Капкан для лисы

      Двое, женщина в пышном синем платье и мужчина, судя по одежде и обилию оружия наёмник, остановились на холме и смотрели на серую громадину замка. Даже издалека он казался огромным и подпирал небосвод, на вид, несокрушимыми стенами.              Кони под наездниками нервно всхрапывали и били землю копытом то ли желая поскорее броситься вперёд, то ли и вовсе не приближаться к взволновавшей их громаде. Хозяева разделяли чувства лошадей и, будь у них выбор, объехали замок стороной. И в сторону его лишний раз бы не глядели.              Женщина фыркнула и попыталась ослабить корсет, врезавшийся в кожу. — И кто придумал эту дрянь? Выгляжу как чучело. — Чучелом ты кажешься в любой одежде, а в этом хотя бы понятно, что ты женского пола.       Мужчина широко ухмыльнулся, обнажая ряд кривоватых зубов. Но во взгляде сероватых глаз не было и капли веселья. Извечно живые и насыщенные, сейчас они потеряли краски и словно подёрнулись пеленой. Мужчина без конца перебирал поводья и поглаживал густую бороду. — Я в курсе, что тебе не нравится работа, Дамир, — выдохнула женщина. Участия в её голосе не было. Может оно и появилось бы, если бы не попытки женщины совладать с пыточным орудием, по ошибке названным корсетом. Её отнюдь не хрупкую фигуру оно утягивало едва ли не до хруста костей. — Не нравится это мягко сказано, Лиска. Не по зубам нам королей убивать. Да и не пустят нас с такой легендой. Уж извини, но ты на аристократку не тянешь.       Лисса поджала губы, но также была вынуждена признать, что их прикрытие трещало по швам с каждым внимательным взглядом окружающих. Вот только другого не было. Будь у них больше времени на подготовку, и они бы сделали всё так, что даже самые подозрительные личности не смогли бы почуять подвоха. — По зубам или нет, а выполнять надо, если не хочешь сдохнуть раньше времени. Прекращай ныть и вживайся в роль моего верного слуги. Главное — вести себя уверенно. И не забывай, я обедневшая аристократка-вдова, прибывшая просить защиты и покровительства государя всем известным способом. Благо с внешностью повезло.       Поговаривали, что юный король испытывает особые чувства к девушкам с огненно-рыжими волосами. Лисса, по счастливому совпадению, была именно такой. Имя и рыжина в прежние времена давали много поводов посмеяться над их хозяйкой. Но после того, как очередной шутник заработал парочку болезненных травм, число юмористов резко сократилось. И лишь Дамир продолжал всячески изгаляться в создании новых прозвищ. Но у него это выходило так по-доброму, что и обижаться не было смысла. Наоборот, на душе теплело и становилось рядом с ним по-домашнему уютно.       Из-за внешности они выбрали самый тривиальный способ подобраться к королю. Что может быть проще, чем притвориться аристократкой, возжелавшей пробиться в любовницы к королю? Скучно, обыденно, а значит и подозрений среди высших кругов не вызовет. Особенно в свете любвеобильности короля. Любовниц у него было не счесть, а потому двор уже не утруждался их счётом, и, уж тем более, запоминанием имён. — Зато сколько денег нам отвалят, если мы всё же его убьём!              Отринув сомнения, Лисса тронула бока лошади, и та, нехотя, двинулась вперёд. Воодушевления хозяйки гнедая кобыла не разделяла, но послушно следовала куда прикажут. Дамир, ещё больше помрачневший, возразить не смог и лишь двинулся следом за напарницей. — Стоять. Кто такие?       Хмурый стражник не сводил взгляда с новоприбывших. Они ему совершенно не нравились. Особенно его настораживал вооружённый до зубов здоровый мужик. Конь ему был подстать. Огромная зверюга рыжего, на грани с красным, цвета попыталась стянуть со стражника шлем, едва подобралась достаточно близко. На ругань конь ответил злым взглядом и обнажёнными зубами. Ещё и головой толкнул так, что стражник чудом удержался на ногах. Тварюга успокоилась после окрика хозяина. Но задетой гордости стражника это не помогло. — Баронесса Эрленберг и её сопровождение, — пробасил Дамир внимательно следя за стражей в отдалении. Они заметили заминку, но не придали ей значения.       Стражник с большим сомнением оглядел женщину, которая была похожа на баронессу так же, как волчица на карманную собачонку. Пышная фигура едва вмещалась в платье, предназначенное для женщин более скромных габаритов. Кожа не белоснежная, а скорее румяная как наливное яблоко. И волосы оттенка пламенного и оттого соблазнительного, вызывающего желание прикоснуться одним своим видом.       