Секрет падшего клана.

Предупреждение: данная глава иногда содержит полное повторение моментов из аниме/манги, а также огромные опущения в рассказе. Если вам интересно, как та или иная способность появилась у второстепенного героя, то придётся посмотреть аниме с 18 по 63 серии. Также глава будет исполнена с двух точек зрения, то есть от двух персонажей, и в следующих главах это продолжится. Капитан обнажает свой меч из чувства долга. Размахивать мечом из чувства ненависти — не более чем простая жестокость. Мы, капитаны, не должны относиться к сражению таким образом. — Тоширо Хицугая Седьмая глава. "Принятие неизменного" В зале капитаны спокойно наблюдали за Гином, как вдруг грозным голосом отозвался один из капитанов, возмущаясь такому поведению змея. Это был очень высокий мускулистый мужчина с диким и агрессивным внешним видом. Его лицо имеет тонкий шрам, пересекающий левую часть лица от лба до подбородка, а правый глаз скрыт под повязкой. — Мы не за этим здесь собрались! Я слышал, что ты решил разобраться с незваными гостями не на своей территории, — произнёс он, грозно смотря на Гина, у которого всё так же ехидно, если не ещё ехиднее, улыбка. Наблюдая за ним и его порывом гнева, явно наслаждается вниманием к нему. — Так эта куколка является одной из тех гостей, даже дала мне серьёзный отпор, именно из-за неё я не смог убить остальных, — всё так же ехидно произнёс он, прикоснувшись к кровоточащему бинту на шее, слегка наклоняя голову в сторону, из-за чего рана начала кровоточить ещё сильнее. — Хватит дурачиться, чтобы капитан и не смог убить своих противников, — произнёс один из капитанов, имевший скелето-подобный вид. Он весь окрашен в черно-белые тона, его лицо имеет постоянный оскал, виднеются зубы, выглядит угрожающе. Он носит белую шляпу и большой фиолетовый шарф вокруг его шеи. Он стоял по правую сторону от Хицугаи, он даже не отреагировал на то, что он резко начал говорить. «Кенпачи Зараки очень сильный, учитывая традиции одиннадцатого отряда о передаче титула Кенпачи, а этот Маюри Куротцучи сумасшедший, да ещё и учёный, жестокий садист — самое простое описание этого человека, но есть сомнение, что он им является». Он тихо помотал головой в стороны, дабы убрать посторонние мысли и сконцентрироваться на деле и понять, что говорят они. — Или ты намеренно их отпустил? А теперь пытаешься оправдаться "невозможностью подавить их отпор", учитывая то, что ты особо не ранен, можно подумать, что это всё сделано намеренно и театрально, — он немного подхихикивал, но выражение его лица не выражает радости, а скорее издевательство, ради того, чтоб вывести его из себя. Тоширо тяжко вздохнул, понимая, какая ситуация вот-вот произойдёт. — Опять началось, старичьё и их бессмысленные споры. Надоели уже, — произнёс он, спокойно прикрывая глаза и повернув голову в сторону на ещё молчавших капитанов. Слова Тоширо были проигнорированы, а Ичимару улыбнулся ещё ехиднее, чем ранее, и сделал пару шагов назад и посмотрел на капитана, который его подозревает. — Ооо! Хочешь сказать, что я намеренно отпустил их? — насмешливым тоном обращается к нему, его глаза всё так же прищурены, но взгляд явно смотрит на Куротцучи. — Именно, — ответил он на его вопрос уже с презрением и полным недоверием в голосе. — Заткнись, я первый начал, так что завались, хотя если ты хочешь, чтоб я убил тебя, тогда продолжай дальше, — произнёс Зараки, его голос был настолько же суровый и серьёзный, как его внешний вид, но слова были произнесены с насмешкой. Он посмотрел на капитана двенадцатого и третьего отрядов, двое капитанов вышли из строя и подошли ближе к Гину, Хицугая, понимая, что это всё лишь начало этой ругани, тяжко вздохнул и отвёл взгляд куда-то вдаль. «Какими они не были раздражающими, но пришли к тому выводу, как и я… как бы не была ситуация, он может сейчас рассказать об этих Рёку, дабы избежать от подозрений, что он предатель, но вряд ли это снимет подозрения в данной ситуации». Пока он находился в своих мыслях, некоторые из капитанов проговорили несколько слов оскорблений и саркастических слов от капитана третьего отряда. — Тихо, — прозвучал спокойный голос, усмиривший всех, кто начал разглагольствовать, всё внимание переключилось на него, заткнув всем рты, одним словом, что сразу выбило Хицугаю из мыслей, и он смотрел на него. — Прекратите оба! Зараки и Куротсучи, встать в строй! — скомандовал он, и эти двое, вышедшие из строя, вернулись на свои места. Все молча наблюдали за главнокомандующим, который тихо выдохнул и продолжил говорить: — А теперь к делу. Этот диалог, который здесь произошёл, объяснил, почему мы здесь все собрались. Твои самостоятельные действия и то, что ты упустил цель… Что ты можешь сказать в своё оправдание, Ичимару? — продолжил он все так же спокойно. Гин спокойно стоял с ухмылкой на лице. — Мне нечего сказать! — кратко и спокойно произнёс он, все так же ухмыляясь. Все были не удивлены его словами, ведь от него подобное ожидали. — У меня нет оправданий, которые имели бы хоть какой-то смысл. Я ошибся и не воспринял их всерьёз, и эта чёртова куколка со своими тенями стояла в глухой обороне и отразила несколько моих атак, изучала всё. Сложилось полное ощущение, что она читала меня, — монотонно произнёс Гин, признавая свою ошибку, но ухмылка не сходила с его губ. Хицугая стоял и наблюдал за поведением змея, который явно прокручивал воспоминания о битве, наслаждаясь тем самым моментом краткой битвы. «Он пошёл по простому пути — признание ошибки, но странно, что такой, как он, не смог убить их… Неужели эта девчонка с тенями настолько сильна, чтоб и защищаться, и отражать его атаки? Или, скорее всего, это всё ложь, и даже битвы не было, а рану нанёс он сам себе». Гин покачал головой, потом резко поднёс руку к повязке на шее, которая уже сильно кровила. Он опустил взгляд на руку, которая была вновь в крови, его лицо исказилось от боли. — Ладно. Но ты будешь наказан. Тебе следует отправиться в бараки четвёртого отряда для восстановления, — прозвучал спокойный голос главнокомандующего. Капитан четвёртого отряда по правую сторону строя слегка взмахнула головой в знак согласия. Затем из строя вышел ещё один командир. Он выглядел спокойным, умным человеком. У него коричневые волосы, мягкие карие глаза и очки в прямоугольной оправе стандартной формы синигами, поверх одет в хаори. — Подожди, я хочу кое-что спросить у тебя, Ичимару… – прозвучал спокойный, практически бархатный голос. Он выглядел уверенным и спокоен. Змей, стоящий напротив него, ухмыльнулся, ещё сильнее подняв взгляд на говорящего с ним. Затем за мгновение раздались громкие удары, и голос сообщил о поднятии тревоги. Капитаны отреагировали спокойно, а некоторые немного удивлённо. — Что? Нападение?! Неужели те же самые? – громко и гневно прозвучал голос Зараки, произнеся это, он побежал к выходу, с громким хлопком открывая двери и уйдя из зала. Один из капитанов попытался окликнуть его, дабы он вернулся на собрание. — Это бесполезно…– спокойным тоном сказал главнокомандующий, и этим привлёк внимание всех капитанов сразу. Звуки ритмичных ударов, уведомляющие о вторжении, не прекращались. — Объявляю собрание отложенным, с наказанием Ичимару решим позднее. Всем отрядам занять оборонительные позиции, – продолжил он, после чего все капитаны начали уходить, выполняя приказанное им. Хицугая проходил мимо Ичимару и с капитаном, который хотел с ним поговорить во время собрания, явно о чём-то кратко разговаривали, не оборачиваясь друг к другу. — Сигнал тревоги прозвучал очень вовремя, – сказал тот капитан абсолютно спокойно. Хицугая встал в стороне, чтоб подслушать их диалог. — Что вы имеете в виду? Боюсь, я не понимаю, о чём вы, – произносит он в своей излюбленной манере, с ухмылкой на лице, повернув немного голову, чтоб глянуть на собеседника. — Ты действительно думаешь, что это оправдание сработает на мне? – продолжил он говорить абсолютно так же, как и ранее, все так же не оборачиваясь. Гин уже отвернулся, а тот капитан отошёл на несколько шагов. — Лучше не стоит… меня недооценивать, – сказал он серьёзно и холодно, с абсолютно безразличным лицом. Хицугая наблюдал, как он покидает зал, разминувшись с Гином, как будто и не разговаривали ранее. Когда он заметил, что на него начал засматриваться змей, оставшийся с ним в зале, он сразу покинул его и направился к баракам своего отряда. «Странно, что всеми обожаемый добрый капитан Сосуке Айзен имеет какие-то дела с Ичимару. Насколько помню, Хинамори его лейтенант… Это был крайне странный диалог», — идя по улицам под звуки сигнализации и громкие крики о тревоге. Позади него подбегает Рангику и равняется рядом со своим капитаном. — Капитан — это те же нарушители, которых ранил Капитан Ичимару? — прозвучал спокойный голос женщины, которая выглядит обеспокоенной, все так же идя рядом с капитаном, поправляя рыжие волосы к лицу. — Скорее всего, да, они же. Стоит быть осторожнее, особенно с тенями, – прозвучал спокойны голос Тоширо, явный в смятении и в раздумьях от всего происходящего, его лицо было задумчивым, он продолжил идти дальше, скрестив руки на груди, а лейтенант удивлённо смотрит на капитана, а на лице выражается удивление и недопонимание сказанного им. Она встала на месте, пытаясь понять его слова, наблюдая, как он идёт дальше. — Что? Что вы имеете в виду под тенями? – громко сказала она. С этими словами она побежала за ним, а он лишь тяжело вздохнул, понимая, что сейчас будет очень трудное объяснение того, что было на собрании. Они идут вместе к баракам отряда. До этих событий в Сэйрейтей, отряд по спасению Рукии помогли гиганту в восстановление, а живущие души в Руконгае взамен помогли. Вскоре при разговоре со старейшиной Йоруичи спросила, не знает ли он, где находится Куукаку Шиба, которая сможет помочь в попадании за стены Сейрейтей, ведь до других врат добираться как минимум 10 дней. После череды события и встреч вся группа добралась до места, где обитает она. Добравшись до них и общения с объяснениями, ребята начали тренироваться, а Т/и прогуливалась по их нему дому, она тяжело вздыхая обдумывая что делать и как не умереть со скуки пока другие заняты делами. «Мне рассказывали о барьерах, закрывающих Сейритей, но я не думала, что они настолько огромны, и удивительно, что можно пробить с помощью пушки и подобного же барьера из духовных частиц, да она просто гений», — пока она ходила полностью в своих мыслях, Куукаку выскочила из дверного проёма, от чего Т/и подскочила на месте от неожиданности и отшатнулась к стене. — Т/и, может, выпьешь со мной немного?– её голос был азартной и слегка подвыпивший, её повязка на голове на манер банданы практически спала, у неё длинные чёрные волосы растрёпанные в разные стороны, она всегда идёт прямо, у на ней белая юбка и вызывающий красный халат, красиво подчёркивая её пышные формы, и она явно умеет правильно подать себя, девушка неловко улыбнулась из-за того, что она очень внимательно рассматривала пару секунд. — Куукаку-сан, я не пью… — Просто составь мне компанию и давай поболтаем немного! – Она довольно громко и эмоционально прервала то, что хотела сказать, с лёгкой улыбкой на губах взяла девушку за руку левой рукой и затянула к себе в комнату. Т/и из-за смущения и удивления не смогла противостоять её порыву и просто пошла за ней. Как только они зашли вместе, Кукаку отпустила руку девушки и села на пол в позе лотоса возле початой чаши саке. Девушка села в позе сэйдза напротив неё, ощущая некоторую неловкость, находясь в данной ситуации рядом с ней, учитывая то, что они особо не знакомы. «Чувствую себя неловко, она меня позвала, а я просто сижу…» — пролетела мысль в голове, наблюдая, как она вновь наливает себе саке. — Камукура, ты какая-то странная, – сказала она спокойным голосом, на что та, о ком идёт речь, теперь выглядит очень удивлённо, пристально смотря ей в лицо. — В чём я странная, по вашему мнению? – Быстро выдала свой вопрос, слегка придвинувшись поближе. После этого её собеседница выпила всю рюмку залпом, и Т/и забрала кувшин, в котором было чуть больше половины, не давая налить ещё. Та наблюдала за этим несколько секунд в лёгком шоке, она явно не хотела так быстро отвечать на этот вопрос. — Ты выглядишь пустой и безразличной. Я наблюдала за тобой, пока объясняла про то, как вас отправлю в Сэйрейтей, ты была как будто не тут. Может, мне и кажется, но обычно себя так ведут те, кому ничего не интересует, но сейчас ты такой не выглядишь, странно…– говорит она спокойно, со слегка обиженным лицом, что чаша пуста. Она жестом пальцем показывает, чтоб ей налили ещё. Т/и аккуратно налила в чашу алкоголя, и та сразу немного отпила, выглядит спокойно и наслаждается этим напитком, и вновь поставила на место, тихо выдохнув. — Спасибо, что брата угомонила, он рассказал, как он пришёл в дом к старейшине и напал на вас, а по итогу ты его приложила к земле. Как он сказал, он подумал, что ты ему пробила голову, – говорит с лёгким смехом, и с лёгкой улыбкой на её щеках проявился лёгкий румянец от выпитого алкоголя. Она снова подняла чашу и пьёт. — Да ничего такого, я перед ним уже извинилась за это, – сказала быстро, вновь спокойно сижу, дожидаясь, когда она прекратит пить. Через мгновение она опустила чашу на место, тихо выдыхая, и подняла на Т/и свой взгляд. — Я вот чего не пойму, смотря на тебя, зачем ты тут? – Сказала она спокойным голосом, приблизившись к лицу девушки. Та не сдвинулась ни на дюйм и смотрела ей в глаза. — Я хочу поменять то, что я делаю сейчас, я бы такого раньше не сделала… Да и спасти невиновную…– Голос прозвучал спокойно, и столь же спокойное красивое лицо, на котором не дёрнулась ни одна лишняя мышца, выглядело словно фарфоровым и не может выдать нужные эмоции из-за незнания, как реагировать на действие человека перед ней. Женщина отодвинулась и тяжело вздохнула. — Какая жуть, как будто у тебя только половина эмоций… Ты человек вообще? Спасти… Кто она для тебя, друг что ли? – Она звучит все так же спокойно и выглядит так, будто не выпила половину кувшина саке, с лёгкой улыбкой на губах, явно пытаясь задеть и вывести на эмоции девушку. Т/и удивлённо посмотрела на неё и отодвинулась от неё подальше, тело инстинктивно слегка вздрагивая, готовясь к нападению. «Половина… что за бред…» Краткие мысли пролетели в голове, лицо её уже было спокойное, от прежних эмоций не осталось и следа. Кукаку была, мягко сказано, потрясена данной особой. — Не понимаю, о чем вы… Я считаю, что она невиновна… И она хорошая, как по мне… – Говорю спокойно и от воспоминаний слегка улыбнулась, затем сразу поднялась на ноги и начала идти к двери, явно не желая продолжать данный разговор. — Постой! Прости, если это было грубо. Но просто ты необычна даже для человека или для души. Будто и правда ты лишь половина, – произнесла, быстро смотря в спину девушки. Та просто отодвинула дверь и с грохотом закрыла её, и на несколько мгновений замерла возле закрытой двери, опустив взгляд в пол, на лице явились дорожки от слёз, они быстро скатились к подбородку. «Половина… Моя половина мертва уже давно и не внутри, а снаружи, чёрт.» 1986 год. Май. Две сестры носятся по дому, играя в салки. Отец, оставшийся следить за ними, в итоге зачитался книгой и уснул на диване в гостиной. Девочки, бегущие по квартире, приостановились перед входом в комнату, где спал отец, и начали медленно идти. Но Юмэка решила рвануть вперёд, чтоб сестра не поймала её, но отец подал признаки жизни, перевернулся на диване, и книга с его груди упала. Т/и, которая осталась в гостиной, вздрогнула от испуга и быстрым шагом пошла из комнаты и, как только переступила порог комнаты, побежала за сестрой. Так носились около получаса, бегали друг за другом, пока не прозвучал грохот стекла. Юмэка зацепила ногой полку, и ваза упала, поранив ногу. Рана была неглубокая, но звук падения стеклянной вазы прозвучал очень громко. Тэцуя, шокированный и испуганный, подскочил с дивана и побежал на этот звук, увидев пораненную дочь, подхватил на руки и отнёс в гостиную. Вторая сестра пошла вслед за ней, наблюдая, как отец обрабатывает ногу сестре и приговаривает. – Вас обеих на пару минут оставить нельзя. Юмэка, как только закончу, будешь наказана, – его голос звучит строго и зло. Он наложил бинт на рану, потом взял дочь на руки, отнёс в комнату, на кровать. Сестра хвостиком прибежала за ними и села рядом с ней, и по лицу сестры было видно, что она расстроена и чувствует боль. Она тяжело вздохнула и взяла Т/и за руку. – Сестрёнка, ты будешь со мной вот так теперь сидеть? – сказала спокойно и ровно она, явно зная её ответ. Потом сестра махнула головой в знак согласия и сразу же залезла к ней на кровать, взявшись за её правую руку и крепко держа. – Твоя боль и моя, мы половинки одного, Юмэка, – её голос был нежен и спокоен. После произнесённых слов она положила голову на плечо сестре. Услышав эти слова, сестра возмутилась и слегка покраснела, приподняв брови из-за возмущения. – Т/и, мы разные! Вот ты правша, а я левша. Ты просто обожаешь читать книги с историями, а я люблю слушать, как ты читаешь вслух, но абсолютно ненавижу читать. Я лучше пойду порешаю задачки по арифметике от мамы, – говорит она быстро, слегка заикаясь и шипя от боли из-за раны. Т/и, услышав то, что она любит, слегка поёжилась, видимо, вспоминая все это в мельчайших событиях, а особенно арифметические задачки мамы. – Я даже за конфеты не согласна считать… – говорит она быстро и явно искренне, а сестра слегка смеётся и улыбается, несмотря на боль в ноге от раны. – А ещё ты теряешься в новом пространстве за секунду, и мы потом тебя ищем, поэтому мы не можем быть половинками! – говорит так же быстро, а затем вместе смеются над этим и прижимаются друг к другу. Через пару минут они обе, чувствуя сонливость, Юмэка, поняв это, поддёрнула руку сестры. – Иди в свою кровать! – после произнесённых слов она ожидала, что сестра сейчас встанет и пойдёт, но та лишь отрицательно помотала головой. Увидев это, она тяжело вздохнула. – Опять этот дракон снится? В твоей книжке ведь дракон не такой же? – её голос звучит успокаивающе, и, явно, это происходит не в первый раз. Сестра приподнялась и, отпустив руку сестры: – В книге милый дракон, а мой чёрный и пугающий, с острыми зубами и красными глазюками! – говорит она, руками изображая челюсть дракона. Та ещё тяжелей вздыхает, уже начиная передвигать подушку к стене. Вторая, поняв, что сестра согласилась, подбежала к своей кровати напротив и взяла подушку с одеялом и сразу же вернулась к сестре и легла рядом. – Больше он ничего не сделает тебе, надеюсь, он будет защищать тебя, – Юмэка сказала ласково, с милой улыбкой на губах, и прижалась к сестре, слегка задевая ногой одеяло и чувствуя лёгкую боль, прошипела. Через пару минут обе уже были в царстве Морфея. Вновь проходя по коридору, она случайно вернулась к месту, где тренировались ребята, но остался только Ичиго, который злился и пытался передать в шар свою духовную силу. С лёгким раздражением и усталостью она вздохнула и, слегка улыбаясь, медленно приблизилась к Ичиго, прежде чем подойти к нему. Через мгновение он её заметил и сразу же повернул голову, слегка опустив лицо, все ещё расстроенный. Он не ожидал, что она после произошедшего будет рядом с ним и так спокойно к нему подойдёт, поэтому был немного удивлён. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, она начала говорить: — Ичиго, ты пытаешься его раздавить? Давай я тебе помогу? – спокойно произнесла она, приближаясь к нему и размыкая его руки, сжимавшие шар. Он был ошеломлён её самообладанием, поскольку ожидал от нее более пугливой или агрессивной реакции из-за его действий, особенно после того, как он накинулся на неё. Она отложила шар в сторону на пол, вновь подошла к нему, взяла его за руки и слегка развела их в стороны. Он все так же был удивлён и пытался разобраться, что с ней. Заметив, что она собирается заговорить, он решил перебить её. — Ты не боишься меня из-за прошлого раза? – спросил он тихим и ровным голосом. Ему явно было любопытно, когда она подняла на него свой взгляд. — Зачем мне бояться кого-то такого, как ты, слабака? А если быть серьёзной, нет смысла злиться или бояться, потому что это не имеет значения сейчас. А теперь слушай сюда, мелочь, – говорит спокойно, но довольно уверенно, иногда переходя на смех, с лёгкой улыбкой на губах. Она подняла на него взгляд, посмотрев ему в глаза. — При этом я что, мелочь? — слышу от малышки чуть выше метра с кепкой. Говорит быстро, немного смеясь. Она ущипнула его за руку в знак маленького наказания за его слова, затем схватила его за запястье, чтобы привлечь внимание к себе. — Слушай сюда, объясняю, как управлять духовной силой. Я, конечно, не Урахара и обучать особо не умею, но слушай. — говорит спокойно, с равнодушным лицом, проглаживая обеими руками от его запястий до плеч, затем опустила руки до живота. Он смотрит на неё безумно удивлённо и слегка смущённо. Она отодвинулась, дабы избежать неловкостей и больше не смущать его прикосновениями. — Смотри, вся духовная сила течёт по всему телу, как кровь. Остаётся лишь научиться её контролировать, – продолжает спокойно, уже с лёгкой улыбкой. Затем она отходит от него, отпуская его. Она взяла с пола духовный шар и держит его двумя руками. — Теперь смотри, мы передаём её так, что нужно лишь представить барьер и, главное, не забыть уплотнить барьер, иначе… Ладно, как по мне, это напоминает мыльный пузырёк, – спокойный голос с улыбкой, ей нравится объяснять. Вокруг неё появился барьер, который через пару минут она убрала и подошла к Ичиго, передавая шар в его руки. Через мгновение в зале раздаются хлопки в ладоши от Гандзю, слишком раздражающие. — Хорошо же ты обучаешь своего братца, – говорит он, слегка хохоча со своих слов, но после он смотрит на каменные лица тех, про кого он только что говорил. Они кратко глянули друг на друга, затем отвернулись и отодвинулись подальше, смотря на человека, который произнёс чушь. — Он мне не брат, нафиг мне такое рыжее счастье? — Она мне не сестра… Подожди, что ты там сказала?!! – произнесли они практически в унисон, но она произнесла быстрее. Он злобно посмотрел на неё, а она лишь мило улыбнулась и наклонила голову вбок, пытаясь выглядеть невинно и мило, но не сдержалась и рассмеялась, выглядя так очаровательно, насколько это возможно. Потом успокоилась и начала делать вид, что не понимает, что что-то не так в том, что она сказала, хотя тот все равно злился на её слова. — Да уж, неужели вам так важно спасти ту синигами? Что вы, ненавидя друг друга, все-таки взаимодействуете друг с другом? – произносит он, подходя к ним поближе, но Т/и отошла на небольшое расстояние от них обоих, выглядя взбешённой его словами. — Тебя не касается, почему важно или не важно. Что касается ненависти, её нет, просто его злить довольно-таки весело, – говорит с лёгкой улыбкой, слегка смеясь над всей ситуацией. Они наблюдали за ней в полном недоумении. Через несколько мгновений от всех её слов Ичиго, смотря на неё, начал смеяться, не злобно, явно забавляясь. — Не боишься, не злишься. Мне даже становится интересно, что по истине может тебя разозлить, – говорит спокойно, посмеиваясь над ней, но она лишь тяжело вздохнула и помахала головой по сторонам. Она подошла к Гандзу, от её вида и передвижениям к нему он инстинктивно дёрнулся от страха назад, что-то говорило ему об опасности. Она, конечно, замечает эту его реакцию, лишь ухмыльнулась. — Меня злит лишь одно сейчас: то, что мы сидим на месте, а до казни осталось меньше двух суток. Ичиго, попробуй по моему объяснению создать барьер и управлять духовной силой, – говорит она спокойно и ровно, смотря на Ичиго, который был шокирован её словами и явно стал серьёзней. Т/и положила руки в боки, встав наблюдать за ним. Он вновь пытается создать барьер. Гандзу тоже наблюдает, но через некоторое время громко цыкает языком и тяжело вздохнул, явно был раздражён всем этим и тем, что девушка стояла рядом с ним, наблюдая за тем, как он пытается. Проходит около двух минут. — Ты ему как идиоту объяснила, но у него все равно ничего не выходит, полное разочарование и отсутствие таланта, – произносит он, потирая затылок, разворачивается и идёт к выходу из зала, а девушка лишь машет головой по сторонам и, кратко глянув на Ичиго, который в тот момент был немного зол на него, но вновь быстро сосредоточился на создание барьера, не смотря на слова, брошенные в его сторону. — Эй, послушай меня немного, – произнесла просто и спокойно, и Гандзу сразу обернулся, посмотрел на неё грозно и раздражённо, давая понять, что ему все равно на все, что тут происходит, на все, что она скажет ему или сделает. — Талант можно и развить упорством и трудом. Если вложить все усилия, то даже глупца можно научить уму и разуму, если он такового пожелает. Жалко, что ты подобного не понимаешь, – все так же спокойно произносит, повернувшись немного, чтобы видеть лицо, и это того стоило, чтобы наблюдать, как ранее грозное, разбросанное и горделивое своим талантом извинилось на пристыжённое, раздражающей правдой и гордости в нем приуменьшалось. Он быстро ушёл из зала, громко хлопнул раздвижной дверью. Ичиго явно вдохновился её словами и даже в удивлении и с отвисшей челюстью смотрит на неё. — Эй! Ты что, самый рыжий, что ли? Тебя что ли это все не касается? Трудись давай! – голос стал резко грубым, когда он услышал это, он вздрогнул от неожиданности. Она покачала головой из стороны в сторону, тяжело выдыхая. Прошло около получаса с начала наблюдения, ситуация особо не изменилась и было абсолютно тихо, но открылась дверь и выскочила оттуда Орихиме, поднимая руку вверх, как зазывала. — Куросаки, Камукура, вы будите все же кушать? Там остались лишь ваши порции! – произносит эмоционально и счастливо, пройдясь немного, подошла к Т/и и взяла её за руку. Та расплылась в улыбке от её поведения и сделала несколько шагов к ней, куда её тянули. — А, точно, совсем забыла про все. Ичи-тян, тебе тоже нужно поесть! – под конец начала язвить над мальчишкой и глянула на него, он уже был разозлён из-за её обращения, рыжий отвернулся и продолжил попытки, а Иноуэ выглядела обеспокоено и посмотрела на Т/и как будто щенячьими глазками с немой просьбой помочь его уговорить. Та лишь вздохнула и помотала головой. — Вряд ли мои слова до него дойдут, Иноуэ, пойдём лучше оставим его одного, – произносит спокойно, положила руку ей на спину, слегка подтолкнула к движению, и она пошла рядом с нею к комнате не так далеко от зала. В комнате висели два настенных украшения с надписями «Сильный ест слабого.», стояли несколько столиков, за которыми уже сидели Чад и Исида, они практически доедали еду. Т/и прошла к свободному месту с не тронутой едой, который стоял рядом с уже сидевшей Орихиме. Так же оставалось лишь одно свободное место, на которой поглядывает девушка. Т/и приступила к еде и довольно-таки быстро съев данную еду, положила приборы так, будто их не трогали. — Спасибо за еду, – произнесла она спокойно с лёгкой улыбкой на губах. Все немного удивлённо посмотрели на неё, они все ещё кушают, а Т/и отползла к стене и прижалась к ней спиной, тяжело вздохнула и чувство усталости наконец настигло её, покрыв глаза, на мгновение разные мысли захлестнули её разум. Кажется, мы занимаемся какой-то ерундой. Может, я всё же неправильно поступила перед вратами? Может быть, стоило пройти вперёд и продолжить бой… Но что бы я сделала? Вряд ли бы я смогла продвинуться дальше врат в одиночку, этот капитан бы вымотал меня, и… Ах, ладно, всё, хватит уже, ничего не изменить». Сидя с закрытыми глазами и не особо обращая внимания на диалоги ребят, через пару мгновений она заснула так тихо, что другие находящиеся с ней в комнате не сразу заметили, что она уснула. Прошло пару минут после того, как она уснула, но из-за дрожи она проснулась и инстинктивно встала на ноги. Все остальные тоже встали и начали смотреть по сторонам. — Что-что происходит? – громко и удивлённо спросила Исида и посмотрела на Т/и, ища в её действиях ответ, как будто она должна знать всё. Но та, постояв пару секунд со спокойным и равнодушным лицом, подходит к раздвижной двери, за которой стоит Орихиме, выглядя шокированной и перепуганной. — Это Куросаки. — Это Куросаки-кун! – говорят они обе практически в унисон, но их голоса были слишком разные: голос Т/и спокойный и ровный, а у рыженькой — обеспокоенный за происходящее. Как только она открыла дверь, перед ней пробежала Куукаку и, как только она столкнулась взглядом, она начала громко выкрикивать на своего брата. В тот момент, когда это произошло, Т/и посмотрела на Куукаку и подошла к ней уже в тот момент, когда та начала разговаривать с ним более спокойно. — Я не знаю, что происходит, сестра, это… – Гандзу разговаривал быстро и слегка тараторил, а затем глянул на Т/и. — Это, возможно, из-за меня. Я обучала его, и… видимо, что-то пошло не так, – спокойным голосом ответила девушка. За ней уже стояла обеспокоенная Орихиме. Как только женщина это услышала, она была в шоке, но вместо того чтобы разглагольствовать, быстро открыла дверь в зал. Сразу видно, что барьер безгранично растёт, тратя духовную энергию Ичиго, что может привести к взрыву. Куукаку, смотря на всё это, разозлилась. — Придурок!!! Что ты делаешь? Сосредоточься и уплотни её! – громко выкрикнула она в сторону парнишки, и он сразу сделал то, что она просила. Т/и, пригибаясь и тяжело вздыхая, смотрела на парнишку сбоку от Куукаку. Мне кажется, или было бы лучше, если бы она ему всё объяснила… и обучила… У неё хорошо получается, раз он быстро её понимает — промелькнула мысль в голове. Понимая, что эта ситуация из-за неё, данная мысль привела к лёгкому смешку. Иноуэ, Чад и Исида подошли ближе и радуются тому, что у него вышло, но через несколько мгновений всё начало трескаться. — Он не придурок… он идиот, – произнесла спокойно и ровно, с равнодушным лицом, ударив ладонью по лицу и тяжело вздохнув, как только Кукаку заметила, что барьер начал трескаться сильнее и быстрее. — Не теряй концентрацию!!! Приду… и… и… Идиот! – громко крикнула она в сторону Рыжего, и в тот же момент барьер взорвался. Садо закрыл своим телом друзей. После взрыва Кукаку быстро подошла к упавшему Ичиго и начала бить его по голове. Т/и стояла у раздвижных дверей, прячась и боясь, что вот-вот и до неё дойдёт. Прошло несколько минут, и разговоры между теми, кто был в зале, утихли. Затем оттуда донёсся грохот и громкий выкрик мяукающей Йоруичи. Девушка быстро заглянула внутрь зала и увидела, как Ичиго, лежащий на полу, уснул и держит хвост, а она скребётся о пол, пытаясь выбраться из хватки. Вокруг стоят ребята и пытаются вытащить её из этой ситуации. Быстрым шагом Т/и подошла к ним и опустилась на корточки. Кошка посмотрела ей в глаза, требуя помощи. Девушка грубо опустила запястье вниз, и пальцы сразу разгибаются. Это выглядело довольно болезненно, но он даже не проснулся, а она делала это, как будто это обычное дело. Ребята смотрят на то, что она делает, с широко открытыми глазами, а Йоруичи быстро залезла к ней на плечо, цепляясь за одежду когтями. Её хвост слегка искривлён; девушка посмотрела на неё. — Благодарю. Нам стоит поговорить, Т/и, — кратко говорит Йоруичи, смотря на неё своими глазками. Девушка лишь кратко вздохнула, слегка помотала головой, покачнувшись немного назад, и начала отходить от других. — Ладно. До завтра, — сказав это, быстро ушла из зала. Затем вышла из дома и зашла за колонну в формах кулаков, которые стоят возле дома по обе стороны, и села на землю, прижимаясь спиной к колонне. Кошка спустилась на землю, выглядела раздражённой и раздосадованной. — Как всё это произошло? Ты забыла объяснить ему самое простое? Или… — говорю спокойно и явно раздражённо, приблизившись чуть ближе. Т/и тяжело вздохнула и закрыла глаза. — Нет, просто он идиот. Моя ошибка лишь в том, что я за ним не проследила. Голова забита другими вещами, до сих пор не могу отойти, прокручиваю в голове бой и как можно было поступить иначе, — говорит спокойно, вновь посмотрев на Йоруичи, которая выглядела так, будто удивлённо, хотя мордочка кошки не особо выражает эмоций, но разум сам визуализирует подобное. Т/и подняла голову вверх, смотря на закатное небо, отодвинулась от колонны и легла на траву. Кошка подошла и залезла на неё, и девушка начала мягко поглаживать. Она не была удивлена тому, что она позволила её гладить, но отсутствие ответа явно делает дальнейший диалог тяжелее. — Йоруичи, у меня такое странное ощущение... Такое, будто тут моё место. Давно подобного не ощущала... Очень похоже было лишь тогда, когда я была с семьёй и рядом с сестрой. Я честно не понимаю, почему у меня возникает такое чувство, — голос девушки был спокойным и практически тихим. Она продолжала гладить её по чёрной шёрстке. Кошка дёрнулась от услышанных слов, ушки дёргались в сторону голоса девушки, но глаза были закрыты, словно она спит. — Думаю, это обманчивое ощущение. Ты родилась в человеческом теле и жила бы обычной жизнью, если бы не моя ошибка, — спокойно ответила она, всё так же не смотря на девушку. Та, услышав это, тяжело вздохнула, понимая, что она права в том, что говорит, всё ещё смотря в небо, на котором плывут тонкие облака. — Ты всё ещё винишь себя за это? — удивлённым тоном произнесла она, ведь она уже давно простила её за это. Ведь это лишь череда случайностей привела пустого в дом и трагической смерти семьи. — Как и ты, я прокручиваю всю ситуацию в голове каждый день, думая, что могла бы сделать ради защиты твоего хрупкого мира, — продолжила она, всё так же прижимаясь к её телу, сильнее ласкаясь и надавливая лапками на её живот. — Я вам говорила, что не держу на вас зла и это не ваша ошибка, — произносит она всё так же спокойно. Её руки поглаживают хвост, лежащий на ней; та лишь прошипела и сразу убрала руки. — То же самое и в твоём случае так получилось, но ничего не изменить, — ответила она тихо, проурчав и устроившись поудобнее на животе Т/и. А та лишь негромко цыкнула языком, но с облегчением вздохнула. «Ладно. Но в следующей битве против него у меня будет преимущество», — краткая мысль, о которой ранее она и не задумывалась, ведь могла думать только о том, как можно было поступить иначе. Через пару мгновений она, закрыв глаза, заснула в спокойствии, которого давно не испытывала. » На утро все начали собираться к пушке, которая позволит им ворваться в Сейрейтей. Т/и находилась