Let It Sleep

Это ощущение. Если закрыть глаза и медленно выдохнуть, то как его можно назвать? Тревога? Страх? Волнение? Или все вместе, умноженное на сто? Если упасть на кровать и сильно зажмуриться, то это ощущение представлялось Питеру ярко красным, словно тёмные шторы в маленькой комнате, или огненный мрачный закат. Красная вызывающая помада. Кровь на одежде - как чужая, так и собственная. Красные от недосыпа глаза. Ассоциации такие, что если продолжить, в конце концов начнёт нервно дергаться глаз. У Питера же мелко дрожали ладони. Весь он сейчас - разбитый и сломанный: сколько не собирай, все равно всех осколков не найдёшь. Самым крупным таким осколком был Стивен и, о да, его теперь точно не отыскать. Иногда Питер моргал и совершенно трезвым взглядом смотрел на себя, не понимая, во что он превратился и кем стал? Что он чувствует сейчас? А чувствует ли он хоть что-то, кроме злости? Когда он в последний раз улыбался? Питер не помнит. Пытаясь остудить голову, он часами бродил по пустым ночным улицам, но толку от этого было никакого. Ноябрьский ветер трепал отросшие волосы, холодил открытую шею, но мысли все равно оставались горячими и дурными. Питер чертовски-чертовски-чертовски скучал. Убежать от этого он не мог. Отыскать Стрэнджа Питер даже не пытался: все, что он делает в своей жизни - сплошные ошибки, и ему не хочется упасть перед Стивеном ещё ниже. Помощи он тоже не просит. Поэтому через некоторое время посреди глубокой ночи Стивен находит его сам. Вот так внезапно и просто. В ту минуту Питер давится противоречивыми эмоциями - совсем растерянный и жалкий - и глупо смотрит на мага перед ним. Стивен улыбается, затем тянется первым и легко обнимает мальчишку, крепко прижимая к себе. Питер заторможено обнимает мужчину в ответ, и внезапно ему хочется рыдать - громко и протяжно. Стивен не позволяет ему вернуться в пустой дом в одиночестве. Питер не спорит.

***

Все ощущается так, будто Питер сильно ударился головой и все это ему кажется: Стивен с ним разговаривает - сам задаёт вопросы или что-то рассказывает. Стивен улыбается: мягко, немного смущенно, не в открытую, но вокруг его ярких глаз все равно расходятся мелкие морщинки, и Питер легко улыбается в ответ - не может не улыбаться. Стивен-Стивен-Стивен. Господи, он так скучал. Питеру кажется, что он это выдумал. Потому что так не бывает. Не с ним. - Ты в порядке, Питер? Питер вздрагивает, выныривая из своих мыслей, и улыбается - открыто, почти честно, да только в глазах все та же отвратительная паника, и Стивен хмурится. - Ну, конечно, а то ведь я... - Стрэндж обрывает себя, и подходит ближе сам: хватает за руку и тянет мальчишку на себя, заставляя уткнуться носом себе в грудь и сам крепко обнимает за плечи. Питер в его руках замирает - всего на мгновение, чтобы потом как по щелчку расслабиться и долго протяжно выдохнуть, крепче прижимаясь к мужчине и ощущая, как нервозность постепенно отступает. Он в безопасности, все в порядке. Питер не один. Глупых или неуместных вопросов Стивен также не задаёт. Спрашивает только основное и по существу, и в ответ только кивает: ни поддержки, ни сочувствия - ничего, только сухой кивок головы. Но при этом Стивен остаётся с ним, Стивен не уходит, и больше всего Питер боится испортить все непроизнесенным вслух «почему ты вернулся, Стивен?», боится случайно задать мужчине не тот вопрос или сказать что-то совершенно глупое, поэтому чаще всего Питер молчит. Стрэндж никак это не комментирует. Это немного задевало. Питер не хочет - не будет - навязываться, но при этом Стивен и не думал уходить или оставлять его. Питеру очень хочется остаться в этом моменте подольше. Питер чертовски влюблен.

***

У Питера явное тревожное расстройство, Питеру тяжело спать по ночам и Питеру снятся кошмары. Ни один из этих факторов Питер не озвучил вслух. Стивен и не спрашивал. Только теперь он перестает оставлять мальчишку одного еще и ночью. Питеру от этого немного легче. Питер благодарен. Питер поверить не может в то, что все это - реальность. - Я знаю, - однажды просто говорит Стивен, - Я знаю, что по ночам ты дышишь словно через горящие легкие, но лучше бы я не знал. Мне не нравится, что ты с собой делаешь, Питер. Я прекрасно представляю через что ты прошёл и что испытываешь сейчас, но уже давно пора взять себя в руки и двигаться дальше, не смотря ни на что. Ты не один, я ведь с тобой. Так почему ты все ещё продолжаешь уничтожать себя? Питер пытается придумать ответ, но давится рыданиями раньше, чем первые неуверенные слова слетают с его губ. Ну, приехали. Стивен не удивляется такой реакции. Он заставляет Питера сесть на кровать, уткнуться носом ему в шею и дышать - глубоко и медленно, в то время тихо и спокойно рассказывая Питеру что-то забавное о Вонге и его отпуске, и он говорит до тех пор, пока Питеру не становится лучше. Все, что может Питер - цепляться за Стивена и дышать. Кажется, с ним явно не все в порядке. Ближе к рассвету от усталости Питер засыпает прямо на диване. В комнате слишком душно, но ладони у Питера ледяные. Стивен накрывает мальчишку пледом и сидит рядом, пока загнанное чужое дыхание наконец не выравнивается, и только потом выходит с комнаты. Холодный декабрь уже наступал на пятки им обоим и дышал морозом в затылок. Первый снег. Ледяной утренний воздух. Дышать так ведь будет легче, правда?

