22. Турнир Трех Волшебников
29 марта 2022 г., 06:40
***
Драко бешено замотал головой, чтобы избавиться от образа Грейнджер. Остальные слизеринцы в его купе, к счастью, этого не заметили, и за это он был им благодарен. Гриффиндорка с пышными волосами в последнее время занимала его мысли все чаще, и, честно говоря, это беспокоило его больше всего. Летом он думал о ней всякий раз, когда приходила почта. Но никогда еще он не думал о ней так. На этот раз он почувствовал, как его желудок скрутился, а кончики ушей слегка покраснели. Практически во всем он винил Кубок мира по квиддичу. В тот момент, когда юноша впервые за пару месяцев столкнулся с ней лицом к лицу, сердце ёкнуло в груди. Она определенно выросла и похорошела, и он ненавидел сам факт того, что признался себе в чем-то подобном. Он всего лишь стал на голову выше нее, а вот Грейнджер претерпела несколько изменений, которые бросились ему в глаза. Ее волосы все еще были немного вьющимися, но казались гораздо более послушными, чем раньше. Ее передние зубы не выглядели такими крупными. Веснушки все так же хорошо виднелись, когда свет падал на ее щеки. И ямочки по-прежнему появлялись всякий раз, когда она ухмылялась ему своими тонкими розовыми губами. Юноша сдержал подступающий жар и румянец, когда представил ее губы, и тут же постарался переключить внимание. Не раз во время матча Драко ловил себя на том, что смотрит на верхние уровни стадиона и ищет ее среди тысяч болельщиков. Когда он отыскал ее взглядом, его сердце забилось сильнее от того, как она заинтрересована игрой. И еще сильнее оно забилось, когда юноша увидел на ней шарфик цвета команды, за которую он болел. Не раз он боялся, что она сорвется с перил, через которые так сильно перегибалась. Во всяком случае, смотреть на нее было приятнее, чем слушать, как Фадж болтает о последних изменениях в разных отделах Министерства. Но, как обычно бывает с Малфоями, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Как только объявили итоговый счет матча, отец извинился перед Министром и увел Драко из ложи обратно в лагерь, подальше от толп людей, выходящих с огромного стадиона. К счастью, отец арендовал место в не слишком многолюдной части кемпинга и провел его в палатку. Малфой-старший выглядел довольно нервным и необычайно бледным. Он строго-настрого велел Драко не уходить отсюда независимо от того, что он услышит или увидит снаружи. После этого Люциус скрылся в своей комнате. Драко сделал, как было сказано, и не выходил из палатки даже несмотря на веселые возгласы, пение и музыку, которые просачивались через щели. Около полуночи он услышал внезапную перемену во всеобщем настроении снаружи. Веселый гомон и кричалки фанатов вскоре превратились в леденящие кровь крики. Музыка смолкла и сменилась далекими взрывами и вспышками зеленого света. Танец стал топотом ног, уносящихся в безопасное место. Ладони Драко вспотели, и он нервно ходил по палатке из стороны в сторону. Но все же юноша послушался отцовского указа и не сделал ни одного шага наружу. Он понимал, почему отец сказал ему не присоединяться к убегающим ведьмам и волшебникам. У него было чувство, что все эти события – лишь послание, которое предвещало начало чего-то, что он предпочел бы никогда не видеть. Крики и стоны боли продолжали доноситься сквозь щели, и Драко уже собрался вернуться в свою комнату и попытаться забыть, что принес этот переломный день. Как вдруг темноволосая ведьма ворвалась в палатку и прикрыла за собой вход. Девушка тяжело дышала и явно запыхалась. Драко обернулся. Он был крайне удивлен, но быстро понял, кому принадлежала густая шевелюра. Грейнджер. Она пыталась найти убежище, пыталась скрыться от волшебников, которые сеяли хаос и