Дамир глухо выдохнул и покосился на Лиссу. Та, с ледяным спокойствием и присущим высокородным презрительным взглядом, следила за развитием ситуации. Ладони Дамира, сжимающие поводья, взмокли. А стражник глядел с ежесекундно возрастающим подозрением. — Долго меня будут держать у ворот?       Стражник вздрогнул от тягучего женского голоса, прозвучавшего впервые. — Прошу простить меня, но я должен удостовериться, что вы действительно баронесса Эрленберг. Покажите документ, подтверждающий это. — Да как ты смеешь сомневаться, — прошипела Лисса и, мотнув головой, отрезала: — Дамир, предъяви этому олуху свиток!       Дамир только и ждал этого момента. Свиток с подтверждением высокого титула был их козырем. Но главным его минусом было то, что сразу совать его в лицо стражником было подозрительно. Аристократия отчего-то невзлюбила эти бумажки и всеми правдами и неправдами избегала их показывать. Другое дело предъявить его по требованию.              Документ был подлинным и поэтому выдержал все проверки стражника специальным кристаллом, излучавшим слабый голубой свет. Дамир не знал, откуда Лисса его взяла, но он хранился у неё уже несколько лет и пригодился только сейчас. Да и поместье Эрленбергов находилось в таком глухом углу, что туда никто не совался и хозяев не видели долгие годы. Но даже имея столько преимуществ, Дамир нервничал и был готов прикрыть Лиссу, если что-то пойдёт не так. — Его Величество обязательно узнает, какое неуважение ко мне проявили у ворот, — процедила Лисса.       Стражник совсем посерел и дал отмашку открывать ворота. Лисса же окончательно вжилась в роль высокородной особы, глядя на всех сверху вниз и поджимая в брезгливости губы. Споро поднялись решётки, пропуская спутников внутрь замкового двора, и с глухим звоном закрылись, отрезая дорогу назад. — Словно в клетке заперли, — буркнул Дамир, оглядываясь через плечо. — Да ладно тебе, — шепнула Лисса, осадив лошадь так, чтобы они шли вровень, и никто не услышал их слов. — Всё тебя не устраивает. А ведь ты думал, что мы даже внутрь не попадём.       Лисса едва заметно подмигнула. — Внутрь попасть — полдела, притом не самое важное. Нам крупно повезёт если мы сможем отсюда выбраться. И я волнуюсь, как бы нас не выдал тот стражник. — Шутишь? Он напуган до смерти и даже заговаривать о нас не станет, чтобы не подставить себя под удар.       Дамир незаметно осматривал внутренний двор замка, уже прикидывая каким образом они будут выбираться. Лицо его мрачнело с каждой секундой. Стены гладкие и высокие, так что по ним без верёвки не выбраться. Но стража, расставленная через каждые пять метров, здорово мешала. Решётка на воротах слишком тяжела, чтобы поднять её в одиночку. Да и пока доберёшься до ворот раз десять окажешься подстреленным. Почти наверняка в неприметной части замка есть проход для слуг, но его для начала надо найти, и убедится в его удобстве. За пару часов этого не сделать. — Лисса, мне нужен день чтобы всё осмотреть. Выдержишь?       Женщина чуть поморщилась, но незаметно дёрнула головой. Дамир же здраво сомневался в выдержке напарницы. Она всегда была несдержанной и могла натворить дел. Но быстрее он не справится. А убивать короля, не продумав плана отступления всё равно, что добровольно подняться на эшафот.       К ним подбежали слуги и помогли слезть с лошадей. Это были неприметные, даже казавшиеся серыми, люди. Они не поднимали глаз от земли. А от каждого слова, к ним обращённого, дёргались так словно их кнутом стегали.       Дамир, наблюдая эти сцены, кривился. Дом, в котором слуги напоминают зашуганных мышей, не может быть хорошим. А хозяин такого дома уж тем более должен быть зверем. Ибо только им нравится кислый запах чужого страха. — Присмотри за лошадьми, Дамир. И не дай бог шерстинка упадёт с головы Тени, следом полетит твоя голова. — Слушаюсь, Ваше Благородие.       Воспользовавшись моментом, Дамир перехватил поводья лошадей у слуг и повёл их в сторону конюшен. Один из слуг вызвался его проводить. Попытки начать разговор он игнорировал и отвечал только на пустяковые вопросы. Обитатели замка пока Дамиру совершенно не нравились.       