у микро

— серёг, че с тобой? соберись, мимо битов делаешь! — раздаётся в наушниках жожо, стоящего у микрофона. — ванюш, давай ещё, — отвечает, но знает, что ничего не получится — все мысли о звукаче, который за стеклом сидит и сосредоточенно в экран смотрит. — готов? раз, два, три, — включается бит и серёжа правда старается, но язык заплетается, а в голове каша. в помещении накурено. ваня в рот эту дрянь не берет, следовательно, серёжа переволновался и теперь в душном помещении невозможно адекватно мыслить. — все, оффай нахуй! — доносится из колонок и ваня видит, что жожо снимает наушники, выходит к нему. — ты сегодня не в духе, — не отрывая взгляда от монитора, озвучивает свои мысли ваня. серёжа подходит сзади, облокачивается на дорогое кресло и наклоняется к звукачу. серёжа всегда записывается на студии у вани. с того самого момента, когда их познакомили общие друзья, ваня стал неотъемлемой частью музыки жожо. — поможешь настроиться на рабочий лад? — тянет серёжа, а ваня забывает как дышать, чувствуя тёплое дыхание где-то справа. не дожидаясь ответа, музыкант разворачивает кресло и парни оказываются лицом к лицу, между их губами считанные сантиметры, которые серёжа спешит сократить. — м, подожди! — ваня отстраняется и разворачивается обратно к компьютеру, чтобы включить свой плейлист (в котором обязательно будут песни жожо), а серёжа разочарованно вздыхает. если честно, ваня никогда особо не планировал быть звукорежиссером, это скорее было обычным хобби, хотя многие уверяли парня в том, что у него отличный слух и вкус в музыке, и лишь после встречи с серёжей ваня задумался об этом серьёзно. ваня не желал делить жожо с кем-то, поэтому в любое время дня и ночи готов был встретится с «импульсивным кучерявым». — ванечка, я так скучал! — серёжа тянет парня на диван и тот устраивается на его коленях, ощущая на своей шее чужие губы. — даа, — все что может выдавить из себя ваня. от переизбытка эмоций голова кругом и, по мнению вани, это куда мощнее любой травки. — посмотри на меня, — жожо берет парня за подбородок и смотрит в затуманенные глаза. ваня откидывает голову назад и издаёт полустон, когда серёжа запускает руку под резинку спортивных штанов. — серёжа, — еле слышно выдаёт ваня, запуская руки под свитер парня и оглаживая разгоряченное тело репера. жожо готов все отдать за этот вид, за то, чтобы во снах ему снилась только картина того, как разнеженный ваня трется о него и водит руками его по груди. — помоги, — доносится до серёжи. голос вани срывается на последней гласной и тот закусывает губу, чтобы не издать стон. жожо помогает стянуть с себя верх и проделывает тоже самое с толстовкой вани. — боже-е, ты такой красивый, — серёжа действительно восхищается ваней, каждым изгибом, каждой неровностью, его мимикой и тем, как тот старается держать себя в руках. — я уже не могу больше, — мямлит звукач куда-то в плечо и кусает. у серёжи сносит крышу. он меняет позу, подминая парня под себя, немедленно прокладывая дорожку смазанных поцелуев от кадыка до впалого живота. — вань, ты просто ахуенный, — жожо больно прикусывает кожу живота и чувствует как крепнет возбуждение мальчика под ним, что старательно пытается не издавать слишком громких звуков. — давай уже, — ваня подтягивает лицо серёжи к себе и припадает своими губами к его, пока одна рука покоится на гладкой щеке музыканта, вторая стремительно проникает в штаны серёжи, который от неожиданности мычит в поцелуй. — а ты сегодня очень торопишься, — отстраняется кудрявый, давая ване больше места, чтобы тот перевернулся. — а ты сегодня пиздишь лишнего, — ваня поднимает бедра и их немедленно подхватывает серёжа. серёжа хватает грубо. сжимает сильно. синяки будут, но ване так нравится иметь хоть какие-то отметки, связывающие его с жожо, что на следующее утро он специально будет ходить без футболки и любоваться торсом с яркими отметками. — ваня, ещё раз прикроешь рот рукой, я оденусь и уйду, — ваня знает, что он не уйдёт, но ещё знает, что ему нравятся звуки, которые издаёт ваня не по своей воле, поэтому выполняет просьбу. — ванечка, мне так нравится, что ты всегда готов для меня, — и это правда, ваня никогда не скажет, но он действительно надеется, что каждая их с серёжей встреча будет заканчиваться примерно как эта. серёжа делает первый толчок и ваня чувствует эти ебучие презервативы с рёбрышками и пупырышками и раздражённо выдыхает. — вытаскивай и снимай нахуй эту поеботу! я сто раз говорил, что мне не нравится! — возмущается ваня, а жожо с непониманием смотрит на него. — ванечка, пиздец, кричи по-чаще, пожалуйста, — сейчас серёжа уже не может выдержать нахлынувшего возбуждения и входит в, как ему казалось, раскаленное до предела тело вани.

***

они лежали, накрывшись пледом, на фоне играл фонк, серёжа выдыхал клубы пара и, казалось, не обращал внимания на парня рядом. — ладно, я пойду, наверное, — приподнимается жожо, собирая свою одежду. — почему ты всегда уходишь? — тихо вопрошает ваня, но серёжа слышит. — а ты хочешь, чтобы я остался? — вопросительно приподнимает бровь, натягивая кепку. — я не хочу, чтобы ты уходил ничего не сказав, — ваня тоже одевается и снова падает в кресло, придвигаясь к аппаратуре. серёжа проходит к микро под недоумевающим взглядом звукача. — ванечка, ты очень хороший и трахаешься отлично, — подмигивает музыкант, проходит к ване и оставляет невесомый поцелуй на губах, — я приду завтра, — и уходит. — придурок, — ваня широко улыбается и все ещё чувствует запах сережи. ну, а как по другому? надымил и, кажется, каждая ворсинка ковра впитала в себя запах сраной черники.