Half-breed

Повесив на подлокотник пиджак, Кас устало опустился в кресло, наблюдая за сидящей напротив девушкой. Энни, поднеся ко рту стеклянную бутылочку, принялась большими глотками пить успокоительное. Вампир лишь сокрушенно покачал головой. — Организм угробишь, — констатировал он факт. — Я и так на том свете, — усмехнулась брюнетка, вытирая краем рукава губы. — Теперь, расскажи все как следует. Она хоть жить будет? Полукровка посмотрела на шатена как на умалишенного человека. — Каков шанс, что Полукровка выживет, если ее проткнули насквозь серебряным мечом? Мужчина замер, испуганно уставившись на девушку. Та, относительно, успокоилась, вернув прежний самоконтроль. Только глаза теперь ни одной эмоции не выражали, что пугало еще больше. Но Кастиэль, в отличие от знакомой сдерживаться не стал. Он резко вскочил, принявшись нарезать круги по комнате. Серебряный меч – единственная вещь в мире, способная забирать душу абсолютно любого существа. Стоит только уничтожить сосуд. — Твою мать, — наконец не выдержал вампир. — Она умрет. Боже, она умрет. Пипец. Как же так-то?! Энни подозрительно сощурилась. — У меня сложилось не очень приятное впечатление о твоей реплике, — спокойно произнесла она, скрещивая руки на груди. — А именно, мне показалось, что тебе полностью насрать на жизнь Элен. Шатен резко затормозил, удивленно уставившись на знакомую. А потом нахмурился. — Я… просто в шоке… Это единственное, что вырвалось из него. Да тут бы любой в шок впал. Элен же, обычно, сторожили как зеницу ока: Полукровка и лишнего шага не могла спокойно сделать. Ибо с одной стороны ее прессовал шизофреник муж, а с другой, давшая клятву «вечно следить за этой ненормальной, пока смерть не разлучит нас», подруга. Кас все никак не решался задать вопрос «Что произошло?». Энни сейчас походила на пороховую бочку: бомбануть могло в любой момент. Вампиру один раз довелось увидеть истерику этой Полукровки. Тогда, если не изменяет ему память, она превратила в винегрет тридцать с лишним Кабалистов. — Я не хочу, чтобы она умирала, — вздохнул шатен, буквально падая обратно в кресло. — Она не умрет, — прошептала девушка, пряча взгляд под косой челкой. — Так… — Кастиэль набрал в грудь побольше воздуха, — что же произошло? Я слышал, что она отправилась к Полу о чем-то поговорить… — Пол – убийца Полукровок. Алые глаза уставились в потускневшие рубиновые. Мужчина просто не поверил своим ушам. — Да быть не может, — буквально на автомате сказал он. — Пол столько раз нам помогал. Да и вам, кажется, тоже. — Скажи это полуживым Весу, Алексу и Элен!!! «Доигрался», — подумал про себя вампир, глядя на вскочившую девушку. Терять было, в принципе, уже нечего. — Так расскажи, что с ними произошло! Брюнетка рвано выдохнула, зарываясь пальцами в волосы, согнувшись пополам. А когда выпрямилась, принялась рассказывать. — Когда я узнала от Сиэля всю правду, сразу же поспешила к Элен. Быстро сообщила эту новость ей. Более того, я знала, кто будет следующей жертвой. Я напрямую спросила "Где Алекс?". Она ответила. «У Пола». Вот тут я честно перепугалась. Мы решили... Точнее, Элен решила, что пойдет их спасать. А я... лишилась своих сил. Я не знаю, как это произошло. Но Элен меня уговорила. Энни перевела дыхание, вновь зарываясь руками в длинные волосы. Кас прекрасно знал этот жест. Девушка нервничала. А руки прятала, чтобы дрожь не было видно. — Когда мы добрались до дома Пола, без труда проникли внутрь. Он, как ни в чем не бывало, сидел в своем кабинете. Мы заходим, а он с такой радостной улыбкой: «Чем вам обязан?» — Пол, прости, что без приглашения, но нам нужны Вес и Алекс, — начала