Слуга поспешил скрыться едва довёл Дамира до конюшни и в тёмное здание он заходил один. Там не слышалось уютного всхрапывания, ржания и шуршания сена. Лошади в стойлах вели себя непривычно тихо и нервно косили глазами на вошедших. Рыжий конь затормозил у порога, отказываясь проходить дальше и фыркая от запаха безнадёжности, совсем для него непривычного и неприятного. — Вперёд, Булат. Знаю тебе здесь не нравится, но ничего не поделаешь.       Конь совсем по-человечески вздохнул, опустил голову ниже обычного, но пошёл следом за хозяином. Тень, в отличие от коня, вела себя прилично и, хоть и всхрапывала недовольно, шла спокойно. Умная лошадь понимала, что сделать ничего не в силах, а потому хотя бы не мешала хозяевам.       В самых дальних от выхода стойлах стояли несколько лошадей, по сравнению с которыми даже загнанная до полусмерти кляча кажется жизнерадостной и счастливой. А рядом, опираясь на дверцу, стоял чумазый парнишка и не сводил с них глаз. При звуке шагов он вздрогнул и обернулся. — Вот это конь! — воскликнул парнишка при виде Булата. Глаза его так и полнились восхищением. Конь, почувствовав такой неподдельный интерес, топнул передним копытом и потряс головой. У Дамира даже проскочила мысль, что Булат таким образом пытается скрыть смущённый румянец. — Можно? — не дожидаясь разрешения, парнишка потянулся к коню, предварительно вытерев руки о рубаху. На удивление Булат послушно наклонился и позволил потрепать гриву. От выуженного из-за пазухи яблока он также не отказался. — А что с этими? — мотнул Дамир головой в сторону поникших лошадей. — Да их хозяев, не далее как вчера, казнили. А они чувствуют. Хорошие животины, верные. Вот и думаю — подохнут ведь от грусти, а жалко.       Паренёк сокрушённо вздохнул и покачал головой. — За что казнили-то? — За что? — паренёк хмыкнул, словно вопрос был очень глупым. — Вроде как из казны воровали, да только слабо верится. У них своих денег предостаточно было. Сильные они были вот король их и… — парень осёкся и закрыл рот ладонью. Глаза стали размером с блюдце от осознания произнесённых слов. Теперь уже он, словно переняв это действие у лошадей, нервно косился на Дамира. — И что же ваш король? — Наш король великий человек! Храни его бог ещё долгие лета! — выпалив всё скороговоркой, парнишка умчался прочь.       Отыскав свободные стойла, Дамир развёл лошадей. Булат оказавшийся по соседству с Тенью блестел глазами и всё норовил перегнуться через ограждение. Дамир усмехнулся в бороду. Собственный коняга неровно дышал к гнедой кобылке, но та лишь отворачивала голову, игнорируя его. В такие моменты взрослый конь вёл себя как жеребёнок и никакая гнетущая атмосфера уже не была ему важна. Иногда Дамир ему завидовал.       Дамир поплёлся в замковый двор. Ему ещё предстояло осмотреть всё и разведать под благовидным предлогом выполнения капризов хозяйки. Половину оружия, самую приметную, он оставил в стойле Булата. Зная коня, к стойлу никто больше не сможет подойти.       Лиссу вела молоденькая служанка. Платье закрывало её полностью. Ни единого голого участка кожи кроме ладоней и лица. Волосы были запрятаны под белоснежный чепчик. Она вела её к гостевым покоям замка. — Я хочу видеть короля. Представиться ему как полагается. — Конечно, Ваше Благородие. Его Величество примет вас завтра. — Но мне нужно сегодня!       Иначе она не успеет соблазнить его. Каким бы он ни был любителем рыжих дам, он не потащит её в постель сразу после знакомства. — Сегодня вы сможете увидеть короля только на вечернем приёме. — Так что же ты молчала! И когда он начнётся? — Через час, Ваше Благородие.       Мало. Слишком мало, чтобы выглядеть по-настоящему ослепительно и сразить короля наповал. Но достаточно для того, чтобы привлечь его внимание. А уж дальше она соблазнит его не шикарностью наряда, а скорее его отсутствием. — Поможешь мне привести себя в порядок. И поживее!       В обещанное время Лисса уже входила в зал. Аристократы переговаривались, собравшись в тесные группки. Одиночек тут не было. Все старались держаться рядом друг с другом как овцы, что сбиваются в отары, чтобы уберечься от волчьих зубов. Не успела Лисса завести знакомство хоть с кем-то, как двери зала распахнулись, и герольд зычным голосом протянул: — Его Величество Родрик III, король объединённых земель!       