Маленькие неприятности

Тяжелые капли размеренно барабанили по карнизам крыш, заглушая редкие раскаты грома, запоздало сопровождавшие сверкающие молнии, вспышками периодически освещавшие тучное небо. Ветер выл и бился в окна, заставляя стекло, заточенное меж плотными деревянными рамами, дрожать; он путался в ветках деревьев, скользил по земле, поднимая пыль. Юноша, зарывшийся в теплый плед, сидел на подоконнике, поджав под себя ноги. Завороженно наблюдая за бушующей стихией за окном, он медленно потягивал горячий чай с лимоном. Несмотря на беспокойную погоду, он чувствовал себя совершенно умиротворенно; сидеть вот так в своей уютной комнате, пока по ту сторону стекла творится беспорядок, доставляло некое удовлетворение — он в тепле и безопасности, ничего не может помешать его покою. Иваизуми почти поверил в то, что ему действительно выпала возможность побыть наедине. Но его планы, как всегда, шли не так, как ему хотелось: в дверь настойчиво постучали несколько раз. Неуклюже слезая со своего нагретого места на подоконнике, он уже мысленно проклинал человека, так невовремя потревожившего его; кого вообще могло занести сюда в такие погодные условия? — Ива-чан, — Ойкава растянулся в ухмылке, как только дверь перед ним распахнулась, — Твои родители дома? Желание захлопнуть ее обратно при виде этой наглой морды резко возросло. — Нет? — он ошарашенно уставился на своего друга, промокшего до нитки — хотя он, скорее, больше бы удивился тому, если бы обнаружил на пороге своего дома кого-то другого, — Болван, ты что тут забыл? — Это сейчас действительно важно? — тому пришлось прикрикнуть из-за внезапно усилившегося рева ветра, — Я не чувствую своих конечностей от холода, пусти. Иваизуми тут же отскочил в сторону, позволяя Ойкаве пройти внутрь. Тот, наконец оказавшись в тепле, шумно выдохнул и оперся о стену, переводя дух. Поймав на себе недоумевающий взгляд, он поспешил объясниться. — Я просто ошивался неподалеку, а дождь так внезапно начался, — мотнув головой, он попытался убрать со лба спутавшиеся прилипшие волосы, чем больше походил на собаку, стряхивающую с себя капли воды. — А мой дом так удачно оказался поблизости, — перебил его Иваизуми, уже давно выучивший все его отмазки, — Мог бы хоть предупредить. — Руки были заняты. Хаджиме, сразу переведя свое внимание на них, обнаружил их под насквозь мокрой толстовкой — такую, кажется, и высушивать будет бессмысленно. — Расстегни ее, — скомандовал Ойкава, — Только аккуратно. Иваизуми, уже не зная, чего ему еще ожидать, потянулся к зиплоку на его кофте и, словно с опаской, взялся за язычок и медленно потянул его вниз — что ждало его в этом ящике Пандоры было и страшно представить. Внезапно он почувствовал странное шевеление под ней, а затем тоненький писк, заставивший обоих вздрогнуть из-за неожиданности. — Ты, блять, серьезно сейчас? — до Иваизуми начало постепенно доходить происходящее. Все его опасения подтвердились, как только он расстегнул кофту наполовину, и показалась небольшая мохнатая голова котенка — удивительно, как он остался сухим, учитывая, что сам Ойкава был полностью промокшим. — Я нашел его под скамейкой, — жалобно протянул Тоору, — И не смог оставить там. Мало ли что с ним могло произойти в такую грозу? — Это же не значит, что его нужно было нести сюда! — Иваизуми постепенно терял контроль над своим гневом по мере осознания всей ситуации: как только вообще этот придурок мог создавать ему проблемы, когда они даже были не рядом? — Давай сначала разберемся с ним, — Ойкава многозначительно посмотрел на живой комочек шерсти у себя под одеждой. — Хорошо, — со скрежетом зубов процедил тот, стараясь запихнуть свое недовольство куда подальше, до того момента, как они не решат эту проблему — Тоору огребет от него, но чуть позже. — Тебе нужно в душ, — Иваизуми