панику в лагере и проклинали всякого, кто посмел встать у них на пути. Драко не был уверен, почему он это сделал... Но в тот момент, когда ему в голову пришла мысль, что она могла умереть, он схватил ее и утащил в безопасное место, пока она не ушла и не сделала что-нибудь безрассудное, на что осмелился бы только друг Поттера. Она сопротивлялась, кричала и пыталась вырваться, и, наконец, ей это удалось. После того, как она резко откинула голову назад и сломала ему нос. Драко сдержал смешок при воспоминании о резком изменении ее поведения, когда она поняла, что он пытался спасти ее, а не держать в плену в одной из немногих уцелевших палаток. А еще было немного забавно смотреть на то, как она вдруг начала возиться с его сломанным носом и стирала кровь. При мысли о крови образ раненной девичьей руки полностью завладел разумом Драко. Кто-то наступил на ведьму и оставил глубокий порез и мелкие ссадины на тыльной стороне ее ладони. Порез кровоточил так сильно, что краешек кофты насквозь пропитался. Юноша очистил и залечил раны как мог, вспоминая четкие инструкции матери относительно заклинания. В первый раз он с трудом разобрался, но по мере оттачивания все же смог овладеть заклинанием, которое полностью зашивало раны и оставляло только тоненькие розовые шрамы. Взамен она сделала все что могла, чтобы вправить его сломанный нос и вытереть кровь. На этот раз он не смог скрыть ухмылку при воспоминании о румянце, полностью залившем щеки девушки, когда она настояла на том, чтобы отплатить услугой за услугу и вытереть его лицо своим носовым платком. Драко замер от прикосновения мягких рук к своей коже, удивленный тем, что она вообще сделала это. Грейнджер была аккуратна и делала все, что было в ее силах, но отказывалась смотреть ему в глаза. Юноша был уверен, что если бы она это сделала, она бы не смогла говорить с ним до конца своей жизни. Момент был испорчен, когда она узнала голоса Поттера и Вислого – они искали подругу. Драко никогда бы не признался в этом никому другому, но в ту секунду, когда они нашли ее, он был жутко зол. Было забавно видеть, как Грейнджер краснеет от случайного соприкосновения их рук. А ещё какую доброту она проявляла к нему... Юноша не мог не восхищаться этим качеством гриффиндорки. После всего, что он сделал с ней, после всего, что сказал, после каждой его попытки унизить Золотое Трио – она была там. Очищала кровь от нанесенной ему травмы и показывала, что простила его, хотя он не был уверен, что заслужил. Драко не успел разобраться с последней мыслью, поскольку поезд резко остановился. Школьники встали и начали собирать свои вещи, Блейз и Тео продолжали разгоряченный спор о том, кто лучше сыграл в последнем квиддичном матче. Пэнси все еще цеплялась за руку Драко и строила ему глазки, как обычно делала, когда хотела привлечь его внимание. И, как обычно, Драко проигнорировал ее намеки и выдернул локоть из ее хватки, делая вид, что отстраняется только для того, чтобы взять свои вещи. К счастью, ему удалось уклониться от ее второй попытки прицепиться к нему, и он пошел быстрее, чтобы догнать Блейза и Тео. Парни заметили его приближение, пропустили его и сомкнулись позади, к большому разочарованию Пэнси и облегчению Драко. Когда они сошли с поезда на платформу, юноша не смог удержаться и позволил своим глазам блуждать по толпам учеников. Как обычно, взгляд задержался на одной шатенке, которая прямо сейчас болтала с Долгопупсом, Лавгуд и младшей сестрой Уизли. Уши Драко покраснели, когда он услышал, как она расхохоталась над словами одного из троих друзей. Ему снова напомнили тот ангельский звук, который точно будет преследовать его до конца его дней. Прежде чем он мог как следует насладиться им, Блейз положил руку на плечо друга и увел его от вагона. Пока Драко поднимался по ступеням рядом с Дафной, он в последний раз окинул взглядом платформу и увидел, что Грейнджер уже уходит с двумя своими лучшими друзьями. Отбросив воспоминания о своем предыдущем румянце, юноша повернулся к ней спиной как раз вовремя – он упустил взгляд, который девушка бросила в его сторону.***
