Forbidden fruit

Был поздний вечер. Янтарная луна освещала окрестности Ли Юэ. Вокруг ни души. В гнетущей тишине раздавались лишь едва слышные шаги. По узкой тропе, не спеша, шел юноша, пристально всматриваясь в каждую тень, словно рыцарь в дозоре. Зоркий взгляд его ярко-желтых глаз был обжигающе холодным. В них было едва уловимо одиночество… Вдруг, парень остановил ход. На его лице появился оскал, а брови нахмурились. Он чувствует его… Демон. Проблемно: недалеко отсюда находилась деревушка. Крепко сжав копье в правой руке, юный воин одел маску, оторвался от земли, и устремился по направлению угрозы. Адепту снова пора за работу… И вот, опять эта тяжесть в груди. Очередной уничтоженный демон, и эта невыносимая боль, приходящая после каждого сражения. Взгляд его затуманен, а идти тяжело, но Сяо все равно шагает куда-то в пустоту, цепляясь мертвой хваткой за свое копье. Маска на лице почти не держится. Дышать просто невозможно. Адепт снял маску, чтоб вдохнуть побольше кислорода, но как на зло, это было бесполезно. Он плелся вперед, и казалось, что вот-вот рухнет… Как вдруг, юноша услышал прекрасную мелодию флейты. Такая спокойная и приятная, словно убаюкивающая колыбельная. Сяо пошел на ее звук, будто загипнотизированный. Мелодия манила, привлекала… Как только Адепт дошел до источника звука, то заметил одинокого барда. Он сидел на небольшом выступе скалы. Легкий ветер нежно обдувал всю долину. Это было сравнимо с тем, как малыша гладят по голове. Вокруг незнакомца было несметное множество цветов, а животные крутились возле него. Этот бард был похож на духа, не иначе. Волосы его развивались, а бирюзовые глаза были слегка прикрыты. От Венти веяло скорбью, словно он потерял кого-то очень близкого. Так оно и было, ведь в этот день… Барбатос до сих пор не мог себя простить, что допустил подобное. — Неужели даже в столь позднее время у столь простого барда найдутся слушатели? — внезапно прервал игру Венти. Он даже не обернулся: юноша чувствовал на себе взгляд посторонних глаз. — И-играй… — задыхаясь, выдавил из себя Сяо. Бард удивился и обернулся. Его взгляд был полон недоумения. — Что? — не веря спросил Венти. Адепт схватился за свое сердце и уверенно посмотрел на Барбатоса. В его глазах виднелась мольба, словно он умрет, если бард не продолжит игру. Умрет без этой колыбельной. — Сыграй еще… Пожалуйста… — повторил Сяо. — Я-я не так хорош в игре на флей… — Пожалуйста… Венти растерялся. Он не понимал, как его игра новичка могла кому-нибудь понравиться. Тем не менее, бард осторожно поднес флейту к губам и начал играть. Мелодия лилась, словно звездная река на небосклоне. Недостижимая, бесконечная и невероятно прекрасная. Хотя даже небо меркло по сравнению с этой мелодией. Так считал Сяо. Боль притуплялась, а со временем вовсе пропала. Он снова мог дышать полной грудью. Адепт словно излечился от всех мук и кошмаров; обрел столь желанную свободу. Сяо стал танцевать. Нежные движения рук в сторону. Медленно и осторожно. Затем в движения приходят кисти рук, ласково поглаживая воздух, подмечая, насколько они выразительные и тонкие. Адепт тянется вверх, к луне, к звездам. Становится на полупальцы, а затем отступает назад, прогибаясь. Тянется назад, за рукой. От Сяо исходит аура изящества и грации, одиночества и боли. Словно прекрасный лебедь, который отбился от стаи. Адепт делает поворот и тянется к земле, но руки уводят его вверх, к небесам. Выше, дальше от этого бренного и грязного мира. У Сяо словно вырастают крылья. Он взлетает от счастья, делая еще один поворот и без сил падает на цветочный ковер. Ему просто хотелось отдыха. Слишком устав, истратив последние силы, Адепт уснул как младенец. Закончив игру, Барбатос подлетел к парню на своем планере и с улыбкой посмотрел на бедного охотника на демонов. Он даже в силу своей привычки хихикнул. — Словно ангел, когда спит. Такой необычный паренек… — Венти грустно улыбнулся и укрыл