Один день глазами моей сестры

      Утро…лучше бы оно не начиналось.       С кровати сестры раздалось пиликанье: ежедневный будильник на шесть утра. Неадекватная. Ну, кто встаёт пораньше, чтобы полежать и почитать книгу? И ведь продолжает, как приоткрою глаза, так и вижу её в скучной зелёной пижаме, с закинутой ногой на ногу. И обложкой на лице. Живу с идиоткой, честное слово…       Я отворачиваюсь лицом к стене и пытаюсь продолжить смотреть сон с участием Глеба, но что-то никак не идёт.       Слышу, как из гостиной доносится мычание мелкого, а уже через пару минут мычание перерастает в капризное нытьё. Как надоело. И это ещё я должна любить детей? Не дождётесь.       Няша спрыгнула с моего стула, ударившись об пол лапами и издав такой звук, который не бывает даже от прыгающего бегемота. Она проковыляла к Катиной половине, цокая коготками по ламинату. Нет, не получиться у меня опять заснуть …       Через четверть часа Данила наконец перестал орать и всё затихло. Ненадолго.       На этот раз Кате понадобилось меня доставать. Вот не сидится спокойно человеку! Сначала она немного кашляла. Пускай тихо, но в квартире сейчас ещё тише, и поэтому, своей выходкой она как будто попыталась разбудить весь дом. Постоянно напрашивается! Я достаточно злобно зыркнула на неё, всем своим видом показывая, что она мешает мне спать. Как же я забыла, что намёки – не Катин конёк.       Буквально через пару минут я услышала какой-то хлопок (автор доставала тетрадки с верхней полки). Затем раздалось многозначительное «блять»…       Я перевернулась на спину и нашла глазами сестру. Та снова склонилась над книгой, а заметила мой, как оказалось, равнодушный взгляд, неловко улыбнулась. – Доброе утро!       Всё ещё слыша сонное бормотание ещё неадекватной Кати и мурчание нашей кошки, я закрыла глаза и попыталась силой заставить свой организм уснуть. Бесполезно.       Только сейчас я почувствовала, как по моему горлу течёт слизь, из-за чего оно ужасно першит. Кашель. Ну вот. Теперь и я заболела, большое спасибо.       У Кати упало что-то ещё. У неё что, не из того места руки растут? Почему всё падает?!       Скинув с себя на минутку плед и одеяло, я сладко потянулась. – Ты проснулась? – спросила утренняя пташка-Катя.       На это я показательно натянула на себя одеяло и оборотилась к своей любимой стенке. Тут мы услышали знакомую с детства колыбельную, которую мама включила младшему. Я мысленно поблагодарила её, и, довольно улыбаясь, продолжила засыпать.       Но, послать бы вас куда подальше, все резко решили встать. Родители бродили по удаленной от нас части квартиры, бегая из гостиной в кухню и назад. Порой я боялась, как бы они не завернули в нашу сторону, чтобы провести нам бодренький «wake up», но никто так и не пришёл. Что ж, это может означать только то, что они полагаются на то, что мы встанем сами. Кое-кто уже вскочил…и ржёт на своей кровати. Ух, так бы и кинула в неё чем-нибудь! – Ань! Я закончила «Джен Эйр». Поздравь!       Не посплю сегодня. Понятно. Ясно. И не надо особо.       Я высунулась из-под одеяла и показала ей большой палец, мол, круто! Можно я посплю..?       Естественно, нет.       Через полминуты она приблизилась к моей кровати и плюхнулась подле меня. – Может уже пора вставать? – игривым полушёпотом спросила сестра, наверняка противно-гадко улыбаясь. – Что папа вчера говорил про одиннадцать утра?       Я ей не ответила. Точнее ответила, однако почти уверена, что эта глухая ничегошеньки не поняла. Уши бы пошла, прочистила, чем меня будить.       Повернув голову, я почувствовала, как от неё воняет едой. Именно воняет. Потому что зубы лень почистить.       Нет, ну здесь меня прорвало… …       Теперь Катя, обиженная, сидела за столом и что-то писала в своей злосчастной тетрадке. Вот и пускай дуется, надоела уже.       Взяв телефон, я зашла в телеграмм. Эвелина выложила на свой канал кружочек. Я лайкнула и, посмотрев его, немного посмеялась. С утра все шлют друг другу такие приколы, когда только встал и горло не прочистил, хрипишь ужасно. И у Эви точно также, но в пять раз смешнее обычных «утренних дед инсайдов».       Сгоняв с телефоном в толчок, я просмотрела там уведомления, а когда вернулась, заметила сестрёнку, которая по-прежнему дулась. Ладно, что уж там.       Подойдя к ней и мило улыбнувшись, я достаточно вежливо попросила не будить меня в мой единственный выходной.       Катерина окинула меня необычно-равнодушным взглядом и тихонько заметила: – Ты опять спала в одежде. Ты же в ней на улицу ходишь? …       Пролистав фотографии с Питером, которые я сделала в отпуске прошлым летом, я забралась в шкаф и взяла оттуда джинсы. Пришло время умываться! – Так куда мы идём в одиннадцать?

