Крыши

С крыши наших домов начинается день. Очередной безнадёжный день в холодном городке на окраине великой России. Холодные люди, что перестали надеяться на лучшее будут смотреть своими темными и пустыми глазами прямо в душу, выглядывая хоть каплю тепла, в чем так нуждаются они и мир в холодные зимы сурового климата, что никогда не щадит щеки людей. Крыши домов напомнят нам об несбывшихся мечтах, что были загаданы нами в юности. Дожди принесут очередную порцию грусти, коей и так хватает, а солнце так и не выйдет греть замёрзлые щеки жителей, что так и горят красным цветом. Дикие ветра так беспощадны, бьют и толкают все вокруг, пытаясь достучаться через окна до людей, которые стали совсем равнодушны к такому обыванию. С далека на нас глядит закат. Ярким светом он проливает тоску. Потерянные подростки, что вынуждены жить так, выходят во дворы, пытаясь забить дыру в своём сердце алкоголем, сигаретами и непристойными вещами. Они пытаются забыться от всего, забыть тот факт, что, придя домой, их не позовёт ласково мать к обеденному столу, отец не расскажет чудную историю, а самые близкие люди не отвернуться от них. Надежда не увидеть алкоголь на кухонном столе, вместо желанной семейной трапезы, не увидеть собутыльников или побои, вместо родственников, в надежде не увидеть своё жалкое отражение в зеркале, что так и напоминает о своей беспомощности. Если одни хоть как-то спасали свой рассудок от затяжной депрессии, что так и веет от каждого здания и светящего окна позднего вечера, то Джисон не смог влиться в подобные компании. Как бы ему не хотелось полюбить сигареты, чтоб умереть от нехватки воздуха в легких или полюбить алкоголь, чтоб спиться до потери контроля, чтоб не видеть ничего, а идти домой в полу потерянном сознании, чтоб даже поручни не могли его удержать, никак не выходило. Вспоминая юность, как он радостно своим миллионным друзьям рассказывал о планах стать великим эстрадным артистом, рассказывал об Всемирном признании, что ждало его с пелёнок, сейчас кажется таким абсурдным уже сформировавшемуся Джисону. Подросток медленно идёт домой, рассматривая каждый угол уже выученной наизусть улицы. Хан каждый раз бесится, когда проходит по своей улице. Его раздражает тот факт, что не у всех его одноклассников пьющие родители, что поддерживают жестокую политику страны и выступают за насилие в семье, чтоб так сказать «выбить дурь» из светлых детских умов, не все живут на окраине и так полупустого и потонувшего в грусти города, чья палитра состоит из всех оттенков серого и чёрного, не всем приходятся оборачиваться по сторонам, чтоб, не дай Бог, никакая местная гопота не попросила их пояснить за яркий цвет волос. С крыш наших домов ложится тень. Дойдя до заветного подъезда, он долго размышлял подходящие ли сейчас время, чтоб зайти домой, не прилетит ли ем пару ласковых по лицу за неблагодарность. Выбор не заставил себя долго ждать. Как только Хан услышал, что местная молодежь идёт в его строну, мальчишка быстро достал ключи и забежал в подъезд в надежде, что когда-нибудь он перестанет чувствовать тревогу за свою жизнь каждый чертов день. *** Зайдя домой, мальчишка быстро проскочил к себе в комнату. Пока родители выясняли кто кому испортил жизнь, кто является той самой «неблагодарной гнидой» и кто кого довёл до такой жизни, они и не заметили звука входной двери. Дойдя до комнаты, есть только одно желание упасть и разреветься от безысходности. Эмоциональное состояние на самом дне, а сил на то, чтоб сделать даже легчайшие предметы - нет. Проверяя социальные сети, он опять увидел новые посты Ли Минхо, что помогали отвлечься от криков пьяных родителей. Джисон любил рассматривать фотографии старшего, ведь его черты лица и правда уникальны. Взять только кошачьи глаза, в которых можно увидеть космос и галактику, они отсвечивали разными цветами и как будто бы лично говорили сломанному подростку, что все «в порядке», и «ты справишься». Они смотрели прямо в душу, согревая ее и избавляли от всех проблем. А в его русые волосики, что были чуть-чуть испорчены краской, хотелось зарыться носиком, вдыхая их запах и заменить кислород