Воспоминание

«Беги! Беги! Беги!» — кричал голос. Темно. Вокруг вселяющие ужас звуки: скрежет лезвия по металлу, приглушённые крики, стук, усиливающийся с каждой секундой. А в голове только одно: «Беги. Беги. Беги». Непонятное сомнение зародилось в душе Скарлетт. Что происходит? Почему не уходит настойчивое ощущение неправильности происходящего? Что-то явно не сходится. Скарлетт остановилась. Тотчас звуки прекратились, а пространство заполнила пронзительная тишина. В такой тишине можно уловить каждое движение, каждый шорох, да что там движение, даже мысль будет слышна. Всё ещё темно. Простояв неподвижно пару минут, Скарлетт решила размять шею и пальцы. Хруст костяшек нарушил угнетающую тишину. Шумно выдохнув, Скарлетт принялась думать. Где она? Может быть, её похитил маньяк, долго тешивший своё воображение фантазиями и наконец решившийся на действия. Может, она просто спит и видит до боли реалистичный кошмар. Может, у неё сонный паралич. Нет, тогда бы Скарлетт без труда могла бы опознать свою комнату, всегда освещённую ночником, когда она спит. Темнота. Больше всего в жизни девушка ненавидела этот мрак, прятавший от неё все ужасы мира сего. Вы никогда не думали, что вся нечисть, которой нас пугали в детстве и о которой мы слышали в интернете, на самом деле существует, просто выходит из своего убежища только в темноте? Нет? Значит, вы нормальный, уравновешенный человек, ни то что Скарлетт. Да… Проблемки с нервами никогда не приносили ей радости. Вот представьте, сидите вы на контрольной, всё знаете, все из себя умные. Заветный лист с заданиями, посланный с небес (ладно, со школьного ксерокса), приземляется на вашу исписанную шпаргалками парту, а вас сковал страх. Вы знаете, что у вас достаточно мозгов для этой работы, но руки трясутся, а дыхание сбивается. И это бывает не только на контрольных. Во время разговоров с людьми, к которым Скарлетт испытывает симпатию, у неё начинает дрожать голос, а с языка слетают всякие глупости. И как с этим проклятием бороться не ясно. Скарлетт уже начинала понемногу привыкать к пребыванию в этой леденящей душу темноте, как вдруг увидела вспышки света, исходящие с разных направлений. Через мгновение перед ней предстал ветхий домик, окружённый высоким лесом. — О нет, нет, нет! — Скралетт схватилась за голову и крепко зажмурила глаза. — Не сейчас, пожалуйста! Я не переживу! НЕТ! Тот самый дом. Маленькая Скарлетт лежит на кровати в тесной комнатушке и взглядом изучает содержимое шкафа напротив. Она понятия не имеет, почему мама вдруг резко захотела уехать из города. Эти взрослые, кто их вообще понимает! Все такие умные-разумные и, как назло, ничего не рассказывают. А ведь интересно же! На полке девочка увидела небольшую чёрную коробочку. На крышке её были вырезаны причудливые узоры. Малышка заинтересовавшись, задалась целью непременно узнать, что за тайны хранит эта вещица. Внутри оказалась записка. В ней сказано: «Похоже непредвиденные обстоятельства наступили, Элен. Ты знаешь, где план. Не отступай от него. Риччи». Кто такой этот Риччи? И откуда он знает маму Скарлетт? Что за непредвиденные обстоятельства? Что вообще происходит? Малютка Скарлетт крепко задумалась, пытаясь сложить головоломку. Вдруг, послышался громкий стук в дверь. Скарлетт услышала, как мама тихо вскрикнула. Почуяв опасность, девочка на цыпочках подобралась к двери в комнату и чуть её приоткрыла, чтобы в щёлку наблюдать за происходящим. Стук не прекращался. Скарлетт видела гримасу ужаса на лице матери. Что происходит? Почему сильная и отважная женщина боится? За всю свою жизнь Скарлетт ни разу не видела, чтобы мама чего-то боялась, а теперь та побледнела и застыла от испуга. Кто-то выбил дверь. Скарлетт вздрогнула. — Что, думала от нас сбежать? Не получится, мразь! — кричал высокий мужчина спортивного телосложения. Секундой позже он ударил маму по лицу, та отшатнулась. Мамочку бьют! Что за дела? Нет, так не пойдёт. Скарлетт уже было собралась заступаться за родителя, как вдруг краем глаза заметила блеск чего-то продолговатого и металлического. Нож. Да хоть ракетная установка! Она не даст мать в обиду. — Эй! Проваливайте отсюда! — громко и уверенно приказала Скарлетт, покинув убежище. Однако её уверенность вмиг улетучилась, так как позади мужчины, выбившего дверь, она заметила ещё трое таких же. Силы не равны. Скарлетт, к счастью, не могла видеть свою мать, в связи с тем, что последняя находилась сзади. Девочка не увидела полный мольбы и отчаяния взгляд, которым её щедро наградила мать. Её последний взгляд… — Посмотрите-ка