А вот и волк. В дверях застыла фигура короля и Лисса невольно удивилась. Она знала, что король юн, но не представляла, что настолько. Он казался мальчишкой по ошибке обряженным в королевский наряд. На коротких тёмных кудрях покоилась золотая корона из червонного золота, что при особом освещении приобретала цвет загустевшей крови. На плечах короля лежала пышная алая мантия, отороченная чёрным мехом. Но важным Лиссе показалось выражение лица короля. Свежее, ещё не потускневшее от возраста, лицо пересекала довольная и сытая улыбка человека, который знает, что всё перед глазами принадлежит ему и только ему. Непринуждённой походкой он прошёл до трона, находившегося на возвышении, сел и издевательски закинул ногу на ногу. Такое поведение считалось неприличным и отражало отсутствие уважения короля к его придворным, но все предпочли сделать вид, что не заметили этого и вернулись к разговорам.       Лисса взяла со столика рядом фужер вина и сделала большой глоток. Соблазнить этого человека будет задачей не из лёгких и ей требовался заряд храбрости. Допив вино, она прикрыла глаза на секунду, сосредотачиваясь на цели, и двинулась к трону.       Юный король заметил её, когда она только приближалась к трону и оповещала герольда. Скучавший до этого, он уселся поудобнее предвкушающий представление. Новые лица при дворе веселили его. Тем более такие симпатичные. Ноздри его раздулись как у животного, почуявшего аромат добычи, что вот-вот приблизиться на достаточное расстояние для броска. Он уже готов был встретить её остроумной репликой, которая невысказанным комом застряла в горле стоило ему увидеть её лицо. — Баронесса Лиасанна дэ Эрленберг!       Лисса не могла видеть секундного замешательства юного короля и застала лишь обычную, чуть более благосклонную, улыбку, что не говорило, впрочем, о благожелательном настрое короля. Аристократы, окружавшие его, знали, что король может миловать с гримасой злобы и казнить с широкой улыбкой. — Какой приятный сюрприз, баронесса, — протянул король, прищурив глаза. — Ваше Величество, я приехала просить вас о милости. Ныне я одинокая, беспомощная женщина и только вы, наш милостивый государь, в силах помочь мне. — Стало быть, просите о покровительстве? Хорошо. Отныне ваш род под защитой короны.       Что? Так просто? Лисса всеми силами сдерживала удивление. Похоже слухи не врали и король действительно без ума от рыжих. Интересно почему его ещё не убили в таких условиях? Лисса не ожидала и дальнейших событий. Король вопреки излюбленной привычке наблюдать за всеми сверху спустился с возвышения и подал Лиссе руку. Как раз в это время грянула музыка и Родрик утяну её в круг танцующих пар. Он вёл в танце уверенно, не давая ей оступится. И всё время что они кружили по залу не сводил странного взгляда. Отчего-то Лиссе его взгляд навевал мысли о человеке, что тщетно искал сокровище на протяжении десятилетий, и обнаружил, случайно споткнувшись о него на обратном пути. Лиссу этот взгляд начинал напрягать. Было ощущение, что она не знает важной подробности, о которой совершенно точно известно королю. — Ваше Величество, я так благодарна вам! — с придыханием воскликнула Лисса отчего её грудь всколыхнулась. Но королю словно дела не было до разглядывания её прелестей. Он ни на секунду не отрывал взгляда от её лица, что становилось не просто странным, а дико пугающим. Видимо, заметив проблеск опасения на лице партнёрши Родрик перевёл взгляд на другие пары. — Не стоит. Если быть честным, я хотел отказать, но вам повезло оказаться похожей на дорогого моему сердцу человека.       Лиссе с трудом верилось, что у этого человека есть хоть кто-то дорогой сердцу. Юного короля ненавидели слишком многие. А его жестокость ставила под вопрос наличие у него сердца как такового. Музыка закончилась так же неожиданно, как и началась. Но король не отпускал её. Словно решив для себя важный вопрос, он кивнул и улыбнулся настолько красиво, что холодное лицо вмиг преобразилось. Оно стало казаться куда нежнее. — Хотите увидеть нечто очень важное для меня?       Лисса хотела лишь остаться с ним наедине, чтобы без свидетелей убить монарха. Большего ей не требовалось. Оттого она мило улыбнулась и пошла следом за Родриком по тёмным коридорам замка. Чем дальше они уходили от шумящей толпы, тем ей становилось тревожнее. Незаметно она проверила кинжал спрятанный под подолом. Твёрдая рукоятка под тканью давала ей чувство безопасности. Даже если что-то выйдет из-под контроля она сумеет себя защитить.       Они подошли к высокой кованной двери. Такие обычно ставились в больших залах, а значит король привёл её не в спальню. Уже это радует.       