уроборос.       Символ, олицетворяющий цикличность процессов, чередование жизни и смерти.       Электрический хирургический нож.       Шрам был похож на надрез электрическим скальпелем.              Тяжело дыша, ощущая, как мышцы сокращаются, а тело бьёт болезненной судорогой, Алекси пытался собраться с мыслями, но у него не получалось. Вдруг резко стало хорошо, отпустило. Еле дыша, расслабившись всем телом, мужчина ничего не понимал, лишь был рад, что эта пытка закончилось.       — Этого хватит? — голос с хрипотцой.       — Думаю, да, — писк на отдалении.       — Точно? Может еще одну сессию, на всякий случай?       Минута бездействия и молчания. Мгновение и Алекси вздрагивает от новой порции боли.       - Зачем ты пришел? На что нарываешься?!       - Ты знаешь, уже взрослый мальчик.       - Трахни меня, Алекси… я разрешаю.              Открыв глаза, мужчина увидел перед собой потрескавшийся потолок. Он боялся пошевелить руками, понять, что они до сих пор перетянуты ремнями. Все же дернув ими, Алекси выдохнул — свободен. Оглядев комнату, он понял, что находится в чьей-то спальне. Сев, Алекси посмотрел на свои руки, откинул одеяло. На коже виднелись следы от ремня. «…мы стимулируем твои мозговые волны». Видно делали они это очень долго и Алекси очень активно пытался вырваться. Но теперь… он все вспомнил. А также он вспомнил ночь в клубе, когда попал под машину и его уволили. Мужчина не напивался, ему что-то подсыпал светловолосый парень, который присел рядом с ним за столик, предлагая уединиться. Когда Алекси отказал и отвернулся от него, чтобы достать сигареты из кармана, то повернувшись обратно сделал глоток алкоголя. Миловидный паренек тут же упорхнул, а Алекси… начал творить неразумные вещи. Кидаться на всех, агрессировать, ломать мебель, орать. Неужели он вышел на нужный след и именно поэтому его решили убрать? Но почему не убили? Побоялись подозрений? Вдруг помимо него о ручках и их связи с жертвами знает еще кто-то? Видимо так и есть. Они решили стереть память и имитировать неадекватность мужчины, чтобы его выперли из органов.              - Трахни меня, Алекси… я разрешаю.              Последние воспоминания не укладывались в голове. Он просто не мог поверить… просто…              - Для кого я могу снять столь шокирующий материал? Давай, Алекси, включай свои извилины.              Неужели… он показал?! Живот скрутило от страха, сжав покрывало в руках, мужчина замер. Нет. Мать звонила совсем недавно, ее голос был нормальным. Значит не показал. Витарр…       — Уже пришел в себя? — прозвучал голос Шарлотты в дверях. Подняв на нее глаза, мужчина оглядел девушку. Забранные в хвост волосы, лицо без яркого макияжа, светло-розовый шелковый халат, заканчивающийся выше колен. Непривычно простой образ девушки ввел Алекси в недоумение. Создавалось впечатление что он… у нее дома. — И правда крепкий орешек. Если в силах встать, мы ждем тебя снаружи, — покидая комнату.       Мы? Поднявшись и покинув спальню, мужчина оказался в белой гостиной. Стены, полы, мебель… все было белым. На диване сидел темнокожий незнакомец и отец Шарлотты. Рядом с камином, куря через мундштук сигарету стояла сама девушка. Что это все значит? — задавался вопросом Алекси.       — Здравствуй, Алекси, — начал первым мистер Коллинз. — Смотрю ты быстро оправился после стимуляции, — качая головой. — Похвально.       — Я уже это слышал, — становясь напротив дивана, но в отдалении. — Что вам от меня надо? И кто вы? — кидая взгляд на чернокожего. Присмотревшись тщательнее, Алекси увидел следы от имплантата у того на лице.       — Мое имя Лиам, если тебе так интересно, — усмехаясь.       — Нам нужна была от тебя информация Алекси, — начал старик. — То, что ты смог нарыть на Агрегацию и как эта организация связана с убийствами, которые ты расследовал. Ты ведь все вспомнил? — увидев неуверенный кивок, Коллинз улыбнулся. — Мы просим тебя рассказать, что ты вспомнил.       — Как вы на меня вышли? Как узнали, что я что-то могу знать?       — Согласись ситуация, когда ответственный работник, за которым не числилось ничего негативного, резко устраивает дебош в клубе и нюхает героин, выглядит это очень подозрительно. При этом данный работник занимается расследованием дела весьма сомнительного характера. Мы изначально подозревали, что юноши умирают не от передоза, да и не только юноши из низкого класса или среднего. Из элиты тоже мрут, как мухи. И также они никогда не притрагивались даже до алкоголя, что говорить о наркоте? После твоего увольнения мы решили подождать пока ты придешь в себя, и когда посчитали нужным, предложили работу.       — Вы постоянно говорите «мы». Кто это «мы»? И почему вы так тщательно следите за Агрегацией?       — «Мы» — это группа людей, которые хотят убрать Агрегацию из нашей страны. «Нас» много, у каждого своя работа.       — И что…? Стоит мне рассказать, что я узнал и вы меня сразу «уберете»? — с опаской.       — Нет, иначе Агрегация что-то заподозрит. Они ведь до сих пор за тобой следят. Я могу предложить тебе вступить к нам в группу. Один из лидеров Юлиан Сберг, отзывался о тебе хорошо.       — Почему вы против Агрегации? — не понимая, обращаясь к Коллинзу. — Вы же бизнесмен, что вас то не устраивает?       — Они язва этого города. Если ничего не сделать — она прорвется… и даже мне, как бизнесмену, несдобровать. Ты ведь сам хотел покончить со смертями тех парней, разобраться. Вот она… возможность. Иной у тебя не будет.       Смотря в покрасневшие карие глаза, мужчина перевел взгляд на Шарлотту, продолжавшую курить. Он уже на крючке. «Если не можешь изменить ситуацию, поменяй свое отношение к ней». Присев в кресло, Алекси рассказал, что вспомнил относительно дела. И по взгляду Лиама и мистера Коллинза, мужчина не понял, удовлетворились они рассказом или нет.       — Спрошу один раз, Стоун, — сказал вдруг Лиам. — Ты хочешь продолжить свое расследование?       — А у меня есть выбор? — решил все же уточнить Алекси, сжав руки в кулаки.       — Ты или остаешься телохранителем Шарлотты, чтобы быть у нас под присмотром или же помогаешь нам в более глобальных делах, — ответил Лиам.       Алекси облокотился о спинку дивана, тяжело вздохнув. Как его угораздило? Хочу ли я продолжить расследование и докопаться до истины? — задавался вопросом Стоун, ведь он уже почти смирился, что те смерти окажутся нераскрытыми. Но Алекси не знал, что ему ждать от этих людей, поэтому опасался. Можно ли им доверять? Мужчина не мог решить стоит ли его чувство справедливости того, куда он сейчас мог влезть… Но единственное он знал, что не сможет себя простить, если не попытается докопаться до истины.       — Алекси, чтобы ты понимал, мы не группа обычных недовольных людишек. Для правительства мы террористическая группировка вне закона.       — Я согласен, — принял решение Алекси.       — Отлично, — продолжил Лиам. — Нам нужно подняться «наверх», стать ближе к Агрегации, — потирая подбородок. — Но для начала необходимо найти повод официально, без подозрений, собираться толпой в одном здании. Чтобы не случилось еще одного налета на наш штаб.       — Я уже об этом думала, — туша сигарету, проговорила Шарлотта. — Касательно пробраться «наверх» — это ты думай Лиам. Повод собираться я нашла. Сейчас у молодежи особенно популярны музыкальные группы, которые играют в маленьких неприметных клубах, назовем их «квартирками». Мы создадим такую группу. Я же, как продюсер, возьму под крыло еще одну группу, подозрительным это не будет. Из наших людей есть барабанщик, гитарист, пианист и… я порылась у тебя в личном архиве Алекси, ты у нас скрипач. В случае нехватки людей будешь одним из членов группы. Касательно вокалиста определимся. Будем обычной второстепенной группой. Как вам?       Спустя минуту молчания, первым заговорил отец Шарлотты.       — Думаю неплохо.