Элен. — А зачем? — У нас четверых появились неотложные дела, — свою лепту вставляла я. — Но их здесь нет. Они ушли несколько минут назад. Мы переглянулись, сделали вид, что оплошали. И Элен произнесла: — Какая досада. Мы пошли тогда. И только мы собирались уйти, как дверь кабинета прямо перед нашим носом хлопнула. — Зачем вам куда-то спешить? Давайте-ка лучше побеседуем, чаю попьем. — Так ведь я ж сказала, что у нас дела неотложные. — Я продолжала играть спектакль. — Да. Послание от самого Князя. — А Элен не уступала в актерском мастерстве. — А Князь у нас человек... э-э-э... Демон не терпеливый. — Да-да. — Хватит. Мне уже все известно. Вот тут мы честно перепугались. Пока он нам что-то там втирать начал, я быстро осмотрела комнату. Запасным выходом было лишь окно. Элен взглядом показываю, та кивает. Мы только в разные стороны кинулись, как окно то исчезло. Пол так гаденько усмехнулся. — Куда-то собрались? Элен не выдержала. — Ты идиот или притворяешься? — Я ж сказала: дела не ждут! И тут стена, где было окно, сломалось, после чего в кабинет влетели братья-акробаты. Мы с восторженными криками "ВЕС! АЛЕКС!" хотели к ним кинуться, как те нас каждую под мышку и повторили экзекуцию по взлому теперь уже с дверью кабинета. Но в коридорчике нас ждал "сюрприз" из кучи амбалов... Энни тихо рассмеялась. А потом вновь продолжила. — Я не буду тебе описывать драку, так как мне был дан приказ "Бежать!". Перечить я не стала, потому что поняла: в этом сражении я бесполезное ничтожество. Я без проблем достигла первого этажа, тем временем как ребята справлялись с охраной, одновременно следуя за мной. Но "босс" ждал у выхода. Ни Элен, ни близнецов не было рядом. Потому Пол решил воспользоваться этим. Призвал серебряный меч, обмазанный кровью, и кинулся на меня. Я кинулась обратно. Но на лестнице споткнулась, упала. И когда из меня собирались сделать решето... Элен спасла меня. Прикрыла от удара. Девушка замолчала, все еще не смея поднять взгляд на вампира. У Каса же в голове мысли перевернулись вверх дном. Выходит, Энн и правда виновата в смерти Элен? — Она умерла…? — Она не умерла, — покачала головой брюнетка. — Вес с Алексом смогли удержать ее душу. Но… истратили на это все силы. Комната неожиданно залилась громким смехом. Кастиэль не на шутку испугался, глядя на бьющуюся в истерическом припадке девушку. — А знаешь, что все это время делала я? Стояла рядом и ни черта, слышишь?!, ни черта не могла сделать!!! Энни так и продолжала хохотать, откинувшись на спинку кресла. А вампир просто сочувственно смотрел на нее. — Не вини себя. — Это единственное, что он мог сейчас сказать. Полукровка замерла, неожиданно выпрямляясь и с ненавистью глядя перед собой. — Не вини? Не вини?! Да это по моей вине она сейчас бледная, как свежевыпавший снег, лежит в одной из палат Уфира и не шевелится! По моей вине она может в любую минуту попасть в «список»! Мужчина понял, что нужно быстро сменить тему. Не то Энн в любой момент могла взорваться пуще прежнего. — Как Вес отреагировал? Как он себя чувствует? — Он приходил в сознание на несколько секунд. Успел спросить, где Элен, после чего вновь отключился, — ответила девушка, ровно выдыхая. — Хреново. Ты сама как? Брюнетка посмотрела на вампира, как на самого последнего идиота в мире. — Как себя может чувствовать обычный кусок мяса? — криво усмехаясь, спросила она. — Кусок мяса – это Элен сейчас. А ты функционирующий человек, — злобно нахмурился шатен. — Человек… — эхом ответила Полукровка. Улыбка слезла с лица. Кас уже который раз мысленно обматерил себя, коря за длинный язык. — Прости, — выдавил он, прикладывая на секунду руку