Плотный график

      Хлопнула входная дверь.       – Дорогой, я дома! – оживленно возвестил воздвигшийся на пороге Маркус.       – Радость-то какая, – пробормотал себе под нос Коннор, не отворачиваясь от компьютера. Ему и в экране все было видно.       Ничего нового – глаза горят, на плаще очередная порция значков с лозунгами, чемодан пестрит наклейками, щеки перепачканы губной помадой – видимо, особо рьяные революционерки расстарались.       – Ну чего ты злишься? – уже тише и не так пафосно спросил Маркус.       Коннор развернулся на стуле так резко, словно на него напал ураган Гингемы.       – Чего я злюсь? – его шипение сделало бы честь любому василиску. И взгляд тоже. – Мы с тобой уже три года вместе, полтора из них женаты, а у нас до сих пор – до сих пор! – не было медового месяца. И вот мы договариваемся… Договариваться, Маркус, это значит, что две стороны в процессе переговоров пришли к соглашению. Мы договариваемся поехать на неделю на отдых, всего неделю, я понимаю, мы оба крайне занятые андроиды, поэтому о месяце речь не идет. Я разгребаю все дела, перевыполняю план на полгода, бронирую самый лучший андроид-френдли отель на Гавайях – а что делаешь ты? – Коннор вскочил и переместился к Маркусу с такой скоростью, словно научился телепортироваться. – «Коннор, извини, Коннор, так получилось, Коннор, эта революция в Сомали неожиданно затянулась, Коннор, я же не могу их бросить, это наши братья-андроиды, их нужно освободить», – продекламировал Коннор, издевательски имитируя голос Маркуса и тыча Маркусу в грудь пальцем при каждом повторении своего имени. Будто точку ставил. Или, скорее, восклицательный знак.       – Но они же правда наши братья-андроиды… – растерянно пролепетал Маркус. – Это мой долг… Если не я, то кто же…       – Вот только со мной этого не надо! Я не вчера с конвейера сошел, на меня твои штучки не действуют, – рявкнул Коннор.       – Что ты, дорогой, у меня и в мыслях не было, – начал Маркус, радуясь, что не умеет краснеть, и потянулся поцеловать Коннора. Тот предсказуемо увернулся. – Ты мой уникальный...       Коннор отскочил еще на метр и скрестил руки на груди.       – Так. Ладно. Ладно. На прошлой неделе не удалось. Давай на следующей. В конце концов, это дело чести. Мы мечтали об этом под пулями.       «И кто из нас манипулятор?» – подумал Маркус.       – На следующей неделе… нет, извини. У меня забастовка в Испании.       – А на послеследующей? – голосом Коннора можно было резать титан.       – На послеследующей – восстание машин в Аргентине. О! – Маркус просиял. – Зато через месяц запланирован мятеж в Перу. Поехали со мной, посмотрим Мачу-Пикчу…       Теперь взглядом Коннора можно было уже не резать, а плавить титан. И не только титан, но и более крепкие материалы.       – Я не хочу. Смотреть. Мачу-Пикчу, – отчеканил Коннор. – По моим прогнозам на следующей неделе активизируется маньяк-с-маникюром, через две недели у нас облава в наркопритоне, а через месяц нужно закрывать план по квартирным кражам. Маньяка я готов отодвинуть, но все остальное завязано на отдел, я не могу их подвести.       Маркус не выдержал и захохотал. Коннор подозрительно прищурился.       – Что смешного?       – Да ты послушай себя! Как там люди говорят? Два сапога пара!       Коннор задумался, явно прогоняя в памяти их диалог. Наконец он вздохнул и слабо улыбнулся.       «Ха, никто не может сопротивляться истинному лидеру революции», – самодовольно подумал Маркус и приблизился к Коннору, чтобы наконец-то получить столь заслуженный усталым путником поцелуй.