Малиновый фейерверк и рождественское утро

      — Ах, да! — громко простонала Гермиона.       Она достигла своего пика. По раскрасневшейся груди градом стекал пот. Её партнёр чуть сменил позицию, продолжая терзание податливого тела девушки. И он понимал, что в этом деле важны не скорость и сила, важно то, что он погружает и вновь вырывает Гермиону из пучины удовлетворения. Ей это было нужно, и он был готов помочь. Девушка была так увлечена — даже не заметила, что её нижнее бельё неестественно перекрутилось. Он знал, что лучше сейчас с Гермионой не говорить. Они обменяются любезностями позже, когда отдохнут, если она снова не сбежит, как делала это ни раз. Гермиона Грейнджер была не против, когда он сжимал или нагибал её так, как нужно ему. Да и он всегда питал слабость к кареглазой красавице.       — Хватит, — пропыхтела Гермиона. — Хватит, Невилл. Я больше не могу.       Она застонала, откинулась на коврик для йоги и уставилась в потолок квартиры Невилла, пытаясь перевести дыхание.       — Ну же, Грейнджер, уже выдохлась? — усмехнулся парень и шутливо ткнул её в плечо, ухмыльнувшись и откинув влажные волосы с глаз.       — Эм, да, — пробормотала она, укладываясь поудобнее. — Только не говори, что трёх часов тебе было мало.       Она усмехнулась на покачивание головой Невилла. Гермиона приподнялась на локтях.       — Нев, бикрам-йога — это очень сложно.       Рассмеявшись, Невилл улёгся на свой коврик, подмигивая девушке.       — Поэтому-то мы ей и занимаемся, да? Ханна теперь считает нас сумасшедшими. Кстати, расскажешь наконец, почему ты пришла сюда в шесть утра, вся пропахшая алкоголем и с просьбой немного помучить тебя?       Гермиона смущённо улыбнулась и рухнула обратно на пол.       — Чёрт возьми. А я надеялась, что ты забыл о сегодняшнем утре. Может, отложим этот разговор?       Невилл улыбнулся и покачал головой, Гермиона вздохнула.       — Ладно, быстрее начнём — быстрее закончим. Похоже, у меня есть муж. И сегодня мне придётся с ним встретиться.       Невилл не перебивал, ждал, пока Гермиона закончит. Только вот в тишине до него начал доходить смысл сказанного.       — Подожди… муж? О чём, ты, чёрт возьми, женщина? Может, Ханна была права: ты и правда сумасшедшая.       — Нет, к сожалению, я не сумасшедшая. Я Нотт.       Невилл распахнул глаза от удивления, и девушка сжалилась, продолжая:       — Похоже, мой покойный тесть совсем забыл убедиться в надёжности брачного контракта моего несчастного муженька. И этот самый муженёк ушёл от меня, но новоиспечённая миссис Нотт не смогла стать миссис Нотт, потому что он, оказывается, до сих пор не развёлся с прошлой миссис Нотт — со мной.       Гермиона закатила глаза и указала на себя.       — Я уже собрала всю нужную бумажную волокиту. Ну, вроде как. А вчера поздно вечером через камин связалась с министерством. А так как эту плохую новость нам принёс Гарри…       — Он принёс и не одну бутылочку Огдена, — закончил за неё Невилл, прекрасно зная о сложившейся традиции трио. — Капец. Получается, вы с Тео всё ещё женаты. Это же прекрасно.       Невилл стушевался под возмущённым взглядом подруги. Он сглотнул и закончил свою мысль:       — Это прекрасно, Гермиона. Да даже если тебе придётся провести с ним пару лишних минут, ты же по итогу подпишешь документы о разводе и после будешь совершенно свободна. Ты совсем расквасилась после ухода Теодора, и не смотри на меня так, Грейнджер, ты же знаешь: это правда. Ты чуть ли не на постоянное место жительства в министерство прописалась так ещё и за придурка Голдштейна хотела выйти. Я бы предпочёл, чтобы вы с Тео помирились, я не намерен был наблюдать за вашими отношениями с этим мерзавцем. А Нотт, между прочим, издевался надо мной на первом курсе!       Гермиона фыркнула и пробормотала себе под нос:       — Знаешь, мне больше нравилось, когда ты боялся меня, Лонгботтом.       Невилл бросил в подругу близ лежащую подушку и не без улыбки ответил:       — Да брось, ты не страшнее гигантской змеи.       Собрав свои вещи, Гермиона поблагодарила Невилла за помощь и через камин переместилась в свою квартиру, не забыв уже в третий раз попросить парня передать Ханне привет. Ей срочно нужно принять душ и влить в себя порцию крепкого Эрл Грейя. Ох, что же приготовил для неё этот день!