ко лбу. — Все нормально, — брюнетка вновь спрятала взгляд под челкой. — В принципе, я человеком сейчас и являюсь. Вампир, чтобы не давить на и без того больную для девушки тему, быстро спросил: — Почему она отказалась от помощи Небес? — Потому что я отказалась, — сказали в ответ. Мужчина нахмурился. — Когда вы отказались от помощи Небес, вас автоматически перестали защищать ваши Ангелы, — пояснил он спокойным голосом. — Если бы вы сразу согласились, то этой… трагедии… не было, — подбирая правильные слова, закончил Кастиэль. — Знаешь, Кас, — мягко начала Энни, выпрямляясь и с уверенностью смотря на друга, — мы с Элен все время, как провели с вами в Преисподней, просили помощи. А сейчас... появилось "наше" дело. Дело, которое касалось нас. — Брюнетка замолчала, отводя взгляд. — Мне надоело быть пешкой Князя. Думаю, и Элен прогибаться стало не по душе. Шатен устало вздохнул, собираясь что-то сказать, но девушка его перебила: — Мы слишком долго висели на чужих шеях. Нам захотелось показать истинную силу Полукровок. — Бледные губы вновь тронула кривая усмешка. — И Элен это удалось. А я… Глаза вновь заблестели от слез. Кастиэль вскочил, подбегая к подруге и заключая ту в объятья. «Она и так держалась до последнего», — подумал он, зарываясь пальцами в темные пряди волос. — И вот что она доказала своим дурацким поступком? — спросил он, невольно нахмурившись. — Смелая стала. Охреневшая она. Вот сейчас лежит, не двигается. И ничего совершенно не изменилось. — Изменилось, — сквозь всхлипы послышался девичий голос. — Т-ты просто не видел взгляд Князя, направленный в ее сторону. Взгляд, полный уважения. «Вновь свелось к тому, с чего начали», — мысленно отметил вампир, а вслух спросил: — А с Полом что? Энни аккуратно отстранилась от объятий, откидываясь в кресле и закрывая глаза. — Сбежал. — Ох! — Мужчина вернулся к своему креслу, но опускаться в него не стал. — Она будет в ярости. — Не будет, — резко отрезала Полукровка, выпрямляясь. — Потому что не узнает. — Собираетесь держать ее в неведении? — изумился шатен. — Нет. Просто скажу, что убийцы Полукровок больше не существует. И девушка вновь откинулась на спинку, давая понять, что больше ей сказать нечего. Кастиэль, взяв с подлокотника пиджак, быстро натянул его, не удосужившись застегнуться. Не прощаясь, он покинул комнату Энни, прикрыв за собой дверь. Надо было сходить к Уфиру и лично посмотреть на состояние подруги.

***

Этот аромат, зависший в воздухе, нельзя было описать простым языком. Это терпкая сладость, горячо обжигающая, но при этом дарящая незыблемое освежение. Это был аромат души. Аромат, который за несколько часов разошелся по всему кабинету. Аромат, который приятно щекотал нос. Сиэль вновь вдохнул воздух полной грудью. Глаза были прикрыты, а на лице играла еле различимая улыбка. Этот чертовски опьяняющий лучше любого наркотика запах не давал ему покоя. Кто бы мог подумать, что душа какой-то Полукровки может ТАК на него подействовать? — Какие новости? — спросил Фантомхайв, не открывая глаз. В ту же секунду дверь, отварилась. — Все пошло не по плану, — отозвался мужчина, заходя в кабинет. Но тут же замер. — Хотя бы окно открыли: дышать нечем. Сиэль проследил равнодушным взглядом за «своим дворецким», который быстро прошагал к окну и раскрыл створки, высовываясь по пояс на улицу. — Неужели тебе настолько неприятен запах ее души? Брюнет медленно повернулся к хозяину поместья, удивленно вскинув брови. А когда до него дошел смысл вопроса, усмехнулся. — Неужели граф не понял? — спросил он, слегка наклонив голову. Сиэль нахмурился. — Навостри локаторы: здесь витает запах не одной