накидкой уставшего парня. Нужно было уходить, пока он не проснулся. Барбатос обернулся, а вместе с ним и его голубые косы. Планер открылся, словно настоящие крылья, и силуэт загадочного барда не спеша растворился в ночной глади. Это было столь прекрасно, что сквозь дремоту Сяо посчитал, будто его благословил сам Анемо Архонт. Спустя несколько дней Сяо снова мучали кошмары. Он был так изнеможён, что на него стало страшно смотреть. Лекарства не помогали. Адепт лишь вспоминал ту ночь, которая сейчас скорее напоминала прекрасный сон. Сяо и сам не понял, как стал слишком часто задумываться о том незнакомце. Словно этот образ врезался в его разум и сердце. Адепт хотел избавиться от боли без столь желаемой смерти, поэтому решил найти его — своего спасителя, и мучителя одновременно. Благо, на накидке, оставленной таинственным бардом, все еще остался слабый элементальный след. Специально или случайно Сяо подкинули ориентир, желание встретиться снова вело Адепта вперед. Кристально чистый небесный купол, на котором можно было разглядеть лишь утреннее солнце. Яркие лучи отгоняли тьму прочь, облегчая путь охотника на демонов. Спустя три дня странствий, элементальный след привел Сяо в Мондштадт. Даже не подойдя к мосту, через высокие каменные стены виднелись знаменитые ветряные мельницы. На удивление Адепта, возле ворот отсутствовала стража. Сяо это было только на руку: он без проблем прошмыгнул через главный вход в город. Но главная сложность была только впереди, ведь элементальный след распластался по всему Мондштадту в огромной концентрации, из-за чего нельзя было понять, где начало или конец. Адепт лишь осознавал, что таинственный бард все еще находится в городе. «Какая морока…» — пронеслась мысль в голове парня. В Монштаде царила атмосфера счастья и веселья. Каждый житель города украшал улицы и выглядело все действительно красиво и красочно, но… Людей было слишком много. Адепт просто не выносил большое количество людей, часто избегал остальных. Сяо стоял в толпе и внезапно осознал одну вещь-ему плохо. Как можно было осознать это все настолько поздно, чтоб запустить ситуацию до такого состояния. Адепт словно выпал из реальности, не осознавая, что происходит, как мимо него проносится множество различных лиц. Так ужасно, противно. Среди них Сяо различает знакомые, переполненные злобой к нему. Безусловно, ведь каждый убитый просто не может простить своего убийцу. Адепт лишь тяжело дышит и сжимает накидку того парня. Всплывало такое ощущение, что он вот-вот задохнется от этого противного чувства, даже тело все задрожало. Рука ослабела всего на миг и Сяо почти было уронил на землю столь драгоценную вещь, причина нахождения Адепта в великолепном и моголюдном городе свободы. Только благодаря накидке прийти в себя было немного легче. Ему нужно было выполнить одну важную задачу. Нужно было как можно скорее найти владельца накидки. Для Сяо эта игра стала словно роковой. Каждый раз испытывать всю боль и слабости своего тела. Тяжело вздохнув, Адепт направился к центральной улице города. Он прошел мимо Гильдии, заметив Катерину. Многих бы это удивило, но никак не Сяо. В Мондштадте все суетились и бегали, развешивая украшения. Цветов было удивительно большое количество. Адепт продолжил свой путь к центру дальше, поднимаясь по лестнице. Неожиданно, будто с неба, упал паренек. У него были такие же косички, как и у того барда, ну а в руках, уже пустая, бутылка вина. На миг, Сяо показалось, что его окружали белоснежные перья. — Ну наконец ты меня нашел! Тот самый парень с глазами, словно янтарная луна, и волосами цвета ночной лагуны. Я уж тебя заждался, хехе! — посмеялся Венти, как только нормально встал на ноги. Ведь падать с крыши почти не используя потоки было очень непросто. — Спасибо, что принес мою накидку. Без нее, мой наряд барда неполный, так что… я заберу, — бард с веселой ухмылкой забрал свою вещь из рук ошарашенного Сяо и