***

      Как я уже напоминала, пришло время для утренних умываний!       Я, как обычно, взяла чистое полотенчико для лица и отправилась в ванную. Только я успела убрать волосы в хвост и заделать чёлку ободком, как услышала из-за двери: – Можно войти? – Ну, проходи, – отвечала я.       Дверь приоткрылась и внутрь ныркнула Няша, громко мурча и обнюхивая ванну. Следом зашла и Катя. У неё был телефон. – Ты что, снимаешь меня? – Ага. Хочу наконец понять, как ты умываешься, и почему на это уходит так много времени, – заявила она и направила на меня камеру своего мобильного. Мне это, естественно, не понравилось, так как я была далеко не в презентабельном виде. Я показала ей средний палец и отвернулась к раковине.       Сестра обошла меня с другой стороны и, разговаривая со мной через зеркало, в которое мы обе смотрели, попросила комментировать свои действия. – Отстань, – отрезала я и потянулась за умывалкой с запахом кокоса.       Умыв заспанное лицо обычной водой, я взглянула на себя в зеркало, на минутку состроив такие глаза, которые мама называет «оленьими». Пусть, я не обижаюсь.       Затем, достаточно налюбовавшись, я выдавила немного мусса из тюбика умывалки и растёрла щёточкой по своему лицу. – О, а сделай, типа у тебя усы! – Кате явно было весело. Конечно, ей-то не надо каждое утро вставать и ухаживать за собой. Маленькая свинушка.       Однако шутка мне понравилась. Усмехнувшись, я провела резиновой щетиной себе по щекам, вырисовывая полоски, похожие на кошачьи усы. – О, – я сделала щёточкой прямую полоску пены у себя на лбу. – Симба!       И мы вместе загоготали, чуть ли не сгибаясь со смеха.       Не, честно, несмотря на все наши перепалки, смеяться с Катей – лучшее из всего, что мы можем делать вместе. Но это не меняет того факта, что я предпочитаю Элю, Дашу или Таню больше её компании. Думаю, за четырнадцать лет совместного бытия мы жутко надоели друг другу. Она мне – точно.       Пока мы болтали, мама ходила по квартире и собирала вещи. Услышав наш смех, она заглянула в ванную и смерила нас озадаченным взглядом. После родитель напомнила, что мы скоро выходим, и чтобы мы поскорее собирались. Катя отложила телефон и вернулась в нашу комнату, наверное для того чтобы одеться, а то она до сих пор шатается в одной пижаме. Я же кивнула маме и быстро смыла пену с лица.       Из ванной я направилась в кабинет. На гладильном столе, как всегда, высилась куча сухого мятого белья. В этой стопке я заприметила свой купальник. «Надо бы положить на место…» Что я, собственно, и сделала.       Катя уже с утра писала свои каракули. Я подошла к её столу и заглянула в тетрадь, в которой она убористым подчерком вырисовывала строку за строкой. – Понятно…       Мимо проходила Няша. Я же не псих, как некоторые, я её потискала, конечно! Но она ловко вывернулась из моих объятий и убежала в сторону коридора.       И ладно.       Глянув на бело-голубой комод, я приметила свои таблетки. – Надо таблетки выпить, а то совсем ничего не помню. – Таблетки для памяти? – зачем-то уточнила авторша. – Ага…А прикинь, забыть выпить таблетки для памяти.       Мы посмеялись, как умирающие чайки. Повторюсь, мне нравится этот смех.       Затем я уселась за рабочий, а по совместительству и туалетный, стол. Раскрыв окошко-зеркальце, я включила подсветку и уставилась на своё отражение. «Надо бы кремиком помазать…».       Достав из ящика стола крем «Nivea» для лица, рук и тела, открыла крышку и принялась наносить крем поверх своих прыщиков. – Что ты делаешь? – испуганно спросила систр. – Лицо мажу кремом. – Ты уверена, что его можно использовать для лица??? – она ошарашено посмотрела на меня. – Конечно можно, на нём так и написано… Правда он поры загрязняет. – Ха-ха, то есть, ты сначала помыла лицо, чтобы потом его загрязнить? Специально? – Ха, ну типа того, - шутка мне зашла. Вдруг я услышала в коридоре жалобное «мя-я-яу-у!» и, растерев остатки крема по своим щекам, полетела спасать свою кошечку! – Пап. За кота убью.