их запахом. Он как будто спустился с небес для того, чтоб хоть как-то осветить бессмысленную жизнь Хан Джисона и предать надежды на светлое будущее. Но в одно и то же время было завидно смотреть его социальные сети. Завидно до потери пульса, до криков в пустынном лесу, до срыва голоса, до разбитых колен и кровяных дорожек на тонких запястьях. Никогда ведь ему не быть таким же дорогим и близким для Минхо, как все его друзья, что неоднократно появляются у того в инста историях. Все они были слишком уникальны, взять того же длинноволосого и высокого мальчишку, что не только является чуть ли не лицом школы, он занимается профессиональными танцами и уже давно представлял не только школу, но и Россию на международных танцевальных конкурсах. А у Джисона из талантов разве что залетать в тренды Твитера своими грустными и унылыми твитами, что описывают жизнь большей части населения России. *** Минхо и Джисон не помнят как из обычного напоминая о долге семьи Хан в родительском комитете, старший начал ласково звать того «Хан~и» и приглашать каждые выходные на прогулки. Он и не заметил как предмет его воздыхания начал подходить к его парте каждую перемену и читать лекцию о том, что домашнее задании важно, что его нужно выполнять, а если что-то не понятно, то контактные данные Минхо-хёна всегда ждут звоночек от, как старший его звал, «Крашеной Квокки». А осознание того, что теперь за хождение в кедах по снегу зимой и приход в школу без шапки и шарфа он теперь получает подзатыльники, удивляло с каждым разом мальчика, что и в помине не помнит значение слова «забота». Объятия по утрам и поцелуи в щечку каждое утро стали неким обрядом в их житие. Теперь не единая царапине на запястьях Хана не была не обработана и не заклеена милыми пластырями с котиком. Хён всегда говорит Хану прекращать так издеваться над своим телом, но и сам понимает, что толку от этого никакого. *** Старший любил провожать своего мальчика до дома, ведь так ему было спокойнее, что тот проскочил мимо родителей и на его милом личике и хрупком теле, что сделано из самого дорогого фарфора, не появятся новые признаки агрессии беспощадного главы семьи, что «выбивает дурь» с причиной и без. Минхо нравилось видеть улыбку Хана, когда тот рассказывал что-то смешное или давал тому его любимые конфеты, что отныне всегда покупались в магазине и уже стали как привычка, нежели желание. Сегодняшний день не был особенным, Минхо все также проводил Джисона до дома, но перед этим нужно было проехать чуть больше получаса на трамвае. Минхо любил слушать голос Хана, как тот меняет интонации во время разговора изображая кого-либо и изменяет выражение лица для большей узнаваемости, любил смотреть на изменение цвета волос Хана, любил даже его странную одежду, что в край отличалась от бежевого пальто Минхо и разных свитеров нежно кофейных оттенков, ну и наверное любил его самого. *** Нежные остатки солнца отсвечивали волосы и силуэт Хана, осветляя его темно-коричневые глаза и мелькая в них бликами. Пока закат нежно разносился по всему трамваю, радуя даже самую угрюмую бабушку, что сидела на соседнем сидение, двое подростков наслаждались моментом. Разные пейзажи виднелись из окна, что были наполнены серостью домов, но казались все такими же родными под лучами покидающего солнца. С крыши наших домов начинается день. –Знаешь, хён, как бы печально тут не было, но я люблю эту атмосферу. Как бы больно мне не было б смотреть на разбитых людей и убитые дома времён советского союза, я бы не смог жить в новомодной Москве или в Питере. Я не подхожу под стандарты тех городов, если и гнить мне, то только тут. –Знаешь, а я тебя люблю и неважно где бы ты не находился, я останусь с тобой. Буду гнить с тобой в старомодном городке или в современной Москве, куда скажешь туда и пойдём — сказавши это, Минхо посмотрел с улыбкой на чуть ли не рыдающего Хана от нежности своего кошко-хёна. Им не нужны одобрительные взгляды или миллионы слов о любви, Они нуждаются в объятиях и в утренних поцелуях при пробуждении. Нуждаются в друг друге, чтоб согревать этой любовью холодные душы проходящих мимо них людей.