Сильный

Попытки Кэйи отрицать очевидное ему самому казались смешными, но у этого были свои побочные преимущества. Например, так он не сходил с ума. Но и долго оттягивать принятие правды было невозможно. Поэтому сейчас омега с задранной рубашкой сидел на осмотре у сестры-беты и надеялся, что он ошибался. – Поздравляю! – чуда не произошло. – Вы в скором времени станете папочкой! Тысячи мыслей пронеслись у него в голове. Кэйя не мог сейчас позволить себе малыша: в Ордо Фавониус категорически не хватало адекватных и сильных кадров, и ещё банда Похитителей сокровищ пытается провернуть какое-то грязное дельце прямо у него под носом, и вообще Кэйя был молодым одиноким пьяницей, какие ему дети? И он на каком-то физическом уровне не мог представить, как именно он представит эту информацию отцу ребёнка, а особенно – как тот отреагирует. – А я могу… – Он осторожно стал подбирать слова. А ещё он надеялся, что информация не перейдёт Барбаре, Розарии и всему городу. – Ещё возможно это прервать? Естественно, сестра не обрадовалась. На её лице возникло странное выражение, и она отвела глаза. Не хотела говорить. – Это возможно, срок ещё достаточно маленький. Но… велика вероятность, что после прерывания вы больше не сможете понести. Кэйя скрючился и уткнулся лбом в кулак. Где-то в сознании омеги маячила красивая розовая картинка о счастливом отцовстве, семье и доме-полной чаше. Он сильно сомневался, что с его образом жизни, его характером, судьбой и, особенно, с истинным, которого эта судьба ему подсунула, у него когда-то получится сделать эту картинку менее эфемерной и более реальной. Но он не смог бы самостоятельно лишить себя хотя бы малой доли этой тупой бесплотной надежды. – У вас ещё есть время подумать, это очень серьёзное решение, поэтому не спешите. Кэйя поднял голову и улыбнулся почти привычной приторной улыбкой. – Нет-нет, я всё уже решил. По дороге домой он не стал как обычно покупать вино. И поблагодарил себя, что последние пару недель почему-то не притрагивался к бутылке. Всё это время состояние Кэйи воспринималось им как диагноз. Что-то, что можно вылечить настойкой одуванчика и тёплым компрессом. Теперь это был не диагноз. Это был ребёнок. И это грело, хотя и открывало перед собой целый ряд проблем и задач. Например, избегать местных владельцев винокурен. Не то чтобы это было сложно или не получалось обычно само собой. Просто не нужно было ему сейчас этих волнений. Наибольшей проблемой было то, что никто не даст Кэйе работать, когда его положение станет очевидным. Омега был рад, что работал среди бет и тех, кто был слишком занят своим делом, чтобы обратить внимание на его изменяющийся запах. Либо виноват был маленький срок. Но, в любом случае, какое-то время ещё можно будет отмазываться сменой парфюма или гормональным сбоем. А когда появится живот? Кэйя подошёл к зеркалу во весь рост и снял рубашку. Он дотронулся кончиками пальцев до рельефа пресса. Где-то под этими мышцами сейчас маленький комок, полностью зависимый от него. Ребёнок. Настанет момент, когда омега сможет держать его на руках. Ему стало страшно. Кэйя отвернулся от зеркала и запрокинул голову, смаргивая влагу с ресниц. Но гормоны и боязнь облажаться оказались сильнее. Омега продолжил бороться со слезами. Он ненавидел плакать, ненавидел быть слабым. Это чувство возвращало его в ту дерьмовую ночь, когда маленький мальчик, стоя под ливнем, рыдал навзрыд, оставленный собственным отцом наедине с миссией, которая была ему не по плечу. Кэйя закусил костяшку кулака, а свободной рукой погладил себя по плоскому пока животу. Он справится. Омега обеспечит своему малышу лучшие условия, чем были у него. Кэйя не будет требовать от него быть сильным или умным или лучшим во всём. Он уже любил ребёнка. А когда увидит его маленькие ручки и ножки и то, как они будут исследовать этот мир, он вообще, наверное, сойдёт с ума. Кэйя снова вернулся к мыслям о работе. На малыша нужны деньги. Ему не