***

      Оказавшись в квартирке, Гермиона сразу же столкнулась с довольно помятым блондином, развалившемся на диване.       — Доброе утро, Малфой, чаю?       — Доброе утро, Малфой, чаю? — передразнил он писклявым голосом. — Где, чёрт тебя возьми, ты была? Ты хоть понимаешь, сколько я просидел на этом богом забытом диване? Где ты вообще его откопала?       — Ой, какие мы сегодня злые, — съязвила Гермиона, протягивая другу чашку с дымящимся чаем. — Зачем пришёл?       Драко сделал глоток чая, но поморщился из-за того, что тот был слишком горячим.       — Просто верь мне, Грейнджер.       — Обязательно сейчас? Сегодня? Драко, у меня вообще-то дела!       — Никаких дел на сегодня, пойдём.       Драко выхватил кружку с чаем из рук девушки, отставил её в сторону и, взяв девушку за руку, аппарировал.       — МАЛФОЙ! Ты не можешь просто аппарировать людей куда тебе вздумается. Что с тобой не… ох.       Прямо перед ней было маленькой здание. Гермиона сразу же проглотила обиду. На неё накатили воспоминания о первой их с Драко встречи после войны.

***

      — Знаешь, в чём твоя проблема, Грейнджер? — невнятно пробормотал Драко, наклоняясь ближе к лицу Гермионы и слегка покачиваясь на барном стуле.       — Ну скажи, — ответила Гермиона, пытаясь перекинуть волосы через плечо. В итоге копна кудрей так и осталась на плечах.       — Ты мне не доверяешь.       Это заявление пару мгновений набатом стучало в голове девушки, но потом алкоголь взял верх.       — Не доверяю?! Это смеш… сме… глупо! Мы только что вместе сражались на ВОЙНЕ, Малфой!       — Ты иногда пялишься на мою Метку, не замечала? Или ты думаешь, что я кину в Поттера Аваду Кедавра, пока он сосёт мой…       — Ради Мерлина, пожалуйста, не продолжай.       Внезапно Гермиона почувствовала себя гораздо трезвее, чем была на самом деле, поэтому спрыгнула со стула, держась за плечо Драко.       — Пойдём со мной.       Гермиона потянула его за руку. Не получив ответа, она аппарировала в то место, куда всегда хотела попасть, но всё не набиралась смелости.       — Грейнджер, с ума сошла?       — Малфой, как ты можешь так говорить? Если я сойду с ума, что же без меня будет делать вся волшебная Британия? — усмехнулась она.       — Это тату-салон, сумасшедшая. Что мы здесь забыли?       — Я пялюсь на твою Метку, потому что не могу представить, как Малфой, которого я знаю, прошёл через всю эту боль при её принятии. И я подумала, что бы сказал Волдеморт, если бы ты немного… украсил её.       Гермиона поняла, как глупо звучит всё то, что она только что сморозила, поэтому закрыла глаза ладошками, прячась от уставившегося на неё Драко.       — Украсил, — невозмутимо повторил он.       — Цветами. Хочешь?       — Только если ты будешь держать меня за руку, — предложил он, протягивая девушке ладонь.

***

      Шипя от покалывающих ощущений от иглы, Гермиона подошла к большому зеркалу, рассматривая рисунок, который выбрал для неё Драко. Она провела пальцами под ключицей, а её губы растянулись в злой улыбке, когда она услышала крики Драко из-за ширмы.       — У тебя обычное созвездие, почему ты так орёшь? У меня вообще были слова!       — Почему именно на рёбрах?! Грейнджер, у меня к тебе серьёзный вопрос, слышишь? Почему, почему ты меня ненавидишь… О, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — взвизгнул Драко.       Маггловский тату-мастер усмехнулся про себя и что-то пробормотал про то, что на выходных приходит слишком много парочек.       Как же она радовалась возвращению домой! Малфой всё время ныл о том, как ему больно и что он убьёт Гермиону за то, что она выбрала ему золотые чернила. «Ты вообще понимаешь, какая у меня бледная кожа?!»       Когда они переместились обратно в квартиру Гермионы, Драко поцеловал подругу в макушку и провёл пальцем по её новой татуировке.       — Не забывай это, хорошо? Удачного дня.       Гермиона улыбнулась, кивнула и проводила Малфоя до камина.       Будь храброй, дорогая.