Гермиона вышла из Хогвартс-экспресса и вскоре встретила младшую сестру Рона, Джинни. Рыжеволосая девушка была в приятном возбуждении из-за возвращения в школу – особенно потому, что она, наконец, достаточно взрослая для Ухода за магическими существами. Она слышала обо всех невероятных созданиях, с которыми Гермиона столкнулась в прошлом году. Когда Джинни рассказали историю о нападении Клювокрыла на Драко, рыжеволосая девушка постоянно говорила, что очень сожалеет, что пропустила это. Следуя за Джинни сквозь толпу, Гермиона на мгновение остановилась. Это был один из ее любимых моментов – выйти из поезда и оглядеться вокруг. Студенты суетливо собирают вещи, нервные первокурсники идут за Хагридом к лодкам, волнение витает в воздухе перед новым учебным годом. Перед глазами вновь пронеслись минуты, которые она никогда не забудет... Джинни потянула подругу к краю платформы. Тогда Гермиона заметила знакомую копну светлых волос. Она принадлежала не слизеринцу, а весьма своеобразной когтевранке, с которой Гермиона столкнулась в том году. Та шла рядом с Невиллом, а он, в свою очередь, нес довольно странное растение, слегка напоминающее пушистый папоротник с округлыми листьями и длинным стеблем. – Привет, Гермиона Грейнджер, – поприветствовала Полумна. Когда две девушки подошли, мечтательная улыбка появилась на ее бледном лице. – Как прошло лето? – О, на самом деле, неплохо, – ответила Гермиона. Она была счастлива снова увидеть своих друзей. – Я не делала ничего особенного, но в конце каникул было что-то вроде приключения. Полумна кивнула головой. – Рада слышать! У меня тоже все хорошо. Мы с папой наконец-то нашли место неподалеку от леса, где, как мы уверены, гнездятся клювожабры. Мы просто не можем поймать ни одного, они сразу улетают... – Извини, клювожабры? – спросила Гермиона, совершенно сбитая с толку. Она была уверена, что это один из зверей, в существование которых верила Полумна. Но не было никаких доказательств, которые подтвердили бы ее нелепые высказывания. – Конечно. Это маленькие существа, очень похожие на древесную лягушку. У них четыре разноцветных крыла на спине, которые похожи на крылья бабочек, – заявила когтевранка, как будто это было совершенно очевидно. Гермиона, теперь полностью убежденная, что это выдумка, только кивнула и улыбнулась девушке. Гермиона спросила Невилла, как у него прошло лето, но друг отчего-то стал заикаться. Он коротко ответил, и по его щекам пополз густой румянец, который, как заметила Гермиона, появлялся, когда он смотрел на блондинку. Гермиона только усмехнулась и сделала вид, что не заметила. – А я, – воскликнула Джинни и притворилась обиженной. – Ты спрашиваешь у них про лето, а у меня нет?! Мисс Грейнджер, вы меня оскорбили! Гермиона закатила глаза и ухмыльнулась: – О, прошу прощения, мисс Уизли. Я уверена, что они оба хотели бы узнать о вашем опыте с садовым гномом, когда вы... – Хорошо-хорошо! – перебила Джинни, и ее лицо от смущения приобрело цвет ее волос. Полумна теперь выглядела заинтригованной и побудила рыжеволосую девушку продолжить рассказ. Джинни покраснела еще гуще, и Гермиона не смогла сдержать смех. Гриффиндорка не подозревала, что это привлечет внимание некоего светловолосого волшебника в нескольких метрах от нее. Вскоре к ним присоединились Гарри и Рон, карета уже ждала их троих, чтобы отвезти