Ты помнишь?..

      Ты помнишь, как мы встретились в первый раз?..       Я помню, как будто это было вчера, хотя и прошли уже долгие, мучительно долгие пять лет. Я выловил твой игривый взгляд в толпе, заполняющей концертный зал. И решил, что это был твой неловкий флирт в мою сторону, пока не понял, что нет. Не в мою. Не в чью конкретно, но ко всем сразу. Ты просто такой.       Легкомысленный.       А ещё жизнерадостный, открытый, душа компании. Временами дерзкий. Самоуверенный. Особенно, когда подкатываешь к очередной девчонке.       Я ошибся, приняв этот взгляд тëмно-синих, будто самая глубокая впадина на морском дне, глаз на свой счëт. Боже, как же ошибся.       Я не верил в любовь с первого взгляда. Прочитанные в детстве книжки вызывали лишь смех. А после увидел тебя. Сбил все мои принципы к чертям... Ещё немного, и я готов был уверовать в тебя. Ты знаешь, насколько ты красив?       О, да. Ты ещё как знаешь. Знаешь и пользуешься этим направо и налево. Совсем беззастенчиво. А после строишь невинные глазки, будто ничего не случилось. Не могли устоять даже самые прожжëнные преподы. Настолько ты какой-то... внеземной.       Я начал курить из-за тебя. Чтобы сбросить напряжение, которое ты способен вызвать одним своим звонким смехом. Он разливается по каждой клеточке моего тела, будто топлëное молоко, которое ты так любишь. Мне хотелось прострелить себе виски, чтобы избавиться от мучений.       Каждый день, будто пытка. Мне становилось всё сложнее и сложнее сдерживать себя, но я всё ещё продолжал украдкой наблюдать за тобой со стороны. Я выучил наизусть все твои привычки. Знаю о тебе больше, чем ты можешь предположить. Пусть тебя и достаточно сложно прочитать. Ты как открытая книга. Но не все строчки проявлены. Будто один из знаменитых дневников из Гравити Фолз, хотя это только больше завораживает.       Когда нервничаешь — начинаешь рвать волосы на руке. Но бывает это настолько нечасто, что едва ли кто-то ещё знает об этой твоей привычке. Ты редко бываешь напряжëн.       А если занят тем, что тебе нравится, ты периодически вытираешь вспотевшие ладони о штанины и кусаешь чертовски соблазнительные губы. Тебе много что нравится. Волейбол. Книги про путешествия во времени. Осенние пейзажи. Ленка с гуманитарного. Практические занятия по программированию. Гладить бездомных собак. Слушать поп-панк. И вечерами рассекать трассы на мотоцикле. А ещё любишь быть в центре внимания.       И я ни в коем случае не сталкерил тебя. Просто следил за тобой в соцсетях. Всего-то. Ну и не отрывал от тебя взгляда в универе. Куда же без этого. Ведь это единственное, что я мог сделать в отношении тебя. Большее мне недоступно.       Мы проучились вместе долгие пять лет, но за это время практически ни разу толком не говорили. Не считая чисто учебных моментов. Иногда ты просил дать списать. Иногда, как физорг, раздавал листовки к очередному соревнованию спортклуба. Мы не были врагами. Но и друзьями тоже. Мы были никем друг для друга. И я просто был безответно влюблëн в тебя. Я до сих пор влюблëн в тебя. Это диагноз по имени Алексей.       Даже обычное, казалось, банальное имя в отношении тебя приобретает новые оттенки.       И по моим словам можно предположить, что я какой-то несчастный заучка-одиночка. Но это не так. У меня были друзья. Есть. Но крутимся мы в совершенно другой компании. Играем в группе, на концерте которой ты и был в тот день. День, когда я встретил тебя.       Надо мной часто стебутся, а твоё имя в нашей тусовке стало нарицательным. И практически все на потоке знают о том, к кому я неравнодушен, поэтому даже не пытаются уже знакомиться ближе, оставаясь в ранге знакомых и друзей. И один ты... невнимателен. Либо делаешь вид, что ничего не понимаешь. Это так выводит из себя. Да каждая собака в городе знает, что я люблю тебя, идиот. Сколько ты хочешь игнорировать меня?.. Чëртов разбиватель сердец. У тебя же одна Ленка с гуманитарного на уме. Это просто убивает. Вы пересекаетесь с ней ещё реже, чем мы с тобой, а все твои попытки заговорить почти всегда нагло игнорируют. Ты не видишь, что она играется с тобой? Ей просто забавно. Нравится быть любимой. А ты и рад подыгрывать. Тогда может подыграешь и мне? Я приму твою любовь от и до. Я дам тебе ещё больше в ответ. Пожалуйста...