там, дожидаясь, когда все соберутся, но первой подошла Куукаку и прямо к ней. — Ты всегда везде первая? — удивлённо произносит она, увидев её здесь, но в ответ никакой реакции на высказывание не последовало. — Прости за то, что сказала вчера. Увлеклась, — говорит спокойно и более собранно, явно трезвая. Т/и тяжело вздохнула, услышав её слова, и посмотрела на неё с лёгкой улыбкой, будто ничего такого не случилось. Она, стоя рядом с ней, слегка отодвинулась и прижалась спиной к бетонному фундаменту, на котором стоит пушка. — Я уже была на улице. Не за что извиняться, Куукаку-сан, — говорит она, спокойно опуская взгляд на землю. Но та, заметив это, приподняла её подбородок левой ладонью, слегка давя пальцем на него, заглядывая в глаза. У неё был очень ласковый взгляд. — Йоруичи рассказала всё о тебе… Прости, что задела тебя, я понимаю тебя, — голос был спокойным до противного. Т/и, услышав её слова, схватила её за запястье и весьма болезненно сжала. Та, быстро поняв ситуацию, отпустила её, но руку не убрала. В взгляде девушки виднелась некая агрессия. — Как вы можете понимать меня? — тихо произнесла она, но благодаря тому, что достаточно близко, это было отчётливо слышно. Взгляд и лицо Куукаку стали насторожёнными, ощущая, будто на неё вот-вот нападут. Однако она лишь тяжело вздохнула, смотря на неё, как на напуганного ребёнка, для которого агрессия — лишь защита. — Этот мир отобрал у меня старшего брата Кайена, а до него дядю Ишини, бывшего главу клана Шиба. Терять близких тяжело, но это не причина закрываться, — говорит она спокойно и ровно. Затем вырвала руку из захвата девушки и положила её руку на плечо, мягко поглаживая. Т/и не отстранилась и не стала сопротивляться; просто стояла, а затем подняла взгляд, холодный и колкий. От него было некомфортно. — Я не вы. Да и я была ребёнком. Вы нашли отдушину в сакэ, а я — в поисках того, что облегчит мою ношу. Но зависимость — не решение, — говорит она спокойно, отстраняясь и дожидаясь, когда уже приступим к делу. Через полтора часа подтянулись все, вели себя как обычно, хотя Ичиго явно мало тумаков получил и ожидал дополнительных после того, как прокомментировал искривлённый хвост Йоруичи. Ничего особо нового в этом всем. Куукаку удивлённо смотрит на него. — Ичиго, а где Гандзу? Чем он там занимается? — голос был спокойным, а взгляд слегка удивлённым. Тот, к кому она обращается, так же удивлённо реагирует на вопрос. Он слегка поворачивает голову в сторону входа в дом. — Не знаю. Он что-то читал, когда я уходил, — отвечает он с удивлённым тоном и недоумением на лице. Т/и, наблюдающая за этим, стоя там же, где и раньше, явно устала от всего происходящего, прошлась немного и подошла к женщине. Не успев и рта открыть, она была прервана. — Подождите! — громкий крик от парнишки раздался, когда он, весьма запыхавшись, заговорил. Т/и тяжело выдохнула, ведь она сразу поняла, что сейчас ждёт долгая сцена, которая, возможно, будет с комическим эффектом. Ичиго повернулся в его сторону, и тот переоделся. Никто не успел высказаться, как он начал наваливать свой специальный костюм. — Зачем ты так вырядился? Ты же здесь только чтобы проводить нас! — довольно громко произнёс рыжий с неподдельным энтузиазмом. Лицо его собеседника явно стало более серьёзным, и он подошёл к нему ближе, придвинувшись лицом прямо к парнишке и пристально смотря. Это выглядело весьма угрожающе и интенсивно. Рука Т/и ринулась к рукояти меча. Куукаку, заметившая это, была весьма удивлена. — Любая угроза ему, а ты за меч не ожидала подобного, — произнесла она тихо. Никто, кроме них обеих, не услышал этого, да и не заметили напряжение в девушке. Она же даже не шарахнулась после услышанных слов, продолжая внимательно следить за развивающейся интригой. «Боже, не думала я, что так всё произойдёт. Их старший брат был безжалостно убит Синигами…» — тихо вдохнув и выдохнув, не убирая руки с рукояти катаны, продолжала наблюдение с равнодушием и холодностью. Тот уже рассказал, насколько был силен его брат, что не может не удивлять, ведь стать Синигами не так просто. — Он стал лейтенантом тринадцатого отряда за пять лет службы, потом его убили… его же товарищи. Тогда я подробностей не знал, но я отчётливо до сих пор помню холодный взгляд Синигами, принёсшего моего умирающего брата, и счастливую улыбку, благодарящего своего убийцу… — говорил он спокойно, слегка отстраняясь от парнишки и отвернув взгляд куда угодно, но не на того, с кем он разговаривал. Он упал на его сестру, которая вновь окунулась в болезненные воспоминания, и на девочку, которая уже убрала руку с рукояти. Он даже не догадывался о том, что девушка, стоящая перед ним с лицом сожаления и поджатыми губами, могла бы такое сделать. «Придурок! Как ты не понимаешь? И как хорошо, что ты не знаешь, что это была та, кого ты идёшь с нами спасать…» — ведь весь разговор он хочет подвести именно к этому. Четыре недели назад. В обыденный день работы к Т/и вновь пришла Рукия. И нельзя сказать, что она не рада её приходу. Вновь приятная встреча с всё ещё новой знакомой — это была третья встреча. Девушка догадывалась, что рано или поздно она придёт, так что спокойно приняла её с чаем и вкусностями. Та, увидев ранее невидимые ей сладости, начала их пробовать. — Откуда у тебя такое? — говорила она с полу заполненным ртом печеньем. Услышав это, Рукия повернулась и, слегка рассмеявшись, с лёгкой улыбкой на лице, поставила кружку с чаем рядом с ней, а напротив села сама с чашкой в руках. — Была у меня клиентка… ой, а точнее, его жена. Она принесла мне подобные угощения, а затем упросила поделиться рецептом. Она иностранка, так что, наверное, семейный рецепт, — говорит она спокойно. Всё ещё удивлённо и с улыбкой наблюдает за милой синегами, которая явно наслаждается печеньем. Выпив несколько глотков чая, она подняла на неё взгляд и слегка смутилась. — Интересная у тебя жизнь… столько знакомств, — говорит она спокойно с уже успокоившимся лицом, явное о чём-то задумавшись, смотрела в окно. Девушка, увидев такое поведение знакомой, посмотрела туда же, но ничего не заметив, поставила кружку на стол и посмотрела на её спокойное лицо. — Да, знакомств много, но бесполезные… Я вот задумалась: тебя же цепляет Ичиго? И держит возле него не только та роковая встреча и передача сил ему. Или ты в него влюбилась? — говорит она слегка игривым голосом, явно пытаясь вывести её из подавленного состояния, в котором она явно находилась, когда пришла с ним. Когда Рукия услышала её слова, то была смущена, и её щёки слегка зарумянились. — Н-не говори ерунды… — сказала она, быстро слегка заикаясь, но затем, не дав ответить, быстро успокоилась и продолжила: — Он мне напоминает одного человека, которого больше нет… и я стала причиной, почему его больше нет в живых. — Голос был спокоен, но взгляд затуманен и опечален. Пускай она выглядела опечаленной, именно такие эмоции сложно передать словами. Её вид уже вызывал у Т/и тоску и ощущение сочувствия, но как только она увидела слёзы на глазах собеседницы, была готова с ней расплакаться от её горя. Так что подошла к ней, села рядом, ласково взяла её за руку, после чего она обняла её и в слезах рассказала, что и как произошло в ту злополучную ночь. Выпав в свои воспоминания, она пропустила половину диалогов и начала прислушиваться к разговору только когда начала говорить Куукаку. — Если хочешь, сделай всё, что в твоих силах! Но не бросай на полпути, придурок! — громко и грозно она явно знает своего брата, как облупленного. Девушка от удивления её выкрика отшатнулась в сторону, эти двое отстранились друг от друга, и угроза, нависшая от Гандзу, исчезла, как только Ичиго схватил его за грудки и подтянул к себе. — Будешь прикрывать мою спину! Пока ты делаешь выводы о том, какие мы Синигами! — говорит он громко и грозно, опустил его и отвернулся, сделав несколько шагов вперёд. Т/и довольно быстрым шагом подошла к мальчишкам. — Твой брат не имел ненависти, а ты заимел её сполна, — говорит она спокойно с лёгкой улыбкой на губах. Её рука уже не лежала на рукояти меча. Тот посмотрел на неё и на рыжего парнишку раздражённым взглядом. — Вы два ублюдка! Ты его не знаешь, а смеешь говорить подобные слова! — грозный голос Гандзи прозвучал довольно громко. Она вдохнула и сделала несколько шагов к нему, спокойная и с безразличием на лице, явно скрывая, что знает суть. Она посмотрела на него, от чего он отшатнулся от неё, как от огня. — На твоём бы месте я прикрыла ротик. Конечно, не знала его, но твоих слов про него достаточно, чтобы понять, какой он был, — грубый голос через пару мгновений после вздоха стал спокойнее. Он смотрел на неё с смесью страха и удивления, девушка отвернулась и пошла в сторону пушки, где Куукаку тяжело вздохнула, наблюдая за этой ситуацией. Да и остальные уже устали от прослушивания их диалогов, хотя есть и те, кто был тронут словами Гандзу — именно его друзья, Коганехико и Широганехико, которые ранее помогали тренировать контроль духовной энергии и поддержку барьера. Куукаку встала с насиженного места и подошла прямо к подножью пушки, повернувшись лицом ко всем. — Все наговорились? Я не буду больше ждать... Все готовы? — говорит она громко с широкой улыбкой на губах, рассматривая всех. — Пошли! — хором закричали все, кроме Т/и, которая, тяжело вздохнув, поднялась к пушке и встала рядом с женщиной. — Ох, и года не прошло... — тихо сказала она, хотя Куукаку это услышала. Тихо посмеиваясь, передала сферу, на что Ичиго был слегка удивлён. — Мы будем использовать её в качестве пушечного ядра? — произнёс он с абсолютно глупым выражением лица, переводя взгляд то на девушек, то на сферу. — А ты думал, для чего мы тренировались? Так будто от этого зависят наши жизни? — говорит она с лёгким смехом и улыбкой на губах, затем бросила сферу рыжему. Тот от неожиданности покачнулся и схватил её, слегка покрутив в руках, потом опустил взгляд вниз, где шёл Йоручиру. Его погнутый хвост слегка покачивался, и она кратко посмотрела на него своей кошачьей мордочкой. — А вы это умеете? — спокойно спросила Т/и, которая знала, кто такая эта кошечка. Тяжело вздохнув с лёгкой улыбкой, она ответила: — Не беспокойся. Это для меня так же естественно, как и дышать. И для Т/и так же просто, — сказала она, спокойно проходя к девушке, о которой говорила ранее. Она опустила взгляд вниз с лёгким смущением, понимая, что её похвалили. Ичиго явно разочаровался в своих способностях, раз кошка лучше него, хотя у его друзей Иноуэ, Чада и Исиды это было довольно просто. «Глупый мальчишка, единственный с трудностью был он.» Находясь в своих мыслях, она пропустила несколько диалогов и вернулась в реальность только, когда услышала удар Куукаку левой рукой об пушку — раздался громкий грохот. — Вы все забирайтесь внутрь этой пушки! Я начну уже рассвет, а когда солнце взойдёт, произойдёт выстрел! — говорит она громко. Затем сделала несколько шагов к пушке. Гандзи передал ей меч, который она сразу вытащила из ножен и начала с ним какой-то разговор. Йоруичи собрала в дуле пушки все, положив руки на сферу, а она встала на неё лапками. — Послушайте, не расходитесь ни на что, столкнётесь с капитаном — бегите, не рискуйте! Наша цель — спасти Рукию, на этом всё, — у неё серьёзный тон, поглядывая на Ичиго, который может стать проблемой для всей нашей миссии. Затем Куукаку вонзила меч в каменный фундамент, на котором стоит пушка. — По ту сторону! Пламенеющая бронза — 36-градусный поворот! — она начала зачитывать кидо. После чего духовная энергия ринулась в пушку, а Йоруичи собрала всю духовную энергию, чтобы укрепить барьер сферы. — 13 пар флейт, 72 пары иллюзий. Правая рука обязана схватить звезду! — продолжила она, громко прокричав. На лоскуте ткани, подвязанном на манер банданы, развязала и окутала левую руку. Она вспыхнула пламенем и ударила об пушку кулаком. — Окутанная двадцатью пятью солнцами, колыбель песка прольёт кровь. Второй стиль Куукаку!!! — прокричала она, а затем на секунду замолчала. — Каизаки!!! — прокричала она, и после этого произошёл выстрел. Сфера активировалась, и с Ичиго шёл разговор о том, что они движутся не так быстро. После быстрого выстрела, достигнув определённой высоты, сфера быстро направилась вбок, в сторону Сейрейтейл. В один момент Гандзи начал читать вторую часть заклинания, ему пришлось убрать руки с шара, и всем, кто держал его, приходилось балансировать без него. В этот момент Ичиго явно перестарался, и барьер колыхался. Т/и тяжело вздохнула, понимая, что споры Ичиго и Гандзи не приведут ни к чему хорошему. Барьер города уже рядом, и если ситуация не изменится, сфера рухнет от касания. «Боже правый, спасите меня от них, поверните — я хотела как лучше…» Мысленно молясь, чтобы всё было хорошо, она продолжала держать руки на сфере, стараясь уплотнить барьер в одиночку. Практически вместо Йоруичи, которая уже была ближе к своей цели. — Сделайте ядро максимально твёрдым! — скомандовала она и сама начала вливать больше сил. Через мгновение произошло столкновение, и барьер, который должен был защитить их, разбился, но они не разлетелись в разные стороны. С ярким светом. — Держитесь вместе! — громко крикнула Йоруичи. Она была разрушена из-за большого объёма духовной силы, которой они влили, но пока он поддерживает их, но скоро раскидает в разные стороны. Затем Т/и начала ощущать потоки духовной энергии, закручивающиеся в вихре ветра. В попытках не отстраниться от остальных, она схватилась за руку рыжего, но её сдуло в другую сторону. Она осталась только со своим мечом, далеко не отстраняясь от остальных, но затем решила использовать тени. Но от столкновения барьеров возник яркий свет, и вряд ли получится удержать тени, так как они распадутся сразу же. «Бестолку, тени просто исчезнут, и я потрачу силы… Лучше защищу себя от серьёзных увечий при падении.» Мысль пролетела в её голове; после пары минут свободного падения она взялась за рукоять и слегка вытянула меч из ножен. — Погрузи меня во тьму, Цуккомуру, — спокойно произнесла она с равнодушным лицом. Меч почернел и лишь точками выделялся металл, словно звёзды на ночном небе. Затем она вытащила меч и взмахнула им; тень легла на землю, и она сразу же в неё упала, словно в воду. Сделав несколько взмахов руками и выплывая на поверхность, сначала посмотрела по сторонам. Это был переулок с белым забором и крышами оранжевого цвета. Через пару минут послышался топот ног Синигами. По её душу вынырнув из тени, она сразу же отбежала в тёмный переулок, дотронувшись до тени. Она погрузилась там, задержав дыхание, когда они проходили мимо, смотря по сторонам. — Где эта чёртова рёка, которая сюда упала?! — говорит один другому, и он разводит руками, всё так же осматриваясь по сторонам. «Слабые в целом не проблема; могу атаковать их… Но тогда кто-то из них доложит обо мне… Что же делать, чёрт!» Спокойно мыслит, немного высунувшись из тени, чтобы немного осмотреться на шестерых людей. Через мгновение почувствовала прикосновение к запястью правой руки; она крепче сжала меч. Это прикосновение было холодным и ощущалось как чешуя, а затем горячее дыхание на шее и ощущение чешуи на щеке от его морды. — Просто убей их, пусть их поглотит наша тьма, — прозвучал голос Цуккомури в её ушах. Её тело само двинулось, словно по мановению чьей-то руки или манипуляции, слегка неряшливо, как кукла в руках кукловода. Она вышла из тени, после чего те, кто искал, заметили её и ринулись к ней, вытащив катаны из ножен. — Схватить её! — громко крикнул один из шестерых мужчин, но так и не подошёл к ней. Она лишь стояла спокойно, закрыв глаза и опираясь только на слух и ощущения в момент, когда над её головой нависали мечи, словно топоры палачей. В последний момент она подняла на них взгляд, повернула меч тупой стороной и ударила пятерых, которые стояли недалеко от неё, с такой силой, что несколько отлетели в другую часть переулка, ударяясь головой об забор и теряя сознание. Она заметила офицерский знак на плече одного из них и сделала пару шагов к нему. Тот отодвинулся, пока не врезался спиной в забор, и она схватила его за шею. — Они твои подчинённые? — спросила тихо и спокойно, с равнодушным лицом. Тот сглотнул и кратко махнул головой. Те, о ком шла речь, лежат без сознания на земле после её атаки. — Вы меня не видели, и уйдёте живым, — продолжила она всё так же ровно и тихо. Тот вновь махнул головой в знак согласия, затем она его опустила и ушла от него по переулку, подняв голову вверх, чтобы понять, как далеко находится место, где держат Рукию под заключением, а именно холм Сокъёку. Не отойдя далеко от офицера, он тихо, но быстро подошёл к ней, чтобы напасть, но тени были быстрее его и атаковали его в тот же миг. Она ударила снизу, подкидывая его туловище вверх. Явно прозвучал громкий хруст костей от удара, а потом грохот от падения, и его тело было окутано тенью. После этого она убрала меч в ножны, не убирая с него руки. — Глупец, мог бы остаться целым, — спокойно произнесла она с ухмылкой на губах, не в силах сдержать это странное желание насмехаться над ним. Проходя по переулкам, она слышала грохот где-то позади. «Видимо, там ребята или же нет… Но идти к ним не имеет смысла, цель у нас одна…» — тяжело вздохнув, продолжала идти