На пределе

      Попрощавшись по телефону с новым министром здравоохранения — мистером Остином, Миккел выключил компьютерную систему у себя в кабинете. Наконец-то он разобрался со всеми официальными, и нет задачами относительно реализации медицинского проекта. Все шло по плану. Уже на следующей неделе некоторые пациенты будут лечиться по новой методике, с использованием новых медицинских препаратов. Новые имплантаты были уже готовы, но официально якобы находились на стадии разработки. Они должны будут заменить имплантаты Агрегации. До этого момента, Агрегацию Миккел решил не трогать, чтобы не лишать людей возможности приобретать имплантаты и пользоваться услугами по их обслуживанию. Конечно, мужчина знал, что Граверс будет не рад данной перспективе, но на тот момент Грег планировал его убрать.       Вдруг услышав вызов от охраны у дверей в свой кабинет, Грег посмотрел камеры. К нему рвался министр природных ресурсов, мистер Эриксен. Что случилось? Передав охране через переговорник, что он может пройти, Миккел поднялся, выходя из-за стола.       Ворвавшись в кабинет, Эриксен часто дышал, встав напротив Миккела. В карих глазах горела злость, вид был взъерошен. На лбу поблескивал пот. Наверное, впервые Грег видел подчиненного в таком состоянии. Эриксона он знал, как сдержанного человека. Он был из тех, с кем Миккел сумел договориться, когда пришел на пост главного министра.       — Эриксон, что случилось?       — Миккел, прошу, дайте мне номер телефона Паттерсона, — еле сдерживая яростный крик. — Или, как мне с ним связаться? Его помощник не отвечает на звонки, — нервно.       — Что-то настолько срочное? — подходя обратно к столу и беря телефон, между тем уточнил Грег. — Какая причина вызова?       — Личная причина. Миккел, некогда объяснять, прошу, свяжитесь с ним!       Набрав номер, Грег прислонил мобильный к уху, слушая гудки. Паттерсон не брал трубку. Набрав уже помощника, с ним была аналогичная ситуация. Все это время Эриксон ходил из стороны в сторону, нервно потирая подбородок.       — Может, вы объясните, что вас так беспокоит? — опуская телефон, все же спросил Миккел. — Ни Паттерсон, ни его помощник не отвечают.       Неуверенно посмотрев на Миккела, Эриксон выругался. Он еще какое-то время молчал, но все же, сев в кресло напротив, сжав руки, начал говорить.       — Мы не сошлись в некоторых вопросах с Паттерсоном… И я боюсь последствий.       — Как давно?       — Уже, как месяц. Все началось с его несогласия касаемо нормативно-правового регулирования в сфере использования природных ресурсов. Я был против, отказался что-то править в документах, ведь все уже было утверждено, профинансировано! Работа началась! Я с вами все согласовал! — поднимая на Миккела глаза. — Он потребовал снизить контроль деятельности по добыче ресурсов на юге… Причину не сообщил. Однако для этого следовало бы уволить рабочих, полностью корректировать программу… Я, как мне казалось, доходчиво отказал. Но после этого начало происходить что-то странное. Неисправность транспорта жены, к моей дочери залезли в квартиру, устроив там хаос. Каждый месяц… у моих родных что-то происходило…       — Почему не сообщили мне?       Тяжело вздохнув, Эриксон скривился в лице.       — Я пытался, но Бенедикт сказал, что вы очень заняты. Все встречи всегда были через Бенедикта, я не решился лично вас беспокоить, до сегодняшнего дня… Несмотря на то, что я не знаю, в каких вы с Паттерсоном отношениях, я все равно пытался связаться с вами, потому что… слышал от Донела, и еще пары человек, что вам можно доверять. Я решил… что вы не желаете со мной связываться, — опуская глаза в пол. — Сейчас же, я боюсь, что снова что-то случится и поэтому прямиком пошел к вам.       Чувствуя накатывающуюся злость и раздражение, Миккел посмотрев в сторону. От Бенедикта Грег ни разу не слышал о попытках Эриксона поговорить с ним. Даже единожды, иначе бы мужчина пригласил на встречу.       — Вы хотите согласиться на его условия? — спросил Грег. — Снизить контроль деятельности по добыче ресурсов на юге?..       — Не знаю… я уже ни в чем не уверен.       — В данный момент, я могу помочь вам, только обеспечив дополнительную охрану для вашей семьи, — решил пойти на встречу Миккел.       — Я согласен. Это ненадолго. Мне лишь нужно время, чтобы вывезти родных из страны.       Созвонившись с командующим ОО, Миккел передал координаты членов семьи Эриксона. Отряд незамедлительно выехал на места. Сказав, что будет держать его в курсе дела, Эриксон покинул кабинет.       Размышляя над произошедшим, Миккел понимал, что данная ситуация его напрягла сильнее, чем он мог предположить. Да, он был занят последние несколько недель, однако, Бенедикт всегда извещал его по тем или иным вопросам. Но про Эриксона, что тот хочет поговорить, не было сказано ни слова. Миккел в своей памяти был уверен на сто процентов. Мужчина лишь надеялся, что это единственный случай, когда Бенедикт самостоятельно решил не извещать его о подобном. Услышав стук в дверь, Грег позволил войти, посмотрев на камеры. Реймонд спешно прошел в кабинет.       — Мистер Миккел, Бенедикта час назад вызывал к себе на разговор Паттерсон, — не став размусоливать, сообщил Реймонд.       Посмотрев на мужчину, Грег не смог скрыть удивления. В честь чего такой интерес у канцлера? В последнее время Паттерсон слишком активировался.       — Агенты сообщили, что он пробыл у него в пентхаусе около двадцати минут, — продолжил Реймонд.       Особенно в полученной информации Миккела поразило, что Бенедикт ничего не сообщил ему об этом инциденте, хотя они виделись буквально полчаса назад. И еще ситуация с Эриксоном… Мысль, что помощник мог предать его, заставила сжать руки в кулаки от злости. Мужчине было трудно верить, что Бенедиакт, спустя столько лет совместной работы, мог так легко его предать… но тот умолчал о встрече с Паттерсоном. Грег приказал Реймонду закрыть доступ Бенедикту ко всем секретным проектам, местам и системам. Тот незамедлительно это сделал, достав планшет. А что, если он уже передал какие-то сведения и пароли Паттерсону?.. — ужаснулся Миккел.       — Объявляй красную тревогу, — приказал Миккел, посмотрев на Реймонда.       — Вы думаете… он все выдал? — с долей удивления проговорил мужчина, одновременно тыкая пальцем по планшету.       — Если Паттерсон узнает, что я нарушил приказ по изъятию сведений и полном уничтожении баз «NeuraLTechCorp», это приведет к катастрофичным последствиям. Много полетит невинных голов, независимо от того, какие результаты принесла работа ученых, какие колоссальные открытия они сделали… Мне трудно поверить, что Бенедикт мог выдать сведения, поскольку сам в этом замешан, однако… если у Паттерсона такой интерес, то он может начать проверку всех мест, которые я когда-то посещал или могу посещать.       — Вы правы, лучше перестраховаться. Но если Бенедикт поддался Паттерсону… Неужели он не понимает, что никто из Правительства не захочет пускать исследования в народ?.. — посмотрев в планшет. — Мистер Миккел, тревога объявлена, ученые со всеми разработками начали сбор для дальнейшего перемещения. Люди из ОО выехали на места для оказания помощи.       Частый стук в дверь прервал их разговор. Сузив в подозрении глаза, Грег сказал Реймонду выйти через черный ход на балконе. Проверив на исправность работу своих имплантатов в организме, Миккел позволил войти. Посетителем оказался Бенедикт, в глазах которого был страх и непонимание.       — Мистер Миккел… вы… закрыли мне доступ?       — Не думаю, что после сегодняшнего твоего визита к Паттерсону, это неожиданность.       — Но я… — растерянно, — я ничего не рассказал! Почему вы считаете, что я могу это сделать? Разве я где-то вызвал подозрение?       — Так он и правда интересовался «NeuraLTechCorp».       — Да, но я…       — Для меня подозрение уже то, что ты не сообщил об этом мне. Мы виделись с тобой пятнадцать минут назад. Что тебе помешало?       Про Эриксона Грег решил умолчать.       — Вы были заняты… — пораженно. — Мистер Миккел, вы так заняты медицинским проектом, я не смел вас отвлекать! Я собирался сообщить вам, после того, как вы завершите все задачи…       — Я не настолько занят, чтобы не поставить меня в известность об этом! Ты прекрасно знаешь, что о таком нужно сообщать незамедлительно, — зло. — Почему вдруг Паттерсон захотел с тобой увидеться? — нахмурившись. — Из-за чего он засомневался во мне? Или… из-за кого?       — Вы не давали повода, — часто мотая головой. — Я и словом не обмолвился о «NeuraLTechCorp».       — Твой брат постарался? Решил убрать меня не террористическим путем, а подойти с другой стороны?       — Не знаю… я не знаю! Мы с ним не пересекались, не общались…       — Так или иначе Бенедикт, пока что у тебя закрыт доступ ко всему. Это мое окончательное решение. Ты немедленно поедешь на базу ОО и пройдешь проверку на детекторе.       — Это ведь Реймонд сразу сообщил о моем визите к Паттерсону? — зло. Не получив ответа на вопрос, мужчина вздохнул. — Буду ждать, когда вы передумаете, и сейчас же направлюсь на базу, — опуская глаза в пол, сжимая губы в тонкую полоску. — До встречи, мистер Миккел, — удаляясь из кабинета.       Грег не хотел верить, что Бенедикт мог его предать, но… Паттерсон обратил на помощника внимание, хотя раньше этого не делал, это очень странно и подозрительно. Только мужчина подумал, что все спокойно и движется своим чередом… Но и делать все сгоряча, Грег тоже понимал, что не стоит. Прежде всего, стоило выяснить откуда у Паттерсона могла оказаться информация об «NeuraLTechCorp». Хотя думая об этом, Грег отчего-то был уверен, что виной тому именно брат Бенедикта — Бёркетт. Когда перед Миккелом встала задача уничтожить базы «NeuraLTechCorp», он успел изучить все, что смогли разработать ученые, в свое время отказавшиеся работать только на Правительство без права голоса, ведь они думали, что все разработки пойдут в народ. Грег не смог уничтожить данные. Также, как и не смог убить ученых. Миккел сокрыл все разработки «NeuraLTechCorp», переместил то малое количество выживших ученых, что осталось при захвате баз, после чего уничтожил их до пепла. Одним из рядовых ученых был и Бёркетт, который успел сбежать, до того, как начались облавы. Бенедикт так и не сознался в том, что именно он предупредил его, хотя Грег был уверен, что это так. Бенедикт разделял позицию Миккела, поэтому помог во всем, утаив правду в отчете Правительству. Конечно, Грег рисковал, организовывая научную базу в собственной стране, но делать это за ее пределами было бы еще опаснее. Маскируя базы под госпитали, научные центры, приюты для бездомных, больных наркоманией, ученые продолжили свою работу. И все до этого момента шло хорошо. Почему вдруг Бёркетт решил стать террористом? И, возможно, передать сведения о своих же трудах Паттерсону? Одному их тех, кто настаивал на сборе данных, о сокрытии и уничтожении всех свидетелей? Миккел удивлялся. Приказ Грега о тревоге мог быть поспешен и не нужен, однако… он не мог не перестраховаться.       Услышав звонок телефона, Грег посмотрел на дисплей, с удивление видя имя звонившего.       — Добрый вечер, мистер Маурер, — ответил Миккел, не понимая причину звонка.       — Добрый вечер, мистер Миккел. Прошу прощения за беспокойство, но я хотел бы знать, вы будете завтра присутствовать на обсуждении дальнейших условий сотрудничества стран?       — Я уже говорил вам, что мистер Паттерсон знает больше, нежели я.       — Я настоял на вашем присутствии. Паттерсон сказал, что если вы согласитесь, то он не против. Так, что вы скажете?       Сжав мобильный в руке от раздражения, Грег согласился, попрощавшись с мужчиной. Порой Маурер бывал слишком настойчивым, до рези в глазах. Встреча состоится завтра в час дня, на утро никаких дел, впервые за последние дни, запланировано не было. Задумавшись, мужчина глянул на телефон, может причина такого интереса Паттерсона к его персоне стала из-за Маурера? Из-за его слишком большого интереса? Тяжело вздохнув, Миккел потер переносицу. Посмотрев на время, Грег увидел — 21:24. Нужно отдохнуть.       Припарковав машину около дома Виттарра, Грег накинул капюшон, выходя на освещенную фонарями улицу. Посмотрев в окна, мужчина увидел, что свет в них не горел. Открыв дверь ключ-картой, он прошел внутрь. В доме была тишина и темнота. Открыв небольшой щиток у двери, что отвечал за сигнализацию, мужчина набрал секретный код на сенсорной панели, активируя дополнительное поле безопасности для себя. Теперь он мог деактивировать имплантаты в теле.       Сняв верхнюю одежду, Грег поднялся наверх, прошел в спальню. Внутри слабо горел ночник, а Витарр уже спал, обняв подушку. Не может спать в темноте? Подойдя к тумбочке со светильником, Миккел увидел стакан с недопитой водой и пластину с таблетками. Посмотрев на название, он понял, что это снотворное. Выключив ночник, Грег принял душ и вернулся обратно. Аккуратно пробравшись под одеяло, чтобы не разбудить любовника, он еще немного понаблюдал за ним. Спокойное, умиротворенное лицо. Грег лишь надеялся, что страхи Витарра скоро уйдут… и он сможет засыпать без препаратов и ночников. Он желал прикоснуться к любовнику, но повернувшись к нему спиной, закрыл глаза. Грег не хотел будить его. Расслабившись, чувствуя спокойствие, мужчина был готов провалиться в сон, как вдруг ощутил дыхание между лопаток. Витарр прижался к нему, так и не проснувшись. Улыбнувшись, чувствуя, как в груди стало теплее, спустя пару секунд, Грег уснул и сам.              Увидев, что время его дежурства окончено, Юлиан принялся ждать напарника. Мужчина сидел в небольшом помещении и отслеживал подозрительную активность рядом с их убежищем по камерам. Убежище находилось в подвале здания пекарни. Подежурить Юлиан вызвался только потому что не мог уснуть. Слишком много мыслей не позволяли расслабиться. Рассказ Бёркетта о деятельности «NeuraLTechCorp», о том, что Миккел нарушил приказ… Изначально Юлиан хотел избавиться от Агрегации, потом от Грега, что спонсировал Агрегацию, сейчас же он не знал, что делать. Новые разработки и внедрения их в общество в сфере медицины и имплантатов удивили Юлиана. Если имплантаты здравоохранения выйдут на уровень с технологиями Агрегации, значит в последним отпадет необходимость. И Грег запросто сможет их прикрыть. В этом была его цель? Поощрения в развитии, взятие под крыло Министерства. Все отчеты о разработках и исследованиях Агрегации проходили проверку через Министерство, а именно доверенных лиц Грега. И если Миккел продолжил работу «NeuraLTechCorp», плюсом заимствуя данные из Агрегации, то технологии могут превосходить разработки Агрегации… Думая об этом, если его предположения окажутся верны, Юлиан не знал, хотел ли убрать Миккела.       Отдав пост напарнику, Юлиан вышел из комнаты, направляясь в сторону скудно обставленной кухни. Тумбочка, холодильник и плита. Достав бутылку воды, мужчина сделал пару глотков, опираясь ягодицами о тумбу. Появившийся на пороге Бёркетт удивил Юлиана.       — Как все прошло? — спросил Бёркетт, опираясь о наличник.       — Чисто, — пожав плечами. — Работник службы безопасности принял информацию, которую ты сказал передать. Я ушел спокойно, слежки не было.       — Отлично, — хитро улыбнувшись, потерев подбородок. — Теперь Паттерсон должен начать проверять Миккела. Если он даже и не воспринял данную информацию, как истинную… Миккела он все равно проверит. Хотя бы ради своего упокоения.       — Если Миккел вовремя узнает о подозрениях Паттерсона, то…       — Мне кажется, — перебивая, — теперь любые телодвижения Миккела будут очень тщательно проанализированы Паттерсоном. И Юлиан, советую тебе пока затаиться.       — И при этом ты попросил меня передать информацию, — усмехаясь. — Я так и не свечусь.       — Сведения о «NeuraLTechCorp» я мог доверить только тебе. Коллинзу я не доверяю. Он бизнесмен до мозга костей… Мы тоже следим за предположительными базами Миккела, за их активностью. Пока продолжаем ждать, пару дней и уже тогда… мы будем готовы подорвать Агрегацию.       — Да, а то эта задача сильно затянулась…              Возвращаясь домой после работы, Витарр уже второй час мучился от головной боли. Он начал потихоньку слезать с препаратов и это один из побочных эффектов. Закрыв глаза, мужчина мечтал побыстрее оказаться дома. Алекси как раз вырулил на главную трассу, еще пара минут и они должны быть на месте. Резкое торможение заставило Витарра открыть в страхе глаза и посмотреть в окна. В голову сразу ворвались воспоминания о покушении. Но нет. Через лобовое стекло, на дороге, мужчина увидел сотрудников ДПС, полицию… скорую. Произошла авария на перекрестке. Их машина как раз должна была повернуть вправо, на другую дорогу. Но сейчас препятствием служили две столкнувшиеся легковые машины ВИП класса. У одной был полностью смят перед, другая отделалась лишь повреждением сбоку. Вдруг по их лобовому стеклу постучал сотрудник ДПС. Остановившись, Алекси опустил окно, впуская в салон шум трассы, мужские и женские крики.       — Вижу, вы собираетесь повернуть направо, — сказал сотрудник. — Дорога перекрыта, машины убрать пока невозможно, вам придется ехать в объезд.       Нахмурившись, Витарр не понимал, почему именно их решили остановить. Так всех будут тормозить, кто будет намерен повернуть направо на этом участке дороги?       — Ваш номер вбит в базу, двигайтесь по автобусной полосе, минуя основную пробку.       Услышав последнее, Витарр понял причину остановки. Обычные машины не могут ехать по указанной полосе, иначе попадают под риск лишения прав на полгода.       — Миссис Эриксон!.. Осторожнее… — услышал громкий женский крик Витарр снаружи.       Посмотрев в сторону машин, мужчина увидел, что рядом со скорой стоит светловолосая женщина. На ее лбу была ссадина, она дрожала, кутаясь в испачканное, но дорогое пальто. Рядом с ней стояла работница скорой и еще девушка более молодого возраста в порванном зеленом платье.       