Lose control

Make me your monster after midnight Crying chided in the twilight Supernatural — World's First Cinema

Было уже глубоко за полночь, когда в дверь постучали. Сначала тихо, но с каждой секундой стук становился всё агрессивнее и настойчивее. Дазай без особого энтузиазма поднялся с дивана, положил недочитанную книгу на тумбу в коридоре и всё-таки открыл дверь. То, что стояло по ту сторону, несомненно, произвело на него впечатление. Горящие синим глаза, тяжело вздымающаяся грудь, сжатые кулаки и засохшая комками кровь на светлой коже. Губы перемазаны ей же, но только свежей, а на лестнице за спиной ночного гостя валялись разодранные конечности. Вонь невыносимая. Дазай посторонился, пропуская Чую в квартиру, и с сожалением посмотрел на свой новый белый ковёр, на котором остались алые следы. Накахара вальяжно прошёл в гостиную, с шумом упал на диван и кинул маску в кресло. Осаму молча наблюдал за разворачивающейся картиной. Парень потянул к губам бутылку с виски, который раньше на дух не переносил, и сделал большой глоток, позволил жидкости стекать по подборогку на грудь. Некогда белая рубашка вновь намокла и прилипла к разгорячённой коже. Наконец Чуя обратил своё внимание на хозяина квартиры, улыбнулся ему и кивнул на маску, предлагая взять её в руки. Дазай послушался. Повертел вещицу в руках, нежно провёл по рогам, пальцем проследил причудливый узор и вопросительно взглянул на юношу. — Знаешь, что это? — хрипло спросил Чуя, с трудом погасив в глазах демонический огонёк. — Маска они, полагаю. Никогда в руках не держал раньше, — лис хитро улыбнулся и протянул вещь её хозяину. Чуя ревниво забрал предмет и прижал к груди, будто кто-то его отбирал. — Останешься? Дазай молча наблюдал за тем, как на лице Чуи менялись эмоции: от удивления, до гнева и принятия. Он тяжело вздохнул, ласково погладил маску и брезгливо потёр кожу на запястье в попытке оттереть кровь. — Ты сделал из меня монстра, Дазай... — устало выдохнул Накахара. Хотелось, чтобы всё вернулось на круги своя, чтобы этой ужасной ночи просто не было. Чую тошнило от выпитой крови, желудок выворачивало наизнанку, но он весь вечер продолжал лакать алую жидкость, пытаясь усмерить это жгущее чувство внутри. — Я всего лишь хотел сделать тебя своим. Навсегда. Как думаешь, вышло? Чуя не заметил, как Дазай оказался совсем рядом. От него пахло лесом и свежестью. Пахло свободой и избавлением. Юный демон невольно подался в его объятия, ища утешения. И Осаму с удовольствием стал поглаживать его по спине и волосам, а после и вовсе накрыл его губы своими. Лёгкий привкус дорогого алкоголя и всё той же крови. Как же Дазаю нравилось такое... — Ненавижу тебя, — прорычал Чуя в приоткрытые губы. Дазай нахально улыбался. Хотелось стереть это самодовольство с его лица. Накахара изловчился и укусил его за плечо, сразу же получая болезненный щелбан в лоб. — Придётся нам с тобой поработать над твоим самообладанием, а то от Йокогамы такими темпами ничего не останется, — принялся расписывать планы на ближайшее будущее Дазай, притягивая Чую к себе ближе. — Я не останусь с тобой! — парень оттолкнул Осаму и злобно сверкнул глазами. Лис же от этого стал выглядеть ещё довольнее. Хороший экземпляр попался ему в руки. — Конечно... — легко согласился Дазай и расслабил объятия, давая понять, что не удерживает. Чуя остался. Его тошнило, под чутким руководством Дазая ему пришлось промыть желудок от крови и до утра валяться, умирая от голода. Завтрак выдался не лучше. Точнее, его не было. Осаму утверждал, что голод для демона — это нормальное состояние. Он не убивает, но причиняет дискомфорт. Нужно просто привыкнуть. Нужно научиться терпеть, нужно научиться ждать, нужно выучить свою норму потребления, нужно научиться контролировать силу внутри, нужно принять себя нового. Чуя был хорошим учеником. Чуе нравилось охотиться на людей в глухих подворотнях, нравилось съедать их глаза и пить кровь. Нравилось приносить Дазаю ещё бьющееся сердце на завтрак и наблюдать, как тот с наслаждением его съедает. Чуе нравилось путать следы и сбивать полицию с толку, нравились погони и чувство всемогущества. Нравилось читать дазаевские книжки и его же рукописи. Нравилось спать с лисом в одной постели, нравилось целовать его под звуки полицейской сирены или же под аккомпанемент стонов в спальне. Нравилось гладить его мягкую шерсть и оставлять на тонкой шее поцелуи. Нравилось слушать, как кровь переливается в его сосудах. Нравилось смотреть, как аккуратно Дазай обращается с маской и никому не позволяет даже взглянуть на неё. Накахара Чуя ненавидел всех людей в этом мире, но первое место в топе занимал Дазай Осаму, что заставил его обозлиться на весь белый свет.