***

В чужом присутствии дни пролетали незаметно, и за все время, проведённое вместе, Стивен ни слова не говорит о том, что миру, вообще-то, после их магического вмешательства приходит конец. И это Питера настораживает. Это ведь точно Стивен Стрэндж? Почему он так спокоен? Мужчина рядом ощущался каким-то ненастоящим, но в то же время самым реальным, что только было в жизни Питера. Все чаще ему казалось, что это сон, и когда он проснется, то Стивен исчезнет, как слишком реальная галлюцинация. Но при этом Питер глубоко тонул в чужом присутствии, в чужом тепле и голосе, плавных движениях, в чужих прекрасных руках, и на самом деле ему было уже буквально все равно. После всей пережитой боли Питер заслужил хоть немного тепла. И в тот момент, когда Стивен целует его - просто и легко касается чужих губ своими - у Питера слетают последние предохранители, а затем и тормоза. Господи, как же давно никто не прикасался к нему. Стивен неспеша целует его и одновременно ведёт ладонями по чужим плечам, ключицам к тонкой шее и выше, пока не зарывается пальцами в чуть спутанные тёмные пряди, и в тот момент Питер резко и горячо выдыхает в чужие губы. Хорошо, как же хорошо. Он жмется к мужчине ближе так, как только может, но ему все кажется, что этого недостаточно. Питер перемещает свои ладони на бедра мужчины, пылко целуется и кусается в ответ, всем своим видом пытаясь казаться в чужих глазах старше, опытнее и смелее, чем оно было на самом деле. А так оно, конечно, не было. Стивен глупым тоже не был и, не менее отзывчиво целуя парня в ответ, ощущал и чужую дрожь от каждого уверенного прикосновения и смущение, а так же очень сильное желание отдаться в руки кому-нибудь, лишь бы забыться. Стивен его понимает. Разумеется, Питеру хочется хоть как-то сбросить растущее внутри напряжение. Но не так - Стивен и так на эмоциях позволил себе лишнего. Зря. И в момент, когда Питер проводит ладонью по чужой груди, пытаясь ощутить сердцебиение и одновременно понять, как развязать чужую одежду - хотелось прикоснуться к голой коже невыносимо - Стивен перехватывает его ладони, мягко завершает поцелуй и шепчет Питеру куда-то в висок: - Нам нельзя. Звук, который издаёт Питер после этих слов - нервный хриплый смешок. Господи, он совсем себя не контролирует. Нельзя. Ну, конечно, нельзя, на что Питер вообще рассчитывал? - Хватит так много думать, Питер, - Стивен все ещё близко, и Питеру хочется буквально вплавиться в него и так и остаться. Он ощущает себя слишком комфортно и тепло рядом с мужчиной, но все это - неправильно. Стивену это не нужно. Питер тянется, чтобы оставить на щеке Стивена лёгкий поцелуй, после чего буквально силой заставляет себя подняться и встать с кровати. Стрэндж спокойно наблюдал за суетливыми чужими движениями и молчал. Засыпают они вскоре в одной кровати вместе.

***

Как бы сильно Питеру не хотелось заморозить время и остаться в нем, ранний рассвет все же наступает. Питер заторможено поднимается с кровати, трет уставшие глаза и оборачивается. Стивен тоже уже не спал - а спал ли он вообще? Мужчина ничего не говорил, но при этом взгляд у него был до того понимающий, что Питеру стало не по себе. Он медленно подходит к окну, надеясь застать красивый яркий рассвет, но на улице было ещё совсем темно. Питер планирует вернуться обратно под чужой тёплый бок, но внезапная головная боль до того сильная и резкая, что в глазах мутнеет, и Питера, как в замедленной съёмке, ведёт. Он хватается руками за голову, сгибается пополам и глухо стонет. В висках больно ломает, Питера начинает тошнить, и в один момент он чувствует, что теряет сознание. Темнота наступает быстро и внезапно. Звуки глухо пропадают следом.

***

Питер приходит в себя резко - словно тумблером щелкнули посреди глубокой ночи и включили свет. В висках все ещё неприятно тянуло. Когда Питер несколько раз моргнул и оглянулся вокруг - в небе уже сияло редкое ноябрьское солнце. Стивена, как и комнаты, где он помнил себя в последний раз, не было - Питер стоял посреди оживленной улицы, и резкий городской гул на секунду глушит его. Не обращая на мальчишку никакого внимания, вокруг толпами спешили прохожие. На затылке Питер запоздало чувствует кровь - кажется, совсем недавно он сильно ударился головой.