С предвкушающей улыбкой он приоткрыл дверь и провёл Лиссу в зал. Это действительно оказалось огромное помещение судя по длинному столу использующееся для пиршеств. Лисса замерла на пороге. Холод сковал всё её тело, и она не могла двинуться с места. — Здесь собраны все мои старые друзья! — воскликнул король, ничуть не смущаясь реакции спутницы.       Лисса была в ужасе. И было от чего. По обеим сторонам стола на стульях сидели не люди, а лишь их останки. Очищенные добела кости дюжины человек, что навсегда застыли под действием всемогущей смерти. Некоторые сжимали в костлявых ладонях фужеры, когда-то наполненные вином, а сейчас гнетуще пустые. Король обошёл их и сел во главе стола на единственное пустовавшее место. — Помню тот день так хорошо, словно это было вчера, — выдохнул король с ностальгической улыбкой. — Мы праздновали моё воцарение. Только удалось свергнуть прошлую власть, и меня даже не короновали как положено, но мы уже были счастливы.       Родрик пробежался глазами по столу и схватил свободный фужер, поднимая его над головой. — Я сказал тост! Да будет вознаграждён сильный, а слабые падут у его ног! И они поддержали его, — король смерил скелеты уничижительным взглядом, но после смотрел только на Лиссу, словно дожидаясь от неё одобрения. — Они были такими глупцами, что совершенно ничего не поняли. Выпили залпом. И естественно умерли. Все до одного считали себя сильными, способными управлять целым народом! Какая самоуверенность…       Родрик плавным движением запустил фужер в один из скелетов и тот от удара свалился вниз, рассыпавшись на отдельные кости. Короля это позабавило. С улыбкой он плавно поднялся из-за стола и походкой, сделавшей уважение любому хищнику, подкрадывающемуся к добыче, подошёл к Лиссе. — Я не показываю это место всем желающим. Но вы — особенный случай, баронесса, — титул он протянул с ехидцей. — Мне кажется, вы сможете меня понять и оценить по достоинству всё, что я делаю.       Лисса в этом сильно сомневалась. Если до этого у неё были сомнения в правильности убийства короля, то теперь они волшебным образом улетучились. Он был не в своём уме.       Король стоял так близко к ней, что она видела подрагивание ресниц. Он ждал слов восхищения от неё, почему-то свято уверенный, что это восхищение обязательно будет. Но Лисса не собиралась оправдывать его ожиданий. Пока он смотрел ей в глаза и не замечал ничего другого, рукой она выудила кинжал из складок платья. — Я тронута вашим доверием, — с ещё большим придыханием выпалила Лисса и потянулась к губам короля. Ладонь сжала кинжал и направила острием в уязвимый бок. Один удар и смерть для него неминуема. Как иронично, что умрёт он именно в этой зале. Наверняка, души убиенных им друзей обрадуются справедливому возмездию.       Но удар так и не свершился. Родрик перехватил запястье Лиссы. Он поднял руку с ножом выше и покачал головой. — И как вам не стыдно? Так-то вы платите за доброе отношение и доверие, баронесса, — в прежде мягком голосе послышались стальные нотки. Родрик сжал запястье Лиссы и та выронила кинжал на пол. С пугающим звоном он упал на мраморный пол. — Я… — Лисса искала повод оправдаться. Возможность свести всё в очень странный флирт. Но король накрыл её губы пальцем. — Ни слова больше. И спокойной ночи.       Король почти любовно обхватил шею женщины ладонью и сжал. В глазах Лиссы потемнело. Как бы она не сопротивлялась, сознание покинуло её.       Очнулась она уже в скромных по размерам покоях. Но не по интерьеру. Каждая вещь тут дышала роскошью и Лиссу привыкшую к скромным условиям жизни это напрягало. А шёлковое постельное бельё, о котором она иногда мечтала оказалось на редкость неудобным. Скользкое. Оглядев комнату Лисса заметила ранее упущенную деталь. Вчерашняя служанка стояла у дверей, дожидаясь её пробуждения. — Ваше Благородие, мне приказали подготовить вас к встрече с Его Величеством.       Лисса решила, что ослышалась. Какая встреча? У эшафота? Она попыталась убить короля и уже должна гнить в тюремных застенках в ожидании казни. — Его Величество желает разделить с вами трапезу.       К трапезной она приближалась с опаской. Учитывая вчерашние события, Лисса боялась, что король пожелает расправиться с ней тем же способом, что и со своими соратниками. С поклоном ей открыли дверь стражники и проводили сочувствующим взглядом.       