вперёд, не убирая руки с катаны. Встав, она вновь подняла взгляд на холм; тот лишь отстранился. Заблудившись по переулкам, она увидела бараки какого-то отряда. — Молю, пусть это будет не третий отряд… — произнесла она сама себе. Из-за постоянной тишины на её лице виднелась надежда, что не столкнётся ни с кем из капитанов, а особенно из этого отряда. За всё время блуждания никто не нападал на неё. Подойдя к забору и сильно прижимаясь к нему, чтобы пройти незамеченной к воротам, она облегчённо вздохнула. Начало вечереть, и усталость после всего давала о себе знать. — Надо бы найти место потемнее, — продолжала тихо говорить сама с собой, оглядываясь по сторонам, чтобы найти место для отдыха на территории врага… «Да, опасно, конечно, но отдохнуть нужно, а затем разобраться, какими переулками дойти до Башни раскаяния. Бегать по крышам можно, но слишком быстро привлеку к себе нежелательное внимание…» Раздумывая, она подняла голову в сторону холма; с её взгляда он будто стал ближе. Не став дольше медлить, тяжело вдохнув, она аккуратно начала искать тихое тёмное место, где не придётся пользоваться тенями, чтобы спрятаться. Пройдя немного около бараков и между складом и забором, она нашла тупичок. Наверняка сюда приходят Синигами, чтобы спрятаться от дел. Присев возле стены на земле в углу, устало вздыхая, она прижалась головой к стене. «Сфера отняла у меня довольно много сил. Да ещё чувствую это сильное духовное давление... Неужели это капитан какой-то не умеет контролировать свою духовную силу? Странно…» Мысли лезут в её голову, дрожь пробегает по телу. Вздохнув, она прикрывает глаза — вряд ли получится уснуть под таким давлением, но передохнуть, наверное, да. Закатное небо, и от недавнего грохота ничего не слышно. Звон тревоги задолго до падения Рёка с неба. Хицугая шёл к месту столкновения с бедовыми, которые ворвались в Сейрейтейл. По пути взглядом он столкнулся с капитаном третьего отряда и его лейтенантом. Ичимару выглядел бледнее, чем при последней встрече. На его шее виднелось пятно от крови на белом бинте. «Его рана не затягивается, прошло более двух суток. Возможно, яд? Тени этой "Куклы" слишком опасны в перспективе», — шёл он в своих раздумьях, но через мгновение заметил издалека знакомое лицо возле лежащего человека на носилках. Поступью подошёл к ней сзади. — Ого! Это ж надо, как его отделали! Интересно, кто из рёка его так... — сказал он спокойно, неформально, с лёгкой улыбкой. Девушка удивлённо вскрикнула от испуга. «Момо вообще не изменилась, пускай прошло много лет; даже лейтенантом стала», — она отошла от него, смотря на него карими глазами. Её волосы были собраны в пучок и завязаны белой тканью, а на плече был шеврон лейтенанта пятого отряда. — Хиц... Хицугая! — довольно громко сказала она, а манера речи совсем обыденная, как и когда-то давно. Она зажмурила глаза, будто собираясь ударить его по голове, как раньше, на что он спокойно смотрел на неё. — Вообще-то я уже капитан. Изволь обращаться соответственно, — сказал он ровным тоном, глядя ей в глаза. Даже после сказанных им слов она не сменила поведение, но ударить явно не собирается; более того, она чувствует себя с ним комфортно и продолжает возмущаться. — Прекратите! Капитан! Довольно! Что за моду взяли вы, капитаны, подкрадываться безшумно и пугать?! — говорит она ещё громче, чем раньше, немного изменив манеру речи на более уважительную. Он смотрит на её поведение, лишь слегка улыбаясь, затем немного успокоившись. — Кстати, Хицугая, а почему ты здесь? — спрашивает она уже спокойно, с лёгким удивлением, но вновь неформально, переходя на "ты". От этого он тяжело вздохнул, и выражение его лица стало серьёзнее, с намёком на беспокойство. Теперь и она начала беспокоиться. — И ты без своего лейтенанта? — говорит она, немного удивлённо опуская руки по поясу и просто смотря на него, очень внимательно, не понимая, почему он здесь. — Я тут, чтобы предупредить тебя, — произнёс он, тяжело вздохнув. Он собирался её найти, но всё сошлось, и они здесь встретились. Она выглядит шокированной. — Будь осторожней с третьим отрядом, — продолжил он, но стал более холодным. — Эээ? Что? Почему же? Почему именно они? Ты говоришь об лейтенанте Кире? Что стряслось? — говорит она быстро и всё ещё удивлённо, положив руку к груди, пытаясь хоть как-то успокоить своё состояние. Она смотрит на него, и он чувствует укол недоверия к его словам. Слегка отодвинувшись от неё, он посмотрел на лежащего на носилках Абарай Ренджи. — Я имел в виду Ичимару, но да, к нему тоже это относится. Я думаю, ничего плохого не случится, если будешь присматривать за своим капитаном, Сосуке Айзеном. У меня есть кое-какое подозрение... — его голос был спокоен и отстранён, будто задумчиво, он не особо выражал эмоций. Монолог остановился из-за вида его собеседницы: она побледнела от услышанных слов, а глаза сосредоточились на нём, она была удивлённой, постепенно осознавая сказанное. — Как?! В чём ты подозреваешь капитана Айзена? Он добрый! Я—я им восхищаюсь! — громко возмущённо произнесла она, затем немного успокоилась, вздыхая и выдыхая. Он тяжело вздохнул, отвёл взгляд в сторону, чувствуя укол обиды, что восхищается не им. Делая шаг назад и натыкаясь на настилки, он осознал, что место этого мужчины могла занять она. От чего он вздрогнул и посмотрел на Момо. — Я не могу сейчас сказать, в чём подозреваю их... Слишком косвенные подозрения... — говорит он спокойно, начиная отходить от неё. — Будь аккуратна, — говорит и уходит, используя поступь, чтобы оборвать этот разговор. Он отошёл, далеко глядя на место, от которого только что ушёл. «У меня плохое предчувствие насчёт всего этого... Надеюсь, оно не оправдается...» Постояв ещё несколько минут, он пошёл обратно в бараки своего отряда. Утром всё было более-менее нормально и спокойно, как будто никто и не нападал на Сейрейтейл. Хицуга сидел в кабинете, занимаясь обычными делами. «Чем я занимаюсь? У нас введено военное положение, но странно, что активность Рёка сошла на ноль... Думаю, другие капитаны ловят их... Но и эти двое... Мне не дают покоя...» Сидя над бумагами, но мысленно витают где-то в другом месте, из реальности снова слышится громкий женский крик ужаса и боли. Вставая со стола, он быстрыми шагами пошёл к выходу, затем поступью добрался до того места, откуда был слышен крик. Первое, что он увидел, — это пригвождённый к стене труп, практически у самой крыши. Тело Сосуке Айзена было проткнуто его же катаной; видимо, он на ней и держался на стене. Вниз по стене стекала кровь, а в воздухе витал запах слегка металлической крови, которая стекала долго и частично засохла. Его лицо застыло в посмертной маске с каплями крови на щеке. Глаза были холодными и неподвижными; из них покинуло любое подобие блеска и живости, а очки на переносице, перекрывавшие глаза, создавали ощущение, словно его голова была за стеклом на стене. Его хаори капитана кипенно-белого цвета теперь алел от крови. Воистину жуткая картина смерти. «Такого не может быть! Рёка вряд ли могли сделать такое; драка была бы шумной. Хотя, возможно, это была та девушка с тенями... Всё равно не верится; да и не в её методах: она же не птица-сорокопут...» Он смотрел на труп капитана, когда услышал громкий взрыв и столкновение металла о металл. Кто-то сражался. Продвинувшись вперёд, он увидел, как Момо сражается с лейтенантом третьего отряда Изуру Кирой. За ним стоял Ичимару с ухмылкой на губах; в нём виднелась кровожадность. Он явно собирается убить девчонку при первой возможности. Наверняка, Момо хотела атаковать капитана, а Кира защищается или защищает её. Наблюдая со стороны за происходящим, когда Кира начал доминировать над ней, Хицуга сразу ринулся к ним. Обеими ногами он прижал её к деревянным половицам, сломав и воткнув лезвие высвобожденного короткого меча довольно глубоко, ловя на себе удивлённый взгляд Момо. Сверху атаковал Кира; он тоже высвободил свой меч, который стал длиннее и напоминал квадратный крюк. Чтобы защититься от меча, он отодвинул лезвие из ножен на спине. — Не двигайтесь вы оба! — произнёс Хицуга спокойно и ровно. Его лицо было холодным; его спокойствие в подобной ситуации удивило, да и его появление в этот момент вызвало удивление у всех, особенно у Момо. На её лице были мокрые следы от слёз в уголках глаз. — Хицугая... — произнесла она тихим голосом, тяжело дыша. Её лицо было таким печальным, что он даже не отреагировал на её слова. — Схватить их обоих! — краткий и холодный приказ. Лейтенанты всех отрядов, которые были не так далеко и приближались к крику, по приказу капитана схватили двух лейтенантов, которые сражались. — Я доложу о случившемся командующему. Отведите и заприте их, — громко холодно произнёс он с лёгким злобным выражением лица. За его спиной подошёл Ичимару. — Капитан десятого отряда, примите мои извинения за моего подчинённого. Он вряд ли хотел доставить вам неприятностей, — сказал Ичимару спокойно, практически с ухмылкой на губах, но казалось, что всё сказанное — ложь. Он шагнул к Хицугае. Тот наконец отпустил рукоять меча за спиной и взглянул на Ичимару, который явно хотел с ним поговорить. Ичимару выглядел так же болезненно, как и вчера, но, несмотря на своё состояние, был уверен в себе. Не смотря ни на что, взгляд Тоширо был холоден. — Ичимару... Ты собирался убить Хинамори? — спросил он спокойно и ровно, явно сдерживаясь, стараясь, чтобы голос не перешёл в крик, а руки не перешли к действию по желанию его сердца. — А? Ты о чём это? — с насмешливой игривостью произнёс Ичимару. Он понимал, что будет дальше, и, возможно, был бы не против удовлетворить свой пыл битвой с ним. Хицуга тяжело задышал, чувствуя гнев, растущий внутри. — Предупреждаю тебя: если по твоей вине прольётся хоть капля её крови, я тебя убью, несмотря на всё, — холодно произнёс он с явной угрозой. Его взгляд был острым и холодным, но Гин не придал этому значения. — Ой-ой-ой, как страшно! Какие ужасные слова! — игриво, со смехом произнёс он, ухмыляясь; он выглядел чуть более ужасно, но внезапно немного скривился и поднял трясущуюся руку к повязке на шее. Весь запал на битву тут же исчез с его лица. — Если так заботишься о ней, тогда не подпускай к ней плохих мальчиков, — произнёс Хицугая весьма тяжело. Ухмылка исчезла с его лица, но слова звучали всё равно мерзко. Он сделал шаг в сторону, продолжая держать рукой шею. — Чёртова женщина, — пробормотал он под нос, и по виду было понятно, о ком идёт речь. «Такое странное ощущение... Как будто у него нет сил даже на движение... Не говоря уже о болезненном виде. Жутко, но не могу не быть ей благодарен...», — промелькнул укол жалости к нему, несмотря на всё: эти мерзкие слова и подозрение в предательстве. Когда он ушёл, Хицугая вновь начал рассматривать труп капитана. Он был проткнут своим мечом; кровь стекала по стене. Белое хаори по подолу на спине также приобрело тёмно-багровый цвет, а чёрная форма возле меча была покрыта кровью. Хицугая инстинктивно схватился за край ткани своей одежды и продолжил рассматривать труп. Его взгляд приковался к потухшим, безжизненным глазам, от чего даже у него пробежали мурашки по спине. Он опустил взгляд, тяжело вздыхая, и закрыл глаза на секунду. «Даже не верится, что он мёртв, хотя он передо мной. Ладно, тогда что это был за странный диалог после собрания?» После краткой передышки он вернулся к делу, расследуя предположительное место битвы. Через пару-тройку минут к нему подошла Мацумото с обеспокоенным видом. — Капитан, их заключили под стражу, а мечи изъяты. И что теперь? — говорит она неуверенно, не отрывая взгляда от трупа капитана Айзена на стене здания. Хицугая тяжело вздыхает и смотрит на лейтенанта. — Обыщи его комнату и кабинет лично, и позови кого-нибудь, чтобы сняли его труп. Нам надо узнать хотя бы примерное время смерти, — говорит он холодно, с спокойным видом, опуская взгляд на деревянный пол с единственным царапиной от меча Момо. Затем он начал рассматривать наличие иных царапин и крови в дереве, но ни одной царапины не заметив, вновь поднял взгляд на стену. «Слишком чисто. Либо он не сопротивлялся, либо это произошло внезапно... Скорее второе... Но это не похоже на ту девушку, с которой сражался Ичимару, или на лейтенанта Абарай. Все остальные, кто напал, не ровня капитанам.» Находясь в своих мыслях, он даже не заметил, что лейтенант говорит с ним; она всё так же смотрела на труп, словно зачарованная. — Неужели это та девушка... которая столкнулась с Гином? — произнесла она тихо, так будто переживала, что кто-то может услышать её слова помимо капитана. Он сразу обратил внимание и услышал. — Вряд ли, — кратко ответил он, глядя на неё и видя удивление, но объяснений не последовало. Убравшись в своих раздумьях, он начал уходить. Она не последовала за ним, помня про свою работу. Не так уж долго до этих событий среди капитанов, тем временем Т/и проснулась от перебранки в бараке за стеной от неё. «Что-то там случилось?» — мысль только промелькнула в её голове, как она уже встала и начала подслушивать, пройдя вдоль стены, скрывая своё присутствие и духовную силу. — Какая тварь из этих Рёка посмела сильно ранить лейтенанта? — произносит один из голосов за стеной спокойным тоном. — Бедняга Абарай, его ещё под стражу взяли, — голос был грубым, явно мужским; после чего слышатся лёгкие шаги, приближаясь. — Слышала, по приказу его капитана. Странные эти Кучики... — произносит ласковым тоном явно женский голос, и слышно, как один из мужчин чуть ли не упал и облокотился на стену, от чего Т/и вздрогнула. — Сначала сестру схватил и принёс к казне, потом лейтенанта... Этот Кучики весьма отвратителен... — его голос звучал немного злым у стены. Т/и отстранилась от стены в сторону и посмотрела на место казни синигами. «Это точно был Ичиго, он с ним дрался в нашем мире. И так, ладно, на улице теней нет, так что идти в открытую придётся.» Она, размышляя об услышанном и раздумывая о предложенном маршруте, затем делает шаг в переулок и краем глаза замечает знакомое лицо офицера. С десяток пар глаз смотрели в её сторону. — Твою ж мать! — ругательство выскочило у неё, словно воздух, так обыденно, с кем она столкнулась, синигами. После этого на неё устремился офицер. — Привет, сучка! — произносит офицер с наслаждением. Его шея была в гипсе, и рука тоже; всё тело было перебинтовано. Синигами, стоящие рядом с ним, ринулись на неё с мечами. Она сделала пару шагов назад и вытащила свой меч. За мгновение он обрёл привычную черноту пробуждения, а затем она отошла вбок, уворачиваясь от ударов. Как только она отстранилась от них, тень появилась под её ногами, и затем она побежала в их сторону, по теням, которые струились впереди неё, прямо над их головами, оставляя врагов позади и окутывая их тенями, чтобы они не последовали за ней и не нанесли им особого вреда. «Я знала, что не стоило драться с ним, ох, знала, какой чёрт меня дёрнул!» Мысленно ругая себя, пробегая по предполагаемому маршруту, она опустилась, убрав меч в ножны, не опуская его, поддерживая левой рукой. Рассматривая всё по сторонам, она осторожно подняла голову, чтобы посмотреть на утёс, и у неё возникло ощущение тревоги. Тяжёлый вздох вырвался из её груди, и она продолжила идти, слегка прикрыв глаза. — Времени совсем нет... — говорит тихо и спокойно, хотя уже готова была бежать по теням к Рукии. «Ичиго дурит и творит какую-то дичь, а в принципе, ничего нового. Мы же отправились сюда 8 августа, значит, сегодня 13-е число. Что... Судя по всему, через... Подождите, казнь должна была произойти спустя месяц разбирательств, на шестой день максимум, на четырнадцатый день после суда... Остались эти сутки, значит, казнь завтра.» Идя, особо не обращая ни на что внимания, она услышала быстрые шаги навстречу Т/и и быстро убрала руку с рукояти. Сделав спокойное, безразличное лицо, она спокойно шла навстречу бежавшему человеку. Бежавшая оказалась женщиной-синигами; длинные рыжие волосы мягко лежали на плечах. Также на плечах виднелся розовый шарф на чёрной форме и декольте, вызывающе оформляющее грудь. Она встала перед ней и осторожно посмотрела голубыми глазами, и только тогда Т/и напряглась, заметив на плече у женщины шеврон лейтенанта. Тихо вздохнув, она собралась и успокоилась. «Опять рыжая. Надо быть спокойной и осторожной, нужно что-то придумать. Да ещё и лейтенант, и, видимо, на такую должность берут только красивых.» — Что ты тут делаешь? Из какого отряда? — говорит она строго, смотря на неё. Голос вырвал девушку из мыслей. Т/и, стоявшая спокойно, насколько это возможно, выглядела непринуждённо. — Простите, я новенькая и заблудилась, а тут ещё и Рёка бродят, — отвечает она тихо и робко, опустив взгляд вниз, и выглядит весьма печально. Но для полной картины она подняла правую руку и положила на своё предплечье. Лицо рыжей женщины слегка смягчилось, и с лёгкой ласковой улыбкой она скрестила руки под грудью. — Глупенькая. Зачем же тогда из бараков выходила одна? Ладно, из какого всё-таки ты отряда? — говорит она спокойно и более расслабленно, всё так же улыбаясь. «Чёрт. Что же делать... Какой барак какого отряда ближе к центру, чтобы она подсказала направление?» Она стояла неподвижно, а лейтенантша, стоя напротив, тяжело вздохнула