хотелось прибегать ни к праву на наследство, которое лежало где-то нетронутым, ни к помощи отца ребёнка. Ордо Фавониус предусматривает поддержку для своих забеременевших членов, но этого будет мало. Есть ещё некоторые сбережения. Омега прикинул в голове будущие траты. Хватит ненадолго. Пока его положение неочевидно, омега должен как следует поработать. Вот только этот план осложнялся тем, что уже на таком раннем сроке Кэйя быстро утомлялся, постоянно хотел спать и часть дня проводил лицом над отхожим местом. Вот если за пару месяцев удастся раскрыть это мутное дело с Похитителями сокровищ… Рискованно. Зато за это можно отхватить хорошую премию, да и если конфисковать сундук-другой, на этом можно продержаться, пока Кэйя вновь достаточно не окрепнет. Решено. Всю следующую неделю омега носился по злачным закоулкам и вынюхивал. Со способностью Путешественника видеть элементальный след дело, возможно, двигалось бы быстрее. Но, пока тот занят поисками сестры в Инадзуме, старые методы тоже показывают себя неплохо. Тут подслушать, там подкупить, здесь подпоить незадачливого связного. Повезло, что, как и Кэйя, почти все жулики и преступники региона избегали смен угрюмого хозяина «Доли ангелов». Поэтому омега мог спокойно приходить и напаивать болтливых идиотов, как обычно. В том, чтобы не пить самому, не было ничего сложного: разомлевшие постояльцы бара на самом деле дальше своей кружки не видели ничего. Обычно этот факт помогал Кэйе просто не слишком напиваться на деле. Кто бы знал, что однажды эту уловку он будет использовать так? Пока пешка Похитителей сливал своих главарей и координаты, омега кое-что почувствовал. На мгновение он запаниковал, решив, что в баре показался тот-кого-необходимо-избегать. Но красной макушки нигде не было видно. Откуда тогда шлейф цветка-светяшки и винограда? Этот вопрос маячил на периферии весь вечер. Когда количество людей – а особенно нужных ему людей – стало таять, Кэйя вальяжно прошествовал к стойке, у которой запах был сильнее всего. Вот оно. На крючке висел барменский фартук, пропитанный манящим ароматом. – Как проходит ваш вечер, капитан Кэйя? – спросил скучающий Чарльз, оживившийся при приближении омеги. Кэйя не верил, что делает такую глупость. – Замечательно, – по его подсчётам, от его улыбки можно было, минимум, ослепнуть. – Ты не подскажешь, какого года вино я пил весь вечер? Либо что-то с моими вкусовыми рецепторами, либо сегодняшний сорт был особенно хорош. Я хотел бы запомнить. Чарльз задумался. – Погодите минутку. Бармен скользнул в подсобку за бумагами, в которых должна была быть необходимая информация. Пока его не было, Кэйя скучающим видом оглядел горстку сонных и пьяных посетителей. И перевесился через стойку, чтобы сцепить фартук. Чарльз вышел из подсобки ровно тогда, когда омега пропихнул последний клочок ткани себе под куртку. – Капитан, должно быть, вы ошиблись, сегодня я подавал вам то же вино, что и всегда: урожая четырнадцатого года. – Правда? – притворно удивился Кэйя. – Должно быть, вечер сегодня был действительно хорош. До дома он добрался просто стремительно. Вытащив из-под куртки смятый фартук, омега зарылся носом в ткань. Он чувствовал себя маньяком, но этот запах одновременно манил и успокаивал, дарил чувство уюта и безопасности. Должно быть, гормоны. Этой ночью Кэйя спал, обняв ком ткани, прижимая его к груди и животу, и этот сон был самым безмятежным за последние годы. Даже в те редкие случаи, когда омега пользовался возможностью поспать в обнимку с обладателем этого запаха, он не чувствовал себя настолько в безопасности. Тогда ему снился красноволосый смуглый малыш, бродящий с ним по винограднику и тянущий пухленькие ручки к робким кристальным бабочкам. Утром Кэйе стало жаль, что эта картина была несбыточна. Они с альфой, хоть и поняли достаточно рано, что были истинными, чаще всего встречались, только чтобы облегчить друг другу гон и течку, быстро делали своё дело, быстро