надел на себя. — Надо бы представиться. Мое имя Венти! — задорно сказал парнишка. — Адепт Сяо, — придя в себя, произнес парень настолько серьезно, насколько смог. Венти глянул на него странно, словно изучал. Однако на его лице снова воссияла яркая улыбка. — Ну что ж, Адепт Сяо. Блин… Как-то долго произносить… Просто Сяо подойдет, да? Да. Что ж, Сяо. Ты пришел как раз к Празднику ветряных цветов, так что, как на счет того, чтоб сходить на мое выступление к фонтану в честь этого события? Там будет много людей, потому идти одному не особо охота, — мило улыбнулся Венти. Он пытался развеселить Адепта, но тот все еще стоял с невозмутимым лицом. Барбатос не дождавшись ответа, взял Сяо за руку, но тот его грубо оттолкнул. — Сяо? — спросил непонятливо Венти, еле устояв на ногах. — Никогда так не делай, — серьезно заявил Сяо. — Но предложение заманчивое. Я действительно хочу снова услышать твою игру, — отвернув голову, сказал парень. Направляя Адепта в сторону площади, Венти подметил, что парень выглядит очень мило. Настолько, что хотелось снова взять его за руку. Не успев провести Сяо к фонтану, на барда накинулась толпа детей. Адепт лишь молча отошёл в сторону. Ребятня радушно встретила Венти, ведь многие хотели услышать именно его игру, но не все попадали на столь поздние концерты. Барбатос стал играть на лире перед толпой и Сяо с уважением и восхищением наблюдал за игрой барда. Восторженные взгляды привычны Венти, но до боли отвратительны. Он не заслужил, чтоб на него так смотрели. За что жизнь с ним так? Музыка передавала всю боль, которую испытывал бард. Многие тут же решили, что это любовные муки, но вот так ли это было? Приоткрыв глаза во время игры, Барбатос одарил слушателей яркой улыбкой. Ничего нового. Увидев восторженные лица, он снова собирался закрыть глаза, как вдруг… Это лицо, столь знакомое… Фигура смотрела на него, хмурясь, словно собиралась отчитать, обидеть, нахамить. Но ведь раньше он не был таким? Да? «Как я мог забыть?» — спросил себя в мыслях Архонт. Бард засмотрелся. Он так опешил, что даже не заметил, как прекратил игру. В реальность его привели шумящие детки. — Все хорошо? — спросила маленькая девочка, чуть ближе подойдя к барду. — Да… Просто… тут стало слишком жарко из-за воон того красавчика. Только посмотрите на этот очаровательный серьезный взгляд. — Венти мило улыбнулся и игриво подмигнул. Дети тут же обратили внимание на Сяо. Они подбежали к нему, обсуждая то, как же он похож на принца из сказки. Адепта окружила толпа, а тот кривился, будто его окружила толпа жуков-навозников. Он уже собрался звать Венти и кричать на него за то, что тот натравил на него толпу орущих детей, как вдруг заметил, что бард набрал воды из фонтана в свои ладошки. Словно сгонял ужасную пелену после кошмара. Никто не видел, как трясло Барбатоса. Он судорожно умывался водой из фонтана, будто от нее зависит его существование. «Как… Что… Почему… Как же…» — мысли Венти проносились одна за другой, не давая покоя. Все это как-то слишком для него. Вина висела невообразимо тяжелым грузом на душе. — Бард… — кажется, на него обратили внимание дети. Слишком долго он пребывал в прострации. — Знаете, настало позднее время, так что настала моя пора уходить. Мои дела здесь закончены, — сказал Венти. Он подскочил к Адепту и взял его за руку, после потянув за собой. Словно воришка, что стащил драгоценность. Дети тут же разбежались, чтоб их не толкнули. — Но ты же ничего… — Сяо не успел ничего договорить. Он слишком замешкался в своих мыслях и иронично то, что от детей, пусть и не самым лучшим образом, спас его бард. Они побежали вместе за руку куда-то в даль. На улицах стали зажигать фонари и в этом сиянии Венти выглядел светлым и невинным, но он все же человек. Смертный. — Эй!!! Слышишь, отпусти! — возмущено крикнул Адепт, но Венти его будто не слышал. Тогда Сяо решил действовать силой, и что есть мочи отдернул свою