_______________

      Создание фальшивой группы затянулось на два месяца. Алекси пока продолжил работать телохранителем Шарлотты. Ничего в его жизни особо не поменялось. Кроме ночных кошмаров в виде брата, показывающим видео с отвратительным содержанием матери. Шарлотта, к слову, серьезно взялась за организацию группы. Она отошла от прежней идеи и решила создать нечто новое. Порой смотря на людей, которые приходят на кастинг, Алекси предполагал, что девушка сама не знает, чего хочет. Приходили как совсем молодые юноши и девушки, так и лица старше пятидесяти лет.Простояв в студии собеседования целый день, отходя иногда только в туалет и на обед, Алекси наконец сел на диван, не чувству ног, что располагался в помещении для персонала. Шарлотта как раз вышла. Раньше он хотя бы возил ее куда-то, или ходил за ней, а тут приходилось стоять на одном месте. Чокнешься.       Громкий хлопок двери заставил Алекси резко подняться. В комнату влетела взбешенная Шарлотта, буквально пар из ушей не пуская.       — Все не то! Почему все такие одинаковые?! Мне нужно… — меряя комнату. Следом за девушкой вбежал ее помощник — парень с потрепанными волосами и грудой мышц, тоже уставший от хотелок своей хозяйки. — Что-то другое! — плюхаясь на диван, стуча красными ногтями по подлокотнику. — Сейчас в моде панк, но попса также остается в чатах на первых местах. Мне нужно перемешать эти два чертовых стиля в один! Мне нужен попсовый голос, но брутальная внешность! Но всех, кого я пересмотрела либо вообще не подходят, либо только приблизительно.       — Я прошу тебя еще раз поразмыслить над моим предложением, Шарлотта.       Выдохнув, девушка закрыла глаза, видно обдумывая план помощника.       — Ладно, — подняв взгляд на телохранителя. — Алекси, в студию.       Выпучив глаза от шока, мужчина посмотрел на девушку. Он не поверил своим ушам. Куда ему пройти?       — Ты правильно понял, Алекси. Ты идешь в студию.       Встав с дивана, Шарлотта открыла дверь, которой недавно хлопнула, показывая тем самым, чтобы телохранитель вышел из комнаты. Что тот и сделал. Закрыв дверь, девушка пошла следом в комнату звукозаписи. Уже внутри, выдав Алекси текст песни попсовой современной группы, и убедившись, что мужчина знает мотив, Шарлотта отправила его петь. Смотря на Стоуна, как он неуверенно проходит в студию, как встает у микрофона, бегая глазами по тексту, девушка слабо верила, что из него может что-то получится. Алекси был слишком зажат. Да, тело у него соответствует параметрам, которое она искала, лицо… можно доработать, но голос и поведение перед толпой людей? Это большой вопрос. Однако, когда заиграла музыка и Алекси запел… Шарлотта в удивлении вскинула брови. Голос ровный, низкий, но мягкий. Портило все лишь то, что Алекси пел без энтузиазма.       — Пой энергичнее! — прервала мужчину Шарлотта, схватив микрофон. — Ты как будто на похоронах, Алекси! Ты сказал, что слышал раньше эту песню и знаешь мотив! Так что, будь добр, исполняй ее соответствующе, — негодовала девушка.       — Алекси… — обратился к мужчине помощник Шарлотты спокойным тоном. — Представь, что на тебя никто не смотрит, что ты один. Нам нужно услышать песню так, как она должна звучать. А ты просто поешь текст, хоть и хорошо, скрывать не буду.       Кинув на слова помощника, Алекси попросил начать заново. И уже следующий вариант пения Шарлотту устроил практически на сто процентов.       Формирование образа Алекси было делом времени. Просиживая часами в салон красоты, заставляя мужчину примерять ту или иную шмотку, Шарлотта не чувствовала усталости, она горела идеей сделать все идеально. Более-менее довольная выбранным гардеробом, она повезла Алекси к визажистам. Мужчина был стрижен под ежик и особо было не размахнуться в фантазии, из-за чего было принято решение и приказано Алекси больше не стричься. Подобрав варианты макияжа для выступлений, Шарлотта наконец отпустила Алекси домой.       — Я не понял, — пребывая в недоумении от произошедших событий, мужчина все же обратился к девушке перед тем как уехать домой. — Мой статус телохранителя резко поменялся на…?       — Да. Теперь ты вокалист. Не переживай, втянешься быстро. Это такая же работа. И чтобы тебя больше мотивировать скажу, что… платить я тебе буду в два раза больше, нежели ты получаешься сейчас, — усмехаясь. — Прельщает?       Ничего не ответив, Алекси покинул здание. Ему нужно было переварить, все, что с ним произошло.