***

      Тео как раз закончил завязывать галстук, когда услышал треск сработавшего камина. Он одним взмахом палочки снял охранные чар — ещё слишком рано, это мог быть только Драко. «Или Блейз», — подумал Теодор, проходя в коридор и на ходу застёгивая запонки. Тут до его слуха донёсся раздражённое женское покашливание. Нотт с широко распахнутыми глазами уставился на свою бывшую или, скорее, нынешнюю жену.       — Грейнджер, не могу сказать, что я в полном восторге. Что ты делаешь в моём доме? — протянул он.       И пусть он всеми фибрами души желал вернуть Гермиону, она слишком быстро воспламенялась при любом возможном случае.       — Вообще-то, я Нотт, э-э-э, Нотт, — Гермиона потеряла всю спесь, когда немного застопорилась на его фамилии. А ведь изначально ответ должен был быть язвительным.       — Ах, да, как я мог забыть? Вижу, ты поговорила с Поттером. Полагаю, это документы о разводе, которые я не собираюсь подписывать?       Всё больше и больше раздражаясь, Гермиона стиснула зубы и про себя досчитала до десяти.       — Да, ты прав. А теперь мы можем просто пройти в твой кабинет и покончить со всем этим… что значит «не собираюсь подписывать»? — спросила Гермиона, уперев руки в бока.       — То и значит, миссис Нотт, — последние слова Тео протянул с особым удовольствием. — Я не подпишу их. Я не хочу разводиться с тобой.       — Не хочешь разводиться?! — воскликнула Гермиона. — Тео, ты БРОСИЛ меня!       Забыв, где она находится, Гермиона позволила слезам собраться в уголках глаз. Хотя несколько лет назад она поклялась, что этот человек никогда не увидит её в таком состоянии.       При виде слёз девушки Теодор непроизвольно поник. Она и правда думала, что он оставил её одну по собственному желанию.       — Пожалуйста, не надо, Миона. Не плачь, только не из-за меня. Я оставил тебя, потому что мне сказали, что наш брак недействителен и что в соответствии с моим брачным контрактом ты будешь проклята. Мы оба знаем, что Торос увлекался… ну… не самой светлой магией. Никто не знает, какие проклятия он мог наложить на контракт. Если бы я только знал, что это всё неправда…       — И что тогда, Тео? Что бы сделал? Остался бы? Не ушёл бы, положив на подушку записку, в которой было только: «Прости, я трус»? Не сбежал бы ночью, как скользкий слизеринец? А ты ведь и правда такой. Не разбивал бы моё сердце на миллион мелких кусочков одной лишь новостью о своей свадьбе? И, конечно же, ты бы не опускал ниже плинтуса мою самооценку; и по итогу я бы не стала встречаться с человеком, которому на меня было бы наплевать?!       Раскрасневшаяся и тяжело дышащая Гермиона уставилась на своего мужа. Она была счастлива увидеть, что он, по крайней мере, выглядит хоть немного пристыженным.       Сделав крохотный шаг в сторону девушки, Теодор протянул руку и стёр одинокую слезинку с её щеки.       — Да, — выдохнул он, — всего этого не было бы. И многого другого тоже не было бы. Чёрт, Миона, думаешь, мне не было тяжело? Думаешь, меня это не убило?       — Честно говоря, я никогда об этом не задумывалась. Я вообще перестала о тебе задумываться, когда ты ушёл, даже не попрощавшись.       Гермиона положила Теодору на торс ладонь, мягко надавливая пальцами и отстраняя парня от себя.       — Просто подпиши документы, Тео. Отпусти меня.       — Никогда, — ответил Тео, одним быстрым движением притягивая Гермиону ближе и целуя её, выпуская на волю все бушующие в нём чувства.       Позже она скажет, что никогда не ответила бы на эти попытки воздействия на её чувства, но сейчас она отвечала. Медленно и неохотно, но отвечала. Да и кто мог её винить, когда он пах точно так же, когда точно так же тянул её за кончики волос, когда точно так же большим пальцем вырисовывал круги на её пояснице? Гермиона не смогла сдержать судорожный вздох, когда Теодор провёл кончиком языка по её губам. Но вкус собственных слёз вернул девушку к действительности. Она стоит в коридоре Нотт-Менора и целуется со своим будущим-бывшим-мужем, хотя приходила сюда за подписью на документах о разводе.       Поцелуй оборвался так же неожиданно, как и начался. Гермиона отступила назад.       — Просто подпиши.       Она оставила папку с документами на столике у стены и вошла обратно в камин, не сдерживая свободно текущих по щекам слёз.