руку. Наконец, свобода… Бард с непониманием обернулся. — Ты чего? Мы ведь уже почти дошли. Он, кажется, совсем забыл то, о чем ранее говорил Адепт. — Хм. Таверна… Ха, я тебе закадычный дружок что ли? — в голосе чувствовалась явная издевка. — Просто… — Я велел не прикасаться ко мне. Спасибо за игру, но на этом мне пора, — Сяо был ослеплен злобой. Он обернулся и уже собрался уходить, как бард подал свой тонкий и приторно-сладкий голосок. — Хочешь ещё сыграю? Только не уходи! — Венти потянул Сяо за рукав одеяний. Уже не за руку. Слишком боялся. Однако в глазах язвительного Адепта показался блеск интереса. — Ни одной моры не возьму. Просто никуда не уходи… — Барбатос, словно молил Сяо. Будто именно от него зависело, что будет дальше. Это предложение прозвучало столь заманчиво, что Адепт задумался. Игра этого барда не была закончена, а так хотелось вкусить ещё хоть один куплет. Сяо согласился. В таверне сегодня было много отдыхающих на втором этаже. Все в основном приходили туда, так как привыкли, что там обычно мало кто сидит. Венти же прекрасно все понимал, так что они заняли место прямо за стойкой, где сегодня стоял сам Мистер Дилюк. Вот она-удача в чистом виде. — Два бокала вина — торжественно заявил бард, как только его маленькая мягкая часть не бахнулась на стул. А вот Сяо сел нормально. — Я не пью. — завил Адепт, нахмурившись. Тогда Венти не стал церемонится. — Два бокала вина и… — Виноградный сок. Ты даже не знаешь, что безалкогольного здесь подают, — Дилюк чистил стакан, как раз перед тем, как принять заказ у Венти, но уже ничего поделать и не мог. — Ты хоть заплатишь сегодня или я опять должен с тобой торговаться? Барбатос лишь посмеялся. — Мистер Дилюк, я сегодня вам тут сыграю, но мору я принес! Честное слово! — бард стукнул по стойке и молящим взглядом посмотрел на Дилюка. Почти как на Сяо, прямо перед входом, но что-то было в его взгляде не так. Будто было в нем что-то фальшивое. — Конечно, принес он мору… Ты опять решил расплатиться своей третьесортной игрой? В моей таверне уже есть бард, и играет он получше тебя, — сказал Дилюк. Он поставил стакан и налил туда виноградного сока. В конце концов, Сяо выглядит человеком куда более приличным, нежели Барбатос. Однако Мистер Дилюк тут же почувствовал на себе злобный, полный гнева и ярости взгляд. На него столь ненавистно и оскорбленно глядел Адепт. Он был недоволен словами бармена и хотел уже даже что-то учудить, как вдруг, легким движением чья-то рука легла на его кулак. Видимо, Венти уже не может терпеть подобного. Он улыбнулся, но его улыбка таила оскал, опасность. — Я никому не позволю оскорблять свою музыку и моих драгоценных слушателей. Так что думаю, что твой бард будет совсем не против, если мы устроим небольшой поединок. — Барбатос был уверен в своей музыке даже больше, чем в самом себе. Сяо почувствовал тепло внутри и легкое дуновение ветра. Адепта окутало спокойствие и смирение. Даже дышать стало легче, а ведь бард еще даже не касался своего инструмента. — Конечно, он всегда готов к подобному — заявил Дилюк. Он измерил своего барда сиренным взглядом, так и кричащим, чтоб тот просто согласился. Строгий хозяин пугает многих лучше оружия у горла. Шестипалый Хосе кивнул, в знак согласия. Венти же коварно усмехнулся. Он определенно возьмется за это дело и утрет всем нос. Никто целым от него не уйдет, пока не признает его музыку. Первым выступал Шестипалый Хосе. Его музыка не была способна на исцеление души Сяо. Ему стало жалко инструмент, который словно рыдал от отчаяния. На душе стало бы куда тяжелее, если бы не, на удивление, приятное прикосновение Венти, дарующее спокойствие и легкость. Никто не отвлекался от еды или напитков. В таверне стоял все такой же шум. Хотя поединок и мог разогреть толпу, но неумелого барда это не спасло. — Хосе, похоже, что ты совсем не был готов или просто недооценивал меня, — Венти улыбнулся и похлопал по плечу Шестипалого