расходились. Никто друг друга не гнал, но и не держал. Слишком много обид и недопониманий было между ними, чтобы спокойно лежать и нежиться друг с другом. В течение ещё пары недель Кэйя разными способами раздобыл себе достаточно одежды истинного, чтобы навалить её в кучу на кровати и каждый день мечтать в эту кучу вернуться. Пару раз он наведывался на винокурню и незаметно воровал что-то из комнаты хозяина или из грязного белья. Пару раз он подкупал доверенных форточников, чтобы те стаскивали для него что-то. К первому фартуку из бара также добавился второй, не настолько пропитанный запахом, но тоже неплохо. Была ещё жемчужина коллекции – найденный на улицах клочок плаща Полуночного героя. Эту штучку Кэйя носил за пазухой и подносил к лицу, когда в рабочие моменты накатывали гормоны или тошнота. Конечно же, всё это не шло в ущерб делу капитана. Он, пусть и позёвывая, продолжал находить информаторов и точечно их обрабатывать. Гормоны гормонами, а профессионализм не пропьёшь. Хотя кое-какие навыки, видимо, притупились. Выйдя на главную площадь в свой выходной, Кэйя обнаружил в толпе людей алую макушку. Бордовые глаза поверх голов горожан равнодушно отметили присутствие знакомого. Капитан шутливо отсалютовал двумя пальцами в ответ на тёплое приветствие. На этом можно было бы спокойно раствориться в толпе, но омега вовремя заметил, как раздулись ноздри альфы и нахмурились брови. Чёртова связь истинных, работающая даже в какофонии запахов целой толпы людей. Дилюк направился к Кэйе, разрезая собой людской поток. Омега быстро сориентировался и, улыбнувшись полузнакомой девушке-омеге, юркнул с ней же за угол. – Милая, мне кажется, один мачо хочет с тобой познакомиться: не упусти его, – мурлыкнул Кэйя. Девушка покраснела и перевела взгляд на толпу, из которой они вышли. Скрывшись в подворотне, он услышал краем уха робкое: «Мастер Дилюк?..» Отлично. Альфа был джентльменом, вряд ли он сможет просто оттолкнуть девицу или же быстро от неё избавиться. Омега петлял по знакомым улицам, пока не забрёл в тупик. А тут дело за малым: уступ на стене, оконная рама – и капитан рыцарей уже затаился на крыше. Спустя пару минут в этот же тупик забежал альфа. Алый хвост волос качнулся сначала в одну сторону, потом в другую. По подсчётам Кэйи, его запах не должен был никуда вести, а должен был просто застрять в замкнутом пространстве, как будто омега провалился под землю. И судя по удаляющимся шагам, так и было. Капитан выдохнул. Его дело нужно срочно переводить в полевой режим, потому что альфа что-то почувствовал и теперь точно будет его искать. Он, конечно, имел право знать. И скрывать вечно ничего не выйдет. Но Кэйя не хотел открывать этот ящик. Обвинения, которые он мог получить, он уже придумал себе сам. Дилюк точно примет ребёнка и не поскупится на все расходы и содержание. Но омега не мог позволить себе быть обузой. И, в наихудшем случае, расставаться с рождённым им маленьким наследником винокурни. Он многое вложил в то, чтобы ни от кого не зависеть и самостоятельно ставить себе цели и выбирать путь. И это никто у него не отберёт. Это и ребёнка. Сегодня Кэйя получит последний кусочек своей головоломки. Он уже знал, где находится логово Похитителей сокровищ, необходимо было лишь выяснить кое-какие детали. А там отряд рыцарей в охапку – и дело в шляпе. Потом омега вознаградит себя всеми выходными в своём уютном коконе дома. Вот только дело оказалось совсем не в шляпе. Либо информаторы его дурили, либо организаторы запутывали слежку, не сообщая никому полной информации. Похитителей оказалось слишком много, а беременность и усталость всё-таки слишком подкосили капитана. Вооружённые разбойники напоминали разворошённый улей с пчёлами. И, надо отдать должное, Ордо Фавониус положили где-то половину, прежде чем Кэйю и остальных прижали лицом в каменный пол. Омега чудом сориентировался и в последний момент поставил руки так, чтобы не удариться животом. – Убить