еще раз осмотрел своего друга, по-прежнему пребывая в шоке от его внешнего вида, — Ты как мокрая крыса, сбежавшая из грязного подвала, ей богу. — Ива-чан, спасибо за беспокойство, — Ойкава, привыкший к подобному, совершенно проигнорировал вторую часть его предложения, профильтровав сказанное им. За годы общения он научился переводить грубые фразы Хаджиме на «человеческий язык», так что никакие колкости не были способны задеть или обидеть его: Иваизуми об этом знал и поэтому не боялся во всех красках выражать свои эмоции. Парень все еще подрагивал от холода, а одежда, прилипшая к телу, доставляла дискомфорт, но он уже начал ощущать, как постепенно согревается: тепло, внезапно возникшее где-то внизу живота, медленно растекалось в этой области. Похоже, беспокойство друга возымело над ним такой эффект. — Ойкава! — рявкнул Иваизуми, внезапно меняясь в лице, — Блять, почему ты просто стоишь? — Ч-что? — немного ошарашенный, Тоору с недоумением посмотрел на него, не улавливая сути данной претензии. Вдруг парень ощутил, как то самое тепло начало уходить куда-то вниз по ногам, а в следующую секунду он уже выругался сам — на него, блять, обмочились. Вот тебе и приятное чувство. — Умоляю, забери его, — Ойкава начал паниковать, пока под ним образовывалась небольшая лужа, — Если я не пойду в душ прямо сейчас, то умру! Иваизуми осторожно забрал котенка из рук друга, сдерживая внезапно подступивший приступ смеха — скорее истерического, ведь убирать все придется именно ему. — Я быстро, — Тоору, наспех разувшись, сразу поспешил удалиться в ванну — проблем с поиском нужной двери не возникло, ведь он с самого детства гостил у друга и пользовался всеми удобствами его дома. Проводив Ойкаву взглядом, Иваизуми наконец переключился на котенка и аккуратно поставил его на пол. Тот, наконец ощутив опору под лапами, испуганно метнулся к обувнице и, нырнув под нее, забился в самом углу, продолжая издавать писк, отдаленно напоминающий мяуканье. — Только попробуй там насрать! — обратился к нему Хаджиме, словно ожидая услышать хоть что-то в ответ. Вооружившись ведром и тряпкой, Иваизуми тщательно вымыл весь коридор, пока его друг беззаботно плескался в ванной. Закончив с уборкой, он уселся на пол и заглянул под полку с обувью, выискивая там котенка. — Эй, ты, — он просунул руку под мебель, — Вылезай давай! В ответ последовала тишина — на что он вообще рассчитывал? Иваизуми, наконец нащупав пушистую шерстку, осторожно взял животное и вытащил наружу — снова раздался капризный писк. — Ну не причиню я тебе вреда, угомонись. Он прижал дрожащего котенка к груди и осторожно погладил по голове. Затем ощупал его на наличие возможных повреждений. Облегченно выдохнул, когда их не обнаружил. — Ты такой мягенький, — Иваизуми начал массировать подушечки на его лапках, — И еще миленький. На самом деле, он очень любил животных и в детстве даже хотел завести себе собачку или хомячка, однако родители почему-то не позволяли ему сделать этого. Повзрослев, он, конечно же, понял, в чем была причина: взрослые постоянно пропадали на работе допоздна, а доверить уход за питомцем ребенку было бы опасно и, как минимум, безответственно. Поэтому Иваизуми любил ходить к друзьям, у которых они были — пока все веселились, он, полностью отстранившись, мог сколько угодно играть с животными, гладить и тискать их. Котенок, немного успокоившись и привыкнув к ласкам парня, начал подставлять свою мордочку, словно прося о большем. Он довольно мурчал и щурился, перекатывался из стороны в сторону. Иваизуми был удивлен: тот был настолько маленьким, что почти помещался в его полностью раскрытой ладони. — Ива-чан, — настойчиво раздалось из ванны, — Ты мог бы принести мне вещи переодеться? Хаджиме закатил глаза — а ведь он почти забыл о присутствия друга в доме. Лениво