и протянула ей руку, положив на плечо. Слегка встряхнувшись от неожиданности, девушка дёрнулась, будто от электрошока, и испуганно посмотрела на рыжую. Та была удивлённой подобной реакцией и быстро убрала руку. — П... простите, что я задумалась. Столько событий произошло. — проговорила она робким голосом, но испуг от прикосновения до сих пор был виден. Рыжая слегка закатила глаза, пока смотрела на неё, но затем снова смягчилась; взгляд её стал грустным. — Ничего, я тоже раньше была новенькой. Да и все эти события... И смерть капитана пятого отряда, — голос был спокойным, несмотря на грусть и печаль в глазах женщины. Т/и, стоящая перед ней, состроила сдержанную маску на лице, но внутри её бушевала нервозность, беспокойство и ужас от услышанной информации. «Что, блин? Какой придурок мог это сделать? Нет, это не мог быть Ичиго... Тот лейтенант, и потом ещё и капитан. Он не осилит, как-то быстро он не мог победить без ранений. Тот квинси? Как... он такой сильный? Да никто из наших, кроме Ичи-тян, на такое не способен.» В раздумьях она не заметила, что лицо женщины стало весьма задумчивым. — Ой, простите, что задержала вас. Я из девятого отряда, — спокойным голосом старалась исправить неловкость, а затем, для завершения образа, опустила взгляд. Рыжая серьёзно насупилась. — Тебе прямо туда, к складам слева, а потом по правой стороне ты дойдёшь до места, — сказала она серьёзным тоном с безразличным лицом. Т/и кратко поклонилась в благодарность и, проходя рядом с ней, начала идти по указанному маршруту. Но не успев зайти за угол, она услышала скрежет металла: рыжая вытащила меч, и Т/и инстинктивно отпрыгнула и вытащила свой меч, не пробуждая его, чтобы всё ещё придерживаться образа. — Ты молодец, Рёка, но в девятом отряде не было новых людей, иногда перепутать по ромашке с другими лейтенантами, а Хисаги весьма болтливый, — спокойно, с серьёзным видом произнесла она. Т/и осознала, что не имеет смысла дальше скрываться, и слегка улыбнулась; они обе не двигались, не понимая, что ожидать. — Кто ты из семерых? Ты та вторая, напавшая на Ичимару Гина? — произнесла она, и только тогда до неё дошло, и на лице появилось шокированное выражение, увидев, что противник перестал сдерживать духовную силу, и давление начало давить на её плечи, вдавливая вниз грузом. — Погрузи меня во тьму, Цуккомуру! — голос резко изменился для соперницы, но её явно волновало лишь количество духовной энергии. И только тогда она услышала её слова: да, меч, почерневший в момент. Она задвигалась и сделала несколько шагов назад, положив руку на лезвие. — Тени, нет... Рыч— не успев договорить, как перед ней появилась Рёка и ударила ногой в солнечное сплетение, от чего выбила воздух из лёгких, а из губ вырвался стон боли. Затем нападавшая провернула лезвие меча тупой стороной, и повторив это действие, тени начали окутывать лейтенанта от кончиков пяток до шеи, затыкая ей рот, чтобы она не закричала. Т/и отодвинулась от неё, взмахнув в перекрестье, окутанной куколкой человека. После чего лоскуты тени привязались к ней над землёй в переулке, прикрепляясь к стенам забора; она была словно в коконе, будто жертва паука, и её лицо жертвенной девы подчёркивало эту картину. Т/и отошла чуть от неё, смотря на то, что она сделала, и в сторону, чтобы никого не было. — Ух... В синигами только красоток принимают? Судя по всему, да... — говорит она спокойно с лёгкой ухмылкой, тяжело вздыхая, не убирая меч в ножны, и смотрит на пленницу, а затем на её меч, лежащий на плитке переулка. — Дорога, ту, которую ты мне назвала, была верной? Или это дорога в гнездо личинок? И второй отряд соответственно? — говорит она спокойно и холодно, и, явно понимая, что всё именно так, рыжая дама шокировано смотрела на Т/и. Это явно был знак, что догадка верна. Т/и начала ходить туда-сюда. «Понятно, значит, я всё ещё заблудилась... Ладно, просто пойду, как получится, в принципе, как и раньше...». Она остановилась и вновь посмотрела на синигами, уже с лёгкой улыбкой на губах. От воздействия света солнца примерно через пару часов тени сами растворятся. Главное, не пытайся сама вырваться, — говоря ласково и спокойно, повернувшись спиной к связанной, она убрала меч в ножны, положив левую руку на рукоять, и начала уходить от шокированной связанной лейтенантши. В офисе десятого отряда Тоширо Хицугая снова сидел за документами с грозным и раздражённым видом из-за прибавившейся работы и отсутствия лейтенанта, чтобы скинуть на неё хотя бы половину работы. — Ну где же Мацумото? — произнёс он сам себе, тяжело вздыхая и опуская голову на лист бумаги, отчего стопка бумаги съехала в сторону. Через пару мгновений прозвучал крик, отчего он поднял голову со стола, и топот ног у его кабинета к раздвижной двери, потом стук. — Разрешите! Докладывает седьмой офицер Кокичиро Таказо! Капитан Хицугая и лейтенант Мацумото здесь? — громкий голос офицера раздался через дверь. Хицугая поднялся со стула и подошёл к столу, практически в нескольких шагах от двери. — Открой дверь! Что случилось? — скомандовал он, скрестив руки перед собой, наблюдая, как тот открывает дверь и делает шаг внутрь. Он был слегка запыхавшийся, осмотрелся и выглядел весьма удивлённо, не увидев в кабинете лейтенанта, а затем посмотрел на капитана. — Капитан, у меня сообщение из Арестантского корпуса. Все задержанные лейтенанты совершили побег из своих камер, — чётко и спокойно произнёс он, смотря на шокированного капитана. Офицер выдохнул, глядя на него и явно желая задать вопрос. — Давай, задавай, — быстро сказал Хицугая, тяжело вздыхая и уже предполагая, какой будет вопрос. — Где лейтенант Мацумото? — тихо и спокойно произнёс офицер. По взгляду было понятно, что он переживает. Услышав его слова, Хицугая и сам забеспокоился, учитывая, что рёка проникли в Общество душ и ходят буквально под боком. — Без понятия, самому бы знать. После приказа отнести письмо Айзена лейтенанту Хинамори, от неё известий не было, — спокойно ответил он и, пройдя мимо офицера, направился к выходу, чтобы пойти в Арестантский корпус. На улице уже наступила ночь. Пройдя в темницу, сразу бросилась в глаза дыра в стене и решётки, через которые вышли другие задержанные лейтенанты. Хицугая внимательно вглядывался в человека, стоявшего перед ним на коленях. Он охранял пленных, его лицо было опущено в пол. — Я нижайше прошу прощения за произошедшее. Лейтенант Хинамори позвала, и как только я подошёл, потерял сознание, а когда очнулся, никого из них не было, и всё уже было так, как вы видите это сейчас… — тихо и спокойно с сожалением о случившемся говорил он, так и не подняв голову. — Когда Мацумото приходила, всё было тихо? — спокойным, но грозным голосом спросил Хицугая. Внешне он слишком спокойно смотрел на подчинённого. Тот поднял голову и, посмотрев на белое хаори капитана, нервно замотал головой. — Всё было хорошо и тихо. А где лейтенант? — произнёс он, тяжело вздыхая, и всё-таки поднял взгляд на лицо капитана. Оно стало суровым. Хицугая сделал пару шагов к дыре, через которую сбежали, осматривая камеру, и обнаружил, что соседняя камера была открыта перед тем, как её подорвали. «Насколько помню по отчёту, сюда посадили Киру, а Хинамори вырвалась взрывом. Она точно способна на это, но только зачем?» Закончив осмотр, он снова бросил взгляд на охранника, вновь тяжело вздохнул и спокойным шагом вернулся к нему. — Хинамори специализируется на демонических искусствах… Сдерживать её с помощью наручников было бы глупостью, но мы и подобного не сделали. Никто и не думал, что она сбежит, — спокойно сказал Хицугая и поднял руку к катане за спиной, а затем пошёл к дыре, выскочил в неё и побежал в предположительном направлении, куда могла пойти Хинамори. Спустя короткое время он увидел Гина Ичимару с его лейтенантом Кирой, который был задержан. Подойдя к ним, он держал большое расстояние. — Вы двое опять вместе, после всего, как я и думал. Только одна камера была открыта. Если хотел вытащить его, то надо было поступить умнее, Ичимару… — спокойно сказал Хицугая, смотря на него. Гин ухмыльнулся. Его шея всё так же перевязана, его состояние явно не из лучших, но он всё равно уверен в себе. Он сделал несколько шагов в сторону Хицугаи. — Что? А, ну ты всё неправильно понял, я сделал так, потому что хотел… чтобы вы знали, что это я сделал, — спокойно, тянув слова с наслаждением и ухмылкой, расплывающейся по его лицу, произнёс Гин. Капитан десятого отряда сделал пару шагов назад от него и поднёс руку к мечу за спиной, лишь положив её на рукоять. Его лицо стало суровым и злым. — Как хорошо, что я встретил тебя раньше, чем Хинамори. Я убью тебя, пока она не пришла… — холодно произнёс Хицугая, смотря на противника. Он потянул за рукоять меча, но даже не успел вытащить его, как услышал шаги, и через мгновение между ними уже была Хинамори. Она явно использовала поступь, чтобы бесшумно подобраться к ним. Хицугая убрал руку с меча обратно в ножны и отшатнулся немного назад, выглядя немного шокированным. — Хинамори… — спокойно произнёс он, бдительно наблюдая за ней. Она смотрела в пол, а затем подняла голову на Ичимару. — Я нашла вас. Не думала, что будете здесь, — спокойно, слегка тяжело дыша, произнесла она и двинулась в сторону Гина. Он даже в лице не изменился, выглядел так, как будто уже перерезал ей шею. Она держалась за рукоять меча, а Тоширо двинулся к ней, дабы остановить её. — Подожди, стой, — обеспокоенный голос вырвался из него так неожиданно для него. Он смотрит на её спину и всё так же идёт к ней. — Он во много раз сильнее тебя, оставь его на меня. – Он практически кричит, наблюдая, как она обнажает меч и через мгновение поворачивается в сторону, поднося лезвие меча к левому плечу маленького капитана. Он был шокирован и растерян. «Что? Какого черта? С чего вдруг она поменялась в поведении? Раньше, после моего предупреждения, она атаковала Киру и Гина. Письмо? Я его читал, там ничего такого не было…» По её лицу стекают слезы, и глаза полны печали. Она придвинула меч ближе к шее. — Убийцей моего капитана был ты… Тоширо, – говорит слегка дрожавшим голосом. Его имя произнеслось с некой нежностью и лаской, да не пониманием. После этого у неё руки начали дрожать из-за того, что именно на него подняла меч, но, заметив это, она сжала рукоять до побеления костяшек пальцев. — Это то, что было написано в том письме? – Он говорит спокойно, не обращая внимания ни на меч, находящийся рядом с его лицом, ни на то, что именно она представляет для него угрозу в данный момент. — Да, в конце написано, что с «Ним» он встретится на восточной стене и остановить «Его» любой ценой, и если он погибнет… он попросил меня продолжить его дело… – Она произнесла эти слова с удивительным спокойствием, несмотря на то, что по её щекам текли слёзы, а руки снова дрожали. Затем она положила вторую руку на рукоять меча. Её взгляд выражал испуг и явный страх перед тем, что она собиралась сделать. — Это его последняя воля как человека… – Она громко воскликнула и занесла меч над головой, целясь в Тоширо со всей силы. Однако он успел отпрянуть назад и теперь смотрел на неё, тяжело вздыхая. Его взгляд был полон изумления и разочарования, ведь она была так близка ему. «Она поистине полагает, что я способен на подобное… невзирая на то, что мы знакомы уже довольно продолжительное время». Он уворачивался от её выпадов, отмечая, как Гин, с улыбкой на устах, явно получает удовольствие от того, что наблюдает за происходящим, словно за представлением в театре. — Дура Хинамори, подумай хоть немного своей головой с опилками, он не идиот! Если бы он понимал, что победа маловероятна, он бы сам в одиночку не пошёл, поверь, я его знаю, да и он сильный, и ты не справишься с тем, кто убил его! – Он говорит громким голосом, продолжая уворачиваться от её ударов. Он наблюдает за ней, и в глазах девушки блестят слёзы. Руки её не слушаются, она делает шаг к нему, но он успевает отодвинуться, не дав ей замахнуться. — Но… То, что я сказала, это правда, написал он! Это его почерк, я не готова верить твоим словам. – Тоширо на мгновение оцепенел, услышав её крик. В голосе её звучали слёзы, и это состояние можно было охарактеризовать только как истерику. Над головой Тоширо раздался резкий удар, теперь и она остановилась как вкопанная, опустила меч, но лезвие было вверху, и спокойно смотрит на него. С его губ он положил руки на рукоять и слегка достал из ножен, позади от него трясётся лейтенант третьего отряда. — Капитан Ичимару, – произносит шокировано, внимательно смотрит на двух капитанов, готовых вступить в бой. — Уйди отсюда, или сдохнешь, Изуру, – произносит спокойным приказным тоном. Он стоял неподвижно, все ещё не доставая меч. Хицугая отводит руку в сторону и, держа в воздухе, переворачивает лезвие катаны, а тупой стороной к земле. — Ты чего шутишь? Кира, уноси ноги отсюда, да так, чтобы потерять нас из виду, а если будешь ближе, чем расстояние в двенадцать километров, то нет гарантий, что выживешь, – спокойно и холодно произносит, исподлобья смотря на остывшего от шока лейтенанта. Несмотря на предупреждение двух капитанов, стоял как вкопанный, смотрел на странные движения, затем схватился двумя руками за рукоять, а затем подпрыгнул. — Снизойди с ледяных небес! Хёринмару!! – после произнесённых слов небо затянулось темнотой, а на рукояти появилась длинная металлическая цепь с полумесяцем на конце. И после взмаха меча возник поток льда, имеющий форму дракона, который следует за движением меча мечника. Он делает взмах в сторону врага, и поток льда ринулся без промедлений, атакуя и замораживая лейтенанта, который остался на месте и никого не послушал. А Гин увернулся от атаки, залез на здание своего отряда, и Хицугая ринулся к нему, но был атакован. Он не смог увернуться, но защитился от потока льда в свою сторону, взмахнул мечом в его сторону, чтобы уменьшить урон от атаки. Он слегка двинул головой, из-за чего резкая боль прошла по всему телу, но оказалось, что это была обманка, которую он не заметил. А Хицугая уже был позади для того, чтоб быть ближе и совершить другую атаку. Он опутал левую руку цепью, которая была на рукояти меча, и начал замораживать её. — Все кончено, – кричит он агрессивно, смотря на него. Но Гин повернулся и посмотрел в его лицо. Он впервые посмотрел на него, открыв глаза шире: голубой холодный взгляд, такой равнодушный. — Пристрели его. Шинсоу! – произносит эти слова спокойно, ухмыляясь, понимая, что произойдёт дальше, и особо не переживая из-за того, что его рука заморожена. В момент из-под ткани белого хаори выскакивает лезвие в сторону стоящего позади, но Хицугая успел высвободить его руку из цепи и, провалившись на спину, выставил меч, блокируя атаку лезвием об лезвие. Скрежет металла раздался от этого. — Ты уверен, что стоило уворачиваться от удара? Вместо тебя умрёт девчонка, – спокойно произносит Гин слегка хрипло, будто ком в горле у него, а у уголка губ выступила кровь. А он лишь ухмыляется. Его рука, которая недавно была покрыта льдом, разозлилась и в данный момент кровоточит, рукав хаори разорван в клочья. Хицугая, упавший на черепицу крыши, лежа под мечом Гина, выставил меч. — Хина… – крикнул он, но даже докричать не успел, как перед вражеским мечом, защищая Хинамори, возникла Мацумото, выставив свой меч перед лезвием Гина, положив руку на лезвие, чтобы выдержать удар. Её лицо было спокойное, но вид явно запыхавшийся и растрёпанный. — Приношу свои извинения… Возвращалась назад, как и было приказано, но я столкнулась с Рёку, у которой тени, – произносила спокойно и громко, чтобы её отчёт слышал капитан. Они смотрят на неё удивлённо, особенно Ичимару, у которого открылась рана на шее и начала сильнее кровоточить, стекая вниз по коже, окрашивая белую ткань, меняя на алую. Рыжая лейтенантша смотрит обеспокоенно, несмотря на то что он враг и буквально защищается от его меча. — Капитан Ичимару, уберите меч, а иначе я стану вашим противником, – произносит так же спокойно несмотря на то, что её меч начал трескаться в точке соприкосновения кончика лезвия змея и её плоскости меча. В момент, когда заметила это, испугалась, но в то же мгновение он уменьшил давление, придвигаясь к нему на крышу, и отвернулся, собираясь сбежать. Хицугая, который был все на том же месте рядом с ним, не с первого раза, но встал на ноги. — Стой на месте! – громко крикнул в его сторону, держа в руках меч и уже чуть ли не ринулся в сторону врага, но тот даже не отреагировал на его слова и действия и стоял на месте неподвижно, даже не собирался уходить именно сейчас. — Вместо того, чтобы нападать и приказывать мне что-то, лучше позаботься о маленькой лейтенанте, – произносит, хрипя с ухмылкой на губах. Он уже давно убрал катану в ножны, затем делает шаг, использует поступь, исчезает из вида в неизвестном направлении. Хицугая спустился на землю, осматриваясь по сторонам. — Мацумото, схвати Киру Изуру, – громко выкрикнул он приказ, но когда он посмотрел на лейтенанта, та лишь стояла с хмурым видом и махая головой из стороны в сторону. — Капитан, он уже сбежал, – произносит спокойно и ровно, затем повернулась к Хинамори, взяла её катану и убрала в ножны, затем подняла девушку на руки. Она явно была маленькой и не