***

– У нас лимонада нет. Как поедем? – Да куда мы едем?! – мама закатила глаза. – Ты не в курсе? Я уже пятнадцатый раз говорю. На шашлыки, в честь праздника. – Что за праздник? – глупый вопрос. Вскоре она сама это поняла. – Девятое мая, точно. – Байкал можно взять, - продолжала рассуждать родитель, выходя из нашей комнаты и направляясь, судя по всему, на кухню. – А мне больше тархун нравится. – Лимонад с шишками вообще шикарен, - цыкнув языком, заметила я. – А он разве не закончился..?

***

      Натянув серую толстовку, я подхватила сумку с комода и бросилась к выходу. – Девочки, мне надо Даню подать. Останьтесь кто-нибудь. О, Кать, давай ты! – А…э-эм, - что за размазня. – Да, хорошо… – Мы тогда пойдем, вещи положим, – заявил отец. – Ань, пошли.       Я взяла с уголка гардероба учебник по истории России, который на самом деле и не собиралась читать, и вышла следом.

***

– Давай я положу твой учебник в свой рюкзак? Так же удобнее! – Катя продолжала ко мне приставать, так что я поддалась и отдала ей историю России. – Девочки, давайте рассаживайтесь, едем, – папа хлопнул багажником и направился к водительскому сидению. – Может, сегодня я сяду сзади? – Тихо спросила «липучка», наблюдая за тем, как я поднимаюсь с переднего сиденья, чтобы, как всегда, уступить его ей. – Нет, – отрезает отец и хлопает дверкой.       Я пересаживаюсь назад, на своё место, рядом с мамой и подле Дани. Систр молча усаживается на своё кресло и, надев наушники, складывает руки на груди. Неужели опять дуется? Да и плевать.       Достав телефон, я сначала пару секунд пялюсь на ролик из тик тока, который поставила себе на обои телефона (естественно, с Глебом) и жду, когда мы доедем до нашего дома, в другом районе.       Доехав до нашей цели, мы принялись разгружать машину. Папа достал из багажника коляску, уложил в неё Даню и послал их с мамой гулять по территории вокруг дома. Мы же, я и Катерина, сначала покрутились возле гаража, который на данный момент был чем-то вроде кладовой-мастерской, а потом мне вручили пакет с продуктами и другими предметами и отправили открыть дверь-купе, которая находится у нас на кухне и ведёт на «террасу». Пока что там только небольшая деревянная лесенка, жутко неустойчивая.       К слову говоря, надо бы пояснить, в какой дом мы вообще приехали.       В соседнем районе, куда мы с автором ходим почти ежедневно для того, чтобы посещать общеобразовательное учреждение, а также его обитателей, немного дальше, мы строим двухэтажный домик с подвалом. Мама, наблюдая за другими коттеджами на этой же улице, говорит о нашем: «Зато у нас вон какой милый. Маленький, уютный. Большего и не надо». И она абсолютно права. Вот уже как шестой год мы никак не переедем, да кормимся обещаниями родителей и другими родственниками, в которые они, скорее всего, сами не верят.       Я оставила тяжелую ношу возле небольшого островка в почти отдельной кухне и открыла дверь «балкона». Не теряя времени, «старший по шашлыку» назначил меня «главной по шампурам». Сестра помогла мне разобрать продукты, среди которых были и те, что шли на закуску, и те, которые следовало готовить на огне. Оставив продукты, мы пошли смотреть, как папа делал мини-мангал в землею.       Пока мы гуляли по заросшему травой и дикими цветами садику, родитель выкопал в земле ямку, засыпал её углями, отделал по краям кирпичами и принялся поливать разными воспламеняющимися жидкостями. Но они, по закону подлости, ни фига не помогали. Огонь так и не искрился. Пришлось поджечь сначала бересту, с помощью чудесно найденных спичек, а затем полить всю эту горку веществом с незамысловатым названием «розжиг».       После всех церемоний, нас послали на кухню, насаживать на шампура мясо, варённый картофель с беконом и баклажаны, чтобы они как следует поджарились на «мангале».       Поначалу всё делала одна я, а моя сестра…бегала возле, снимая меня на камеру, видимо считая, что я тут супер-китчен-шоу творю. Это не так. Я едко намекнула ей, чтобы она занялась чем-то более полезным, и она ушла на улицу, чтобы почитать там книгу мелкому. Мама же на это время удалилась, желая осмотреть весь второй этаж, а после и дом, видимо. Вернувшись, она подметила, что «ещё совсем немного, и можно будет переезжать». Ага. Как же.       Уже осознав, что от Кати я не дождусь никакой помощи, я включила на своём телефоне песню группы Три дня дождя, которую слушаю на протяжении вот уже нескольких недель. «Запиши и стирай» пожалуй, идёт на номинацию «Песня столетия». По крайней мере, я уже присудила ей это звание.