***

      Мы защитили диплом. Надо же, столько времени прошло, а я и не заметил. Казалось, этого было даже мало. Ведь как теперь я буду наблюдать за тобой, когда наши пути разойдутся. Осознание этого будто раздавило моё сердце в кашу. Я так и не смог нормально поговорить с тобой. Ссыкло. Какое же я ссыкло. Я столько раз намеревался подойти к тебе, но каждый раз замечал твой вопросительный, немного насмешливый, будто ты знаешь, чего я хотел, взгляд и терялся. А потом делал вид, что вовсе не к тебе подойти хотел и весело улыбаясь обращался к одному из твоих друзей, к счастью, подыгрывающих мне в моей трусости. Паршиво... Какой же я придурок.       Ты знаешь, сколько за эти годы песен я посвятил тебе? Все они, записанные на бумаге, лежат у меня под подушкой. Под той самой подушкой, в которую я каждую ночь, надрываясь, кричу, в попытке заглушить боль. Я продолжу писать песни о тебе даже после выпуска. Как жаль, что ты не узнаешь об этом. Хотя, кто знает, может в один прекрасный момент мы прославимся настолько, что наша музыка будет у всех в наушниках. Даже в твоих. Поймёшь ли ты тогда? Вспомнишь ли?

***

      Всеобщим решением было принято отметить конец нашего студенческого пути. Прямо как в дешёвых подростковых фильмах про колледж, но в русских реалиях: арендованный коттедж, море алкоголя, шашлыки и последнее для потока выступление моей группы. Последнее моё выступление для тебя. Одной из песен была согласована моя, со словами: «Либо ты поёшь ему сейчас, либо на всю оставшуюся жизнь идёшь нахуй». Только вот ты до последнего будешь делать вид, что ничего не понимаешь, верно? Или ты правда не понимаешь? Мне так уже не кажется. Но лучше бы ты действительно был невнимательным идиотом, чем решившим посмеяться надо мной мудаком. Потому что осознание второго просто добьёт меня.       Я начал больше курить. Могу прикончить всю пачку за несколько часов. Не то, чтобы это повод для гордости. Просто чем чаще я видел тебя, тем больше мне хотелось кричать. А видел я тебя достаточно часто в последние дни, учитывая, что попали мы к одному и тому же дипломному куратору. Надеюсь, это было просто совпадением. Я просто ждал, когда это закончится. Выходил в курилку каждые двадцать минут. Избегал твоего взгляда. Хотя, едва ли ты смотрел на меня. Разве что, когда хотел что-то спросить. Прости, кажется, отвечал я излишне резко. Я не специально, правда. Хотя, какая тебе разница. Просто продолжай делать вид, что слепой, и убей меня...