обратно в замок. Рон словно торопился приехать в школу из-за слухов о каком-то историческом событии, которого не было более ста лет и которое снова случится в Хогвартсе. Гермиона закатила глаза и кивнула, быстро прощаясь с другими тремя друзьями. Джинни помахала ей и подтолкнула Полумну и Невилла, чтобы они забирали свои вещи, потому что хотела, чтобы Полумна перестала говорить о случае с их садовыми гномами. Как только Гарри и Рон завели привычный разговор о том, каких учеников могут распределить на Гриффиндор, Гермиона ощутила, что за ней наблюдают. Она оглянулась и заметила лишь несколько оставшихся карет. В одной из карет ехал некий блондин со своими приятелями, но он уже отвернулся от нее, когда повозка помчалась по тропе. Покачав головой, Гермиона села рядом с Гарри, и карета без лошадей рванула к замку, хранившему тайну, которую вот-вот раскроют.***
В тот момент, когда Гермиона вошла в Большой зал, она вздохнула с облегчением. Как и прежде, в зале стояло четыре длинных стола, а не один круглый. Сотни свечей парили под потолком и сияли на фоне звездного ночного неба, заливая комнату тем уютным и приветливым теплом, которое она всегда ощущала в первый день после возвращения. Девушка последовала за Гарри и Роном к столу Гриффиндора, и троица уселась на свои обычные места в окружении друзей. Все поприветствовали друг друга и устроились поудобнее, чтобы посмотреть церемонию распределения. Для Гермионы распределение прошло как в тумане. Прежде чем она осознала, что церемония завершилась, она уже ругала Рона за его «безупречные» манеры за столом, поскольку начался пир. – Ты же знаешь, что можешь жевать еду перед тем, как глотать, верно? – уточнила Гермиона и сморщила нос, когда друг попытался проглотить полный рот картошки за раз. – Что? Я голоден, – промямлил Рон, засовывая в рот целую куриную ножку. – Ничего не могу с собой поделать. Гермиона закатила глаза и аккуратно положила немного еды на тарелку, взяла свои приборы и стала резать все на мелкие кусочки. Гарри сдержал хмыканье, когда Рон уставился на подругу. – Ты же просто терзаешь ее, – промычал он с набитым ртом. – Ничего подобного я не делаю, – Гермиона еле сдерживала желание ухмыльнуться. – Кроме того, Дамблдор собирается что-то сказать. И я лучше послушаю, чем поперхнусь оттого, что слишком быстро глотала ростбиф. Рон нахмурился, но все же вытер лицо, проследил за взглядами учеников и перевел внимание на подиум . Дамблдор занял свое место и поднял руку, призывая всех замолчать. Когда разговоры перешли в тихое перешептывание, директор сложил руки перед собой и улыбнулся студентам. – Добро пожаловать в Хогвартс на еще один год! – прогремел он на всю комнату. – Как видите, восстановлены прежние условия, а прошлогодний эксперимент завершен. Хоть это и так, я все же заклинаю каждого из вас помнить ценные дружеские отношения и знакомства, которые вы установили ранее. Гермиона позволила глазам блуждать по столу Слизерина, где Драко Малфой сидел в окружении своих дружков. В тот момент, когда Дамблдор сказал это, казалось, что у блондина возникла та же идея. Его серебристые глаза будто засияли, как только их взгляды встретились, и девушка послала ему легкую улыбку, прежде чем снова обратить внимание на подиум. Она была уверена, что ей это показалось. Но Гермиона не могла сдержать румянец, поползший по ее щекам, когда она подумала, правда ли он подмигнул ей. – Но довольно об этом, теперь я хотел бы сделать объявление. С блеском глаз за очками-половинками директор продолжил. – В этом году наш замок будет не только вашим домом, но и домом для особых гостей. Видите ли, Хогвартс выбран местом проведения легендарного события: Турнира Трех Волшебников. Когда по залу