Игры кончились, мисс Грейнджер

Три года спустя... -Эх... - женщина вздохнула, покручивая в руках чашку с остывшим чаем. Дамблдор, тихо наблюдавший за профессором трансфигурации со своего портрета, лишь удрученно покачал головой. -Три года прошло, Минерва. - тихо произнес бывший директор. Женщина согласно кивнула. -И ни одной совы. Даже Гарри ничего не говорит о них, словно они испарились. Последнее письмо, что они прислали, сообщало об успешной поимке пожирательницы, которую через пару дней приговорили к поцелую дементора, а они... Гарри и Драко вернулись одни, не желая отвечать на какие-либо вопросы. Бедная девочка... - МакГонагал шмыгнула носом, сдерживая подступившие слезы. В этот день месяца она особо сильно проклинала себя за то, что тогда отправила Грейнджер на опасную миссию. И, что греха таить, ей было жаль даже Северуса, которого было трудно заменить. Даже некоторые ученики младших курсов начали скучать по несносному зельевару.. После возвращения Поттера и Малфоя, больше никто не слышал о выдающейся аврорше Гермионе Грейнджер и не менее выдающемся мастере зелий Северусе Снейпе. Словно их и не было. На вопросы МакГонагал вернувшиеся Драко и Гарри отвечали очень неопределенно, мол: пропали без следа, никто не знает, где они. И так каждый раз. Минерва посмотрела в опустевшую чашку, вздохнула и взмахнула палочкой, снова наполняя ее содержимым. -Все меняется, Альбус... Все рано или поздно уходят. Но, почему эта девочка ушла так рано? - профессор трансфигурации подняла взгляд на портрет. -Пути жизни неисповедимы, дорогая моя. Может, все еще образуется. Ведь Гарри и Драко не говорили определенно: они мертвы. -Хотелось бы надеяться, Альбус. Хотелось бы надеяться. Женщина положила голову на руку и уставилась на стеллажи с книгам, медленно и бездумно помешивая чай, когда камин загорелся зеленым пламенем, оповестив директора о прибытии посетителя. Минерва отругала себя. Она и забыла, что просила профессора Треллони зайти к ней. Осознавая, что не в состоянии вести какие-то разговоры, МакГонагал устало ответила, даже не оборачиваясь: -Треллони, зайди завтра утром, дорогая. Я неважно себя чувствую. За ее спиной раздался смешок, а потом портрет Дамблдора прокашлялся, заставляя директрису все же обернуться, широко раскрыв глаза. -Кем ты только меня не называла, Минерва, но Треллони. Это уже оскорбление моей личности. Перед ней стоял Снейп собственной персоной. Его обычно почти белая кожа приобрела более темный оттенок, ярко контрастирующий с его белой расстегнутой на верхние пуговицы рубашкой, которая была заправлена в черные брюки. На отдохнувшем загорелом лице играла насмешка. Из-за его спины вышла и Гермиона. Заметно изменившаяся. С потемневшими длинными волосами, загорелой кожей и довольной улыбкой. А за ее легким платьем кремового цвета мелькало две фигурки. -Александр, Лили! Хватит мять мамино платье! - чуть недовольно, но с прежней усмешкой, сказал зельевар, глянув за спину волшебницы. Тут же из-за Гермионы выскочило двое детишек примерно двух лет. У девочки были длинные черные волосы и темно-карие глаза. Одета она была в легкое платье светло-зеленого оттенка. Лили подскочила к зельевару и вцепилась в брюки мужчины, опасливо поглядывая на ошарашенную женщину за столом. Мальчик же остался рядом с волшебницей, все еще прячась за ее рукой. Его средней длины темно-каштановые волосы в беспорядке падали на его черные глаза. Ошарашенная МакГонагал, раскрыв рот смотрела на эту картину. Снейп недовольно бурчал на мальчика, который ни в какую не хотел отходить от платья молодой женщины, а девочка тем временем тихо хихикала, забравшись на руки зельевара. Гермиона, передав мальчика за спину Снейпа, подошла к столу директора и, кивнув портрету Дамблдора, поздоровалась со все еще ошарашенной директрисой. -Доброго вечера, профессор. -А... -С возвращением, мисс Грейнджер! - раньше коллеги пришел в себя Альбус. - Северус! Мальчик мой! А кто эти милые малыши? Упомянутые малыши, уставившись на портрет, взвизгнули и спрятались за спиной мужчины. Снейп чуть закинул голову и сдержанно выдохнул. Гермиона засмеялась, после чего обратилась к Дамблдору. -Простите их. Они в первый раз видят говорящий портрет. Альбус засмеялся, заставив малышей снова взвизгнуть и чуть ли не запрыгнуть на руки к зельевару, обхватив его шею руками. Лили и Александр указали на портрет и громко крикнули: -Чупакабра! Гермиона прикрыла рот рукой, пока МакГонагал, уронив чашку на пол, смотрела на детей. Снейп же, не сумев сдержаться, захохотал во весь голос. -А я тебе давно говорил, Альбус. Сходи к парикмахеру! -Сказала Летучая мышь подземелий! - обиженно фыркнул директор и отвернулся. -Гермиона, - одними губами пробормотала Минерва. - Что... Кто? -Профессор, разве Гарри и Драко вам не сказали? -Дорогая моя, - ответил за женщину старик. - Все, что нам говорили Гарри и Драко: ничего не знаем. Снейп фыркнул. -Хорошие крестные. Говорил я тебе, Гермиона, из этой парочки ужасные родственники! -Не говори ерунды, Северус! -А как еще их назвать, если они не могут успокоить Минерву и сказать, что с нами все нормально? Ты на нее посмотри. Кожа да кости. -Снейп! - рыкнула Минерва. -О, хотя бы орать не разучилась! -Северус, мальчик мой, вы так и не сказали нам, что происходит. - прервал их назревающую ссору Дамблдор. Зельевар довольно улыбнулся, становясь рядом с Грейнджер и чуть выше поднимая сидящих у него на руках малышей. -Как тебе сказать, мой старый друг... С некоторых пор мы с мисс Грейнджер состоим в законном браке, а эти маленькие умники результат сего действия. - явно издеваясь произнес Снейп. -А из-за забывчивости их крестных, мы не могли сообщить вам об этом ранее. - продолжила Грейнджер. -Поэтому решили прервать наш затянувшийся медовый месяц на Ямайке и вернуться в старый добрый Хогвартс. -Чтобы пригласить вас на празднование дня рождения наших детей. Минерва подняла голову на портрет, обмениваясь удивленными взглядами с Альбусом, чтобы в следующий момент ошарашенно произнести: -П****ц... Съездили на миссию... Снейп и Гермиона еле успели прикрыть детям уши, прежде чем в унисон заорать на директрису: -Минерва! -Профессор! Женщина тут же прикрыла рот рукой, пока портрет Дамблдора хохотал на весь кабинет. Конец.