Не став больше задерживаться, Алекси тронулся с места, вклиниваясь в общий поток машин, а после, уходя на автобусную, пустую полосу.              Вздохнув, чувствуя расслабление, легкий ананасовый запах, Витарр закрыл глаза, наслаждаясь горячей ванной. Ванная комната была просторной, состояла из душевой и самой ванной, одновременно джакузи. Он снова был один. Сегодня был выходной. В какой-то момент Витарру стало плохо. Сидя в тишине и одиночестве в голову начали приходить странные мысли. Врач говорил, что подобные наплывы могут быть, когда начинаешь слезать с препаратов. И в такой момент нужно просто заняться чем-то. Витарру хотелось заказать алкоголь и забыться хотя бы на пару часов, но он сдержался. Решил принять ванну и стало, правда, легче. Посмотрев на свои ладони, мужчина провел пальцем по запястью, ощущая пульс под пальцем. Два пореза и все проблемы уйдут.       «Несмотря ни на что, я никогда тебя не отпущу.»       «Полетели со мной… Я не хочу оставлять тебя одного.»       Подумав о Греге, Витарр почувствовал, как в груди стало теплее. Имеет ли он право цепляться за него так отчаянно? Не является ли он обузой?       «Витарр, ты занимаешь мое сердце…»       Мужчина до сих пор чувствовал теплые губы Грега на своем лбу. Нервно выдохнув, Витарр понял, что не может так поступить. Не может заставить любовника переживать о том, что он подумал сделать. Витарр не хотел, чтобы Грег задавался вопросом смог бы он спасти его, подобрав нужные слова. Алекси тоже будет переживать… Еще несколько лет назад, Витарр справился с этим отвратительным состоянием отчаяния, и сейчас тоже справится. Он больше не будет бояться жить и просить помощи, ведь в этом не было ничего греховного и неправильного.       Покинув ванную, Витарр привел себя в порядок, одевшись в официальный серый костюм с черной водолазкой. Он решил все же сходить на съезд адвокатов, отвлечься.       Доехав до средневекового здания с высокой каменной лестницей и широкими колоннами, Витарр прошел внутрь, Алекси шел позади мужчины, осматривался. Помимо него в помещение зашли еще несколько человек. Это здание было безопасно, так сообщил Реймонд, когда Алекси запрашивал информацию. Увидев Маргарет Тодд с другими коллегами по адвокатской конторе, Витарр подошел к ней. Поздоровавшись, начальница передала ему номер места в зале, брошюру с темами съезда и сказала, что уже можно проходить.       Зал напоминал арену в Колизее, но только в несколько раз меньше. Красные мягкие стулья, большая часть из которых была уже занята. В центре, где должны были выступать с докладами, Витарр увидел установленную систему для голограммы.       Витарр занял свое место, которое было высоко и сбоку, но он не сильно расстроился. Мужчина не хотел лишний раз светиться. Алекси встал около выхода. Открыв брошюру, мужчина начал лениво читать темы собрания — подведение итогов, награждения, проблемы нехватки мест для адвокатских контор в определенных городах страны, подведение итогов громких дел за предыдущий год, выступления президента Палаты съезда адвокатов, потом вице-президентов, утверждение размера отчислений, сметы расходов… Тяжело вздохнув, Витарр закрыл брошюру. Зачем он сюда пришел? Витарр предполагал, что на съезде будут более интересные темы для обсуждения. Зря вначале он не поинтересовался ими. Ничего нового и важного мужчина все равно не услышит. Почувствовав легкое похлопывание по плечу, Витарр вздрогнул, оборачиваясь. Увидев улыбку Вилена, что сидел выше, мужчина улыбнулся в ответ. Когда все расселись, съезд начался.       Мероприятие шло пять часов с перерывом в двадцать минут. Работники зала раздали воду, предложили даже закуски, но Витарр не стал выходить в соседнее помещение, где они были. Он лишь хотел, чтобы собрание побыстрее закончилось. Единственное, что Витарру было интересным — посмотреть на представителей — вице-президентов адвокатских палат других округов страны.       После окончания съезда всех пригласили в банкетный зал. Вилен уговорил сходить вместе с ним, и самое главное, приятель хотел спросить совета по своему делу. Витарр согласился, и они, правда, разговорились по рабочим моментам. Потом их слегка прервали другие адвокаты, включаясь в разговор. К своему удивлению на мероприятии присутствовал и Мэдок. Бывший коллега совершенно не изменился. Они также перекинулись парой слов. Витарр был рад, что у него все хорошо. По ощущению тот влился в коллектив Министерства и чувствовал себя свободно.       Посмотрев на время, увидев, что уже десять вечера, Витарр решил, что нужно уходить. Попрощавшись с группой людей, в которой стоял, он направился на выход.       — Витарр? — услышал вдруг мужчина.       Обернувшись, Витарр в замер, смотря на Мартина.       — Привет, — улыбнулся Мартин, — давно не виделись, — протягивая руку для пожатия.       — Ты тоже здесь? — совершенно позабыв поздороваться, выронил Витарр. Опомнившись, он пожал в ответ руку.       — Да. Я увидел тебя еще во время собрания и долго думал… стоит ли подходить. Но решил, что если не сделаю этого, то такой возможности больше может не представиться. Не против, — оглядевшись, — поговорить в более спокойной обстановке?       Витарр согласился, все еще испытывая стыд от того, как он расстался с мужчиной. Они вышли из зала, оказываясь в большом фойе с окнами в пол. Сказав Алекси, что все в порядке, Витарр и Мартин отошли к одному из окон, встав на отдалении. Атмосфера была напряженной, или только Витарру так казалось?       — Как у тебя дела? — спросил Витарр, облокотившись спиной о стену, посмотрев на Мартина, взгляд которого был обращен в окно. Разглядывая бывшего любовника, мужчина заметил, что тот немного набрал в весе, но из-за одежды, было не особо понятно мышечная масса это или нет. Волосы стали длиннее. Что не поменялось… так это добрый взгляд.       — Все хорошо, — улыбнувшись. — Работа идет отлично. Я открыл еще один филиал в соседнем городе. Как ты? — переведя глаза к нему. — У тебя все хорошо, Витарр?       — Да, — кивнув. — Меня все устраивает.       — Ты… — осматривая мужчину, не переставая улыбаться. — Так странно, — нервно усмехнувшись, — я думал, что давно забыл тебя. Но увидел и… — понижая голос до шепота, — ощущение, что не было тех месяцев. Извини, я не должен такое говорить, ставлю тебя в неловкое положение.       — Не извиняйся, — шепча, опустив глаза. — Я уверен, что ты встретишь достойного человека, Мартин. Я к таким не отношусь, поэтому ты ничего не потерял. Не переживай на этот счет.       — Ты всегда был о себе слишком строгого мнения, Витарр.       — Я рад, что встретил тебя. Ты очень хороший человек…       — Витарр, — неожиданно врезался в их разговор мужской голос.       Тут же узнав, кто это, Витарр вздрогнул, посмотрев в сторону Грега. Он стоял напротив них. Во взгляде читалась злость, глаза сужены. Чувствуя, что сделал что-то плохое и неправильное, хотя не должен это ощущать, Витарр отстранился от стены.       — Стоун сообщил, что ты освободился, — спокойно произнес Миккел, после переведя глаза к Мартину, что развернулся к нему. — Добрый вечер, — Грег протянул руку.       — Добрый вечер, — кивнул стойко Мартин, приняв рукопожатие.       — Поехали, — снова обращая все свое внимание на любовника… приказал Микккел.       Зачем Грег подошел? — не понимал Витарр, раздраженно внутренне вздыхая. Мог бы сообщить по телефону, что ждет его!       — Да, поехали, — ответил Витарр, подходя к Грегу. — Прощай, Мартин, — посмотрев на мужчину. — Хорошей тебе дороги, — протягивая руку для прощания.       — Спасибо, — пожимая руку, мягко улыбаясь. — Прощай, Витарр.       Следуя за Миккелом, который сказал Алекси ехать отдыхать, Витарр сел вслед за любовником в его машину. Грег молчал, Витарр не хотел задавать вопросы не лицом к лицу, да еще и в дороге. Приехав домой, оказавшись, наконец, внутри, Витарр тяжело вздохнул, поворачиваясь к любовнику.       — Для чего нужно было это представление? — не понимал Витарр, раздраженно спрашивая.       — Меня разозлило ваше милое общение, — резко ответил Грег, снимая пиджак и зло кидая его на стул в столовой.       Недоуменно проводив любовника, который поднялся по лестнице и скрылся в ванной, Витарр потер переносицу. Грег ревновал? На своей памяти Витарр впервые увидел эту эмоцию у любовника. На удивление ощущение, что тебе не доверяют, были неприятные. Пройдя вслед за ним, мужчина увидел Грега уже без рубашки, последняя валялась на полу.       — Ты ревнуешь? — осторожно спросил Витарр, оперевшись об наличник. Миккел подошел к умывальнику, включил воду и умылся. Не получив ответа, Витарр продолжил. — Это неуместно. Ты прекрасно знаешь…       — Витарр, — приблизившись к любовнику вплотную, чем удивил его, — Шмитт тот человек, с которым ты жил спокойно, кого выбрал для отношений… после того, как тебе стало трудно со мной. Мои эмоции, как никогда, уместны.       