разнеслись бормотание и взволнованные шепотки, Дамблдор лишь улыбнулся. – Тем, кто не знает, напоминаю. В этом турнире три школы участвуют в различных магических состязаниях. Каждую школу будет представлять один избранный ученик. Скажу откровенно: тем, кто будет избран, придется очень непросто. Так как, должен признаться, эти состязания не для малодушных. Но об этом позднее. А сейчас, пожалуйста, поприветствуйте очаровательных девушек из Академии магии Шармбатон и ее директора – мадам Максим! Широкие дубовые двери Большого зала с громким скрипом распахнулись. Все головы повернулись в ту сторону, и из-за дверей показалась группа из дюжины или около того девушек старшего подросткового возраста. Каждая из них была одета в школьную форму по фигуре из тонкого небесно-голубого шелка. Их легкие юбки и туфельки на каблуках хорошо подходили их внешности. Все они были довольно привлекательными, с длинными волосами, светлой кожей и легкой улыбкой. Группа с важным видом вошла в зал. Примерно через каждые несколько шагов девушки останавливались и глубоко вздыхали, протягивая руки, как будто призывали юношей выйти к ним. Большинство парней, включая Рона и Гарри, казалось, не могли оторваться от этого маленького представления. Гермиона только нахмурилась, как и многие другие девушки, когда студентки Шармбатона внезапно ускорили шаг почти до бега. Их юбки колыхались и подлетали чуть вверх, привлекая внимание к их ягодицам. Гермиона усмехнулась, когда Рон пробубнил себе под нос: «С ума сойти». Она не желала знать, как отреагировали слизеринцы – особенно такие, как Блейз – на группу красивых француженок. Поэтому гриффиндорка просто наблюдала, как девушки выпустили в воздух множество синих бабочек и побежали на свои места к передней части зала. За последней девушкой следовала женщина примерно того же роста, что и Хагрид. Она осматривала студентов и сам Большой зал во всем его великолепии. Когда дама прошла мимо них, рот Гермионы приоткрылся, и, похоже, не у нее одной. Пришлось запрокинуть голову, чтобы хоть мельком увидеть черты ее лица светло-оливкового оттенка. Когда гостьи закончили свое выступление, зал наполнился аплодисментами. Девочки не были так впечатлены этим представлением, как мальчики. Большинство парней поднялось на ноги, юноши что-то выкрикивали и свистели. – Мадам Максим, – поприветствовал Дамблдор и поцеловал ее огромную руку. – Как прекрасно, что вы приехали. – Профессор Дамбльдор-р-р, – прокартавила женщина, – мои лошади проделали долгий путь, и ими нужно будет заняться... – Не беспокойтесь, мадам. Наш егерь и профессор по Уходу за магическими существами, Хагрид, позаботится о них. Мадам Максим кивнула Дамблдору и заняла свое место за учительским столом. Она превосходила всех ростом, даже сидя. – А теперь наши друзья с севера, – начал Дамблдор, усмиряя непрекращающиеся аплодисменты. – Поприветствуйте гордых сыновей Дурмстранга и их наставника Игоря Каркарова! Как и в случае с девушками из Шармбатона, двери распахнулись, и в зал вошли юноши из Дурмстранга. Многие из них были в плотных пальто и меховых шапках, больше подходящих для холодов. Другие были одеты в строгую школьную форму. Молодые люди старшего подросткового возраста произносили заклинания вперемешку с грозными выкриками по пути. Гермиона с благоговением и удивлением смотрела, как юноши идут по проходу. Некоторые из них несли длинные трости, которые метали искры при ударе о каменный пол. Ученики в зале ахнули, когда несколько дурмстрангцев стало выполнять трюк за трюком, сальто и движения, похожие на элементы боевых искусств. Юноши в пальто и шапках все заходили и заходили. Гермиона отвлеклась на тех, кто стоял впереди, отчего пропустила коллективный