души. Фантомхайв недоумевал. Но сделал еще один глубокий вдох. И был поражен. Демон оказался прав. Удивительно. — Кстати, граф, когда намереваетесь своего дворецкого забирать? — неожиданно заявил мужчина, хитро улыбаясь. Парень перевел взгляд на говорящего, который за секунду вдруг преобразился. Глаза вместо рубинового оттенка приобрели аметистовый, челка отросла, телосложение стало хилым. Одежда резко повисла на теле, из-за чего Бельф поморщился, скидывая с себя пиджак и закатывая рукава рубашки. — Неужели она за все время не заметила разницы? — вдруг спросил Сиэль, поднимаясь из кресла и отворачиваясь к окну. Демон пожал плечами. — Думаю, что заметила. Иначе она бы не пошла добровольно со мной, — произнес брюнет в ответ. — Да и мою душу ей легко узнать, — добавил он спустя минуту. — Так что, удивляться нечему. — Мой дворецкий должен прибыть сегодня же, — равнодушно сообщил хозяин поместья, не глядя на собеседника. Бельфегор нахмурился. — Приказы будешь своей шавке отдавать, щенок, — огрызнулся он, наблюдая за тем, как хмурится в ответ граф, разворачиваясь к нему всем корпусом. — А у меня только один хозяин. И тебе до него уж никогда не дорасти, малец. — Болонка огрызается, — неожиданно просиял Сиэль. И тут же увернулся от целившего в челюсть кулака. — Следи за языком. В мире Демонов тебе пригодится данное правило, — отчеканил Демон, не отказывая себе в возможности вновь замахнуться. Попал. В солнечное сплетение. Фантомхайв на мгновение опешил. Но тут же ударил кулаком в нос Бельфегору. Послышался хруст костей. Неожиданно двоих дерущихся парней откинуло в разные стороны кабинета. Сиэля – на софу. Бельфегора – в стоящее в углу кресло. — Господин, Вас ни на минуту нельзя оставить одного, — покачал головой мужчина, прикрывая за собой дверь. — Уже успели завести ненавистников в обществе Демонов. — Заткнись, — прохрипел граф. — Правда глаза колит, — раздалось из кресла, где брюнет пытался самостоятельно вправить себе нос. — Раз уж ты вернулся, значит и мне пора возвращаться. — Это уже относилось к Себастьяну. Поднявшись, парень медленно прошагал к двери. Только на последок добавил: — На душу Энни даже облизываться не смей: не для тебя ее растили и лелеяли.

***

Подперев руками лохматую голову, девушка уставилась на свое отражение. Взгляд по ту сторону зазеркалья не выдавал ни одну эмоцию. Хотя буквально несколько часов назад в них плескались и радость, и горе, и раздражение. И ненависть. Собственные мысли привели в чувство лучше любого нашатыря. Ненависть. Точно, ненависть. Такое знакомое, такое близкое, искреннее чувство. То чувство, которое никогда не покидало ее, при удобном случае давало о себе напомнить. И даже сейчас. Энни ненавидела. Ненавидела Сиэля, который не рассказал ей сразу всей правды. Ненавидела Пола, который так мастерски играл перед ней роль героя. И ненавидела себя. Весь этот коктейль заставил брюнетку подняться. Она молча открыла шкаф, достала оттуда черное короткое платье, туфли на шпильке и подаренный еще год назад ее же Ангелом револьвер. С пулями света. Быстро переодевшись из домашней (так называла свои шмотки, в которых ходила по Преисподней, девушка) футболки и полностью облегающее фигуру платье, Хелл проверила наличие пуль, взяла еще одну обойму из верхнего ящика стола и запрыгнула в туфли с закрытым мысом. Кинув оценивающий взгляд в зеркало, которое висело над столиком, Энни вдруг схватила ярко-красную алую помаду и быстро подвела губы. Улыбнувшись своему отражению, девушка покинула комнату. «Просто скажу, что убийцы Полукровок больше не существует», — мысленно повторила она свои же слова. — И ни капли не совру».