Так он, правда, ревнует? — до сих пор не верил Витарр. В голубых глазах мужчина видел ярость вперемешку с неуверенностью, он нервно поджимал губы, весь вид Грега кричал о несвойственному ему чувству переживания. Миккел и неуверенность в себе?       — Как сказал ты мне в прошлый раз, — часто дыша, чувствуя горячее дыхание Грега, его пассивное давление, Витарру нетерпелось до него прикоснуться. До носа мимолетно донесся аромат его тяжелого одеколона, по телу молниеносно пробежали мурашки возбуждения, — я все равно вернулся к тебе, — касаясь его щеки, чувствуя влагу, подтягиваясь и целуя мокрые губы, продлевая прикосновение. — Никто никогда тебя не заменит, это невозможно…       Голубые глаза в подозрении сузились. Витарр видел, что любовник думает, оценивает обстановку, правильно ли понял настроение… Не прошло и пары секунд, как Грег обнял его, жарко целуя, сплетаясь с его языком, не жалея. Миккел целовал исступленно, не позволяя вздохнуть. Его руки были в волосах, на спине, медленно спустились вниз, сжимая ягодицы. Прижав Витарра к стене в коридоре, Грег протиснул ногу между его ног, стянув пиджак и кидая на пол. Пробравшись руками под водолазку, коснувшись теплой кожи, Грег разорвал поцелуй, часто дыша. Чувствуя руки Витарра на своей груди, как они, лаская, медленно спустились до пресса, Миккел уткнулся носом в его шею и, оттянув ворот, прикусил кожу, мокро целуя.       — Г-грег… кровать, — прошептал Витарр, ощущая, как тело бросает в жар.       — Уверен? — откашлявшись, спросил Грег, стягивая с него водолазку.       — Грег, — кусая мочку уха любовника, касаясь его паха, сжимая и чувствуя возбужденный член, — если ты сейчас ничего не сделаешь, — расстегивая ремень, — я сам тебя трахну.       Прислонив лоб ко лбу Витарра, учащенно дыша, Грег наблюдал за руками любовника, что справляются с его ремнем, расстегивая ширинку. Переведя глаза на него, Миккел видел влажную кожу, как капля пота стекла по шее, соединяясь с другой на груди. Коснувшись талии любовника, он провел рукой выше, оглаживая. Встретившись с Витарром взглядом, они замерли. Отстранившись, Витарр прислонился спиной к стене, открывая шею и ключицы, не убирая рук от его паха, медленно гладя кожу, щекоча. Грегу нравилось на него смотреть, видеть расслабленность, вожделение в глазах. Взгляд был замылен удовольствием, он безмолвно просил о ласке. Наклонившись к его ключицам, Грег коротко поцеловал кожу, поднимаясь выше, к шее, оставляя дорожку от собственной слюны. Не сдержавшись, мужчина проскользил языком к его подбородку, чувствуя, как кадык Витарра нервно дернулся. Услышав сдавленный стон, Грег улыбнулся, протяжно целуя его губы. Легко справившись с застежкой брюк, Миккел скользнул пальцами под ткань белья. Дернувшись от нетерпения, стоило Грегу коснуться члена, Витарр гулко выдохнул, опаляя горячим дыханием его скулу. Проведя пальцами по мокрой от смазки головке, Миккел почувствовал, как ногти любовника впились в его кожу на груди.       Подхватив Витарра под ягодицы, Грег донес его до кровати, аккуратно, опуская. Нависнув над любовником, наслаждаясь его разгоряченным видом, взгляд Грега зацепился за прибор у сердца. Но он не успел ничего предпринять, захваченный в глубокий поцелуй. Витарр целовал со страстью, прикусывая язык, стягивая с ягодиц любовника штаны с боксерами. Опрокинув Грега на спину, Витарр разорвал поцелуй с чмоком, учащенно дыша.       — Замри, Грег…       От стойкого взгляда, низкого бархатистого голоса, Грег слегка опешил, но подчинился, кладя голову на подушку и расслабляясь. Спустившись к его ногам, Витарр стянул с него оставшуюся одежду. Его ладони проскользили по ногам, выше, к животу. Грег видел нависшие светлые волосы над собственным членом, а в следующее мгновение ощутил приятную теплоту его рта. Выдохнув, сдерживая желание схватить волосы и задать свой темп, Миккел сжал пододеяльник. Витарр погружал в себя член интенсивнее, причмокивая, посасывая, лаская языком головку, смачивая слюной. Его руки коснулись груди, впиваясь ногтями в кожу и не жалея, вели вниз, оставляя красный след. Стоило любовнику задеть ногтем сосок, Грег почувствовал, что еще немного и кончит, однако вдруг ощутил упругое кольцо у основания и холод на члене. Витарр отстранился, не позволил кончить. Усмехнувшись, Грег положил руку на затылок любовника. Он ни принуждал, ни мешал, лишь слегка направлял, поглаживая кончиками пальцев кожу Витарра. Каждый раз, чувствуя губы любовника на головке, Грег готов был кончить… Но Витарр отступал, мучая, усиливая нетерпение.       Выпустив член изо рта, придерживая руками бедра Грега, Витарр приласкал слегка уретру языком, подняв к глаза на Миккела. Лоб любовника блестел от пота, он часто дышал. Мужчине даже показалось, что на щеках Грега выступил румянец. Дотянувшись до тумбочки, Витарр достал лубрикант с презервативом, и полностью раздевшись, вернулся к ногам Грега. Выдавив густую, прозрачную смазку, мужчина коснулся своего ануса, продолжив стимуляцию стоящего члена. Ублажая любовника, испытывая какое-то ненормальное наслаждение от его тяжелого дыхания и руки на затылке, Витарр одновременно растягивал себя, чувствуя волнующие импульсы. Он еще ни разу не прикоснулся к собственному члену, а уже был готов кончить! Терпения не хватало, но было слишком туго… его пальцев недостаточно, слишком тонкие, растягивать долго! Выпустив член изо рта, Витарр оседлал Грега, наклоняясь к его лицу, смотря в захмелевшие от желания глаза напротив.       — Помоги мне, — казалось, прохныкал, нежели нормально попросил Витарр. — Мои пальцы тонкие…       Тут же обняв Витарра, Грег впился в его губы поцелуем, дотягиваясь до лубриканта. Он словно только этого и ждал. Щелчок колпачка. Витарр слышал, что любовник выдавил смазки. Шуршание фольгой. Презерватив? Коснувшись входа, Миккел вставил сразу четыре пальца в презервативе, проникая до костяшек. Разорвал поцелуй, Витарр в удивлении выдохнул. По телу пробежали мурашки. Обняв Грега за шею, закрыв глаза, Витарр наслаждался ласками, поддаваясь на пальцы мужчины.       — Мне мало… — прошептал Витарр, облизывая губы, касаясь щек Грега и заставляя посмотреть на себя.       Не отводя глаз, Грег дотянулся до тумбы, доставая еще один презерватив. Добавив больше смазки на член, смазав и Витарра, Миккел положил руки на его ягодицы, приминая. Направив в себя член, Витарр опустился на него, чувствуя, как начали подрагивать ноги.       Двинув бедрами, Миккел еле сдерживал желание сразу ускориться. Уткнувшись лбом в плечо любовника, сжав ягодицы, Грег медленно дышал, методично погружаясь в теплую тесноту. Слишком узкий. Слишком!..       — Твою мать, — прошипел Грег.       Уловив, что член входит легко, видя, как любовник, закрыв глаза, полностью погрузившись в процесс, только выдыхая стоны, Грег перенял инициативу. Повалив Витарра на спину, положив руки на бедра, Миккел ускорил темп, вбиваясь глубоко, доходя до основания. Комнату заполнили звуки шлепков и стоны. Грег слышал смех, тяжелые стоны и понимал, что сам долго не продержится. Простонав громче, чем прежде, Витарр задрожал, кончая. Да, Грег был тоже практически на грани, вбиваясь в податливое тело.       — Грег, — прохрипел Витарр, касаясь его плеча, следуя за движениями любовника. — Давай же… — зажмурившись от неприятных ощущений из-за сильной чувствительности. — Кончай уже! П-пожалуйста… — только успевая выдыхать, но Миккел его не слышал.       Выругавшись, Витарр зарылся пальцами в волосы Грега, с силой оттягивая, одновременно впиваясь зубами в его шею. Вздрогнув, Миккел замер, кончая. Выскользнув из любовника, стянув презерватив, Грег лег на бок, притягивая Витарра к себе. Ощущая приятную негу во всем теле, лежа на руке любовника, слыша частое сердцебиение в ушах, он улыбнулся.       — Надеюсь, ты не устал? — прошептал Витарр, желая продолжить через пару минут.       Почувствовав, что Грег задрожал, Витарр недоуменно на него посмотрел. Перекатившись на спину, мужчина вдруг засмеялся, скрывая глаза локтем. Как давно Витарр слышал его смех? Столь заливистый и легкий. Улыбаясь, Грег посмотрел на любовника. Теплый, полный любви взгляд был направлен на него… у Витарра перехватило дыхание. В носу защекотало.       — А я надеюсь, что ты не посчитаешь меня озабоченным, — ответил Миккел, — но… как же я скучал по этому. По таким вопросам и разговорам.       — Озабоченным?.. — коротко помассировав переносицу, чтобы отогнать слезливость. — Скорее это я озабоченный, раз задал такой вопрос, — смеясь.       — Отлично, — нависая над Витарром, заставая его врасплох. — Потому что… — наклоняясь к губам, — ты прочитал мои мысли.              Тем временем              Опустив планшет, помощник Паттерсона закончил свой отчет, стоя перед ним в его кабинете.       — Таким образом, мы проверили здания, которые Миккел часто посещал. И ничего подозрительного не обнаружили. Все здания соответствуют изначально поставленной цели. Однако, нас смутило, что имплантаты, установленные в его организм уже давно не проходили проверку и прошивку. Он ни разу не наблюдался в госпитале Министерства. Его карточка состоит из пары страниц.       — Миккел может пользоваться услугами любой медицинской клиники, — вздыхая, ответил раздраженно Паттерсон. — Значит вся информация фальшива и была направлена лишь на подрыв доверия к нему, — поднимая с кресла. — Вполне ожидаемо.       — И все же… я прошу у вас разрешения проверить его имплантаты. Не напрямую, я подключу агентов.       — Проверяй, — махнув рукой. — Только сделай так, чтобы тебя не заметили. Мне не нужно недопонимания с Миккелом, понял, Оскар?       — Почему вы так опасаетесь подорвать с ним отношения? — спросил мужчина, не сумев скрыть раздражение в голосе.       — Миккел далеко не последняя фигура, к которой стоит прислушиваться. У него связи во многих структурах, отличная репутация у народа, его слушают другие министры. Именно с ним хочет разговаривать Маурер, что не мало важно. Он смог приструнить Фостера. Миккел очень твердо стоит на земле. Это хорошо.       — Вам не кажется, что слишком много власти и влияния на всех вы позволили заиметь Миккелу? Теперь даже вы от него зависите.       Отведя глаза от Оскара, Паттерсон посмотрел в окно, задумавшись. Действительно ли его так сильно беспокоила власть Миккела? Думая над этим, мужчина понимал, что ему это очень удобно. Паттерсон изначально терпеть не мог это болото из привилегий и конкуренции. Ему это быстро наскучивало. Он всегда привык действовать из тени, добиваясь своих целей через других. В роли главного министра же приходилось сильно играть на публику. Поэтому он старался побыстрее покинуть этот пост и взять статус канцлера, уйти, наконец, в тень. Отличной подушкой безопасности, чтобы Министерство к своим рукам не подобрал Фостер, оказался Миккел. Паттерсон подробно изучил его биографию, послужной список. Миккел умел разбираться с проблемами, никогда не нарушал приказы начальства. Тому может служить резонансное дело в прошлом, когда было убито большое количество молодых мужчин. Причиной их смерти была деятельность Агрегации. Но Правительству пришлось закрыть на это глаза, иначе бы страна лишилась лучших имплантатов, производившиеся Агрегацией… они до сих пор зависят от них. Узнав об убийствах, Миккел не ушел, не стал разглашать, а принял, как должное. Неизбежные теракты… тоже показали его, как человека четко выполняющий приказы начальства. Нынешние попытки Миккела ввести имплантаты по новой разработке казались Паттерсону пустой тратой времени и денег, но повлиять он на это уже не мог. Деньги профинансированы, использованы. Паттерсону было трудно поверить, что Миккел мог что-то скрывать, особенно нечто связанное с «NeuraLTechCorp», ведь ученые данной корпорации разрабатывали не только имплантаты, но и биологические улучшения для организма. Потеря данных «NeuraLTechCorp» была большим упущением со стороны Миккела, но… Это его единственная ошибка за все время работы, хоть и катастрофичная. Тогда члены Правительства хотели отказаться от цели назначать Грега на пост министра, но поскольку при захвате баз «NeuraLTechCorp», учитывалась 50% возможность потери данных и ученых, решили этого не делать. Так или иначе, Миккел был замешан в этом и играл в проекте не последнюю роль. Если всплывет что-то о темных делах Правительства, он тоже попадет под раздачу. Миккел далеко не последний человек в стране и многое контролирует.       — Мистер Паттерсон?       — Иди, работай, Оскар, — улыбнулся канцлер, посмотрев на помощника. — Иди.       Так или иначе, в случае чего, он сможет убрать Миккела также, как и других. С Грегом, конечно, придется повозиться.       Солнце неприятно светило в глаза, заставляя поморщиться. Повернувшись на другой бок, Витарр, подмял под себя подушку. Но уснуть не получилось. До спальни, дверь в которую была прикрыта, доносился вкусный запах жареных тостов. Повернувшись на спину, мужчина посмотрел на часы, что стояла на тумбе. 08:56. Грег еще не ушел? Сев, потерев лицо, Витарр улыбнулся, однако, когда встал, улыбка сошла на нет. Болели ноги, поясница, руки, локти… задница в конце концов… Размяв шею, Витарр пошел в душ. Стоя под горячей струей воды, разминая медленно руки и ноги, мужчина все равно не переставал улыбаться. Да… секса у них давно не было, не зря на утро у него все болит. Ну и пускай болит — выдохнув, подумал Витарр. Боль и усталость была приятная.       Высушив феном волосы, накинув халат, Витарр спустился на первый этаж, видя на столе обжаренные тосты, омлет. В домашних штанах Грег стоял к нему спиной, что-то нарезая. По экрану голограммы тихо звучали новости. Подойдя к любовнику, Витарр обнял его, утыкаясь носом между лопаток. От его кожи вкусно пахло гелем для душа.       — Как спалось? — спросил Грег, раскладывая на тарелку слабосоленую красную рыбу.       — Убийственно, — улыбаясь. — Я не помню, как уснул… — наблюдая за действиями мужчины.       — Если для тебя это было слишком, нужно было сказать, — закончив, вытерев руки о полотенце, мужчина развернулся к Витарру. Поцеловав его в висок, Грег забрал светлые волосы назад. — Не молчи в следующий раз.       — Не строй из себя мамочку, Грег, — слегка раздраженно вздыхая. — Ночью было классно, я, наконец-то, кайфанул, — шепча. — И…у тебя свободное время утром?       — Да, — не сумев сдержать улыбку, — спокойно позавтракаем.       Вместе поставив на стол еду: рыбу, колбасы и сделав кофе, они сели. Ели молча, из окна ярко светило солнце, Витарр слышал, как птицы щебечут снаружи. Было так хорошо… спокойно. Смотря на Грега, который не спеша завтракал, иногда бросая взгляд на голограмму с новостями, Витарр не мог не думать, что любовник снова размышлял о работе. У горла образовался неприятный ком. Почему везде эта работа… Откинув плохие мысли, Витарр продолжил есть. Все было хорошо. Встав со своего места, Грег подошел к холодильнику что-то оттуда доставая. Витарр не знал что, Миккел был за его спиной. Однако, когда он увидел, что любовник поставил на стол, удивился.       — Выпекли сегодня. Я, на всякий случай, убрал в холод, — сказал Грег, продолжив есть.       — Эта сладость… — смотря на сладкие корзиночки, проговорил Витарр, — почему именно она?       Улыбнувшись, Грег поднял на любовника глаза.       — Помню, как ты периодически ел их, когда работал следователем. Как-то раз я увидел тебя у полицейского управления, ты сидел у фонтана… и с таким удовольствием поглощал эти корзинки, — коротко посмеявшись. — Также я находил упаковки от них в номере 999. После такого наблюдения трудно не догадаться, какое кондитерское изделие тебе нравится.       — С-спасибо, — в шоке проронил Витарр. — Не думал, что ты это заметишь. И… — задорно улыбнувшись, — как часто ты наблюдал за мной, м? — пододвигаясь к любовнику вплотную, касаясь ногой его ноги. — Кто-то мне говорил, что не интересовался мной в далеком прошлом…       — Часто, — посмотрев на Витарра. Поймав недоуменный взгляд зеленых глаз, Грег прошептал. — Насколько я понимаю себя прошлого сейчас, наблюдал за тобой я часто. Я соврал, когда говорил, что это не так.       Чувствуя, как перехватило дыхание, Витарр выдохнул волнение.       — Ты, оказывается, умеешь врать? — усмехнулся он.       — Очень правдоподобно.       — И о чем же думал начальник убойного отдела, а потом полицейского управления, когда наблюдал за мной? — кладя на ногу любовника руку, шепча в его губы.       — О том, как бы оттрахать тебя, чтобы потом ты себя собрать был не в силах, — обдавая жаром губы. — Ну как?.. Мурашки по телу побежали?       Не став отвечать, Витарр нежно прикоснулся губами к чужим. Ему было приятно, что Грег раскрыл свой небольшой секрет, что он заметил такую мелочь, как его любовь к сладкому.       — Попробуешь? — поинтересовался Витарр, указывая взглядом на сладость.       — Не могу. Для обследования организма я не должен потреблять больше углеводов, чем положено. В следующий раз…       В следующий раз? А когда наступит этот следующий раз? — подумал Витарр. Завтра? Через пару дней? Неделю? Две? Месяц?       — Когда?.. — озвучил мужчина свои мысли, боясь услышать ответ.       — Не могу сказать. Мне снова придется улететь на неопределенное время.       Натянуто улыбнувшись, Витарр ничего не ответил, откусывая пирожное. Его напрягало, что в последнее время любовник часто куда-то улетает. Возможно, это происходило и раньше, когда они были лишь партнерами по сексу, но Витарр то об этом не знал. А что-либо спрашивать про работу, мужчина не хотел и Миккел не стремился что-либо рассказывать.       