их? – спросил тот, что придавил Кэйю. – С ума сошёл? Если орден хватится своих рыцарей, то в скором времени придёт подкрепление. Нам нужны заложники, чтобы унести отсюда ноги и натыренное барахло. – Отличный план, босс! Кэйя уже лет сто не оказывался связанным и сидящим в деревянной клетке. Если бы его элементом был Пиро, можно было бы тут всё поджечь, но, увы, максимум, он мог заморозить глотку зазевавшегося и подошедшего слишком близко охранника. Его тошнило. Было бы унизительно заблевать собственные колени на глазах у толпы разбойников и своих растерянных подчинённых. Лоскуток с запахом был в кармане. Если бы Кэйя дотянулся, это могло бы прояснить ему мысли. Омега так живо представил это, что успокаивающий запах светяшек и винограда стал казаться реальным. А в следующую секунду логово Похитителей сокровищ озарил свет гигантской огненной птицы, подхватившей крыльями кричащих разбойников. Объятый пламенем двуручный меч добил оставшуюся горстку бандитов. Кэйя чувствовал облегчение и тревогу одновременно. В этот раз вряд ли у него получится увильнуть от разговора. Но и он был так рад видеть эту угрюмую рожу сейчас, что готов был расплакаться. Первыми Дилюк освободил рыцарей. – Бегите, – скомандовал он, не глядя на них. Подчинённые Кэйи замялись и, переглянувшись, посмотрели на него. Сейчас можно было бы сказать, что никуда они не пойдут без него, или намекнуть, что он в опасности, или просто приказать им освободить его. Но, вздохнув, он нацепил на лицо любимую улыбку и произнес: – Доложите обстановку действующему магистру. Со мной всё будет в полном порядке. – Есть! – Рыцари отдали честь и поспешили подальше от густых феромонов разъярённого альфы. Дилюк открыл клетку и прижал всё ещё связанного Кэйю к себе, жадно вдыхая его запах у шеи. А потом резко, но не сильно оттолкнул того от себя, продолжая цепляться пальцами в куртку с мехом. – Ты беременный поперся в эпицентр мясорубки?! Омега как мог выпутался из хватки и улыбнулся ослепительно. – И я рад видеть тебя, братец. – Ты сдурел?! – Развяжи меня, пожалуйста, а то руки затекли. У Дилюка лицо ходило ходуном от злости, но, тем не менее, он достал нож из голенища сапога и разрезал путы. Кэйя невозмутимо стал разминать кисти, не то ожидая вопросов, не то думая, что сказать. – Когда ты собирался мне сказать? – продолжал напирать альфа. Омега прикусил губу. – Ты вообще собирался мне говорить? Отвёл взгляд. – Кэйя, чёрт тебя дери! – Дилюк снова схватил его за плечи и потряс. – И что теперь, когда ты знаешь? – Кэйя вырвался из альфьей хватки и с вызовом посмотрел на него. – Никаких больше заданий, – просто сказал Дилюк. Омега фыркнул. – Я имел в виду: что теперь ты будешь делать с этой информацией? – Я буду заботиться о вас. Ты переедешь ко мне. Попробуем стать нормальной семьёй. У Кэйи было желание расхохотаться. – Мы друг друга терпеть не можем! – Мы можем хотя бы попробовать всё наладить. У нас есть на это месяцы. – Дилюк, мы не можем всё наладить уже целые годы! – Мы хоть раз пробовали? – спросил альфа с нажимом. Омега улыбнулся иронично. – Я знаю, – продолжил Дилюк, – что и я не шёл навстречу. Мы с тобой оба упёртые бараны. Но давай посмотрим правде в глаза: мы, похоже, никуда и никогда друг от друга не денемся. Мы истинные, и у нас будет ребёнок. Давай попробуем создать для него лучшее будущее? Кэйя не знал, что сказать. Ему опять хотелось расплакаться, и он опять не мог себе этого позволить. Алые глаза мазнули по смуглому лицу с ссадинами. – Ты не ранен? Омега расплакался. Дилюк неловко его обнимал и пытался успокоить, попутно прощупывая, где Кэйю могли задеть. Кэйя же сначала сбрасывал накопленное напряжение так. А потом в своём коконе, стонущий под Дилюком. Гнездо из одежды как никогда было пропитано его запахом, а сам альфа обнимал Кэйю со спины и грел его кожа к коже. Впереди у них, конечно, долгий и непростой период. Но ради таких моментов и ради общего будущего они через это пройдут.