____________________

      Частые толчки заполняют тело жаром и томлением, одновременно заставляя прикрывать глаза от удовольствия. Рвано дыша, оглаживая мокрую спину, вдыхая тяжелый одеколон, Витарр в удовольствие улыбался. Удовольствие было везде. Удовольствие от того, где касаются руки, где оставляют поцелуи губы, в то время как Миккелу нравились чувственные стоны наслаждения партнера, неподдельные эмоции на лице и страсть в действиях и словах. Чувствуя конец, Витарр прижался всем телом к Миккелу, скрещивая ноги на пояснице. Простонав, кончая, Витарр безвольно расслабился, ощущая теплоту чужого тела и дыхание возле уха.       Выдохнув, Миккел поднялся с кровати, подходя к тумбе где стоял графин из тонкого стекла и делая быстрые глотки.       — Думаю еще час, и я тебя отпущу, — произнес Грег, проходя в соседнюю комнату, где была ванная. Послышался звук душа.       Довольно улыбнувшись, Витарр последовал за мужчиной. Остановившись на пороге, Ларсен увидел у Миккела весьма внушительный ушиб на левом предплечье. Кожа была ярко фиолетовая с красноватым отливом. Витарр заметил этот ушиб еще в начале вечера, но не стал спрашивать. Зачем? Они друг другу никто. Все же не став подходить к Миккелу, Витарр дождался пока тот закончит, чтобы пойти следом.       Покинув ванную, затянув пояс халата, Витарр оседлал мужчину, что расслабленно лежал на кровати. Тут же почувствовав ладони, что легли на его бедра.       — Ты сегодня весьма активен, Миккел, — Витарр уже давно не добавлял слово «мистер», а также перешел на «ты». — Целый час без остановки. В чем причина?       — Стероиды. Стероиды дают противовоспалительное эффект, способствует заживлению ран и снятию отеков, — монотонно проговаривая, как по тексту. — Но последствием их действия является возбуждение.       Витарр весьма четко ощущал последнее сказанное мужчиной своей задницей. Не став терять время, Ларсен привстал, направляя полный готовности член в себя. Выдохнув, Витарр улыбнулся, чувствуя, как мужчина потянул за пояс, снимая с него халат. Сжимая внутри себя Миккела, ощущая его руки на талии, Витарр начал плавные движения, попутно поглаживая грудь мужчины.       — Я смотрю ты любитель быть сверху, несмотря на пассивную роль, — усмехнулся Миккел, совершая особенно сильный толчок, сбив размеренный темп любовника.       — Тебя это удивляет? Ты министр, влиятельный человек в стране, — улыбаясь, не разрывая зрительного контакта с мужчиной. — А я простой смертный, который… сидит на тебе, который… сам задает темп… — облизываясь.       — Вот значит, как, — резко принимая сидячее положение. — Как насчет того, чтобы попробовать кое-что новое?       — Удиви меня, Миккел, — с придыханием.       — И даже это звучало, как приказ, — скидывая с себя Витарра, который залился смехом.       Встав с кровати, Грег подошел к стеллажу.       — Но тебе это нравится.       — Иногда я предпочитаю, чтобы ты молчал, — возвращаясь к кровати с чем-то в руках.       Присев, Миккел положил рядом кожаные ремни. Нечто подобное Витарр видел в порно BDSM. Ничего не спрашивая, Грег закрепил фиксаторы на бедрах и притянув к ним щиколотки скрепил вместе. Под смех Ларсена, мужчина перевернул того на живот, закрепляя его руки за спиной.       Тяжело дыша от волнения, чувствуя, как сердце неимоверно бьется о грудную клетку, Витарр попытался пошевелиться. Миккел затянул туго. Ларсен чувствовал поглаживания по ягодицам, как пальцы мужчины проходятся по ложбинке касаясь колечка мышц. От прикосновения Витарр вздрогнул, понимая, что фиксация движений дает намного больше адреналина и волнения, нежели он предполагал. Миккел вошел неожиданно, но из-за того, что Витарр уже был растянут, боли не было. Он сразу взял быстрый темп, вбиваясь грубо и резко. Еле успевая выдыхать, Ларсен ощущал странное, ранее незнакомое ему чувство. Ему нравилось подчинение, что Миккел берет его грубо, на всю длину вгоняя член, что он хватает его за шею, сжимая ладонь слегка придушившая, как он тянет за волосы, мокро целуя ухо и опаляя своим дыханием… однако… однако… беспомощность. Беспомощность. Распахнув глаза, Витарр дернулся сильнее прежнего пытаясь освободиться, потеряв на мгновение связь с реальностью. Беспомощность.       — Нет! Отпусти! — не осознавая, что кричит, Витарр начал активно вырываться, погружаясь в воспоминания из детства.       — Я развязал руки, подожди, — пытаясь справиться с застежками на ногах и брыканием партнера.       Для Миккела стало неожиданностью, когда, наслаждаясь процессом, Витарр резко вскрикнул испуганным голосом. Понимая, что не справляется с ремнями из-за возни Витарра, Грег бросил это дело и развернул мужчину к себе лицом, чтобы успокоить.       — Все нормально, — смотря в испуганные, полные ужаса глаза. — Я развязал твои руки, — касаясь их и показывая. — И ноги, — наконец отбрасывая ремни. — Я не садист, помнишь? Я не буду делать то, что тебе неприятно.       Осмотрев лицо Миккела, оглядевшись, Витарр выдохнул, а следом нервно усмехнулся. Решив стереть неприятный момент из головы партнера, Грег прильнул к его губам, унося в поцелуй. Ответив на него, Витарр коснулся его щек, притягивая ближе. Разведя ноги, Миккел вошел в партнера, размеренно двигаясь в нем. Комнату заполнили сладостные стоны и шлепки тела о тело.              — Как тебе работа? — делая глоток кофе на кухне, уже полностью одетый, поинтересовался Грег. — Прошло два месяца. Как впечатления?       — Первый месяц было сложно, — потянувшись, размяв кости, Витарр присел за барную стойку, смотря на Миккела, что стоял чуть поодаль, облокотившись о кухонную тумбу. — Но я быстро втягиваюсь в работу, — пожимая плечами. — Человек такая сволочь, что привыкает ко всему, — улыбаясь, поправляя рукава рубашки, что принадлежала Грегу.       — «Привыкает ко всему» говоришь? — усмехаясь, ставя чашку в посудомоечную машину. — Не думаю, что это выражение про тебя, — приблизивший к Витарру вплотную.       — Возможно так и есть, — положив подбородок на основание ладони, Витарр в следующее мгновение усмехнулся.       — Смешно от самого себя?       — Нет, от жизни в целом, — наконец повернувшись к Грегу и взглянув в его глаза. — Ты бы мог предположить полгода назад, что мы будем трахаться? Я точно нет. От этого и смешно. Я всегда смотрел на тебя, как на недоступного для меня человека… не важно в каком плане, — смеясь.       — Раньше и я был категоричен, — посмотрев в сторону.       — И что же поменялось?       — Многое, — снова возвращая взгляд к Витарру, что сидел с самодовольной улыбкой на лице. И от которой у Миккела от нетерпения и похоти в бешенном ритме заходилось сердце.       — Ответь честно, ты хотел меня поиметь тогда в кабинете? Когда уговаривал не защищать наркобарона?       Миккел резко наклонился к Витарру, из-за чего последний в удивлении слегка отстранился.       — Я хочу поиметь тебя сейчас, — низко шепча, отчего у Ларсена пересохло в горле, а сердце забилось чаще. — А по поводу раньше, — выпрямляясь, говоря уже спокойно, — это твои фантазии. Я сообщу тебе, когда мы встречаемся. До встречи, — проведя ладонью по волосам Витарра, огладив, Грег вышел на балкон, где его ждал авиакар.       Обычно их встречи происходили в квартире № 999. Сам Миккел, казалось, приезжал в апартаменты только для встреч с любовником и не интересовался ночует ли Витарр здесь или уезжает к себе. Витарр любил оставаться в квартире, но не хотел показаться навязчивым, из-за чего приходилось уезжать к себе.       Слушая звук удаляющегося транспорта, Витарр коснулся своих волос, до сих пор ощущая теплое прикосновение мужчины. Положив голову на барную стойку, Витарр невольно улыбнулся, прикрывая глаза.