Наблюдая, как Грег собирается, Витарр обнял себя руками, чувствуя сильно бьющееся сердце, что ломило ребра. Он не хотел его отпускать. Огромное желание вцепиться в его толстовку, разрывало на куски, но Витарр, конечно, никогда подобного не сделает. Не осмелится. Надев кроссовки, Грег накинул на себя капюшон. Повернувшись к нему, разведя руки в стороны, Миккел ждал его в свои объятья. Помедлив мгновение, Витарр обнял любовника за талию, закрывая глаза. Слившись губами на прощание, ему пришлось отстраниться от Грега. Кинув короткое — «на связи», Миккел скрылся за дверью. Подорвавшись, Витарр подбежал к окну, наблюдая за Грегом, который сел в машину, и спустя минуту, скрылся за поворотом.       Щелкнув замком, помыв посуду, Витарр сел в гостиной на диван, включая ТВ. По каналу новостей рассказывали про ранее заброшенный район, который начали активно застраивать, чтобы переселить туда людей, потерявших жилье. Пропуская мимо ушей слова репортера, Витарр смотрел в одну точку невидящим взглядом. Внутри было противно пусто.       Прозвучавший вечером звонок в дверь заставил Витарра напрячься. Он никого не ждал. Взяв телефон, Витарр посмотрел по камерам, кого принесло, и удивился, увидев Алекси. Встав и открыв брату дверь, мужчина пропустил его внутрь.       — Привет. Мне приказали приехать к тебе, — оборачиваясь к Витарру в коридоре, сказал Алекси.       — Привет… Почему? Что-то случилось?       — Я сам не знаю, — мотнув головой. — Просто… приказали приехать и следовать все время за тобой, пока не отзовут распоряжение. Я побуду в гараже, чтобы тебя не напрягать.       — Нет. Есть гостевая комната, в которой ты был раньше, — отходя от брата, чувствуя себя неловко. — Можешь побыть там или… где тебе удобно в доме. Все в порядке.       Все их общение раньше складывалось из препираний, а теперь… просто общаться Витарру было странно. Он больше не испытывал той пожирающей обиды и злости на Алекси, внутри него не было негатива, оттого и общаться с ним было неловко. В какой-то мере Витарр чувствовал даже… стыд. Мужчина понимал, что это оправдано, если вспомнить, что он говорил или делал. Тот же самый секс. Витарр на свое счастье вообще не помнил их близость видимо из-за состояния аффекта в котором находился в тот раз. Он был благодарен Алекси за то, что тот не рассказал Миккелу, не шантажировал данной информацией. Иначе бы… Витарр не знал, что делать.       — Витарр, — остановил мужчину Алекси, позвав. — У нас еще есть шанс наладить отношения? — вдруг спросил он.       Обернувшись, Витарр увидел напряжение в глазах напротив. Сколько раз Алекси задавал похожие вопросы? И каждый раз Витарр мешал его с дерьмом. Но сейчас… сейчас мужчина не хотел этого делать. Смотря на брата, Витарр не уставал поражаться его доброму сердцу, что несмотря на все, он до сих пор… первым делает шаг навстречу.       — Мы… — запнувшись, проговорил Витарр, — можем попробовать.       Услышав ответ, Алекси не смог сдержать короткой улыбки, опуская на мгновение смущенно глаза. Когда Витарр в последний раз видел улыбку брата, которая предназначалась ему? Подарена ему? В четырнадцать лет? Пятнадцать? Эта улыбка… теплая, добрая, лучистая… На душе сразу стало тепло и так хорошо… Витарр успел забыть какой на самом деле Алекси добрый и отзывчивый, точнее, он всегда таким был, просто сам Витарр не позволял этим чувствам быть направленным в свою сторону. Все потому что они возвращали в детство… в ужасающее детство…       — Но не все сразу, Алекси, — сглотнув образовавшийся ком в горле, сказал Витарр.       Поднявшись в спальню, Витарр закрыл дверь, падая на кровать и закрывая глаза.              Днем этого дня              Сев в машину, Миккел доехал до Министерства. Взяв подготовленную Реймондом флешку с документами, перекинувшись с ним парой слов о работе, Грег прошел на общую для всех работников взлетную площадку. Пройдя в пассажирский авиакар, в отдаленное, ВИП место, мужчина сел, доставая планшет. Машина должна была доставить его и еще пару работников в Эдинбург. В то время, как сотрудники Министерства отправятся выполнять свою работу, Грег планировал встретиться с помощником Маурера. Необходимо было обсудить условия сотрудничества в сфере разработок военной техники. Фостеру Грег подобное доверить не мог. Встреча должны была пройти в королевском ботаническом саде Эдинбурга.       В аэропорту Миккела встретил Бенедикт, вместе с сопровождающим Маурера. Грегу уже предоставили результаты проверки Бенедикта на детекторе, в них не оказалось ничего предосудительного. Паттерсон действительно вызвал Бенедикта неожиданно, и последний ни словом не обмолвился о «NeuraLTechCorp», хоть ему и задавали вопросы о корпорации. Доверие к помощнику у Грега немного восстановилось, но пока что мужчина не спешил возобновлять ему доступ к данным.        Сев в автомобиль, они быстро доехали до сада. Следуя за человеком Маурера по ботаническому саду, Миккел подмечал растения и деревья, которые не росли в их оранжереях. Маурер и правда был коллекционером. На время приезда Грега, сад был закрыт для посетителей. Они вышли на широкую аллею, по бокам которой располагались деревья и скамейки. Местность напоминала парк. Вдруг сопровождающий остановился рядом с одной из скамеек и сообщил, что разговор с помощником Маурера должен быть наедине. Миккел приказал Бенедикту подождать его в холле. Грег не хотел, чтобы Бенедикт был свидетелем их разговора. Попросив Миккела немного подождать, сопровождающий ушел.       — Добрый день, мистер Миккел! — услышав вдруг Грег голос Маурера за спиной.       Обернувшись, мужчина увидел главного министра, что подходил к нему в повседневной белой рубашке и джинсах. Светлые волосы были небрежно забраны назад. По внешнему виду Грег понял, что тот шел явно не с официальной встречи.       — Здравствуйте, мистер Маурер, — напрягся Грег его появлению. — Я думал, что разговор будет с вашим помощником.       — А есть разница? — улыбаясь.       — Есть. Несомненно, — начиная потихоньку раздражаться от слишком фривольного отношения к себе и ситуации в целом. — Вы должны были предупредить, что на встречу придете лично.       — И тогда бы вы захватили с собой Паттерсона? — насмехаясь. — Или он бы прилетел вместо вас? Моя цель была поговорить с вами, а не с ним.       — О чем? На вчерашней встрече, которая состоялась совместно с Паттерсоном, когда вы настаивали на моем присутствии, вы дали четко понять, что по итогу во мне вы не нуждаетесь.       — Та встреча была обманным маневром, — пожал плечами Маурер, присаживая на скамейку и кладя руку на спинку. — Чтобы сбить с толку Паттерсона и его помощника.       — О чем вы хотите поговорить?       — Вы знаете, что Паттерсон копал на вас? Я хотел предупредить. Если спросите, откуда у меня эта информация… я вам, конечно, не отвечу. Но лучше вам возвращаться обратно на личном транспорте, а не том, который прилетит за вами. А еще лучше… не возвращаться.       Обдумывая слова Паттерсона, Миккел понимал, что они не лишены смысла. То, что Паттерсон заинтересовался им и деятельностью «NeuraLTechCorp», позвал на разговор Бенедикта… Все слишком подозрительно складывалось.       — И нет, у меня нет в планах прикрываться Паттерсоном, чтобы убить вас. Или вашу систему безопасности транспорта так легко взломать, чтобы внедрить сбой?       Нет. Подчиненные Грега уже давно усовершенствовали систему безопасности, и он был уверен в ней. Только знающие люди могли как-то на нее повлиять, в том числе и сотрудники Министерства, особенно если машина была уже на территории родной страны.       — Даже если так… — наконец сказал Миккел. — Почему вы решили меня предупредить?       — Потому что не хочу терять то, что вы можете предложить мне, моей стране. Я ведь бывший бизнесмен, мистер Миккел, для меня важна выгода. Конечно, во мне присутствует любовь к стране, иначе «что я делаю на этом посту?», но вы и сами понимаете, что на этом империю не построишь. Нужно грамотно уметь продавать и… покупать.       — И что же? Вы хотите купить меня?       — Не только вас! Но… да, — кивнув. — Вы импонируете мне, как руководитель. Под вашим контролем все отлично работает.       — Откуда вы…       — Я собрал достаточно информации о вас, чтобы сделать для себя вывод — вы мне нужны. И я могу предоставить вам защиту, и не только вам.       — Что именно вам известно?       — Вам нужны доказательства, не так ли? — разводя руки в стороны. — Хорошо. Мне не сложно. Люди Паттерсона проверяли информацию о ваших имплантатах. Думаете… просто так? С чего вдруг? Также его люди проверяли здания реабилитационных центров для наркоманов, которые вы спонсируете. Думаю, другие сферы вашего интереса также были проанализированы…       — Вы все также говорите расплывчато и никакой конкретики.       — Всем нужна конкретика! — слегка раздраженно сказал Маурер. — «NeuraLTechCorp». Это конкретика?       Грег напрягся. Откуда? Снова вылезла эта организация. Где произошла утечка?! Где крыса?! Ситуация набирала опасный оборот, а Миккел не успел к этому подготовиться. Он думал, что все под контролем.       — Крыса не у вас в подчинении, Миккел, она в Министерстве и немного близка с окружением Паттерсона. Не более. У меня нет стимула ссориться с вами. Наоборот! Я хочу помочь. Вы так и не читали личное дело Паттерсона? Жаль. Многое бы узнали.       — Мне это не интересно…       — Зря. Вы знали, что всех, кого назначал Паттерсон, когда переставали быть ему нужны, странным образом, «уходили»? Салливан, Вууд, Линдберг, Фоссе, послужной список большой. Самым последним, не будем далеко ходить, попал под его руку Ортиз. Кто, думаете, предоставил видео нужным людям? Каждый лидер может избавляться от конкурентов, менять окружение, когда приходит к нужной должности… Но убирать своих же?       — Что также не удивительно.       — К слову, — перебивая, — Ортиза он решил убрать, когда его сын перестал встречаться с вами. Видео было передано в тот период. Думаете… как скоро он возьмется за вашего любовника? И почему он потребовал от вас публичной демонстрации? Поверьте, если бы вы отказали ему, если бы ваш любовник не пришел, Паттерсон бы точно принял решение убрать вас. А все почему? — усмехаясь. — Знаете ответ?       Потому что он бы понял, что я могу ему отказать, не подчиниться — ответил про себя Миккел.       — Он проверил и вашего любовника, заставив сыграть на пианино. Хотите узнать, как?       — Подговорив Хантера? — предположил Грег.       — В точку. Ортиз по требованию Паттерсона подошел к вашему любовнику, присел к нам, завел разговор. Паттерсон проверял, подчинится ли ему ваш любовник. Любовник может иметь на вас влияние. Вы можете к нему прислушаться в каких-то вопросах. И Паттерсону было интересно… боится ли его Ларсен. Ведь если бы Ларсен отказал, то значит, уверен, что сможет избежать последствий, правда, ведь? Даже если, все, что я сказал, это только слова и любовник не имеет на вас влияния, Паттерсон же об этом не знает? Он всегда был слишком дотошным. Не думайте, что сможете справиться с Паттерсоном. Многие лидеры стран с ним сотрудничают и уважают.       Смотря в уверенные глаза Мурера, Миккел к своему ужасу понимал, что на малый процент, но… готов согласиться на его предложение. То, что Паттерсон начал копать под него… Грег знал по опыту бывших коллег или других, что скоро все его секреты могут выплыть наружу. Миккелу было что скрывать, поэтому его «утилизация» вопрос времени. Шанс, что Паттерсон или же кто-то из его людей забудут о своих подозрениях, крайне мал. Можно сказать, что его вообще нет.       — Вижу… — прервал размышления Грега, Маурер, — вы задумались. Я рад.       — Не стоит воспринимать мое молчание, как согласие.       — И не думал, — поднимая руки в успокаивающем жесте. — Но я хотел бы услышать ваши мысли на этот счет, чтобы знать к чему готовиться.       — Если вы окажитесь правы, то это все равно не гарантирует, что я соглашусь на ваши условия.       — Я знаю, что прав, — коротко улыбнувшись. — Я всегда с вами на связи, мистер Миккел и готов оказать любую помощь. Если у вас есть конкретные условия я с готовностью их выслушаю и приму. Касательно же официальной темы встречи, пусть все будет по-вашему, — улыбнувшись. — Ублажу Паттерсона. Подписанные мною документы ваш помощник может забрать через час. А это, — доставая пластиковую карточку, — вам, — протягивая. — Если будет нужна помощь… приложите ее к любой сенсорной поверхности и к вам прибудет машина, не важно в какой стране вы находитесь.       С сомнением посмотрев на карту, Грег отсканировал ее и не обнаружил ничего подозрительного. Приняв карту, не став ничего отвечать, Миккел пошел на выход, не попрощавшись. Личные встречи с подобного рода людьми всегда вызывают много лишних вопросов. Если Бенедикт узнает о данном разговоре, если он теперь передает какую-либо информацию Паттерсону… Тяжело вздохнув, Грег вышел из оранжереи к автомобилю, где его ждал Бенедикт. Коротко сообщив, что все прошло удачно, мужчина сел на заднее сидение, погружаясь в свои мысли. Бенедикт сел спереди.       «Но лучше вам возвращаться обратно на личном транспорте, а не том, который прилетит за вами».       Подняв глаза к водителю, переведя их к Бенедикту, Грег понял, что Маурер посеял в нем зерно недоверия, которое разрасталось с каждой минутой. Приехав в аэропорт, на взлетную площадку, Миккел увидел ожидавший его авиакар. Он должен был лететь обратно один, без сопровождения. Бенедикт еще оставался в городе в ожидании документа, подписанного Маурером. Выйдя из машины, Грег оглянулся, окинул взглядом авиакар, просканировал. Ничего подозрительного в машине не было.       — У вас должна быть встреча через три часа с министром финансов, — сказал Бенедикт, смотря в планшет. — К этому времени я уже будут в Министерстве и подготовлю документы… Мистер Миккел?       Услышав обращение, Грег перевел глаза к помощнику, который стушевался под его взглядом.       — Что-то случилось? — спросил Бенедикт.       Мотнув в отрицании головой, Миккел сел в авиакар. Включая двигатель, устанавливая связь с диспетчером, проверяя исправна ли машина, Грега не покидали слова Маурера. Он еще может выйти из авиакара и приказать пригнать свой… Надев на голову наушники для связи с диспетчером, мужчина поднял машину в воздух. Погрязнуть в сомнениях, постоянно думать об этом, Миккел не мог, он был готов рискнуть, но узнать сразу, правдивы ли слова Маурера.       Достав телефон, Грег отослал распоряжение в ОО, чтобы Стоун немедленно ехал к Витарру. Нужно было перестраховаться.       Территорию Британии Миккел пролетел, без каких-либо проблем. Приближаясь к пограничной зоне, Грег начал чувствовать беспокойство, несмотря на то, что машина работала исправно, без перебоев в связи и технике. Оказавшись на территории своей страны, Миккел направил сигнал о пересечении границы. Пролетая мимо деревни, Грег решил немного изменить намеченный маршрут, свернув в сторону гор и леса. Видя по левую сторону крутой склон с елями, а под собой море, Миккел стал потихоньку снижаться. Услышав частый писк, говорящий о сбое в системе, увидев, как рабочая панель замигала, Грег не мог поверить своим глазам. Серьезно? Мотор заглох, из-за чего машину резко повело в бок. Скинув наушники с головы, расстегнув ремни, Миккел подошел к отсеку, где должен был лежать парашют, однако его не оказалось. Нервно усмехнувшись, держась за ручку, чтобы не упасть, Грег открыл дверь авиакара. Чувствуя, как кабину ведет, бьющий ледяной ветер в лицо, видя перед собой море, мужчина дождался, когда машина опустится еще немного, прежде чем прыгнуть в воду.              Отчего-то с трудом уснув, Витарр еле поднялся с кровати, быстро собравшись на работу. Сидя в машине, потирая глаза, пытаясь отогнать сон, мужчина посмотрел на Алекси за рулем. Какой-то плюс от личного водителя все же был — подумал Витарр, с неохотой это признавая. В нынешнем его состоянии было бы трудно быть внимательным на дороге.       Не успел Витарр пройти в кабинет, как к нему поспешил помощник. Тот держал в руках планшет, активно рассказывая к каким выводам он пришел, анализируя материалы дела по экономическому преступлению. Вешая пиджак, садясь за рабочий стол, Витарр с ностальгией наблюдал за юношей, что с горящими глазами делился своими выводами и заметками. Когда-то и он с таким же усердием и восторгом горел работой. Спроецировав экран планшета, как голограмму, помощник показывал таблицы, схемы расходов, доходов предприятия. Слушая рассказ юноши, Витарр понимал, что тот очень хорош в математике. Тот с легкостью считал, перескакивая от одних сумм к другим, в то время, как Витарру еще нужно было во все это вникнуть.       — Когда судебное? — просматривая схему, спросил Витарр, не поднимая глаз на юношу.       — Двадцатого числа.       — Хорошо, — кивнув. — Я посмотрю твою работу сегодня же. И ничего не планируй на двадцатое, поедешь со мной. Будешь сам выступать в суде.       — Что? — удивленно. — Сам?       — Почему ты так удивляешься, Хавьер? — усмехаясь, поднимая глаза на него.       — Я же помощник.       — Ты не хочешь?       — Конечно, хочу, но…       — Ты в помощниках уже год и ни разу не выступал в суде?       — У нас… — неуверенно, — не принято, если тебя не поставили в статус адвоката.       — Но не запрещено ведь?       — Нет…       — В таком случае не вижу проблем, — пожимая плечами. — Ты умеешь нарабатывать базу, говоришь уверенно, к тому же хочешь это делать, не вижу препятствий. Тебя заявят, как представителя устно прямо в процессе.       — Я… спасибо, — все еще не веря, улыбнулся Хавьер.       — Скинь мне все сведения в систему, я посмотрю. Можешь идти.       Кивнув, с улыбкой на лице, помощник вышел из кабинета. Размышляя над случившимся разговором, Витарр подумал, что как же ему повезло в свое время не столкнуться с такими обстоятельствами. Его руководители, как в следствии, так и в адвокатской конторе, никогда не сдерживали желание самому выступать, лишь наоборот. Здесь же, как и в Агрегации данные порывы подавлялись, если ты не в определенном «статусе». С одной стороны, мужчина мог понять для чего это делается — никому не нужны конкуренты, но с другой… если ты не умеешь работать, тебя никто и не наймет, будь ты единственным адвокатом в городе. Витарр никогда не боялся конкуренции, наоборот, благодаря ей он совершенствовался.       