Аметистовая кровь

      Вот уже несколько месяцев я обучаюсь в местном театре юного зрителя, а Мишель начала первые шаги к блестящей карьере модели. И если подругу заметили сразу, потому что она была рождена для этого, то мне все давалось нелегко: привыкнуть к новому месту, к людям и взглядам, которые были устремлены на меня, опять же, из-за моей необычной внешности, но здесь не было насмешек, скорее, удивление и восхищение. Каждый хотел познакомиться со мной, отсюда и неуверенность в себе, ведь, в доме мадам меня никто не трогал, а теперь каждому от меня что-то было нужно.       Несмотря на мою резко возросшую популярность, я старалась как можно скорее привыкнуть к новому месту, к преподавателям, к одногруппникам. Но когда лучший друг сын влиятельного человека, то это дается гораздо проще. Теперь мне было у кого просить помощи.       Учёба в театре − это не только чтение пьес по ролям, работа над собой, сценической речью, гримом. Конечно, получалось не все и далеко не сразу, но каждый раз, когда я смотрела на сборник пьес Шекспира, что забрала с собой из детского дома, то понимала, что все смогу, дойду до цели, ведь скоро будет прослушивание на роль Джульетты. Я получу эту роль. Докажу всем, на что способна, и консерватория сама пригласит меня, сыграю Джульетту так, как до меня не играл никто другой.        И я стала упорно учиться, тренироваться в чтении с интонацией, репетировать дни напролет.        День прослушивания. Естественно, пришла целая толпа, но роль одна, которую должна получить я, если не сейчас, то когда мне становится известной и осуществлять свою заветную мечту?       Моя очередь все ближе, ужасно нервничаю, кажется, забыла слова, но делаю медленный выдох и успокаиваюсь. Выхожу на сцену и читаю отрывок из пьесы:

«Ромео

(одетый монахом, Джульетте)

Я ваших рук рукой коснулся грубой.

Чтоб смыть кощунство, я даю обет:

К угоднице спаломничают губы

И зацелуют святотатства след.

Джульетта

Святой отец, пожатье рук законно.

Пожатье рук — естественный привет.

Паломники святыням бьют поклоны,

Прикладываться надобности нет.»

      Весь зал замирает от моей игры, восторженные взгляды устремлены только лишь на меня, становиться некомфортно и хочется убежать со сцены. Молчание. У меня подкашиваются ноги, не знаю, что делать. Снова молчание публики. И потом лишь одно предложение директора, который определил мою дальнейшую судьбу: − Вы утверждены на роль.       Слезы счастья, низкий поклон, и я спускаюсь со сцены в зрительный зал, чтобы поблагодарить директора лично.        Я вновь приблизилась к своей заветной мечте.

***

      Мы сидим за одним столом, подают изысканные блюда от лучшего шеф-повара Франции, но мне не до еды, ведь Дилан обошел меня, узнал мое имя! Но кто мог подумать, что он окажется другом и таинственным гостем из Китая, который спонсировал модный показ?       Мне становится душно, некомфортно, ведь этот белобрысый вечно косит в мою сторону. Думаю, что лучшим решением будет просто уйти на задний дворик ресторана, там, где я смогу побыть одна. − Я отлучусь ненадолго, не скучайте без меня, − теперь я практически выбегаю из ресторана, потому что у меня снова начинает болеть голова, капает кровь. − Аврора, Вы так быстро убежали. Вот, возьмите, − подаёт мне носовой платок Дилан, он явно встревожен моим внешним видом и не только из-за цвета кожи и зрачков. − Спасибо, но я не просила идти за мной, все в порядке, − хочу отойти от него, но, как на зло, мои ноги не слушаются, и я начинаю стремительно падать вниз. − Аврора! — кричит он, и как в самых романтических фильмах, в замедленной съёмке, подхватывает Дилан, прижимая меня к себе, но тем не менее, в его объятиях я почувствовала себя в безопасности, словно он способен защитить меня от всего мира.       Увы, но дальше я ничего не помню, ведь мой мир окутывает тьма. − Девочка моя, ну как же так, а кто себя беречь будет? Силы огня беречь нужно! Сейчас не самое легкое время для тебя, но потерпи еще немного, и тогда тебе жить станет намного легче, − снова слышу голос из пустоты. − Мне станет жить легче, если ты уйдешь от сюда! − кричу я. − Ты мне предлагаешь уйти? Как это интересно, хоть бы спасибо сказала, что не оставил тебя умирать там. И так бледная, так вообще цвета смерти стала, − сказал голос. Где это я? Точно, я у себя в пентхаусе, но тогда кто сидит в моем кресле? − Кто Вы такой и что забыли у меня дома? − Как? Неужели не помнишь? Во-первых, не «вы», а «ты». Во-вторых, меня зовут Дилан, а в-третьих…ты проиграла пари, да, и к тому же…ты неважно выглядела, я просто не мог тебя оставить одну, − силуэт движется в сторону дивана, на котором я лежу и теперь я вижу его. − Вспомнила, мошенник, аферист! Ты просто не честно играл, тьфу на тебя! − я вскакиваю с дивана и несусь на обидчика с кулачками, чтобы дать отпор, но слабость дает о себе знать, и я снова падаю, а он снова подхватывает меня и заворачивает в плед, для надежности, чтобы не вырвалась вновь. Смирилась. − Я знал, как тебя зовут, Аврора. Просто мне не хотелось терять такую прекрасную девушку как ты. Сейчас мало таких, независимых, да, это слово подойдет. А теперь сиди и не двигайся, вот так. Сейчас я принесу тебе чай, − он удаляется на кухню, а я остаюсь сидеть на диване.       Только сейчас заметила, что на нем остались просто рубашка и брюки, а поверх брюк красуется передник.                   Хозяюшка, что ли? Выглядит мило. Особенно его хвостик, как у девочки. − Держи, с лавандой, твой любимый, мне Симон подсказал, − от прежнего мужчины, который получает от жизни все, ничего не осталось. Теперь передо мной просто Дилан. − Благодарю. Я давно уже не пила чая, который не приготовили роботы, − чай оказался очень вкусным, хотя это просто чай, возможно, мне кажется вкус иным только потому что я падала в обморок. − Теперь, по нашему пари, я остаюсь жить здесь, я занял 1 этаж, надеюсь, ты не против, − улыбается он. − Ты ведь знал, что я всегда держу свое слово? Аферист, но ты спас мне жизнь, ладно, но только на пару дней, − как только проговорила эту фразу, единственное, что я успела, так это отдать кружку, а после моим миром снова завладела тьма.