together

обнимаются долго-долго, стоя на вокзале. оба парня понимают, как сильно будут скучать по друг-другу. если говорить откровенно, они боятся оставлять друг-друга одних, не совсем оттого, что будут переживать друг за друга, а скорее из-за того, что слишком привязаны. по-настоящему сложно расставаться с тем, с кем не расставался всю жизнь. — хён. — опуская голову, вытирает слёзы, сону будет тяжко без его хёна. почти старшего брата. — ким сону. — выдерживает паузу небольшую, всему виной слёзы, мешающие говорить как обычно. — позаботься о себе, хорошо кушай, не перенапрягайся, не худей. — ты тоже не забывай поесть, я буду скучать по тебе сильно-сильно. — отвечает сону. двери поезда надёжно закрывает проводница. молодая девушка, невысокого роста, обладательница светлой кожи и темных волос. дежурная улыбка не слезает с лица её с самого начала, как заметил сонхун её. она так напомнила ему сону, его более феминную версию. сону быстро заскакивает в купе, спеша еще раз взглянуть на хёна. он боялся, что не найдёт его в толпе, но он заметит его везде. младший машет улыбаясь, сквозь слёзы, что льются ручьём, сонхун машет ему в ответ. слишком больно.

***

We're all gonna die

Sitting at the bed with the halo at your head

Was it all a disguise, like Junior High

Where everything was fiction, future, and prediction

Now, where am I?

My fading supply

Did you get enough love, my little dove

Why do you cry?

And I'm sorry I left, but it was for the best

Though it never felt right

My little Versailles.

(Sufjan Stevens — Fourth of July).

рядом нет больше близкого к сердцу и привычного разуму образа донсэна, что был рядом с сонхуном с самого детства. пак не знает, как он там, хорошо ли поел, выспался ли, это бьёт по сознанию еще сильнее, заставляя буквально скулить от боли той, что испытывает ледяной принц. верно, он плачет, но в этом нет ничего постыдного, сону еще давно навязал старшему, что плакать, это абсолютно нормально. "все мы люди, все мы испытываем эмоции, это хорошо. если тебе хочется плакать то не сдерживайся, иногда можно сделать себе день слез" говорил младший, утешая старшего в прошлом. образ сону раз за разом всплывает перед глазами, родной голос то смеётся, то ругается в шутку в ушах. сонхун изначально не мог противостоять решению сону, совесть не позволила бы ему, поэтому все, что остаётся сейчас делать — ждать. неважно что ждать, когда письмо придет дождаться, ждать младшого, что должен приехать вновь, дожидаться пока боль утихнет. безысходность.

***

сону постельное белье разглаживает аккуратно утюгом, ему на самом деле все равно от слова совсем, на мятом спать, на глаженном. сонхун хён любил спать на глаженном, ровном белье. понятно одно — ким уже скучает. сырость за окном, прохладно. закат городской кажется иначе, нежели ему привычный. богряно-красное небо темнеет с секундой каждой, утапливая солнце яркое в себе. ким сону давно высек, что после дождя не хлипкого закат окрашивается в бордово-красный, местами в желто-оранжевый как цвет апельсинов спелых, а если день жарким случился, то небо играет фиолетово-голубыми красками. сидя на окне большом совсем один, младший холодно глазеет на небо, предвкушая новые возможности, что скорее всего помогут ему добиться многого, но мысль о хёне не отпускает его. одна за другой капли слез неспеша целуют щеки его бледные. осознавать то, что сону разрушает свою прежнюю жизнь своими руками больно невыносимо. думает он, поел ли старший его, ведь готовить сонхун особо не умеет, и не пытался, пока рядом был ким. воспоминания счастливые из жизни сону вразброс перед глазами его пролетают, задевая за самое больное, заставляют рыдать навзрыд. потому что счастье его — пак сонхун.

***

сонхун в одиночестве, к которому привык уже давным-давно празднует свой тридцатый день рождения, за все лет десять, что младший покинул его он так и не нашел замену ему. и не пытался. каждое утро начиналось с мысли "когда же ты объявишься вновь, ким сону". младший так и не появился, ни письма, ни весточки. жив ли он, или нет?

The evil it spread like a fever ahead

It was night when you died, my firefly

What could I have said to raise you from the dead?

Oh could I be the sky on the Fourth of July?

(Sufjan Stevens — Fourth of July).