Хосе. — Сейчас, ты узришь настоящую музыку! Вот наступил и его черед. Барбатос гордо взошел на свое место и стал играть. Его мелодия проносилась теплым, нежным ветром, а голос был слаще любого меда. Все взгляды в таверне устремились на барда, который играл чарующую песнь. Он был словно волшебник-крысолов из сказки. Только пленял он не животных, а чужие взоры. Свет над ним сиял, будто барда благословил сам Архонт. Над ним сиял совсем не свет, над ним мерцали маленькие звезды, прямо как в ночь их первой встречи. Сяо заметил все это. Он был очарован как никогда. Ни осталось совсем никакой боли. Желание жить, только ради этой мелодии, только ради этого невероятно прекрасного вида. Благословленное дитя. Венти определенно был создан ради музыки, ради упокоения чужой боли, чужих страданий. Сяо захотел… Завладеть им. Целиком и полностью. Чистый звук лиры, что о этого развевался утренним прохладным, протрезвляющим ветром, наконец оборвался и все радостно зааплодировали. Зрители были не просто довольны происходящим, но все их проблемы, словно исчезли вместе с ветром сладкой песни.  — Вы проиграли, Мистер Дилюк. Я устроил шоу и победил, так что буду ждать свой заказ. Хехе. — злорадно протянул Венти, усаживаясь за барную стойку. Хозяин трактира лишь с отвращением посмотрел на самодовольное лицо черноволосого барда, и перевёл свой злобный взор на Шестипалого Хосе. Тот в страхе сжал свой инструмент, весь скрючился, словно желая провалиться под землю. И тут словно раскат молнии прогремел голос Мистера Дилюка: — Хосе, ты уволен. В моем заведении ты играешь последнюю ночь. Надеюсь, ты понимаешь, какой это позор? Проиграть такому голодранцу… Хосе лишь опустил голову, пытаясь скрыть своё отчаяние. Словно струна его души лопнула, вместе со струной лиры. Но не выдержав, он стремительно выбежал из бара, громко хлопнув дверью. — Мистер Дилюк, может парень и проиграл, но вам не кажется, что это уже было слишком? — спросил Венти, пытаясь вызвать чувство вины у человека с каменным сердцем. — Послушай, бард… Может ты и выиграл, но я не собираюсь слушать твои нравоучения. Дай мне спокойно тебя обслужить, — в голове Дилюка чувствовалась злоба и отвращение, которых он, словно с последних сил, старался держать на цепи. Венти решил больше не трогать хозяина таверны и не портить настроение после столь сладкой победы. Бард перевёл свой интерес на Сяо. Пока в очищенные бокалы наливали вино и виноградный сок, Барбатос пялился на Адепта, который уперся взором в барную стойку. — Ну что скажешь? — неожиданно спросил Венти. — А? Что? — Сяо отвлекли от раздумий, и он истошно пытался понять, что от него хотят. — Как тебе моя игра? — спросил бард, и радостно улыбнулся, словно ожидая похвалы. — А… Ну, неплохо. — Это всё, что ты можешь…? — Барбатоса прерывает громкий рёв урчащего живота. — Ехе-хе, похоже, я немного проголодался. Это не мудрено, ведь выступление вышло лучше, чем я ожидал. Сяо лишь одобрительно кивнул. — Эй, Мистер Дилюк! Спасибо вам за напитки, но может наконец ваша таверна пополнила меню и чем-нибудь съестным? — бард состроил мордочку щеночка. Действительно как милый щеночек. — Это трактир, и в нём должны пить. — строго заявил хозяин заведения. — Ладно, ладно, я понял. Тогда, может хоть тарелку дадите? У меня есть кое-что с собой. Вы ведь прекрасно знаете, что пить на голодный желудок вредно? — Венти снова улыбнулся, как будто это поможет уговорить Дилюка. И все же уговорил. Он дал Барбатосу одну маленькую тарелку, в которую бард как можно скорее положил шашлычок. — Что это…такое? — спросил Сяо. Он смотрел на шашлык с неким отвращением. Как это можно есть? Адепт совсем не понимал, чем с ним хочет поделиться Венти. — Шашлык, Сяо. Мясо, приготовленное на костре, вместе со специями и овощами. Именно благодаря готовке на открытом огне, мясо вбирает в себя запах дымка, что делает шашлык прекрасной закуской к вину! — словно стараясь найти