Король расположился за небольшим круглым столом и не отрывал взгляда от гобелена с изображением дракона мастерски вышитого. Но заслышав шаги, он обернулся. Не выражающее эмоций лицо озарилось улыбкой. Он жестом пригласил Лиссу к столу и придвинул изящный фужер. Опасения оправдались. Её отравят. К ним подошёл малозаметный слуга с графином. — А вы всегда пьёте с теми, кто пытался вас убить? — В исключительных случаях.       Родрик не отрываясь следил за слугой, наливающим вино в фужеры. Взгляд его был далёк от доброжелательного. Больше всего он напоминал немигающий взор змеи, что уже наметила себе добычу.       Слуга под таким взглядом стушевался. Графин в его руках задрожал. Капля красной жидкости пролилась мимо фужера, оставив на снежной скатерти безобразное пятно. Слуга сровнялся цветом со скатертью и поспешил удалиться.       Но ленивый жест королевской руки не позволил этому случиться. Стража такая же напряжённая, преградила ему путь. — Куда же ты? — с обманчивой лаской молвил король. — Ты так старался услужить мне и моей спутнице, что я не могу оставить тебя без награды. Подойди.       Слуга выглядел как угодно, но не радостно. Да и выражение лица Родрика не обещало ничего хорошего. Но выбора у дрожащего мужчины не было. Он остановился в двух шагах и склонил голову так низко, что лицо его заслонили светло-русые волосы. — Пей, — Родрик кивком указал на фужер, полный до краёв.       Слуга вздрогнул и невольно отступил на шаг. Лисса не смела вмешиваться. Безоружная она ничем не могла помочь несчастному. Но краем глаза она заметила стальной отблеск у пояса короля. Там оружие! Её шанс! Но нужно забрать его незаметно. Поэтому Лисса не отрываясь следила за происходящим и ждала удачного момента. Лицо короля исказила хищная гримаса. Не дождавшись исполнения приказа, он насильно всунул фужер слуге.       Несчастный задрожал в разы сильнее. Отчаянный взгляд бросиля к Лиссе, но так же быстро вернулся к вину. Глаза мужчины заблестели. Закрыв их, он выпил вино залпом. — Сразу бы так, — протянул король и сыто улыбнулся. Он явно ждал продолжения действа.       Слуга схватился за горло и упал к ногам короля сотрясаясь в конвульсиях. На губах его выступила пена, а глаза закатились.       Родрик преспокойно вернулся на место и дал отмашку слугам заменить вино. Стража в это время оттаскивала труп наружу. Они остались абсолютно одни. Момент удачный вот только руки женщины дрожали и ими не то что оружие стащить, но вообще ничего сделать не получилось бы. Лисса старалась не показывать сочувствия к слуге, но видимо получалось плохо. — Ненавижу, когда меня пытаются отравить. Походит на дешёвую и безыскусную шутку, не находите? — И как вы догадались что он хочет вас отравить? — Глаза — зеркало души. У него они были слишком уж выразительные. К тому же, кому как не мне видеть отравителей насквозь?       Действительно, рыбак рыбака видит издалека. Мерзко то как. — Ваше Величество настолько проницательно? — Называй меня Родрик. Между нами столько произошло, что титулы звучат нелепо. Баронесса, — совсем уж глумливо протянул король. — Почему вы таким тоном говорите о моём титуле? — не выдержала Лисса. Да и отвлечь его разговором было не лишним. Так что она будет болтать с ним часы напролёт, чтобы он не задумал чего похуже разговора. — О, всё просто, — король перегнулся через стол и выдохнул в лицо Лиссе: — Потому что я знаю, что ты не баронесса.       Лисса отшатнулась, но упасть вместе со стулом ей не позволил король, схватив её за руку. Не давая ей отстраниться, он продолжил. — Так уж вышло, что я некоторое время жил на землях баронов Эрленбергов. И я знаю, что барона, как и его сына давным-давно нет в живых поскольку их убили. А баронесса выглядит совсем по-другому. Она и пять лет назад была серой мышью. Не думаю, что за это время она резко похорошела. Кстати, не благодари за комплимент. — Кто вы? — дрожащим голосом выдавила Лисса.       Барона Эрленберга действительно убили вместе с сыном. Они устраивали в поместье охоту на людей, развлекаясь таким образом. Нашлись люди, что захотели покончить с их бесчинствами и при этом обладали достаточными средствами чтобы нанять убийц. И наняли. Лиссу и Дамира. Но об этом никто не мог знать, поскольку баронесса и сама была причастна к их найму, поэтому обещала молчать. Свидетелем этому делу был только один человек. — Неужели ты меня наконец вспомнила? — Родрик прикусил губу не сводя с неё довольного взгляда. А она вспоминала давно позабытое дело.       