тяжёлой для неё, и тогда к ней подошёл он. — Её надо в четвёртый отряд быстро, – приказывает. Та лишь махнула головой в ответ и, сделав пару шагов, побежала, используя поступь. «Значит, это все было умыслом Ичимару, а те рёки случайность, а та с тенями получается теперь герой? Раз змея преступник… Да ещё эта глупая Хинамори… В том письме было о заговоре, об использовании Сокъёку, чтобы уничтожить вышедшего из-под контроля Кучики, но если это внесено специально, как и эта ужасная последняя воля, да ещё неизвестно, изменил ли именно Ичимару, а если он правда к этому готовится?» С такими мыслями он отправился за своим лейтенантом, и как только прибыл, она уде стояла одна и дожидалась его, затем вместе пошли за медсестрой, которая доводила до палаты. В ней было темно, он ни слова не произнёс, пока не увидел Хинамори в койке. — Если бы ты вернулась чуть позже… Она бы погибла. Спасибо… – тихо произносит, тяжело вздыхая, смотря на лежащую без сознания девушку. Он поднял взгляд на подчинённую, та слегка махнула головой в ответ на его слова. У неё был тяжёлый и задумчивый взгляд, будто перебирала события того, что произошло ранее. — Та Рёка, что столкнулась с Гином, не могла убить Айзена. Я столкнулась с ней, и она была очень далеко, заблудилась и явно была шокирована, услышав о смерти одного из капитанов, – произносит так же спокойно, как и капитан. Глянула на него, тот лишь опустил взгляд, скрестив руки на груди, слегка махая головой в знак согласия. — С неё подозрение снял ещё до боя с Ичимару, и я даже в чём-то благодарен в том, что она отравила его, – говорит, спокойно повернувшись уже к стороне двери и быстрым шагом пошёл. А Рыжая вздрогнула и удивлённо посмотрела в его спину. — Отравила? Что… — Или что-то подобное, он явно хиреет не по дням, а по часам. Одна из причин больше не подозревать «куклу» – её метод виден по нему, – прервал её, не грубо и не давя, голос был безразличный и холодный, такой привычный, что она даже не реагирует. В его словах слышалось одобрение в сторону той рёки. Хицугая сделал несколько шагов и вышел в коридор четвёртого отряда, как через мгновение замечает, как чёрная бабочка с багровой контуром. — Сообщение предназначено для капитанов и лейтенантов. Казнь Кучики Рукии была изменена на более ранний срок, она состоится через 29 часов, это окончательное решение, – спокойный мужественный голос звучал из бабочки, сообщение для них. Хицугая пошёл вперёд по коридору быстрым шагом и молча. Лейтенантша смотрит на удаляющуюся фигуру капитана и не идёт за ним, будто в ступор встала. — Капитан! – громко крикнула она, смотря в его спину, пока он стремится вперёд от неё в неизвестном направлении. На голос он даже не повернулся. — Казнь с использованием соукёку… Если это его план, мы должны остановить эту казнь, – говорит он довольно громко, чтоб она его услышала. Как только осознала слова, она помчалась за ним, дабы потребовать у совета сорока шести остановить казнь Кучики Рукии. Т/и практически сутки шла аккуратно к холму, так и не заметив ни одного из союзников, так же обходя по пути синигами. Так же наткнулась на сильную девушку с большим объёмом духовной силы, явно умело управляла ею, пришлось прятаться в тенях. В один из моментов, шагая по закоулкам, краем глаза заметила что-то странное. — Странно, не видела такого ни у одной тени, – говорит тихо сама с собой и подошла к ней, видя, что тень словно по мгновению ветра колышется, но за момент до того, как решается коснуться её, ощущение горячего дыхания на затылке и когтистая рука и холодная чешуя. — Не смотри туда, не трогай. Это опасно для тебя, любопытство тебя убьёт, – спокойный, холодный и с ноткой заботы звучал голос дракона, прозвучал у неё в голове. Она отошла от того места не так далеко, задумчиво обернулась, дабы вновь взглянуть на это странное явление, а оно замерло, словно понимая, что его заметили за движением. «Что же это такое? Что он переживает? Стоп, стоп, он переживает! Позволю его все больше и больше с каждым днём, хотя синигами души поздравить их всю жизнь». Думая об этом, она продолжила свой путь по улочкам, и через некоторое время над ней пробежал какой-то человек, она подняла голову, заметила лишь направление и решила пойти за ним лишь из-за любопытства и, запрыгнув на крыши, пошла по его направлению и, пройдя, увидела открытие первые ворота, выдвинутый мост и открытые двери в здание с где виднеются ступени вниз. «Это же здание заседаний совета сорока шести, почему туда пошёл тот синигами… Я представляла это здание таким огромным, когда видела карту и когда мне описывал его Урахара.» Она стояла на месте, думая и сделав пару шагов к воротам, не увидев врагов и сопротивлений, нет, не тревоги, ничего, продолжая идти, зайдя во внутрь, увидела лестницу и спускалась к зданию внутри. Оказалось, что оно больше, чем раньше она представляла себе, зайдя даже не зайдя во внутрь в строение, почувствовала запах, но, войдя, сразу закрыла нос и рот рукой, до жути знакомый запах запёкшейся крови, от которого все в груди сжимается. Пройдя глубже, увидела трупы людей и запах разложение плоти стал более отчётливей, их кровь явно стекала по столам и по спинкам стульев, все люди из совета были мертвы и тут, она опустила руки вдоль своего туловища, рассматривая все это лихорадочным взглядом. Через пару минут тяжело вздыхая, сделала шагов, рассматривая другой труп за столом, как вдруг со стороны входа слышаться удар ворот металла об металл.«Ворота за мной закрылись? Или что это было? Вряд ли это тот синигами. Но это явно был удар у входа.» Мысли прилетели у неё в голове, быстро и суетно, залезала под стол под трупом, который грудью лежал на столе, погрузилась в тень, двоя зашли в зал заседаний, одни шаги были тяжёлые, другие лёгкие и аккуратные, один подошёл к столу и провёл пальцами по нему. — Кровь высохла… Почернела и крошится, их убили по меньшей мере двое суток назад…– спокойный холодный голос молодой, по от него исходит большое количество духовной силы, один из них прошёл рядом с местом, где Т/и прячется, она задержала дыхание, закрывая рукой рот и погрузилась в тень по самую шею. «Этот мальчишка сильный, капитан? А судя по тому, что чувствую, эта рыжая лейтенантша стоит…» Раздумывая кто они такие, услышала тяжёлое вздох от того, кто стоит рядом и уверилась в своей догадке. — Все, что было ранее, было обманом, – сорочью и болью от понимания ситуации, от сильного удара по стене, после чего последовали шаги с низу по лестнице сюда. — Я знал, что вы придёте сюда, Капитан Хицугая, – спокойный серьёзный тон, это явно был тот, кто привёл её за собой, Т/и начала спокойно дышать, ведь сейчас её не поймают из-за большого количества людей в зале. — Кира, это все твоих рук дела? – громко крикнул тот, кого назвали капитаном, тот понёсся прочь мимо этих людей от сюда. — За ним, Мацумото! – произнёс он приказ и сам ринулся за этим и лейтенант за ним следом. — Есть! – кратко ответила она. Как только они покинули зал, сюда пробрался кто-то ещё. Судя по шагам: — Что здесь произошло? Все тут мертвы. Хицугая был поражён этим. Кира тоже был тут, а Широ-тян погнался за ним. Если он убил Айзена, то и это он сделал? Или Кира… – талдычит она робко и тихо, явно шокировано оглядывая зал заседаний совета, бродя по верхней части, проходя возле места, где прячется Т/и. Но через мгновение появился ещё один, видимо используя поступь прямо позади девчонки. — Приветливая ты, Хинамори… – произносит игривый голос, и затем он и она пошли вперёд к спуску вниз. «Что за мелодрама тут проворачивается! Ещё и этот змей тут живой!» Она наблюдает, как они уходят, вылезает из тени и из-за стола, скрывая духовную силу, медленно продвигаясь по лестнице, стараясь быть незамеченной, но находясь недалеко от змея и девочки, у которой на плече эмблема лейтенанта. «Зачем я сюда лезу? Любопытство и желание засунуть нос в чужое дело… а может, убрать эту чёртову ухмылку этого ублюдка… предчувствие какое-то нехорошее.» Они молча спустились, и Т/и за ними, держась за рукоять катаны, готовая либо прятаться, либо ринуться в тень, чтобы избежать боя. Ни одного вздоха или лишнего шороха, дабы не спровоцировать врага на себя. Сошли со ступенек, и был зал, где было много башен. Девчонка идёт за капитаном, выглядит растерянной, что именно сюда её привели. — Зачем вы привели меня сюда? – спокойный, робкий голос, полный непонимания, и смотрит ему в спину, не отходя от него ни на шаг. Камакура двинулась за ними около соседних башен и смотря на них, как капитан подходит к одной из недалёких башен. — Ты уже была здесь? – произносит спокойно, с всё той же ухмылкой на губах, рассматривая по сторонам, как будто он что-то заметил. — Никогда. Я здесь впервые, сюда вход воспрещён же… – произносит, спокойно отвечая ему, поднимаясь по ступенькам к входу. Внутри было темно. Т/и прошла именно к этой башне, понимая, что лейтенант не заметит её. — Кое-кто здесь хочет увидеть тебя, – произносит игриво с ухмылкой на губах, отходя в сторону. — Со мной? – довольно удивлённо произнесла она и начала смотреть по сторонам, разглядывая, затем удивлённо вскрикнула и побежала к нему в объятья Айзена в форме синигами, поверх которой белая хаори. Наблюдала за этим всем через проём. Все слишком были увлечены этой драматичной сценой, хотя по лицу Ичимару расплывалась дьявольская ухмылка. «Так понимаю, судя по всему, это тот капитан, который умер. Теперь он живой. Для чего ему нужно было подстроить свою смерть? Что-то здесь не так.» Через мгновение она снова скрылась за стеной, лишь слыша, как она всхлипывает, но очень заглушено. От этого звука у Т/и в груди всё сжимается, продолжая слушать всё, что там происходит. — Извини, что заставил тебя волноваться. Ты выглядишь слабее, чем раньше, прости, что из-за меня пришлось страдать, – его голос ласковый и тёплый, словно мёд. Он явно пытается успокоить, чтоб она прекратила рыдать. «Так стыдно подслушивать за таким уединённым и личным моментом… а я не одна, там ещё змей… он может, не плохой…» Стоило только оторваться от подслушивания. — Мне достаточно, что вы живы, капитан, мне и этого достаточно, – говорит с благоговением, а звучит счастливой. — Спасибо тебе за беспокойство за меня и прощай, милая Хинамори, – произносит всё так же сладко и спокойно, но более грубо, чем ранее. — Чт… – вскрикнула она. Звук, как вынимают меч из ножен, и затем скрежет металла о кости, капающий звук и захлебнувшийся тихий хрип. — Не может быть… – тихо и болезненно звучал её голос, затем слышно падение тела. Т/и тихо подпрыгнула на месте, закрыв рукой рот. — Гин, пошли, – строго и спокойно произносит Айзен, переступая тело девушки. — Да, как прикажете, капитан Айзен, – голос змея был спокойным и был наполнен безмолвным повиновением. Пошёл за ним лёгким шагом, будто ничего особенного не произошло, никого не убили перед ним. Они начали уходить из башни, а Т/и промелькнула слева от них в тени, быстро вылезла из неё, не опустив рукоять меча, и сделала несколько шагов к лежащей на полу Хинамори, положив на неё руку, используя кидо с ярко-белым светом. У выхода стоявшие капитаны смотрят. Гин смотрит на неё широко раскрытыми глазами и с более устрашающей ухмыл— А вот и моя куколка, – с усмешкой и жутковатой игривостью в голосе. Второй капитан стоит на месте неподвижно и смотрит через очки на внезапно появившуюся Рёку, знакомую его напарника по бунту. Девушка подняла на них взгляд, тяжело вдохнув с явным раздражением на лице. — А я смотрю, ты всё ещё жив. Печально для тебя. Значит, заберу у живого тебя своё! – произносит спокойно. Острая, словно меч, её рука слегка дрожала от непривычного использования кидо, в то же время обкутывая тенями грудную часть тела раненой девушки, чтобы остановить кровотечение. Под тенью виднеется лужа крови прямо у ног Т/и. Чтобы успеть защититься, тени около её ног поднялись за спину. Закончив с этим, она глянула на самодовольную рожу того, кто собирался убить девочку. — Очкарик, это что? Попользовался чувствами девушки и убить? Что же ты за тварь бессмертная, били да не убили! Слышала недавно, что ты сдох. Видимо, из-за твоего ужасного характера тебя и ад отверг, – грубый голос вырвался из её рта. Независимо от своего положения, которое явно сейчас не в сильном состоянии, ведь перед ней два капитана, этот капитан был непоколебим и беспристрастен. Он смотрит на неё, как будто она не что иное, как пустое место. — Прикуси язык, живой труп. Тебя ничего из этого не касается, – произносит спокойно, даже без ненависти к ней, будто перед ним ребёнок, который не понимает, что несёт. У девушки в тот момент пробежал табун мурашек по спине. «Почему именно сейчас такое чувство, будто он мне знаком… Противное ощущение. Надо заканчивать всё это». Мысли кружились в её голове, смотря на него, кружились от ощущений и гнева из-за того, что он сделал. Поднявшись на ноги, прекратив лечение девушки, оставляя её тело окутанным в тени, она вытащила меч из ножен. Он был абсолютно чёрный. Держа его вниз, лезвие соприкасалось с деревянным полом. Спокойно смотря на своих противников, Змей подошёл в бок к стене, положив руку на рукоять своего меча и отходя, чтобы было место у выхода. Т/и пошла к выходу, прошла мимо Айзена, который не отводил взгляд с девушки, и Ичимару пошёл за ней, как заворожённый, молча соглашаясь на бой. — Что у меня есть от тебя? – произносит игриво и спокойно, смотря на неё с ухмылкой на губах. Она же держала дистанцию от него, смотря, как он достаёт меч из ножен. Он сразу решил нанести удар, но она это заметила и, быстрее атаковав его, чтобы сократить расстояние, она ринулась к нему, нанося удар слева направо, целясь явно в шею. Он отшатнулся назад всем телом, слегка кривясь лицом от боли в шее, уворачиваясь от неё. Затем она взялась за рукоять обеими руками и занесла меч вверх над головой и, словно топором, наносит удар, но он выставил меч над своей головой и с большим усилием держит, слышится скрежет металла о металл. Он не успел атаковать в ответ на её выпады, а ухмылка расплывается на его лице. Он смотрит на неё, как на брыкающуюся рыбку. — Как меня раздражает твоя ужасная рожа…– спокойным голосом огрызнулась в его сторону, не двинулась с места, давя лезвием на его меч, затем проводя в положение плащами и взмахом ранила его правое плечо и отступила назад, держа с ним расстояние. Он ринулся на неё с точечными ударами лезвием вперёд, чтобы ранить в туловище и затем разрезать, она лишь движением и полу-поступью уворачивалась от его прямолинейных ударов, пускай он был и очень быстрый. — А меня раздражает, что ты всё ещё живёшь, несмотря на то что ты ранила меня и после этого я начал чахнуть, – произносит он тихо, грубо, с угрозой, без привычной игривости, всё так же ухмыляясь и продолжая атаковать. В момент она придвинулась ближе к нему, не атакуя, держа мечом его меч, напирая, скрежет по правую сторону и буквально смотрела в его глаза снизу вверх. — Ранила? Ты так и не понял, что тогда произошло? Ты умрёшь, а я заберу всё, что смогу. Жатва идёт, – со смешком, игривым голосом, как он ранее, до жути странная милая улыбка расплывается по её лицу. Он выглядит удивлённым её поведением и резким изменением. После этого она отдалилась от него, понимая, что разозлила его. Тот стоит неподвижно, будто пытается разобраться, что значат её слова, затем он вновь продолжает атаковать её, замахиваясь мечом, но она не подняла, но она не подняла меч, чтобы защититься и лишь уворачивается. Она повернув запястьем, повернув немного чёрное лезвие в сторону тени, и тут же тени ринулись на врага. Он попытался отбить их, но меч начал вязнуть, и он отбежал на большое расстояние от неё, а тени остановились недалеко от её ног. «Чёрт, теней не так много… потеряла большую часть на лейтенантшу рыжую и на девчонку… Да и здесь довольно светло, естественным путём не получить, я ограничена лишь собственной тенью». Мысли бушевали и пролетали у неё в голове перед тем, как он снова атакует, даже не опасаясь теней у её ног. Никто из них особо не обращал внимания на приближающиеся шаги из-за скрежета метала мечей, пока не прозвучал голос Айзена: — О! Хитсугая! – спокойно и практически ласковый голос. Он был спокоен и стоял так, что не было видно девушку в крови на полу. — Тут такое произошло, весьма печальное событие, – прозвучал уже более печально, чем голос ранее. Произнося это, он отошёл в сторону, решившись показать ему тело девушки, но их обоих привлёк звук скрежета. Внимание Гин и Рёка сражались, особо не обращая внимания на этих двоих. — Что тут происходит? Айзен… это действительно ты? – произносит удивлённо и смотря так же удивлённо на воскресшего капитана перед ним возникшим. — Всё, что ты видишь перед собой, абсолютно реально! Но вот тут такое дело, Хитсугая, – говорит он спокойно, и лицо стало более спокойное, чем раньше, и равнодушие так и сочилось из него. Одним шагом подошёл ближе в сторону, жестом показывая на Хинамори, лежавшую под ней лужа крови, тело было окутано тенью, будто стягивая туловище. Он пристально смотрит, нерешительно подходит к ней. — Хинамори… – тихо произнёс он, смотря на её заплаканное, со слезами на глазах и пустой взгляд, побледневшее лицо. Он сам был шокирован. Айзен подошёл к нему ближе, становясь за спиной маленького капитана. — Мы с Ичимару нашли её уже такой. Та Рёка, видимо, убила совет сорока, и когда Хинамори заметила всё это, то и её по всей видимости, – говорит спокойно и полностью равнодушно, смотря на хаори капитана парнишки. «Хинамори умерла? Нет, крови на полу не так много… Если бы та девушка именно этим способом атаковала бы её, то крови вообще не было бы, так что рана была нанесена до стягивания… так плотно затянута». Мысли крутились в его голове без конца, пытаясь осознать происходящее в данный момент и построить цепочку событий, чтобы понять, что делать дальше. Т/и слышала слова Айзена, но теперь она находилась в глухой обороне против противника и в один момент отошла назад, полностью отстранилась от врага, смотря на спины двух капитанов, а Ичимару решил отдышаться, положив руку на шею, замечая, что истекает кровью из старой раны. Она смотрит на спину маленького капитана, который даже так ошарашен и расстроен, гнев так и бушевал в нём, а его душевная энергия рушится на всех, кто находится рядом.