— Надежда, что дремлет во мне?

Хаджиме мирно спал у себя дома. Наконец-то этот кошмар закончился. В итоге все живы и живут не будучи аватарами в какой-то программе, а в реальном мире, в своих телах, кроме… Чиаки. Она была ИИ, которую казнили за убийство аватара Нагито, настоящее тело которого сейчас так же мирно спит в соседней комнате. Она не способна существовать в реальном мире, от чего Хинате было, откровенно говоря, очень грустно. Как же по-идиотски было влюбиться в ИИ… Конечно, аватары их всех сейчас были бы мертвы из-за Нагито, но, к счастью, его план не удался. И всё-таки он хотел убить всех. И себя в том числе. Подло. Вдруг резервный проснулся от какого-то шума из соседней комнаты. Он был довольно тихим, парень поразился тому, как легко его разбудить. Тот потянулся и лениво встал с кровати. Выйдя из своей комнаты и, предположив, что эти звуки из комнаты везунчика, Хаджиме тихо постучался. — Нагито?… Так же тихо позвал тот. В ответ лишь шум, как будто кто-то расторопно залезает под одеяло. — Ты не спишь что-ли? Задав вопрос и получив в ответ тишину, парень открыл дверь и заглянул внутрь. Темно, но учитывая то, сколько он простоял в тёмном коридоре его глаза привыкли к темноте и Хината разглядел Нагито, который сидел укрывшись одеялом и опустил голову. Послышался тихий всхлип. Резервный вздрогнул. — Нагито, можно войти? Слегка дрожащим голосом спросил тот. Комаеда еле заметно и неуверенно кивнул. Шатен зашёл в комнату и подошёл к абсолютному. — Ты плаче-…? — Убей меня. — Че-…?! — Разве ты не этого хочешь? Разве ты не хочешь моей смерти? Ты же ненавидишь меня? Я не должен был выжить. Продолжал перебивать его белокурый. Хаджиме оцепенел. Действительно ли он ненавидит Нагито? Действительно ли он хочет его смерти? — С какого пере-…?! — Я пытался вас всех убить… кроме предателя. Из-за меня казнили Чиаки. Разве ты не злишься? Опять перебил его тот, улыбаясь. Конечно, Чиаки… Как на такое не злиться? — Я… Успокойся, Нагито! Конечно, я злюсь, но этого недостаточно, что бы я желал твоей смерти! Хината резко схватил везунчика за запястье и дёрнул. Руки обоих дрожали. Поняв, что сказал тот покраснел. — Но этого достаточно, что бы не навиде-… — Заткнись. Рыкнул резервный. — Тебе не противно прикасаться ко мне? — А почему нет? Продолжал рычать тот. Хината глубоко вздохнул и сел на край кровати, отпустив абсолютного. — Почему ты не спишь? — А ты? — Ты меня разбудил… Резко ответил Хаджиме. Нагито съёжился. Всё это время он продолжал плакать. — Ты плачешь? — Нет. Всхлипнул белокурый. Шатен положил ноги на кровать и придвинулся к нему. — Врёшь. Парень наконец-то поднял голову и повернулся к Хинате. Тот вздрогнул, как только посмотрел ему в глаза. Заплаканные и измученные, но как только резервный придвинулся, в них промелькнул некий восторг. — Скажи, как ты меня ненавидишь, врежь мне… Пробормотал белокурый. — Идиот! С чего ты вообще взял, что я тебя ненавижу?… Вздохнул шатен и взял Нагито за руку. На миг он попытался освободить руку, но не сделал этого. — А разве это не правда? — Нет конечно! Прошептал Хаджиме и опустил голову. Просидев так около минуты, Комаеда укрыл его второй половиной своего одеяла. Хината вздохнул. Тепло, уютно, и скорее не от одеяла, а рядом с абсолютным. — Как раз наоборот… Тихо добавил шатен. — Хината-кун… Если тебе неприятно находиться с кем-то вроде меня, то ты можешь вернуться к себ-… Тот резко замолчал, почувствовав чьё-то прикосновение. — Ты против моего присутствия? — Н-нет… Пробормотал Нагито и неуверенно обнял резервного. Тот в ответ крепко обнял везунчика, уткнувшись носом в растрёпанные, белые, как снег пушистые волосы. — Ты собираешься спать? Прошептал шатен. — Я не засну. — А если я буду рядом? Улыбнулся Хината. Комаеда слегка вздрогнул и кивнул. Тот усмехнулся лёг вместе с абсолютным, не выпуская из объятий и укрыл его одеялом. — Хината-кун… — М? — Я люблю-… — Надежду, что дремлет во мне? Тихо усмехнулся шатен. — Тебя. Нагито обнял Хаджиме крепче, от стыда уткнувшись носом в его грудь. Тот замер, не дыша и вскоре ответил. — Я… Тоже. Улыбнулся резервный. Белокурый поднял голову и, похоже, был готов разрыдаться от счастья. Оба обменялись влюблёнными взглядами, а после закрыли глаза и вновь сладко уснули в крепких и тёплых объятиях.