подтверждение своим словам, Барбатос поднес вдоволь нахваленное блюдо к носу и вдохнул его аромат. Сяо лишь скорчил лицо, оставив попытки хоть что-то понять. — Ммм, то что надо к выпивке! Сяо, давай, попробуй, — Венти начал подносить Адепту одну палочку с шашлыком прямо ко рту, но охотник на демонов схватил его за руку. Возмущаться он не осмелился, ведь ему все ещё нужна волшебная мелодия этого барда. Рушить отношения раньше времени он не собирался. — Спасибо за предложение, но я не ем подобную пищу. Поэтому, будь любезен, убери от меня «это», — Адепт произнёс эти слова настолько сдержано, насколько позволяло ему внутреннее отвращение. Сяо отпустил руку барда, и Венти положил шашлык на тарелку. Наступила неловкая пауза. — А что ты тогда ешь? — спустя некоторое время робко спросил бард. — Миндальный тофу. — Сяо ответил невозмутимо, однако все равно что-то в его лице было неожиданно теплое и приятное. Просто удивительно. — Тофу? А что это такое? — глаза Венти снова засветились, и от былой неловкости не осталось и следа. — Мне легче показать, — и с этими словами Адепт достал небольшую коробочку, завëрнутую платком. Сяо развернул платочек и там воссияли аккуратные белые кусочки вместе с каким-то соусом, а еще пара палочек. Венти с детским восторгом смотрел на новое блюдо. Совсем как ребенок. В какой-то степени Адепт даже посчитал это забавным. — Это и есть миндальный тофу. — ответил Сяо. Он взял палочки и начал есть, даже не предложив Венти. Он даже игнорировал жалобливый взгляд Барбатоса, а тот словно щенок ждал, когда ему разрешать взять хоть кусочек. Нужно ведь быть вежливым и милым, но озорливое нутро барда все же показало свою истинную форму. Он забрал маленький кусочек тофу у Сяо, пока тот жевал, блаженно прикрыв глазки, видимо весь день мечтал об этом странном, для монштадца, блюде. Сказать, что Адепт был зол, ничего не сказать. Он уже собирался врезать Венти, но здравый рассудок взял свое. Как же бард сыграет для него, если все его руки были бы сломаны. — Вкусно! — протянул радостно Барбатос. Он сиял словно маленький ребенок, которому дали конфету. Сяо злобно схватил стакан, который был под рукой. Запить свою злость. Он выпил все резко и залпом, а после заметил ужас на лице Венти. Тот застыл в непонимании и уже будто бы был готов броситься к Адепту. Это раздражало. Он хотел что-то сказать, но рот совсем не открывался, будто тело перестало ему подчиняться. Глаза медленно закрывались. Веки были слишком тяжелые. Тело почувствовало легкость полета, но, вопреки ожиданиям, Сяо не приземлился на твердый деревянный пол. Это кажется было что-то нежное, что Адепт чувствовал в своей жизни впервые. Сяо открыл свои глаза и осмотрелся вокруг. Он стоял посреди поля. Зеленая трава, приятный ветерок и нежные лепестки, подающие с огромного дерева. Так приятно. Небо неожиданно потемнело. Словно он находился в какой-то бездне. Свежий ветер обернулся ураганом, который захлестнул все вокруг. Прямо как в тот день. Небо оплакивало жертву. Очередного погибшего от его рук архонта. Адепт взглянул на свои руки. Они были в крови по локоть. Одежда и волосы также были в запекшейся крови. Но не его. Сяо смотрел вниз. Теперь там был ручей. Отражение окровавленного лица, не выражающего ничего. Абсолютную и пугающую пустоту. Отвращение. Сяо сам себе противен. Гладь воды пошатнулась, послышался всплеск. Он пошел в воду. Нужно поскорее заканчивать с этим. Так хочется. Так устал. Он не заслуживает жизни. Не заслуживает чужого признания. Не заслуживает собственного существования. Вода холодная и гладкая. Поглощает очень быстро. Вокруг темнота, словно Адепт оказался в Бездне, не иначе. Чем дальше, тем холоднее пространство. Забирает его жизнь, его желания и стремления. Он не достоин даже дышать. И вот… Снова темнота ночи… Он вспомнил тот самый день, когда убил человека. Он был полон скверны. Просто отвратительно. Однако, рука так и не дрогнула. Прямо