вздох, который пронесся по Большому залу, когда вошел последний ученик, а за ним директор. Только когда голос Рона сорвался: «Черт возьми, это он», – Гермиона, наконец, повернула голову и увидела знакомое лицо того, кто проходил мимо их стола. Виктор Крам смотрел прямо перед собой, высокий и гордый. Он проходил мимо разинувших рты учеников и даже не удосужился бросить на кого-то из них взгляд. Когда все юноши и их директор подошли к профессорскому столу, один из студентов наколдовал пламя в виде феникса: птица взмахнула крыльями и исчезла. Каркаров крепко обнял Дамблдора. Все молчали, шокированные тем, что увидели знаменитость в толпе дурмстрангцев, готовых прославиться. Этого было достаточно, чтобы студенты Хогвартса затихли так, что если бы булавка упала на пол, эхо отразилось бы от каждой стены. Но, как всегда происходило в стенах замка, шепот и бормотание вскоре начали передаваться от ученика к ученику. Сидящие вытягивали шеи, изучая девушек и юношей, которые только что вошли в Большой зал. Когда новоприбывшие директора школ расположились за профессорским столом, а обе группы учеников заняли свои места по обеим сторонам зала, пир продолжился, и все студенты завели новые разговоры как ни в чем не бывало. Гермиона вернулась к своему ужину в надежде проигнорировать болтовню двух лучших друзей напротив. Оба были просто счастливы увидеть всемирно известного игрока в квиддич так близко. Гермиона только вздохнула и снова закатила глаза, в сотый раз за вечер. Однако только через полчаса Дамблдор вновь поднял руку и призвал к тишине. К тому времени Гермиона уже заметила замысловатую золотую колонну, которая стояла перед украшенным совой подиумом. Любопытство съедало ее изнутри, и от этого девушка стала ёрзать на своем месте. Тогда Дамблдор снова вскрикнул, уже готовый к следующей волне чувств школьников, которая, как он знал, вот-вот нагрянет. – Ваше внимание, пожалуйста, прошу внимания! – крикнул он, одной фразой заставляя всех замолчать. Положив руку на край этой причудливой колонны, Дамблдор оглядел зал и вновь заговорил. – Хочу сказать несколько слов, прежде чем вы продолжите пир. Вечная слава. Вот что ожидает того ученика, который выиграет Турнир Трех Волшебников. Но чтобы победить, он должен выполнить три задания. Три чрезвычайно опасных, сложнейших задания! Гермиона сдержала фырканье, когда увидела, как близнецы Уизли переглянулись так, словно узнали новость, что каждый из них получит на Рождество по «Молнии». – По этой причине, – продолжил Дамблдор, – Министерство решило ввести новое правило, согласно которому любой... Внезапно Дамблдор прервал речь, потому что с зачарованного потолка Большого зала раздался низкий раскат грома. Все взоры обратились к тучам над головой, а вспышка молнии пронзила зал, чем вызвала сотни криков и визгов у подростков. Гермиона знала, что заклинания, которое могло бы контролировать это, нет. Поэтому она опустила голову, прижала Джинни к себе и зажмурила глаза. Она только молила Мерлина, чтобы это прекратилось. Удивительно, но ее желание сбылось гораздо раньше, чем она ожидала. Все взгляды обратились на волшебника, чья палочка все еще была направлена в потолок. Его волшебный глаз вращался во все стороны, и даже поворачивался к затылку. Мужчина, который выглядел обезумевшим, ввалился в Большой зал через одну из боковых дверей, и Гермиона нахмурилась, пытаясь понять, кто это был. – Не могу поверить, – протянул Рон. – Это же Грозный Глаз Грюм. Гермиона узнала это имя, склонилась к Джинни и спросила: – Аластор Грюм? Мракоборец? – Охотник на Темных магов, – кивнул Рон с обеспокоенным выражением лица. – Папа сказал мне, что большинство камер Азкабана сейчас заполнено благодаря ему. Гермиона