***

      Сегодня мы увидимся последний раз. Я думал, что забудусь на время, пока будем репетировать. Но едва ли песня о тебе помогла бы мне перестать думать о… тебе. Спасибо хотя бы за то, что не попадался мне на глаза до начала. Иначе я бы не смог сосредоточиться. Ведь это важное выступление. Я не должен облажаться.       Не сказать, чтобы я сильно волновался. Мы не первый раз выходим на сцену. Но стоило мне подойти к микрофону, я снова выловил твои глаза, полные веселья, как обычно. Прямо, как в наш первый раз, помнишь?.. На мгновение я забыл, как дышать. Это даже глупо, ну серьёзно. Я ведь уже выступал перед тобой. Не лично перед тобой, конечно, тем не менее… Я даже пропустил вступление. И не пришёл бы в себя, не тыкни мне в спину барабанщик. Мне показалось, или ты посмеялся, глядя мне в глаза?       Петь о любви прямо перед тем, кому эти признания и посвящены оказалось тем ещё испытанием. Естественно, я взял себя в руки, и мы вполне успешно выступили. Я не мог не взять. Всё-таки я не должен подводить свою группу только из-за своих проблем. Но легче от этого не становилось. Пусть внешне я выглядел, как и всегда, внутри меня разгорался пожар. Я улыбался в зал теперь уже бывшим однокурсникам, но мне хотелось кричать. Я игриво подмигивал девчонкам, стоявшим впереди, но душа плакала горячими слезами. Я выложился на полную, поэтому чувствовал себя опустошённым. И это был тот момент, когда я сумел заставить себя раз и навсегда отвести от тебя взгляд. Мне стоило смириться. Уже давно, я понимаю. Смириться и разойтись так и оставшись никем.       Мы исполнили ещё несколько песен. Получили кучу оваций, криков и свистов. Конечно, было приятно. Так что душевную боль получилось отодвинуть немного в сторону. А по завершении нашего мини-концерта для своих, со смехом принять стакан с разбавленной водкой и заставить себя расслабиться. В конце концов ничего не изменится. Нужно просто дождаться конца и забыть.