кой на губах. Он поднял руку к шее, к белой повязке на ране. «Надо что-то сделать, а то его гнев обрушится на меня, это точно…» Вдохнула полной грудью и сделала ещё несколько шагов к тому месту, где они стояли. — Капитан! – довольно громко крикнула в его сторону, но ответа не последовало. Не заметив изменений в его поведении, вспомнив услышанное, решила поменять подход. — Хицугая! Успокойтесь и рассудите, мне незачем делать такое! Это не я! Капитан! Поверьте мне, пожалуйста! – довольно требовательным и громким голосом произнесла она. После этого его плечи вздрогнули, и, судя по духовной энергии, он чуть успокоился. Тем временем она вернулась немного к бою и озадачила Ичимару своими тенями. Он защищался, то вытягивал меч из них, они не допускали его до неё. Хицугая повернул голову в её сторону, он сам выглядел шокированным, будто не ожидал, что она будет защищаться. Она тяжело вздохнула. — Это был тот восставший мертвец! Айзек это сделал, поверьте мне! – говорит уже более спокойно, ведь явно понятно, что он её слышит. Через мгновение на неё напал Ичимару сзади, чтобы заткнуть, но она успела выставить перед собой меч, видя, что тени на земле распадаются, и те, которые не сильно распались, атаковали его в спину, протыкая словно иглы, а затем вернулись под её ноги, совсем не создавая тени из-за малого количества. Но так же она заметила, как уменьшилась и колебалась духовная энергия внутри врага, он даже не ранен, кроме шеи. «Она не навредила Мацумото… Единственный, кого ранила, это Гин, и то это было из-за угрозы союзникам, а Хинамори, по всей видимости, была замотана тенями, чтобы закрыть рану. У меня нет причин ей не доверять». Его рассуждения можно было почувствовать по колебанию его духовной энергии и уменьшению духовного давления, которые менялись кардинально. Он вновь повернул голову в сторону Айзена. Он выглядел удивлённым резкой перемене поведения и вере этой рёки. Он вздохнул и повернул голову в сторону, закатив глаза, а затем посмотрел на Хицугаю спокойным, таким равнодушным взглядом, как будто никогда никому не испытывал чувств. — Это очень печально, значит, не поверил… Жалко, что чернь пришла так рано по мою душу, и я не успел сделать то, что хотел. Жаль, что ты поверил какой-то чужой девчонке, – произносит спокойно, холодно, с лёгкой ухмылкой на губах. От его слов у Хицугаи вновь вскипает кровь от нарастающего гнева внутри него. — И с каких пор вы на одной стороне с Ичимару? – произносит спокойно, несмотря на своё состояние и растущий гнев к этим двоим, смотря на него очень пристально своим злым и холодным взглядом. Он сжимает кулаки, сдерживаясь, по крайней мере старается, стараясь выяснить как можно больше информации. Тот лишь усмехнулся с ухмылкой на губах. — С самого начала, с момента как я стал капитаном, и брать того другого в подчинение, кроме Гина, не собирался. Хотя вскоре кое-что изменилось, – произносит он это с неким наслаждением тем, что он рассказывает детали своего плана. Выслушав все это, на его лице появилась грусть от осознания, что все эти года он строил этот план и врал всем окружающим. Все разговоры, все его действия до этого момента были красивой фальшью, и то, что они все ожидали, он лишь играл и подстраивался. Отшатнувшись чуть назад, глянул на лежащее тело Хинамори. — Всем… Всем нам лгал: подчинённым, капитанам, – произносит спокойно, с тихой злобой на него, все ещё сдерживаясь. — Я не собирался обманываться, но вы так быстро поверили в доброго милого капитана, что само так сложилось. Вы будто желали быть обманутыми, – произносит с довольной злобной улыбкой, дожидаясь, когда парнишка сорвётся, и специально давит на больное. — А малышкой Хинамори было проще всего управлять, – продолжает он с усмешкой на лице. В нем читалось удовлетворение своими действиями и словами. «Черт, он манипулировал всеми нами как хотел, и даже ею, вот тот, кем она восхищалась в своём истинном лике». Гнев Тоширо дошёл до точки кипения. Он схватился за рукоять катаны за спиной и обнажил её, попутно разрубив стены строения, в котором они были, и стены начали осыпаться. Т/и, сражаясь, на секунду оторвалась от битвы, как раз Змей был на большом расстоянии от неё и нужды особо сосредоточиваться на нём не было. Она глянула на лежащую девчонку, повернув рукоять в руке, окутала её тенью, которая закрывала рану, пускай не особо много. — Эй! Какого черта ты творишь?! Хочешь, чтоб она сдохла тут? Добьёшь же, психованный! – крикнула она ему громко в сторону разгневанного капитана, а под конец тихо поругала, затем посмотрела на Гина, который уже очухался от прошлого удара и направился к ней, выставив катану перед собой. — Пристрели её, – произносит хрипло, слегка покашливая, из уголка его рта стекает кровь. В момент как он это произнёс, лезвие моментально удлинилось и ринулась к ней. Она успела немного в сторону, но он все равно пронзил насквозь левое плечо, явно дальше от запланированной точки удара. «Черт, забыла, его и на расстоянии держать опасно. Я точно слышала хруст моей кости…» Мысли пролетают в её голове, а лицо немного побледнело от сильного чувства боли. Она опустила взгляд, наблюдая, как катана врага уменьшается, возвращается в нормальное состояние, выходя из неё, стекает кровь из этого места. «Черт, как же больно… ублюдок…» Лишь одна мысль крутилась в её голове, боль была столь непривычной и острой, что не позволяла ей мыслить здраво. Она просто стояла, пытаясь что-то придумать. Он двинулся к ней с ухмылкой на окровавленными губами, такой спокойный и удовлетворённый. — Ты чёртова кукла считала, что сможешь бороться со мной на равных? Глупая девчонка! – говорит хрипло, но с былой игривостью и не особо громко, с лукавой ухмылкой он выглядит бледнее, чем раньше, словно ходячий труп. Услышав его слова, она лишь усмехнулась на его слова и действеннее. — Хочешь сказать, что я недостаточно доставила тебе проблем? Я с самого начала выиграла, возможно, не эту битву, а чутка больше, – произнесла все это спокойно с лёгким смехом, смотря на него, из раны не течёт кровь. Она повернула запястье, повернув лезвие меча, и тени покрыла рану, и двинулась к нему, чтоб он не воспользовался вновь шикаем, она наносит удар сверху вниз, вынуждая его защищаться мечем, но она поднажала сильнее, чем раньше, и он не смог удержать, и она ранила его справа вниз, раня и разрезая одежду и плоть, начала течь кровь. Он ошарашенный отшатнулся, она убрала левую руку за спину, держа с ним кроткое, но расстояние, но все равно готова к любой атаке, но он медлит из-за ранения, полученного ранее. «Думала, справится без этого… надо сосредоточится, соберись! Чет подери, зато заберу своё». Она внимательно смотрела на него, пытаясь не пропустить удачный момент, когда можно напасть, но он будто и не собирался торопиться, подходя со своей ухмылкой на губах, несмотря на то, что из его ран идёт кровь. Она закрыла глаза и выдохнула: — Банкай, Цуккомура, сразимся вместе? – произносит спокойно. В тот момент Ичимару смотрит на неё, широко открыв глаза, наблюдая и видя, что ничего не изменилось, даже духовное давление не изменилось. У неё из руки исчезает катана с черной дымкой, а на руках появляются когти острые и длинные с чешуйками, так же и на шее и щеках – черная чешуя, она сильно контрастирует со светлой кожей. К тому моменту он поднёс меч к её шее, но за мгновение до того, как он смог отсечь голову, она отодвинулась назад, посмотрев на него до необычности острым взглядом с вертикальным зрачком, словно звериным. Затем, подойдя вперед, когда он уже опустил меч, она подняла руку и одним движением когтей разрезала кровавую повязку на его шее и воткнула коготь в плоть в резанную рану, нанесённую ею же. Он корчится от непонятных ощущений, но и двинуться не может, было ощущение давления её когтя и чего-то изнутри. Он выглядит шокированным, когда из горла она достаёт белый светящийся шарик, проткнутый насквозь, и одна капля оттуда капает с когтя и растворяется. — Я же сказала, что все твоё теперь моё, – говорит слегка ставшим хрипловатым и грубоватым голосом, а взгляд острый, как и сами её когти. Она взяла шарик в ладонь и подносит к своим губам и, открыв рот, взяла шар, слышен хруст, видимо, оболочка, и она глотает все это. Тем временем Гин отшатнулся подальше от неё, выглядит бредовым и потерянным и явно ощущает упадок сил. «Поглощение темной звезды… Я его ещё ни разу не использовала на душе… Чувствую себя гораздо лучше, чем ранее, ну что поделать, это конец для него». Она смотрит, спокойно наблюдая за тем, как он выглядит, он положил руку на шею, пытаясь остановить последствия того, что она сделала, но он истекал кровью. Он пытался осознать то, что произошло, и наблюдает, ведь и то, что будет дальше, для него неизвестно. Он использовал кидо оставшимися силами, и раны как не бывало вовсе. — Так вот что это было за чувство — постепенное истощение, да ещё и кровотечение из-за этого? А сейчас ты… Чёртова кук… — Моё имя Т/И Камукура, и я тебя предупреждала, что заберу всё. — слегка грубоватым голосом перебивает его высказывание так просто и легко. Он даже не огрызнулся из-за этого, лишь пошатнулся слегка, но всё равно с ухмылкой на губах затем встал в боевую стойку, будто в последний раз собирает силы на бой. — Не сказал бы, что приятно познакомиться с тобой, Камукура. Меня зовут Гин Ичимару, я капитан третьего отряда Готей 13, – произносит всё тем же хриплым голосом, но громче, чем раньше. Она выставила правую руку вперёд, сведя все пальцы вместе, сделав некое подобие меча, а левую руку за спину, явно для того, чтобы сильнее не повредить и без того сломанное плечо, но всё равно улыбается. — А вот мне приятно познакомиться с вами, Ичимару, – спокойно произносит она. Это начало развязки их боя, но финал был ясен с самого начала, для неё уж точно. Он держался на расстоянии, но она быстро сократила его и собиралась ударить ногой, но он замахнулся на неё мечом, и она выставила на лезвие левую руку, явно не беспокоясь о раненом плече и сломанной кости. Она схватила, сжимая лезвие ладонью. Звучит скрежет чешуи о металл, через мгновение – хруст. А правой рукой, выставив когти, намеревалась разорвать его на кусочки, но он вырвался. Глянув на свой меч, заметил трещины. Она тоже заметила это и тихо засмеялась с лёгкой улыбкой на губах. — Змей, чего бежишь? Сил нет драться? – говорит спокойно, так же слегка грубоватым голосом. Через мгновение понятно, что он снова собирается использовать свой шикай, учитывая расстояние, на котором они находятся друг от друга. — Пристрели её, – вновь он это произносит, и лезвие устремляется к ней. В момент, когда оно достигает её, она отстраняется от него и подпрыгивает, встав ногами на лезвие. В момент, как оно начало уменьшаться до нормального размера, она побежала к нему и, когда подобралась достаточно близко, спустилась на землю и ударила ногой с размаху по рёбрам в солнечное сплетение. От удивления и скорости действий он не смог отреагировать вовремя. Потом с размаху кулаком в челюсть, стараясь не обломать когти. Он и это не успел заблокировать, он словно груша для битья и безмолвная вещица отлетел к стене, но он всё ещё ухмыляется. — Что лыбишься? – произнесла она всё так же грубо и немного удивлённо. Она наблюдала за ним, как хищник смотрит на недобитую добычу, которая пытается сопротивляться. Его попытки встать выглядят так, будто он только учится это делать. — Поймёшь потом, куколка, – произносит хрипло, чуть закашливаясь, после чего изо рта сочится кровь. Видимо, травмированная шея даёт о себе знать, неважно, вылечил он её или нет. Он смотрит на спину Айзена в другой части подвального помещения здания Совета Сорока Шести. Тот резко посмотрел на него в ответ, девушка, заметив это, усмехнулась: — Как мило, даже в таком состоянии находишь силы и время, чтобы поиграть в гляделки с хозяином, как самый верный пёс, пускай ты и змей, – говорит она, слегка посмеиваясь, подойдя к нему почти вплотную и коснувшись его живота ладонью, поглаживая, а потом быстрым движением когтями порвала ткани, порезала плоть практически до органов. — Не отвлекайся, – говорит спокойно и тихо, стоя возле него вплотную, не нужно произносить громко. Затем вытаскивает когти, которые остались в его плоти. Рука вся в крови, а он довольно быстро отбежал в попытке сопротивляться и увеличить расстояние от неё. Осколки строения осыпались на него, и он мельком глянул на Хинамори, которая была в тени, и на Рёку, которая кричала в его сторону, но он не обратил на неё особого внимания и смотрел лишь на Айзена. Хицугая держался за рукоять меча, держа его перед собой, и его взгляд был полон ярости. — Банкай, да грянут ледяные небеса, Хёринмару! – громко выкрикнул он, после чего лёд растекся, словно вода, из правой руки, в которой он держал катану. Голова дракона появилась на руке, а на гарде — четырёхконечная звезда. Лёд плавно перетекал по всему телу, обретая форму, и покрыл его плечи в виде двух крыльев и длинного хвоста, прорастал из его спины, а левая рука покрылась льдом, появились когти, за спиной возникли три ледяных цветка из четырёх фиолетовых лепестков, вокруг него витал холод и покрывал землю льдом. — Айзен, я тебя убью!!! – громкий выкрик, полный эмоций и гнева, со взглядом, полным ярости и ненависти к бывшему товарищу, который отныне его враг. А тем временем противник не был столь эмоционален, будто не понимал, зачем всё это, и он лишь ухмылялся и смеялся, смотрел на него, как на молодого пылкого мальчишку. Айзен поднял руку к своим очкам, поправляя их на переносице. — Не бросайся так просто словами, хотя… Это делает наблюдение за твоими страданиями ещё более очаровательным! – это звучало угрожающе, а широкая ухмылка делала его более злобным, чем ранее, но по взгляду он был всё такой же спокойный и уверенный. Хицугая, услышав его слова, только сильнее обозлился. Он замахнулся, но не успел ничего сделать, как его грудь была резко порезана, и потекла кровь. «Как? В какой момент он это сделал?! Как я мог это не заметить? Ни движения, ничего…» — он смотрел на врага широко открытыми глазами. Кровь брызнула в разные стороны и начала окрашивать белое хаори в тёмно-красный, на лице отражалась боль и шок от происходящего, лёд начал рассыпаться на более мелкие осколки и падать на землю, а Айзен уже стоял к нему спиной, держа меч в руке, слегка встряхивая, чтобы убрать с лезвия кровь. — Не может быть… – произнёс он тихо и хрипло, в полном шоке. Остатки льда на теле, кровь на полу. Затем он упал на землю без сознания. Айзен разглядывал всё вокруг, явно удивлённый, ведь всё вокруг покрыто льдом. — Как мило, никогда не видел лёд в это время года. А теперь что там у Гина? – произнёс он спокойно и посмотрел в сторону своего союзника, который явно был в удручающем состоянии. Т/и сошлась с ним в схватке, она, защищаясь от меча, ловила его руками, чешуя была столь крепкой, что слышался скрежет металла. «Когда всё успело покрыться льдом? Это от того капитана… Он серьёзно ранен… Нужно закончить это быстрее, хватит честной битвы.» Подумав об этом, она сразу начала действовать. Она вновь схватила лезвие и, держа в руке, ударила с ноги в грудь со всей силы. Он отлетел в стену, она выкинула его меч в сторону. Он сразу встал, но Т/и уже была перед ним, вонзила в верхнюю правую долю груди руку до запястья, ломая рёбра и проткнув внутренние органы. Он начал хрипеть, и из места входа руки вытекло большое количество крови, вытащив руку, она заметила куски ткани и кости. Он, прижавшись спиной к стене, опустился вниз. — Ты только не умри, – говорит практически ласково, с усмешкой и грубоватым голосом, отвернулась от него и пошла в сторону Айзена, встряхивая руку от крови. Он выглядел удивлённо, а ухмылка сходит с его лица постепенно. — И что? Ранила его в грудь и сразу переключилась? То, как ты дерёшься, так напоминает кое-кого… – произносит, спокойно смотря прямо на неё и выглядит весьма довольным, пускай он и наблюдал за битвой не столь долго. Она не особо реагирует и идёт на него. — Капитан Айзен, – мягкий, но одновременно строгий голос доносится со спуска в это помещение. Мужчина сразу посмотрел на того, кто