Мальчик трясся, прижавшись к стволу дерева, огромными глазами разглядывая труп у ног женщины, и растекающуюся под ним лужу крови. Лиссе и самой было неприятно убивать на глазах ребёнка, но выхода не было. Тем более нынешний труп свернул бы мальчонке шею, в целях сиюминутного удовольствия. Удивительно, что настолько мерзких людей носит земля. — Сп-пасибо, — выдавил мальчик, опасливо косясь на неё. И это было понятно. Она сейчас самая опасная на поляне. — Не стоит. Я испугала тебя.       Лисса медленно подошла ближе к мальчику, стараясь не испугать его ещё сильнее. Перепачканный землёй, а кое-где и кровью, он производил впечатление зашуганного и измученного зверька. Карие глаза с осторожностью следили за каждым её движением исподлобья. Он был готов броситься наутёк при малейшем признаке опасности. — Я бы хотела, чтобы ты этого не видел, но вышло как вышло.       Она аккуратно погладила мальчика по спутанным тёмным волосам. Он дёрнулся, но уже в следующий миг прижался к Лиссе, сжимая её в крепких объятиях. Слёзы намочили одежду женщины. Мальчик дрожал, захлёбываясь в рыданиях. Сейчас когда опасность миновала мальчика настиг настоящий ужас. Он осознал, что мог умереть, если бы не помощь этой женщины, ставшей в его глазах ангелом хранителем, ниспосланным в ответ на неумелые молитвы. — Ну тише, тише, — она продолжала гладить мальчика по голове, плечам, спине и вообще где придётся. Детские слёзы вводили её в ступор. — Всё закончилось. Я тебя защитила. — Д-да, в-вы мен-ня спасли! — захлёбываясь слезами, бормотал мальчик. — Послушай меня, пожалуйста. И перестань лить слёзы, если не хочешь утопить нас.       Мальчик чуть успокоился, хотя плечи его всё ещё вздрагивали от особо громких всхлипов. Лисса опустилась на корточки чтобы быть на одном уровне с мальчиком и решила дать ему совет, который давно помог ей. — Как тебя зовут, милый? — Рик, — выдавил мальчик, утирая мокрые дорожки рукавом рубахи. — Впредь будь сильным, Рик. Если ты будешь сильным, то никто не сможет тебя обидеть. И тебе не потребуется ничья помощь. Потому что она не всегда может прийти. Понял?       Мальчик закивал так резво что волосы взлохматились ещё больше. Лисса чувствовала себя не в своей тарелке — успокаивать детей, да и вообще общаться с ними, не было её коньком. Она вывела мальчика из леса к поместью баронов и потрепав по голове дала несколько монет. Баронесса, наверняка, не откажется принять мальчика в качестве оплаты их дела. Дамир поймёт её решение и противиться не будет. Помахав мальчику ладонью, она вскочила на лошадь и пустила её в галоп.       Мальчик провожал её взглядом фанатика, что наконец увидел своего кумира. Он шептал: — Сильным… Да, я стану сильным. Самым сильным и больше никто и никогда не сможет меня обидеть.       Карие глаза засверкали небывалой решимостью, и он повернул к поместью Эрленбергов. — Я запомнил тебя на всю жизнь. И твои слова тоже, — мягко проронил Родрик. Он наблюдал за отблесками света в вине, наклоняя фужер то в одну, то в другую сторону. Переведя взгляд на Лиссу, он продолжил: — Я жил по твоим заветам. Стал самым сильным. А всех, кто пытался отодвинуть меня на второй план, убивал. И вот чего я достиг!       Он обвёл руками всё вокруг, счастливо улыбаясь. Родрик был абсолютно доволен всем происходящим в его жизни, как и каждым принятым решением. А Лисса только и могла что вспоминать испуганного мальчика в лесу. Изменения произошедшие с ним не укладывались в голове. Жестокий юноша, упивающийся кровью на своих руках, не мог быть тем мальчиком. Это другой совершенно незнакомый и вызывающий лишь отвращение человек. Пока он тянулся к графину, чтобы налить себе ещё вина, слуг он решительно выгнал чтобы не мешали их откровениям, Лисса выхватила его оружие. Это был пистолет удобно лёгший в руку. Дуло уже направлялось к груди юноши, но он оказался быстрее.       Оружие было выхвачено из рук. Родрик покрутил его в руке и отбросил в сторону. С шумом пистолет скользнул под софу и достать его стало трудной задачей. — Это нам не понадобится.       Юноша улыбнулся лучисто как это умеют делать лишь дети, вот только ребёнком он был ужасным. Тем самым что из интереса отрывает стрекозам крылья и глядит на их болезненные попытки взлететь. — Ты очень помогла мне. Если бы не твои слова я так и остался бы простым бродяжкой и скорее всего закончил скучной и нелепой смертью.       