оглянулась через плечо, а Дамблдор вышел поприветствовать Грюма – директор явно знал, что он будет здесь. – Разве он не... ну знаешь...? – Чокнулся и окончательно сбрендил, – Рон закончил за нее, и его лицо слегка побледнело, как только он сказал это вслух. – Как ты думаешь, что он здесь делает? Гарри пожал плечами и продолжал смотреть, в его глазах было любопытство и какое-то подозрение. Грозный Глаз вернулся на свое место у дверного косяка, снял с пояса фляжку и сделал большой глоток. Он помотал головой, как будто ощутил приступ тошноты, а затем выпрямился, опираясь на свою большую трость. Он скользнул своим волшебным глазом по каждому из учеников. Гермиона задалась вопросом, что же он выпил. Но прежде чем она успела обдумать это, Дамблдор продолжил свое объявление. – Как я уже говорил, Министерство решило ввести новое правило из-за опасностей этих трех заданий. Таким образом, после надлежащего рассмотрения Министерством ни одному ученику в возрасте до семнадцати лет не будет позволено участвовать в турнире. Это окончательное решение! Еще до того, как Дамблдор закончил говорить, зал уже наполнился криками возмущения. Студенты повставали со своих мест и раздраженно всплескивали руками. Некоторые даже свистели и кричали преподавателям: «Это несправедливо!». – Что ж, значит они не слишком этому рады, – пробормотала Гермиона Джинни. Подруга фыркнула, когда Гермиона указала на Фреда и Джорджа. Близнецы теперь угрюмо сидели на своих местах с кислым выражением на ранее возбужденных и радостных лицах. Директор повернулся к высокой золотой колонне, и от одного ловкого движения его палочки золото начало таять в воздухе. Из-за него появилась широкая грубая чаша. Сначала Гермиона не подумала, что это что-то особенное, но затем чашу до краев заполнили языки бело-голубого танцующего пламени. – Кубок Огня, – Дамблдор привлек всеобщее внимание к чаше. – Каждый желающий участвовать в турнире должен лишь написать свое имя на куске пергамента и бросить его в пламя не позднее вечера четверга. Однако я должен предупредить вас, что для избранных нет обратного пути. С этого момента Турнир Трех Волшебников начался. Одним взмахом руки тарелки с едой и напитками исчезли, и Дамблдор отправил всех спать. Некоторые ученики торопливо ушли, ворча про себя о несправедливости этого правила. Другие задержались, чтобы полюбоваться кубком и подумать, не написать ли свое имя. Конечно, большинство из них было семикурсниками. – О, не надо так расстраиваться, – при виде разочарованных и хмурых лиц друзей Гермиона попыталась утешить Рона и Гарри. – Подумайте сами, через три года вы сможете поучаствовать и добиться славы, если захотите. А пока я иду спать и предлагаю вам двоим сделать то же самое. Рон что-то проворчал себе под нос, но жестом пригласил Гарри пойти с ним. Гарри медленно встал и какое-то время рассматривал кубок, но под суровым взглядом Гермионы сдался и поспешил догнать Рона. Гермиона встала со своего места и поправила мантию, прежде чем в последний раз обвести взглядом Большой зал. Почти все студенты разошлись по гостиным, за исключением нескольких, которые уже писали имена на клочках пергамента. Девушка на мгновение поймала пронзительный взгляд Драко. С такого расстояния она – могла бы поклясться – заметила легкий румянец на его щеках, пока он смотрел на нее через весь зал. Но прежде чем она смогла понять причину, того, что видела, он привычно ухмыльнулся. На этот раз Гермиона не упустила подмигивания. Снова закатив глаза, она попыталась побороть румянец. Девушка схватила свои вещи и вышла из Большого зала, при этом стараясь идти как можно быстрее. Она не осмеливалась оглянуться, чтобы не знать, смотрит ли на нее блондин или нет.