поднявшись, он потащился к двери, прихватив собой четырехлапого. — Я уже думал, что ты там утопился, — раздраженно отозвался Иваизуми, продолжая чесать котенка за ухом, — Аквалангист недоделанный. — Ива-чан, — вымученно простонал Ойкава, слегка стукнув по двери, — Мне нужна одежда. — А вот делай, что хочешь, — Иваизуми решил, что сейчас будет самое время отплатить другу за то, что в очередной раз доставил ему проблем, — Это уже не моя забота. — Ах вот так, — по насмешливой интонации Ойкавы можно было понять, что он что-то затевает. В следующую секунду послышался щелчок двери — теперь она была открыта. Иваизуми, быстро смекнув что к чему, вжался в нее спиной, не позволяя ей открыться. — Ты с ума сошел, тут вообще-то ребенок! — сзади раздавались глухие толчки, от чего еще он сильнее уперся пятками в пол. — А ты уже в отцы заделался? — не унимался тот, продолжая пробивать себе путь, — Я ведь оставил тебя всего на несколько минут. — У меня котенок в руках, хватит! На удивление, в это же мгновение попытки снести с петель несчастную дверь прекратились. — Ива-чан, — вдруг голос Ойкавы стал каким-то омерзительно-приторным — так думал Хаджиме, — То есть если бы его не было, то я смог бы выйти без одежды? — Придурок, че несешь, — стушевался Иваизуми. В ответ послышалось противное хихиканье. Не в силах продолжать этот бессмысленный — на самом деле, он считал, что с Ойкавой любой спор является таким, — диалог, Хаджиме сдался: — Сейчас принесу. Жди. Отдать этому наглецу пришлось даже свое нижнее белье, потому что его, видите ли, было «безнадежно испорчено». Остальные — такие же «безнадежно испорченные» — вещи были отправлены в стиральную машину. Теперь все трое сидели на кухне. Точнее, сидели двое: Ойкава, скрестив ноги и поджав их к себе, разместил котенка на них и гладил его, пока Иваизуми шарился в холодильнике. — Как думаешь, ему можно молоко? — Хаджиме обратился к другу, задумчиво почесав затылок. — Там же от возраста вроде зависит, — живот от одной мысли о еде предательски заурчал, поэтому Ойкава тут же добавил, — Я бы тоже не отказался от чего-нибудь съедобного. — Какой же ты дармоед, — он цыкнул, выражая недовольство, но все же достал остатки бекона и несколько яиц, а заодно и пакет молока. — Притащился ко мне домой, взял мои вещи, — Иваизуми бросил взгляд на котенка на ногах Ойкавы, — Так еще и оставил с прицепом, а ведь мы даже не замужем. — Какой же ты ворчун, я за такого бы никогда не вышел, — передразнивал его Тоору, — И я, вообще-то, спас тебя от смертной скуки, на которую ты был обречен! — Спасибо тебе большое, мне ведь так мало времени, проведенного с тобой, — Иваизуми потянулся к шкафчику в поисках подходящей сковородки. Он умел готовить, хоть и не любил это дело, однако сейчас он был единственным в доме, кто мог всех прокормить — Ойкаве доверять подобное было страшно, ведь все наверняка закончилось бы пожаром. В лучшем случае. Пока он возился у плиты, Ойкава вылил остатки молока в небольшую миску и поднес к ней котенка. Тот, учуяв запах, принялся жадно лакать его, довольно мурча. — Хорошенький такой, — Тоору осторожно потрепал малыша по голове, — Аж хочется сжать его или съесть. — Не тронь! — Иваизуми бы с радостью кинул в него чем-то, но боялся, что котенок тоже попадет под раздачу, — Я уже почти закончил. И он не соврал. Уже через несколько минут они сидели за столом и ужинали. А потом, сытые и довольные, все трое лежали на кровати в комнате парня. Иваизуми позаботился о том, чтобы найти какую-нибудь старую коробку из-под обуви и ненужное полотенце — из них он собирался соорудить небольшую лежанку для животного. Пока он занимался этим, Ойкава продолжал тискать и обнимать котенка. — Почему бы просто не оставить его с нами в кровати? — задумался вслух Тоору, с интересом рассматривая то, как Иваизуми старательно утрамбовывает полотенце на дно.  — С нами? — хоть они всегда и спали вместе, — это было нормой для них еще с самого детства, — Хаджиме делал вид, что инициативы в этом с его стороны не было, — Начнем с того, что мы — два амбала, и можем случайно задавить беднягу весом своих туш. А закончим тем, что он может снова нагадить. — Ива-чан такой предусмотрительный, — Тоору расплылся в улыбке. Весь вечер они занимались тем, что пытались приучить котенка к его временному пристанищу. Хоть и выбраться из него не получилось бы, — бортики коробки оказались высокими для него, — он продолжал жалобно мяукать. Пока двое успокаивали его своим присутствием, уже совсем стемнело. Когда малыш наконец-то уснул, парни смогли с облегчением выдохнуть и уйти на кровать. Иваизуми настолько устал за этот вечер из-за возни с Ойкавой и котенком, что был готов отрубиться в ту же секунду, как его голова коснулась подушки. — И куда мы его денем? — но Тоору просто не мог обойтись без какой-то глупой болтовни перед сном, — Мои родители точно будут против — у мамы аллергия. Не получив ответа, Ойкава потянул одеяло на себя, полностью укутываясь в нем. — Охренел, — грубо бросил Иваизуми и повернулся к парню лицом, желая вернуть свой законный кусок покрывала. — Ты меня игнорируешь! — он хотел бы стукнуть друга, но услышав, что тот был раздраженным больше обычного, отставил эту идею для лучших времен. — Может, кому-нибудь пристроим, — безэмоционально отозвался Хаджиме, придвинувшись к Ойкаве для того, чтобы забрать одеяло. — Вот так просто? — Тоору удивленно вскинул бровями, — А что, если эти люди окажутся плохими? — Ты специально нагнетаешь? — его руки так и чесались обхватить тонкую шею Ойкавы, чтобы придушить этого придурка, заставляющего его волноваться, — Будто я не переживаю из-за этого. — Так ты уже думал об этом? — Ойкава сдался без боя и укрыл их вдвоем, — Я его принес, так что я и буду нести за него ответственность. Поспрашиваю у знакомых, может быть, кому-то он и приглянется. Повисла тишина. Двое, лежа напротив друг друга, встречались взглядами каждый раз, когда за окном проезжали машины, свет фар которых на несколько мгновений освещал комнату. Наконец, Иваизуми подал голос: — Не нужно. Я поговорю с родителями. — Ты правда оставишь его себе? — тут же взорвался Ойкава, — Это так здорово, потому что я действительно привязался к нему! — Я ведь не говорил такого! — Иваизуми отбивался от своего крайне тактильного друга, который пытался его обнять от нахлынувшей волны радости, — Мне могут и не разрешить. — Я помогу тебе в этом, — все же ему удалось прижаться к парню и захватить в свои стальные тиски, — Неужели у Ива-чана будет свой питомец? Ты ведь так давно хотел себе кого-нибудь! — Хотел. И что? — он и не успел заметить, как его уже сжимали будто мягкую игрушку, — Я о себе порой не успеваю позаботиться, а тут живое существо, которое полностью будет зависеть от меня. — Во-первых, ты будешь не один — я обязательно буду помогать, — Ойкава уткнулся носом в плечо Иваизуми, прикрыв глаза, — А во-вторых, за заботу о тебе теперь буду отвечать я. — Тогда я умру, — Хаджиме, не зная, куда деть свою левую руку, закинул ее на спину Тоору. Исключительно в целях удобства. После этого оба снова замолчали. Через некоторое время Ойкава начал сопеть. А вот у Иваизуми сон теперь не шел. Он долго думал о том, как ему придется жить с домашним питомцем. Какой корм ему подойдет? Как часто нужно его купать? А какое имя ему дать? Конечно же, вина за его бессонницу легла на плечи Ойкавы, ведь именно он завел разговор о котенке и о его дальнейшей судьбе. Мысленно проклиная друга, Иваизуми, стараясь отставить ненужные мысли, зарылся носом в его мягкие длинные волосы, торчащие после душа в разные стороны. Конечно же, исключительно в целях удобства.