Изучение материалов Хавьера заняло больше времени, чем Витарр предполагал. Он провозился до обеда и то до конца еще не проанализировал информацию. Голова от финансовых текстов буквально пухла. Облокотившись о спинку кресла, мужчина потер переносицу. И как парень разобрался в этом так быстро? — поражался Витарр. Тут и, правда, работы было на целый день, а то и два. Но мужчина понимал, что лучше задержится сегодня на работе, чем отложит работу на завтра. Услышав стук в дверь, Витарр позволил войти.       — Мистер Ларсен, миссис Тодд собирает всех адвокатов в зале.       Для чего их собирать? Поднявшись, не став надевать пиджак, оставаясь в черной водолазке, Витарр направился в зал. Тодд им сообщила, что сейчас прибудут представители адвокатских контор из других городов с дружественным визитом и те, кто из них свободен, должны пойти с ними на обед для общения. Это встреча была для поддержания товарищеских отношений. Тяжело вздохнув, Витарр не смог не закатить глаза от раздражения. Дождавшись, когда все уйдут, оставшись с женщиной наедине, Витарр решил высказаться.       — Выскажу непопулярное мнение. У меня хоть и есть свободное время, но присутствовать на встрече не намерен.       — Вас я в любом случае не могла бы заставить, и вы знаете почему.       — Даже без этой причины, я бы все равно не пошел, — собираясь выйти из зала.       — Без этой причины, вы бы здесь и не работали.       — Чтож, наверное, вас задевает, что я сюда и не рвался.       Закрыв дверь в конференц-зал, Витарр вернулся в кабинет, увидев краем глаза, что представители адвокатских контор уже приехали и стояли в холле. Мало того, что мужчину бесила эта система «добровольно-принудительно», так еще он опасался встретиться с Мартином. Адвокатами из других городов были, скорее всего, те, кто присутствовал на Съезде. Наблюдая из окна, как толпа его коллег переходит через дорогу в сторону ТЦ, где в последнее время обедал Витарр, он выругался. Было ожидаемо, что они пойдут в элитный ресторан.       Накинув пиджак, Витарр вышел вместе с Алекси из конторы и направился в другой ресторан этого же ТЦ. Пройдя в здание, подмечая, что людей сегодня много, Витарр подошел к входу в зал заведения, как вдруг увидел коллег, что разместились за большим столом. Серьезно? Они же пошли в другое место! Не оказалось свободных мест для большого количества человек? Что не удивительно, ввиду скопления людей. Витарр хотел уйти, но развернувшись, встретился с Мартином. Он как раз заходил в зал.       — Привет, Витарр, — удивившись, улыбнулся Мартин, приближаясь. — Я знал, что ты работаешь у Тодд, но не думал, что еще раз встретимся.       — Привет. Я тоже, — натянув улыбку, проговорил Витарр. — Приятно посидеть. Пока.       — Ты разве не к нам?       — Нет… у меня встреча с клиентом в ресторане напротив, — указывая взглядом на заведение позади Мартина. — Просто перепроверял, не перепутал ли рестораны клиент, поскольку он еще не пришел. Я, правда, спешу, — протягивая руку.       Приняв рукопожатие, Мартин печально кивнул, но, когда Витарр хотел прервать контакт, почувствовал, что тот не спешит отпускать.       — Мартин, это не нужно ни тебе, ни мне, — касаясь его руки.       Опустив глаза в пол, мужчина печально улыбнулся, все же отпуская руку.       — Счастливо, Витарр, — ответил Мартин, проходя в ресторан к коллегам.       Кивнув, Витарр поспешил пройти в ресторан напротив и сел за столик. Алекси остался стоять у входа в зал, показав удостоверение сотрудникам. Подошедший официант принял заказ, ответив, что кофе принесут через минуту. Витарр решил заказать только напиток, создавая вид ожидания клиента для Мартина, не желая его огорчать еще и враньем на прощание. От пяти минут ничего не произойдет. Витарр по себе знал, что лучше рубить отношения на корню, даже если больно. Наблюдая за коллегами через стеклянные стены, мужчина видел, что они смеются, о чем-то разговаривают. Мартин сидел, к счастью, к нему спиной. Увидев краем глаза, что напротив к нему кто-то подсел, Витарр перевел взгляд на человека и обомлел. Подняв глаза к вывеске с названием ресторана, Витарр выругался про себя. «Океан».       — Черт… — прошептал он, потирая переносицу.       — Здравствуйте, мистер Ларсен, — первым поздоровался Фостер. — Я надеялся, что вы согласитесь на встречу.       Оглядевшись по сторонам, Витарр не увидел никаких подозрительных лиц, посмотрел на Алекси, что смотрел во все глаза в его сторону, напряженный появлением Фостера. Да, Витарр знал, что данная территория подконтрольна людьми Грега, но… Ничего не ответив мужчине, Витарр собирался встать и уйти, но его остановили слова Фостера.       — Вы пришли сюда, чтобы меня подразнить?       — Слушайте, — разозлился Витарр, посмотрев на мужчину. — Произошла ошибка. Я не знаю, какую вы преследуете цель, предлагая мне встретиться, но…       — Вы же все равно уже здесь, — перебивая. — И цель у меня одна, объясниться перед вами. Для меня важно это сделать в дань памяти о вашем отце. Это… вы приносите свежие лилии на его могилу? Вы очень любили его.       — Откуда вы?.. — пораженно. На мгновение их прерывает официант, что принес кофе. — Не заговаривайте мне зубы, — сказал Витарр, дождавшись, когда сотрудник ресторана уйдет, — используя моего отца.       — Вы очень подозрительны, оно и понятно, — коротко улыбнувшись, скрещивая пальцы на столе. — Я прощу прощения за инцидент на балконе. И в частности, за мою дочь, она поступила глупо, — огорченно нахмурившись. — Причиной моих… опрометчивых действий в тот раз стали вы, точнее, ваша внешность. Как я и говорил, вы очень похожи на Квентина. Я знал, что у Миккела есть любовник, также я знал ваше имя и фамилию, но я думал, что вы однофамилец. Я никогда не видел ваше фото или тем более вживую. В тот вечер, вы поразили меня игрой на пианино, и собственно схожестью с отцом. Моя обескураженность вызвана тем, что в свое время, я испытывал нежные чувства к вашему отцу, хоть они были и невзаимные.       Слова Фостера, удивили Витарра, хоть он и предполагал данную причину.       — Когда ваш отец узнал о моем к нему интересе, то отказал. Я уважал его выбор, он тогда встречался с девушкой, которая ему очень нравилась. Не знаю, ваша ли это была мать или нет. Мы дружили до моего выпуска, а после, я был инициатором, чтобы прекратить любое общение. Собственно, в этом и причина инцидента на балконе. Я хотел прояснить ситуацию. Квентин… был хорошим человеком, другом.       Наблюдая улыбку Фостера, как в холодных глазах вдруг появилась теплота, стоило ему заговорить об отце, Витарр почувствовал противный ком в горле, затрудняющий дыхание.       — Жаль, что рядом с отцом не было такого человека, как вы, — прошептал Витарр, прикусив губу. — Который бы так тепло относился к нему. Уверен, если бы вы были рядом, не важно в каком ключе, он был бы еще жив. И не думайте, — тяжело вздыхая, — я ни в чем вас не обвиняю. Просто… мысли вслух.       Поселившееся молчание имело привкус отвратительной печали. Витарр снова вспомнил болезнь отца, его плохое самочувствие перед смертью и что никто… ему не помог. Захотелось выпить. Выдохнув, мотнув головой, словно это могло помочь отбросить неправильные мысли, Витарр поднялся. Следом встал и Фостер.       — Вы сказали, что хотели, — встречаясь взглядом с мужчиной. — Более не приходите сюда. Дайте мне нормально обедать, как я делал это ранее, не думая, что могу встретиться с вами снова.       — Я понимаю, — кивнув. — Я сейчас же уйду, и не буду искать с вами встречи. Просто знайте, какие бы ни были между мной и Миккелом отношения и конфликты, вас это никогда не коснется. Даю вам слово. Прощайте, мистер Ларсен.       Фостер ушел, пройдя мимо Алекси, что поспешил к брату. Мужчина не протянул руку для прощания и хорошо, думал Витарр, ведь он все равно бы ее не пожал. Проговаривая про себя слова Фостера, мужчина занервничал. О каких конфликтах с Грегом он говорил? В этом была причина прихода вчера вечером Алекси?!       — Что он хотел? — приблизившись к Витарру, обеспокоенно спросил Алекси. — Я совершенно не обратил внимания на название ресторана…       — Все нормально, я тоже сглупил. Растерялся, — опускаясь обратно на стул, потирая в тревоге нижнюю губу, смотря при этом в пустоту.       — Все-таки что-то случилось…       — Алекси, ты не знаешь, где Миккел? — поднимая на брата глаза. — Фостер говорил о конфликте между ними.       — Они постоянно в конфликте. О местонахождении Миккела мне ничего неизвестно, но думаю можно попробовать узнать у Реймонда.       — Да, — кинув. — Нужно сейчас же ему позвонить.