позвал его. Т/и воспользовалась этим мгновением, прошла мимо него, будто его там и не было, подойдя к лежащему капитану, и девушки, покрытые тенями для защиты, явно была ещё подо льдом. Она жестом поманила тени, и они подтащили ближе к мальчишке. Она опустилась рядом на колени и, используя кидо, начала лечить. «Как повезло, она пришла… Если бы промедлила, он бы не выжил… Почему он проиграл? Кто этот Айзен… он что-то рассказывает… про свою способность, зачем?» Мысли мелькали в её голове, но, поняв, что теряет концентрацию, продолжила лечить. Усталость даёт о себе знать, она подняла взгляд, первое, что попалось, – это спина бывшего мертвеца, и двое: женщина-капитан, красивая, с длинными волосами, переплетёнными в косу спереди, у неё холодные голубые глаза, она была настолько спокойна, будто ложь была около нормы, и высокая девушка с эмблемой лейтенанта на плече. — Это был мой духовный меч, Кьёка Суйгетсу, его сила – полный гипноз, – он совершенно спокойно совершает действие мечом, отпускает рукоять, и меч втыкается в пол. Он опускается со ступенек вниз, отходя от Т/и, её взгляд всё ещё следует за ним, но иногда она опускает взгляд на маленького капитана. «Что за странное ощущение, постоянно, никогда такого не было… Будто что-то не так». Чтобы избавиться от этого ощущения, она решила больше сконцентрироваться на лечении, смотря на маленького капитана без сознания, надеясь, что вот сейчас он откроет глаза. — Это был полный гипноз, контролирует все пять чувств! Грубо говоря, можно сделать из мухи слона, а враг с задурманенным сознанием не увидит разницы, можно даже друзей сделать врагами. Достаточно лишь один раз увидеть высвобождение, и окажетесь под властью чар гипноза навсегда, – произносит спокойно и уверенно, стоит на месте, смотря на капитаншу, которая тоже не упускает ни одного его движения, не сводя с неё взгляда и видя, как на её лице отражается удивление, вызванное осознанием того, что происходит гораздо глобальнее. — Увидеть один раз… нет, – произносит она шёпотом, в её голосе звучит страх от осознания, она делает шаг назад. — Да, ты не глупая женщина, Унохана уже поняла, что к чему. Тоусен Канаме – мой подчинённый, – произносит её собственные мысли, то, что она не произнесла. «Думай же, думай, что не так? Он много говорит, рассказывает обо всем: о подчинённых, о способностях… просто крадёт наше время…» Довольно быстро она пришла к пониманию, что не так во всем этом. Она встала с колен, подходит к очкастому сзади к нему и вонзила руку в его спину, протыкая когтями его насквозь, ощущения были как от твёрдого объекта, ощущение тепла и хруст костей. Наблюдатели были удивлены, но через мгновение её рука опустилась вниз, а тело Айзена превратилось в дымку, исчезло. — Его тут нет с того момента, как он вытащил свой меч и начал разглагольствовать, так понимаю, и змея забрал, – спокойным, грубоватым голосом произнесла она, смотря на свою руку в крови Гина. Пройдя шаг, взяла кусок льда, оставшийся и не растаявший, кинула в сторону иллюзии, и она сразу распалась, как и первая. Лейтенант подошла к Рёко и смотрела с шоком и ужасом на неё. — Как ты до сих пор стоишь на ногах? – краткий, тихий вопрос от лейтенантши. Услышав этот вопрос, девушка начала ощупывать своё тело, ища травму, что вызвало шок у неё: плечо, проткнутое насквозь, затем заметила рану, рассекающую плечо до тазовой части. Дотрагиваясь, засунула руку в брюшинную полость, но тень, которая там была, не позволила органам выпасть. «Что ж, я даже не заметила, как это произошло… Я не чувствую дискомфорта и боли, это что, новые проделки Цуккомуру?» Молчала, думая над тем, что чувствует, и видя панику лейтенанта и капитана, будто они и вправду видят ходячий труп. — Видимо, это из-за банкая, – спокойно и слегка удивлённо произнесла капитанша, потом вновь погружаясь в поток своих мыслей, подошла к ней, рассматривая. — Котецу, используй связывающее заклинание 58. Девочка, сколько сможешь поддерживать банкай? – быстро, строго приказала лейтенантше, а затем ласково спросила, явно беспокоясь о состоянии бывшего врага. — Сейчас сделаю! – быстро ответила Котецу и начала выполнять приказ. — Я не знаю сколько, я уже давно использую духовную силу сверх меры своей, – говорит, пока идёт к раненым, вновь продолжая использовать кидо исцеление, пока капитан была занята связью и тем, что надо сказать всем. «Нужно использовать все, что отобрала у змея, мне его ничего не надо, они важнее чем…» Она вся погрузилась в это, что не заметила, как из плеча потекла кровь, а воздействие банкая ослабло, и довольно быстро грохнулась без сил, потеряв сознание. Капитанша с лейтенантом закончили связь со всеми, кому нужно, передавая о том, что Айзен – предатель, и обо всех, кто его союзники. Унохана повернулась к девушке и видит, что и она лежит без сознания рядом с другими ранеными. — Почему-то я догадывалась о том, что она сделает именно это… – говорит тихо и ласково, вытащила катану из ножен. Она высвободила гигантского летающего ската, он подлетел к раненым и проглотил их, чтобы поддержать то состояние, в котором они сейчас, начиная лечение. Прошло несколько недель с того дня битвы и дня несостоявшейся казни Рукии Кучики. Хицугая уже восстановился и, на удивление, довольно быстро, и снова был по уши занят бумажной волокитой и ругался с лейтенантом, которая, как всегда, избегала своих прямых обязанностей. Он отложил стопку бумаг, которые проверил и подписал, и встал из-за стола. «Проверить, что ли, Хинамори, да и ту девчонку надо проведать. Унохана рассказала, что она лечила нас до полного истощения, могла бы себя исцелить, но почему нас?» Шёл в своих мыслях, раздумывая о том, почему она так могла повести себя, идя до пункта оказания всесторонней медицинской помощи четвёртого отряда, но по пути его ноги привели до кабинета главнокомандующего. Он шёл по коридору обыденно, не понимая, что эта случайность привела его к очень интересному диалогу. — За этой девчонкой надо поставить слежку, надо понять, контролирует ли её это существо, – спокойный, но достаточно громким тоном произнес серьезный голос, и явно обращался к своему лейтенанту. Хицугая, который случайно тут оказался, замедлил шаг, явно намереваясь дальше подслушать разговор. — Вы уверены, что это он? Спустя столько лет они же исчезли, и после всего этого может быть просто совпадение? – произносит спокойно, не осуждая приказ капитана, скорее просто рассуждает. Резко прозвучал лёгкий шаг, не поняв чей, Хицугая ускорил шаг и не оборачиваясь, не узнал, чьи шаги были. — Вот и проверим, иди! – громкий и строгий голос главнокомандующего раздался по коридору, который уже покинул Хицугая, надеясь, что на него не обратили внимание. «Что я только что услышал? За кем-то из девушек рёка будет слежка? Зачем такой контроль? Раздражает куча вопросов и отсутствие ответов». Мысли заполнили его голову, пока он не дошёл до места назначения. С новыми рассуждениями в голове, пройдя по коридору, он зашёл в палату Хинамори. Она всё ещё лежала без сознания и не приходила в себя. Пускай Рёка и помогла ей, он – единственный, кто быстро вылечился после стычки с Айзеном. Тяжело вздыхая, он подошёл к изголовью койки Хинамори, аккуратно поправляя волосы, отодвигая их с лица. — Глупая Хинамори, – голос спокойный и тихий. Он некоторое время словно ожидал, что вот сейчас она очнётся и ответит на его слова, но, увы, ничего не произошло. Он довольно медленно с расстроенным видом ушёл из палаты, не оборачиваясь, пройдя по коридору, идя в палату к Рёке. Но первое, что он увидел, это тумбочку, расцарапанную когтями, и опрокинутую на пол вазу с цветами хризантем, некоторые цветки практически без лепестков. Он прошёл вовнутрь, посмотрев на девушку: она явно всё ещё без сознания и лежит точно так же, как раньше. — Кто принёс их? Все рёка покинули общество душ… Как странно… – бормочет себе под нос, опускаясь, подбирая цветы и вазу, собрав, поставил на место, где они стояли, на тумбу у изголовья. По лицу девушки текли слёзы, он практически рефлекторно поднёс руку, вытирая слезу, поправляя волосы. Т/и открыла глаза, видя белый потолок или что-то вроде этого, но она не смогла двинуться ни телом, ни конечностями. Она глазами перевела взгляд в сторону, не видя ничего вокруг: бело и светло. Совершив ещё несколько попыток двинуться, поняла, что это бессмысленно: она не может двинуться, будто прибита к поверхности. Через несколько мгновений она почувствовала движение, и первое, что попалось ей на глаза – это лицо того, кто подошёл к ней, а это была она, точь-в-точь её лицо, такое же тело. Т/и попыталась заговорить, но, открыв рот, не прозвучало ни звука, выходил лишь воздух, на её лице был шок. Двойник лишь улыбается такой ласковой улыбкой, смотря на лежащую. — Привет, сестрёнка, – непривычный ласковый и спокойный тон, так непривычно слышать это обращение да её же голосом. Шок и непонимание не сходили с лица девушки. Она попыталась встать вновь и заговорить, но всё так же бессмысленно: она остаётся безмолвным служителем и зрителем. Так называемая «сестра» села рядом так близко, что её лицо и длинные волосы прикасались щёк лежащей, она тыльной стороной погладила её по щеке, рассматривая удивлённое лицо. — Ты наконец вернулась домой, моя вторая половинка, – ласково, с милейшей улыбкой на губах, ласково поглаживая безмолвное лицо сестры, буквально видит привидение прошлого, но внешним видом, возрастом не такая же, как на момент смерти. Старшая сестра села вверх на живот сестры, но веса как будто не имеет и опускается лицом к лицу, но затем двигается вправо к уху. Из губ и носа не исходит дыхание, а кожа холодная, как будто до неё касается труп. — Будь осторожна и внимательна, – произносит тихо и ласково, такая забота, она рукой закрыла ей глаза, накрывая ладонью. Через мгновение она открыла глаза, и первое, что увидела рядом – это того капитана, которого спасала. Он стоял, поправлял цветы в вазе, которые стояли на тумбочке, которая была расцарапана. Когда он заметил, что она очнулась, отшатнулся от койки, она приподнялась и села на кровати с большим трудом, на полу лежали лепестки цветов. — Спасибо, капитан, не стоило поднимать, сама бы сделала, – говорит спокойно, сонным голосом, со слабой улыбкой на губах. Он смотрит ошеломлённо, будто заворожён. Вздохнув и перед тем, как заговорить, театрально откашлялся, хотя это явно сделал для того, чтобы успокоиться. — Не стоит благодарить за такое, ерунда же. И как вы бы встали? Вы не восстановились до конца… – также спокойно и с искренней удалённостью в голосе. Внешне он спокоен, стоит как вкопанный, наблюдая за ней, как будто видит живую куклу. Заметив его поведение, она усмехнулась, не злобно, скорее это просто было забавно. — А, да, точно, мне ещё не очень хорошо. Можете на ты, меня зовут Т/и Камукура… Что там произошло? Рукия жива? Не наказали? А преступников схватили? – говорит немного суетно, пускай и начала спокойно, будто вспомнила, что случилось до того, как отключилась, и как к такому пришла, она выглядела беспокойной и явно нервничает. — А, хорошо… С чего же мне начать, Камукура? Рукию Кучики помиловали, обвинения сняты, трое капитанов сбежали, и пока мы не знаем, где они, а вы и другие рёка – спасители, – говорит он спокойно, ровно, будто рассказывает часть отчёта. Он видит, что она счастлива от услышанного и явно успокоилась, но будто что-то её задело в его словах, совсем немного, да и сложилось ощущение, что она проигнорировала то, что он сказал про врагов. «Я не буду говорить ей, зачем всё это делал, чтобы не расстраивать». Краткая мысль пролетела в его голове, пока он наблюдал, как она обыденно поправляет волосы и смотрит с вопрошающим видом, будто немного надувая щечки. «Он так решил вежливо сказать, что переходить на «ты» рано? Да и явно он не дорассказал про Айзена и его двух дружков. Надавить на него? Нет, стоит поласковее», — подумала она и придвинулась лицом ближе к его лицу с лёгкой, скорее игривой, улыбкой на губах. — Что вы скрываете? Говорите! – сказала она, требовательно ожидая ответа и готовясь продолжить выпрашивать. Тоширо тяжело вздыхает, немного выпрямляясь. — Айзен всё это задумывал давно, годами всем нам врал. Он хочет стать богом, используя Хōгьōку, которую создал Урахара Кисуке, — говорит он спокойно и тихо, явно испытывая дискомфорт при упоминании Айзена. Т/и немного привстала, слегка прошипев от боли, и жестом попросила его остановиться, видя, что он явно хотел продолжить говорить. — Стоп! Подождите! Урахара же спрятал её, по крайней мере, он так рассказывал об этой штуке, — довольно быстро говорит она, практически тараторя, прервав поток его мыслей. Она выглядит удивлённо, как будто не ожидала, что эта штука всплывёт здесь так внезапно. — Получается, она была в гикае Рукии, поэтому её сила начала исчезать, и получается, её ловили из-за этого… и он убил всех в Совете сорока шести, чтобы управлять всем ради казни, чтобы получить Хōгьōку… Простите, я вас перебила, Капитан… – говорит тихо и спокойно, под конец немного замявшись и смутившись, ведь явно хотела назвать его по фамилии, но не знает. Она упёрлась спиной о спинку кровати и подушку, и лёгкая боль прошла по телу, отчего она тихо зашипела. — Хицугая Тоширо, да, в принципе, верно… – продолжает то, что она не знает, и подтверждает слова он, спокойно, не злясь, что она перебила его. Спокойный на вид, он перевёл взгляд на царапины от когтей на тумбе, явно собираясь спросить, но в то время Т/и поднесла руку к бинтам на животе под халатом, и как только он открыл рот, чтобы заговорить: — А как там та бедняжка? Ту, которую обманул тот ублюдок, а, простите, Капитан Хицугая, вы что-то хотели сказать? – Говорит спокойно и с полной уверенностью, что с ней всё хорошо, с улыбкой забавляясь немного дутым выражением лица молодого капитана. Её взгляд полон обеспокоенности и свежих воспоминаний того, что случилось недавно, и того предательства, что пережила сама, пускай и не такого серьёзного, как с этой девушкой. Явно оскорбление в сторону бывшего товарища слегка задевает его, но он понимает, что это верно и правильно, учитывая всё. — Да ничего такого… А Хинамори, она жива, но пока не пришла в себя, — говорит тяжело и весьма тихо по сравнению с тем, как он разговаривал ранее, он опустил взгляд вниз, будто чувствует вину за то, что случилось, хотя он явно не мог предугадать и заметить всего, что случится. — Я рада, что вы все выжили, – говорит ласково и с милой улыбкой, несмотря на ситуацию и на тишину в ответ, повисшую в этот момент. Он не знает, что ответить, когда ему подобное говорят. Он тяжело вздохнул и, взглянув на настенные часы, встаёт со стула и ставит его на место, где он стоял ранее, и пошел к выходу. — Камукуру, береги себя, мне уже пора идти, – кратко произносит он, повернув голову, чтобы посмотреть на неё. Она сидит на больничной койке и смотрит в ответ на него, выглядит удивлённой, будто он сказал какую-то ерунду. — А смысл этого? – удивлённо выдала она совершенно спокойным голосом. Он повернулся всем телом, а его руки скрестились на груди. — Что? – говорит он в ответ, явно ожидая дальнейшие объяснения. Услышав вопрос, она наклонила голову в сторону и явно на секунду задумалась, собираясь с мыслями. — А что? А смысл в моей мимолётной жизни? Я человек, имеющий силы синигами, и маловероятно, что, когда я умру, останутся силы, но, спасая вас, Рукию и ту милую девушку, вы спасёте больше бедных душ, чем я за всю отведённую мне жизнь, – она звучала до безумия спокойно, несмотря на то, что говорила, с ласковой улыбкой на губах. Тоширо замер, пытаясь осмыслить услышанное, смотрит на неё с ошарашенным взглядом, он машет головой в стороны, пытаясь не думать над её словами, иначе начал бы думать об этом. — Ещё одна глупая девчонка… ладно… – Кратко отвечает он, уже переступив порог палаты, но осматриваясь по сторонам и выглядя так, будто кого-то увидел. Глянув на девушку через плечо, он выглядит спокойным и слегка улыбнулся. — Можешь меня по имени называть, – сказал, а затем после этого он довольно быстро ушёл, будто его тут и не было вовсе. Идя по коридорам и переулкам, явно желая избежать тот же маршрут, которым он шёл туда, не особо обращая внимание на людей вокруг него и проходящих мимо, идёт до своего кабинета. «Чудная и глупая… Но если бы не она… Даже думать, что бы было, не хочу… Слежка будет не за ней, это уж точно, тогда что за существо упоминал главнокомандующий? О нём так говорил, будто сам лично его встречал. Странно, что она не отреагировала на царапины на тумбе, будто это нормально». Зайдя в кабинет, он увидел своего лейтенанта, спящую на диване, по запаху в кабинете ясно, что она явно не трезвая. Он посмотрел на свой стол и чуть ли не побледнел от новой стопки бумаг. Он оставил её в недоумении от его разрешения, она легла на койку, смотря в потолок, тяжело вздыхая от осознания всех проблем. «Он интересный. Интересно, почему его как ветром сдуло отсюда? Как только я покину Общество душ, я вряд ли с ним увижусь, ещё и ложь от Урахары, я не могу ему больше беспричинно доверять. Цуккишима что-то натворил странное… А, блин, ещё сестра во сне, и она ли была там? Быть внимательной, и что значит, что я вернулась домой?»