Родрик прижал Лиссу своим телом к стене выставив руки по бокам тем самым, не давая ей возможности сбежать. Возбуждённое дыхание юноши щекотало шею и колыхало выбившиеся из причёски пряди. Карие глаза наполнились небывалым восторгом. Он походил на безумца, а может попросту им был. Вклинив ногу между её бёдер, юноша прижался ещё ближе и зашептал прямо в ухо: — Благодаря тебе я понял, что всё решает сила. Нет справедливости, добра, зла и прочей чепухи. Весь мир живёт по завета силы. Кто сильнее, тот и оказывается на вершине жизни. Никак иначе!       Лисса слушала и выжидала. Для совсем уж крайнего случая у неё оставалось последнее оружие. В корсете было запрятано небольшое лезвие, смоченное сильным парализующим веществом. Оставалось лишь вытащить его как можно незаметнее и воткнуть в шею Родрика. Правда подействует не сразу и несколько минут у неё будет идти игра на выживание.       Но её опередили. Оглушительный выстрел отозвался звоном в ушах. Родрик замер, широко распахнув глаза, и упал к ногам Лиссу уже мёртвым. Руки его ещё подрагивали, но это была лишь остаточная агония. — Сила действительно решает многое. Но на одну силу всегда находится другая, куда больше. Итог этого пути всегда бесславная кончина от чужих рук.       Дамир, замерший в дверях, опустил пистолет. Позади лежали оглушённые стражники. — Похоже, я вовремя. — Пара минут и я бы сама его убила. — Да? — Дамир наклонил голову к плечу и протянул ехидно: — Было похоже на то, что ещё пара минут и тебя отымеют. Нашёлся-таки любитель на твою внешность, Лиска.       Наёмница фыркнула, но не особо весело. Она опустилась на корточки перед телом Родрика и провела рукой по мягким волосам. Его пустой взгляд, казалось, прожигал в ней дыру. — Он ведь из-за меня таким стал. — Чушь, — отрезал Дамир. — Это я сказала ему быть сильным. Я подала ему эту идею, сделала его стилем жизни.       Лисса всё не отрывала взора от застывшего маской лица. Привёл её в чувство Дамир. Он положил тёплые, шероховатые от оружия, ладони ей на плечи и заглянул в глаза. — Твоей вины тут нет. Рано или поздно он сам бы пришёл к этой мысли. Услышал от другого человека или сам додумался. Это не такая уж сложная мысль, чтобы собирать консилиумы для её создания. — И всё равно… Вся кровь на его руках это и моя вина тоже. — Забудь. Мы это прекратили? Да. На этом наше вмешательство закончено.       Дамир отправился проверять коридор. А Лисса вздохнув прикрыла глаза Родрика. Больше она ничего не может для него сделать. Задумчивый взгляд опустился к ладоням короля. На пальце красовалось кольцо с рубином. Лисса взяла его и одела на свою руку. В голову ей пришла безумная идея побега.       В замковый двор они спустились без проблем. Слуги в крыле короля задерживаться не любили и выстрела никто не услышал. — За конями пройти мы не успеем, — покачал головой Дамир. Привязанный к Булату он чувствовал себя предателем оставляя его здесь.       Но ржание прервало упаднические мысли. Булат и Тень уже стояли рядом. А в поводу их вёл вчерашний парнишка-конюх. — Спасибо!       Парнишка спрятал глаза и, вручив поводья Дамиру, умчался прочь. — Не думал, что он выполнит мою просьбу, — покачал головой Дамир. — И кто же наш спаситель? — заторможенно спросила Лисса. — Даже не знаю. Встретил его вчера и напугал до смерти разговорами. А потом с утра столкнулись, и я, ни на что не надеясь, попросил его запрячь лошадей через пару часов. — Хватит разговоров. Нам нужно убраться отсюда пока тело Родрика не обнаружили. — Да я разве против?       Вместе они подошли к воротам. Охранял их по совпадению вчерашний стражник. — Неужели покидаете нас, Ваше Благородие? — Именно, поддержкой короля я уже заручилась, — Лисса взмахнула ладонью чтобы словно невзначай показать кольцо. Взгляд стражника преисполнился презрением, и он дал другим отмашку открывать ворота.       Отъехав на достаточное расстояние от замка Дамир с облегчением выдохнул. — Наконец-то всё закончилось! — Да, закончилось.       Закончилась история мальчика волей судьбы ставшего по-настоящему страшным правителем. Но торжества Лисса почему-то не испытывала никакого. Дамир, почувствовав настроение напарницы, помрачнел. — Ладно, поехали быстрей. Нам ещё Корвина у этих уродов забирать. Не дело бросать его с обнаглевшими заказчиками.