***

      Я уже и не помню, сколько выпил. Голова идёт кругом. Хотя, больше от того, как часто за сегодняшний вечер я заставлял себя выдавливать смех и пытаться выглядеть как ни в чём не бывало. В конце концов, кто-то из друзей вытолкнул меня на крыльцо коттеджа подышать свежим воздухом. Для остальных я выглядел, как и всегда. Но моя компания видела несвойственное мне поведение и сочувствующе хлопала по плечу. В конце концов, никто кроме них не в курсе, что я вообще-то не переношу крепкий алкоголь.       Свежий воздух ударил в разгорячённое лицо, заставляя медленно, но обречённо выдохнуть. Стоять тяжело. И, кажется, меня тошнит. Облокотившись о перила террасы, я закурил хрен знает какую сигарету за сегодня. Моя пачка кончилась ещё пару часов назад, так что я почти слёзно выпросил сигареты у нашего барабанщика. Знаешь, даже странно, что я почему-то не помню тебя после нашего выступления. Где ты был? Что делал? Что пил? С кем разговаривал? С кем целовался? Кого…       Список моих мысленных вопросов прервал скрип входной двери и прогнувшиеся под тяжестью чьих-то рук перила рядом со мной. Я даже не обратил внимания. Но все мысли куда-то пропали. Я просто глубоко затянулся, прикрывая глаза и медленно выдыхая. — Макс       До боли знакомый голос. И если ранее я бы резко протрезвел, удивлённо уставившись в тёмно-синий океан, то сейчас даже не шелохнулся, всё также пьяно смотря вглубь леса, огибающий коттеджный посёлок. Я промолчал. А что говорить? Ну… — Решил воздухом подышать? Я тоже вот. Там так душно уже, пиздец какой-то, ахах       Твой звонкий смех перекрыл шум в доме, сейчас звучащий, будто в вакууме. Я же решил смириться. А ты вдруг решил заговорить со мной? Лёш, ты долбаёб? — Ага       Я не знал, что ещё ответить. И я не хотел смотреть на тебя. Я же принял решение больше не пытаться. Если я сейчас увижу твои блестящие от алкоголя глаза, твою будто лисью улыбочку, я не сдержусь. Но ты больше ничего не говорил. Я бы подумал, что ты ушёл, но ощущение чего-то тёплого рядом говорило об обратном. Мы промолчали минут пятнадцать. Я выкурил сигарету, тут же затягивая новую, а ты всё стоял рядом, будто решаясь что-то сказать. И решился. — Максим — Что? — Ты любишь меня?       Люблю ли я тебя? Это то, что ты решался спросить? Задай ты этот вопрос пару лет назад или пару недель назад, да даже пару часов назад, я бы растерялся. Растерялся. Смутился. Потерял дар речи. Испугался в конце концов. Но то ли из-за того, что я пьян, то ли из-за того, что заставил себя отступить, сейчас этот вопрос лишь слегка всколыхнул моё сердце.       Люблю ли я тебя? Чёрт возьми, конечно. Грёбанные 5 лет. Я люблю тебя уже 5 лет. 365 дней в году. 7 дней в неделю. 24 часа в сутки. Я люблю твои глубокие синие глаза. Твои взлохмаченные тёмно-русые волосы. Твою ямочку на щеке, когда ты улыбаешься. Небольшой шрам на правом колене. Твою родинку на сгибе локтя. Сосредоточенный взгляд, когда ты подаёшь мяч на соревнованиях. Крепкие ноги, делающие прыжки во время блока. Твои губы, пьющие топлёное молоко из трубочки. Привычку чесать затылок, когда отчитывает препод. То, как ты возмущаешься, когда тебе на почту приходит штраф о превышении скорости. То, как ты любовно протираешь новенькие кроссовки, но забиваешь на это спустя пару дней. То, как мило сопишь, засыпая на философии. Твоё смущение, когда препод хвалит тебя за хорошо написанный код. То, как расстраиваешься, когда Ленка снова отшила тебя и то, как радуешься, стоит ей согласиться сходить с тобой в кино. Я люблю всё в тебе и о тебе. Разве это не очевидно? Скажи, ты действительно всё это время не замечал абсолютно ничего? Даже то, что буквально весь универ нет-нет да говорил об этом, стоило нам двоим оказаться в одном месте в одно время? Я думал об этом все долгие десять минут, а ты всё стоял рядом, также смотря куда-то в лес и на то, как дым от закуренной мной сигареты растворяется в воздухе. — Ну да       Я снова затянулся. А потом удивился тому, как просто оказалось признать это перед тобой. Как изменилось выражение твоего лица после моего ответа? Изменилось ли вообще? Мне не было страшно посмотреть на тебя сейчас. Я просто не хотел. Не хотел, чтобы ты ещё больше топтался на разбитом стекле моей души. Именно поэтому сегодня я и перестал искать тебя взглядом в толпе. И именно поэтому сейчас так легко признал свою любовь. Стало действительно легче, когда ты узнал о моих чувствах к тебе. Теперь мне не придётся всю жизнь нести этот груз в одиночестве. Хотя, где гарантия, что ты не забудешь о моём признании, когда протрезвеешь? А я? Я сейчас настолько в стельку, что едва ли вспомню завтра, что мы вообще разговаривали. Может, оно и к лучшему. — Можешь посмотреть на меня?       Посмотреть на тебя? Для чего? Я же всё объяснил. А… Я же объяснил это самому себе. Сигарета снова затлела между моих пальцев, когда губы в очередной раз обхватили фильтр. — Давай не надо. Тебе лучше пойти к остальным — Макс, посмотри на меня — Лёш, отъебись, я курю       Прикрыв глаза, я хотел снова затянуться. Меня слегка покачивало из стороны в сторону, и я думаю, что не упал только благодаря перилам, на которые опирался локтями. Но в момент, когда губы снова потянулись к сигарете, а глаза теперь уже бездумно смотрели куда-то между деревьев, твои крепкие, слегка мозолистые от постоянных тренировок пальцы, обхватили моё запястье, а никотиновая палочка полетела вниз куда-то в мокрую от росы траву. Я хотел затянуться… И я не сразу понял, что опять смотрю в синие глаза моего несчастья, а вместо вкуса табака на губах оказался вкус апельсинового шампанского. Ты так же, как и я, не любишь крепкие напитки. Спортсмен всё-таки, тебе нельзя…       Ты помнишь, как мы встретились в первый раз?..