на глазах его ребенка. — Иного выбора не было. — Но это все равно моя вина. — Да. Твоя. — внезапно послышался хруст. Тот убитый человек смотрел прямо на него. В глаза. И улыбался… Прямо как несколько дней назад, пока играл вместе со своим ребенком. Девочка тогда рыдала и молила о пощаде, кричала, что ненавидит и дрожала в страхе. Ее глаза полны ужаса и презрения. Сяо привык к подобному, но не любил такое. Терпеть не мог. — Да… «Он прав.» Тогда слишком много случилось и Адепта трясло каждый раз, как только он вспоминал о произошедшем. На нем это оставило слишком большой отпечаток. — Конечно прав. Снова поле и труп над ним ну просто издевается. А тело ведь бездыханное. Все должно было быть совсем иначе. Сяо начал дрожать. Он был в смятении не понимал совсем ничего, кроме того, что это все его вина. Он не может ее искупить. Он должен умереть. Нет. Долг. Он должен защитить Ли Юэ. Чтоб подобного не случалось больше. Это его бремя. Его наказание. Сущее проклятие, которое он наложил на себя сам и просто не в состоянии его снять. «Моя вина. Моя. Я ужасен. Я не должен существовать» Мысли пролетали словно мантра. Ничто не способно их изменить или излечить. Он виноват. Он проклят. Каждый, кто рядом с ним, обречен на страдания вплоть до момента его смерти, так зачем он нужен. Почему еще существует. Он не заслужил ничего из того, что имеет. Никогда не заслуживал. Боль-всего лишь его расплата, как и долг. Так было и будет всю его оставшуюся жизнь. Он просто не заслуживает счастья. Внезапно, по его телу разлилось приятное тепло. Необъяснимое нежное чувство переполняло все его тело прямо как тогда, перед полным погружением в царство Морфея. Сяо снова очутился в поле, но на этот раз оно было совсем не зловещим. Скорее ласковым и светлым. В нем было много сесилий, а еще, вместо листьев, было перья. Легкие, одним касанием, казалось, исцеляют душу и тело. Посреди этого поля стоял Венти. Он играл на лире и Сяо потянулся за ним. Бард…неожиданно толкнул его куда-то в неизвстность. Адепт медленно открыл глаза, тем не менее оставалось темно. Даже слишком. Возможно, сейчас до сих пор была ночь, вот и было темно. Поэтому, Сяо просто прикрыл глаза. Он лежал на кровати в комнатке. Тут была тумба и странная ваза на ней. Совсем не подходила интерьеру, но, видимо, таков вкус хозяина комнаты. Тело Сяо, кажется, было в полной норме, кроме живота. Он был гораздо тяжелее, так что Адепт осмотрел свое тело и заметил барда. Спящий милым сном, изнуренный. Однако миловиден, словно дитя. Выглядел слишком чисто, но изнуренно. Однако Сяо и не подозревал, что совсем недавно Венти… — Черт…. Что же мне делать? Он в отключке… Нельзя же так пить вино… Ему же плохо и будет утром тоже… Боже… Я же не могу просто дежурить с тазиком и смотреть на его страдания… -Венти метался по комнате из стороны в сторону. Конечно, он считал себя виноватым, ведь не уследил за Сяо. Ответственность… Поэтому бард ее не любит. Обычно, он бы отшучивался и действительно просто позвал Барбару или оставил лекарства, воду и тазик. Так почему сейчас…? Он видит, как Сяо страдает и никакие лекарства просто не помогают. Венти потерял сознание у кровати Адепта. Он переутомился и использовал слишком много сил. Усилия барда не прошли даром. Прошло несколько часов и Сяо наконец открыл свои глаза. Он осмотрелся вокруг и не понял, где он вообще находится и что происходит. Адепт привстал с кровати и наткнулся на Венти, спящего в его ногах. Он выглядел мило. Вокруг, на удивление, было множество перьев. Белоснежных и таких странных. Парень вздохнул, после чего протер глаза. Перьев уже не было. Бесследно исчезли, словно какая-то галлюцинация. Слишком странно. Простой тазик, тазик с водой и полотенцем, кувшин с водой, стакан и много разных лекарств. Сяо и не думал, что Венти о нем так позаботится. С характером барда-это действительно было удивительно. Легкая улыбка впервые окрасила бледное лицо Сяо.