Три полоски на кедах

      Женя смотрит долго, наблюдает, чуть ли дыру в макушке не прожигает. Так раздражают эти, именно эти кудряшки, именно эти карие глаза, именно эта футболка и именно этот… — Еще немного, и я решу, что ты втюрился в Халилова, — шутит Макс, отвлекая Шварца от его злобных мыслей.       Женя фыркает, мгновенно отводя взгляд от Анара, который поворачивается максимально не вовремя и успевает заметить взгляд Шварца. Пусть себе там ничего не думает! Это все от того, что Халилов — самый раздражающий тип на планете. Еще и по фамилии себя просит не называть. Хуй ему, понятно?        — В этого? Насмешил. Даже ты будешь привлекательнее него, — переводит в шутку Шварц, не имея на самом деле ничего такого.       Он и Анара непривлекательным не считал, если честно. Даже подзалип на эти скулы, и глаза, и руки. Сильные такие. Но все это наваждение ушло, стоило Халилову заговорить.       Их война началась с первого же дня смены. Анар за волосы и веснушки стал дразнить Женю «лисенком», а Шварц в ответ шутливо называл его «Ваше Величество». За высокомерие и невозможность отойти от зеркала. С чего они невзлюбили друг друга, никто не знает, а вот Женя прекрасно помнит, это самое: «Тебя как зовут, лисенок?»       Опять насмешка. А он казался таким милым.       Собственно, с начала смены прошла неделя, а страсти только накалялись. Вчера, например, Шварц облил Анара водой, нахрен испортив прическу, которую тот час укладывал! По его словам. Вероятно, правда. А сегодня вот Анар подарил Жене помаду со словами: «У тебя и имя, и комплектация, как у девчонки, тебе пойдет». А Шварц взял на зло, и накрасился. И сейчас чувствовал себя самым настоящим победителем.       Ровно до того момента, как Анар с хитрой улыбкой стал надвигаться к ним с Максом. Метельников, сучка, посмотрел на Женю снисходительно, и тут же слинял. Халилов явно не к нему пожаловал, а его бедные перепонки не выдержат очередной перебранки. — Поговорим? — ярко улыбается Анар, на что Женя закатывает глаза. Какой же он сладкий, блевать тянет. — О чем?       Анар игриво ведет плечами, глазами сверкает. — Наедине.       Женя мог бы пошутить, мог бы послать куда подальше, но он всегда был любопытным. А на личные разговоры его раньше Халилов не звал. Вряд ли он извиниться решил, но все же… Интересно до чертиков.       Со спортивной площадки он позволяет себя увести в беседку. Все это время они не говорят, лишь Анар как-то загадочно улыбается, а Женя заинтересованно идет следом, спрятав руки в джинсы. — Ну и? — не выдерживает Женя, когда они наконец оказываются в беседке абсолютно одни. — Ты хочешь меня трахнуть, — обескураживающе и утверждающе заявляет Анар.       Сказать, что Женя в ахуе, ничего не сказать. Он хлопает глазами, уставившись на Халилова, чуть ли рот от удивления не открывая. Простите, что? — Что ты сказал? — почти рычаще произносит Женя, делая шаг к Анару, как бы нависая над ним. Тот только лыбится. — Ну а что? Твои подколки могут означать только одно — ты ко мне неровно дышишь. Ооочень неровно, — почти пропевает Анар, довольно хлопая глазками, — Смотри-ка, даже сейчас пытаешься быть ко мне ближе.       Женя фыркает, тут же делая шаг назад. Вот еще. Что этот идиот о себе возомнил? Нет, он конечно симпатичный. Окей, он даже красивый. Но отвратительный характер тут же делает эту красоту незначительной. — Это какие-то твои влажные фантазии? Или ты окончательно ебнулся? — качает головой Женя, уже собираясь уходить, — Если это все… — Ты же девственник?       Вопрос ставит в тупик. Нет, серьезно, что на этого Халилова нашло? В нем неожиданно проснулся недотрах? Гормональный сбой? Или реально башкой шибанулся? — Мне шестнадцать лет, логично, что я девственник, — нехотя отвечает Шварц, сам не знает, зачем. Мог бы просто проигнорировать этого идиота. Кажется, это опять любопытство сработало. К чему это все?       Анар кивает, теперь уже сам делает шаг к Жене, смотря на него вверх — их разница в росте была незначительной, но при близком контакте все же заметной. Это — их первый близкий контакт. — Я тоже, — улыбается еще шире, и пока Женя пытается сопоставить, что к чему, Анар продолжает, — Давай заключим пари?       Вот же сука. По Жене же понятно и очевидно, что он азартный. Рисковый. И на слабо его взять на раз-два. Сука. — И что за пари? — уточняет Женя, щуря глаза.       Халилов выглядит очень и очень довольным. Знает же, падла, что все, поймал Шварца на крючок. Теперь тот хрен откажется. — Кто первым лишится девственности. Время до конца смены. Победитель выполняет желание проигравшего. Желание любого характера, — говорит это как что-то будничное, а у Жени внутри все переворачивается.       Женя всегда был приличным мальчиком. Язвительной сукой, это да, но мальчиком приличным. Возможно, конечно, приличные мальчики не должны засматриваться на других мальчиков. Возможно, приличные мальчики не должны смотреть порно, особенно гейское, особенно дрочить на него.       Но если исключить эти пункты — Женя был очень даже паинькой. И одно слово «секс» его немного пугало, если представлять, что этим надо заниматься ему.       Шварц старается незаметно сглотнуть: — А если ни у кого из нас не выйдет?       Анар хмыкает, а в следующий момент тянется к чужому уху, одной рукой вцепляясь в плечо, чтобы Шварц не отстранился. — Если до конца смены ни ты, ни я не лишимся невинности, то в последнюю ночь мы сделаем это вместе. Друг с другом, — шепчет это, коварно хихикая в конце.       И в этот же момент мир Шварца то ли озаряется новыми красками, то ли рушится окончательно…