Тяжесть

— Ты меня не понимаешь! Ты меня не-по-ни-ма-ешь! — Кондратюк, кажется, уже исчерпал все запасы своего красноречия, и даже не предполагал на каком языке ему нужно говорить, чтобы она поняла его. — Нет, дорогой, это не ты меня не понимаешь, ты просто не хочешь меня понять! Ты думаешь у тебя одного стресс? Если ты не забыл, то я тоже еду на Чемпионат мира! И если ты не забыл… — Не забыл! Хватит орать, Трусова! Прекрати! Они ругались второй день подряд из-за мелочей. На самом деле причины были, конечно, далеко не в мелочах. О многих существовавших проблемах они даже не разговаривали, то ли ввиду отсутствия времени, то ли ввиду отсутствия желания говорить об этом. — Ты, блять, ещё будешь меня затыкать? — Да, буду! Ты орёшь сейчас из-за того, что тебе показалось, что я не так блять, отреагировал на твой рассказ! Мы смотрели фильм, каким образом я должен был отреагировать? Танцы с бубном? Что? — Марк, не неси какой-то бред, ты прекрасно все понимаешь! Проблема не в фильме, а в нас, наши отношения сейчас на грани катастрофы! Он усмехнулся. — Тебе смешно? А мне смешно с того, что мы сами все испортили. Своими же руками. Трусова сократила расстояние. Встала вплотную к Кондратюку. — Мы разбили все сами, — в зрачках Саши отражался Марк. — Может мы любили не друг друга, а тот образ, который придумали? — она даже не знала, что ответить на это. Спустя 10 минут в квартире остался только аромат его духов.

***

— Александра, как вы отреагируете на все слухи, связанные с вашими якобы любовными отношениями с фигуристом сборной России — Марком Кондратюком? Что помогло настроиться на прокат? Эти журналисты уже вовсе с ума посходили, никакого понятия о личном пространстве у них и в помине не было. — Я слухами не занимаюсь. На прокат мне помогли настроиться слова дорогого человека. — Бросив шайку журналистов, Трусова ушла из микст-зоны.

***

Находясь у себя в номере, она услышала стук в дверь; подумала, что доставка еды. Когда открыла, обнаружила на полу поверх своего любимого печенья открытку, внутри коей был текст: «Ты умница, твоя короткая программа была безукоризненной, Ракета. Я был придурком, извини»

***

Где-то после Олимпийских Игр.

— Саш, я уверен, что ты порвешь всех на Чемпионате. Они просто-напросто испугаются тебя. Они ещё не видели твой прыжковый контент и программу. — Поужинав, они с Марком включили на колонке музыку; обсуждали буквально всё на свете. — Марк? — Он ответил на это мычанием. — Давай потанцуем?! Саша встала напротив парня и протянула ему руку: не сомневаясь ни секунды, он буквально взлетел с дивана. В первый же такт он закрутил девушку, а закончил это движение тем, что словил её, раскручивая. Переплетя руки, они ощутили ещё большую связь, с каждым движением казалось, что момент нереален. — Ты такая красивая, особенно сейчас… — танцуя с ней, он осмотрел Сашу с головы до ног. Она была смущена и улыбнувшись, потянулась к его губам. — Я тебя люблю, Марк. — Ты бы знала, блять, как я тебя люблю, — и накрыл её губы своими.

***

Подготовка к показательным шла полным ходом. Морис, как всегда, был Джином, вызывала его Саша. Обычно это делала Камила, но сейчас у неё небольшое растяжение, поэтому штаб Тутберидзе решил, что не стоит нагружать её в два раза больше. Отрепетировав номера по-отдельности, хореограф начал ставить общий номер. Замысел был в том, что фигуристы танцуют вальс, при этом за танец они должны сменить одного партнёра. Сашу поставили с Морисом. Выглядели они забавно, потому что рост парня около 180, в то время как она была где-то 160. — Вальс на расстоянии, получается? — он смеялся и смотрел на нее сверху вниз. У них были такие, можно сказать, брато-сестренские отношения, — Кстати, я могу записать пару моментов для влога? — Ты обычно просто снимал, почему ты спрашиваешь? — Что ты говоришь? Ты слишком низко, повтори! Саша посмотрела взглядом «уберикашу», и он сразу же всё понял.

***

— Alexsandra! With Moris, then Mark, — сказал постановщик на английском с небольшим французским акцентом. Сука. Видимо ему заплатили репортёры, чтобы вторым партнёром был Кондратюк. В глазах парня, на самом деле, она увидела радость. Готова была поспорить, что в глубине его души плескалась надежда, что их поставят вместе.

***

Они уже выходили на общий номер. Морис был в костюме Джина, а Саша была чудо-женщиной. — Волнуешься? — он легонько ударил своим плечом. — Нет, но если ты меня не поймаешь, я удалю всё то, что ты снимал с твоей камеры, понял? — Вот это угрозы… А я хотел оставить тебя там на льду валяться…

***

Пришел момент меняться партнёрами. Они может и не хотели смотреть друг на друга, но не получалось. Его руки были на её талии. — До сих пор думаешь, что мы любили образы, а не друг друга? — Саша решила выяснить этот момент именно сейчас. — Нет. Уже нет. — Мы наговорили столько, но что из этого правда? — Думаю, что мы любили друг друга. Это главная правда. — В прошедшем времени? — Всегда.