на эту малявку. Деточка, обернись! — сказал другой дядя, хищно улыбаясь. Скарлетт послушалась. В следующую секунду пуля пронзила сердце матери. — Ааааааааааааааа! — вопила от невыносимой боли Скарлетт, сжавшись в комочек в удушающей темноте. — Я не могу! Нет! Нет! Нет! Гримаса нестерпимой муки исказила лицо Скарлетт, которая не была готова вновь терпеть эту пытку. Она пыталась похоронить воспоминание. Пыталась тщетно. Каждый раз воспроизводя его в памяти, девушка безжалостно себя ругала, винила. Ни с чем не сравнится боль, пронзающая её сердце в такие моменты. Как будто тысячи, нет, миллиарды игл медленно вонзают в тело, наслаждаясь страданиями, как будто кожу живьём снимают, как будто беспощадно лупят по переломанным костям и многочисленным ушибам, как будто на огромную рану высыпают тонну соли. И Скарлетт мечтала о том, чтобы испытываемая боль была физической, но нет. Она была моральной и истощала девушку. После сеанса «вспомни всё» Скарлетт не чувствовала ничего, она была пуста. И чтобы заполнить пустоту, она наказывала себя ещё и телесно. Брала что-нибудь потяжелее и била себя. Била до переломов, била всё тело, лишь бы почувствовать хоть что-то после ужасного погружения в прошлое. Девушка сотрясалась в беззвучных рыданиях. Она привыкла скрывать свои эмоции, ведь всем на них плевать. Оно и логично, с чего бы посторонним людям думать о ком-то кроме себя? Скарлетт пыталась отгородиться от болезненного воспоминания, пыталась извлечь его из памяти. Пыталась отсчитывать свою историю, начиная с периода после смерти матери. Безуспешно. «Деточка, обернись! Деточка, обернись! Деточка, обернись!» — слышалось вокруг. А затем звериный смех, от которого сердце уходит в пятки. Как люди способны на такую жестокость?! Вспомнив, что вокруг — никого, и смысла сдерживаться нет, Скарлетт кричала, била кулаками об пол, извивалась. Она хотела заглушить этот противный голос, эту ужасную фразу. Чем сильнее Скарлетт кричала, тем громче становился голос. Что за издевательство?! Лучше смерть, чем терпеть всё это. Смерть. Задумавшись на пару секунд о смерти и о мнимом душевном блаженстве, которое она в себе несёт, Скарлетт замолчала. Голос тоже смолк. Занятно. Намёк на то, что Скарлетт сделает правильный выбор, если решит покончить с собой? Что-то ударило девушку по ноге. Понятно. Значит, умирать пока не время. А жаль. Все испытания, выпавшие на долю Скарлетт, ей порядком надоели. Только девушка отвлеклась на посторонние мысли, как отрывки воспоминания снова и снова всплывали перед глазами. Да что же это за чертовщина такая? Оставьте Скарлетт в покое, она не может, не может. Девушка схватила голову и надавила на глаза. Она не хочет это видеть, не хочет это вспоминать. Хватит! Прекратите эти мучения. Не хочет! Не хочет! Противоположно настрою Скарлетт, картины из прошлого всё чётче и чётче вырисовывались перед ней, а противный голос вновь возник со своим глупыми фразами. Как ни старалась Скарлетт воздействовать на органы чувств, каждое усилие влекло за собой трёхкратное усиление видений. Выбившись из сил, Скарлетт легла на пол и убрала руки с лица. Ей всё равно. Она не может больше терпеть. Пусть хоть миллион раз просмотрит эту «плёнку», ей теперь безразлично. И девушка смотрела. Внимательно наблюдала за маленькой копией себя, за мамой, родной и прекрасной, лучшей на свете, и за этими ужасными мужчинами, вчетвером напавшими на бедную женщину. Голос пропал. Хоть что-то радует. Скарлетт слушала каждое слово, замечала каждую деталь, но не чувствовала больше ничего. Она выдавила из себя всё, что было, осталась лишь пустота. От нечего делать, Скарлетт задумалась. Она посмотрела трагичную сцену уже раз пять и начала догадываться, что маленькая девочка ничего не могла сделать четверым амбалам. Смысла винить себя нет и никогда не было. Тут Скарлетт осенило. Она годами, годами! , истощала себя, думая, что произошедшее — её вина. Годами воспроизводила в памяти прошлое и с головой погружалась в процесс самобичевания. Она не давала себе развиваться, не давала себе отпустить смерть матери, не давала себе возможности измениться. Девушка сознательно погружала себя в воспоминания, напоминая себе, что она — ничтожество, не способное спасти ближнего. Скарлетт собственноручно разрушала себя. Как глупо! Как же глупо! Пространство вокруг девушки начало наполняться светом. Теперь глаза ослепляла безупречная белизна. Скарлетт очнулась. Она была в больнице, на волоске от гибели после чудовищной автокатастрофы. В своём безумном путешествии она выбрала жить.