***

      Папа носил нам еду прямо с огня, по мере того, как готовилось мясо. На первом же заходе мы осознали, что сделали достаточно мало шампуров, всего три-четыре штуки. Однако впоследствии оказалось, что этого «мало» более чем достаточно на нас четверых (Даня не в счёт).       За вторым заходом к нам присоединилась мама. Она взяла из машины Данино креслице и посадила его вместе с нами на кухню. Точнее, сидел только он, так как из стульев в доме были только небольшие пуфики из пенополистирола, скрепленные между собой гвоздями и скотчем. Так что мы стояли и ели.       Затем родителям захотелось выпить чая, и они послали Катерину в подвал за чайником. Та раза два бегала туда-сюда, потому что старшим понадобились ещё некоторые принадлежности к чайнику.       Я самодовольно наблюдала за её беготней. Пускай помучается, если мне не стала помогать.       Кстати говоря, автор полчаса ходила вокруг меня, когда я делала заготовки и рассказывала о книге, которую решила взять с собой в честь девятого мая. Это была книга о войне, кажется…Я не особо слушала. Душнил не слушаю.       Выпив чай и перенеся третий заход, мы все разбрелись по дому. Именно я ушла на диванчик, который перетащили с нашей квартиры в этот дом, и удобно устроилась на нём.       Я принялась просматривать смешных ребят в телеграмме, беседу «какие-то чурки», в которой обитали мои школьные друзья, и тик ток с Глебом, Импровизацией и красивыми девочками с чёрными волосами (Ох, как же я им завидую!!!) и необычными ноготочками. Каждая из них стремилась дать мне совет по тому, как сбросить лишний вес, завести парня или как сделать модный макияж. Я, конечно же, всё сохраняла. Уверена, мне пригодиться! А кому нет?       Ко мне подошла Катя. – Ты куда идёшь? Мама сказала, что тебе в три куда-то надо. – С Денисом иду гулять, - я недовольно глянула на неё, сощурившись. – Не-ет…только не говори, что… – Можно с тобой??? Пожалуйста! – Я сделала ей лицо. – Я и слова не произнесу! Ну, пожалуйста! – Нет, – я дёрнула плечами. – Ты же знаешь, когда гуляют двое…третий лишний.       Она ничего не сказала и молча ушла, но я знаю, что если ей что-то понадобилось, то она этого добьётся. «Липучка».       Так и оказалось. Сразу от меня она пошла к маме и поинтересовалась, почему она не может пойти со мной и Денисом. К маме. Спрашивать. Ну что за идиотка.       Где-то через полчаса эта обижулька гуляла вместе с спящим Даней и равнодушно смотрела на кухню, через прозрачную купе-дверь, где мы ели недавно привезённый мамой торт-сникерс и запивали его купленным лимонадом (наконец-то).       Я понимала, она дуется, даже подзывала меня зачем-то, но я с всякими душными обижульками не вожусь, поэтому не подходила близко. – Мам, мы успеем вернуться до трёх? – А что такое? – Она отпила нас с ней любимый чай без сахара и подняла брови, уставившись на меня. – Помнишь Дениса? Мы с ним в садик ходили. Я договорилась с ним погулять. – А домой зачем? Иди так, - указала на мою любимую серую толстовку и потрепанные джинсы. – Не, мам, – запротестовала я. – Мне надо переодеться… – Ага. Накраситься, переодеться, – она хмыкнула и пригубила чай. – Успеем мы, не переживай. – Принесите мне кто-нибудь книгу, я сейчас помру! – плаксиво попросила Катерина, падая лицом на ручку коляски. Мама направилась относить ей привезенную книжку про войну.

***

– Значит, я всё же не могу с ней пойти? – Тихо, будто безразлично попыталась систр в последний раз. – Ну, ничего, – неоднозначно ответила мама и улыбнулась ей. – Если хочешь, назначь Денису встречу…       Она не закончила. Лифт приехал на наш этаж. Мы вышли и, пройдя немного по лестничной площадке, завернули к самой лестнице. Да, в этом многоквартирном доме сделали девятый этаж, но не провели к нему лифта. Что за гении. – Мне не Денис нужен, а Аня…– промяукала автор и уставилась себе под ноги. Время от времени она становится такой. Это её состояние я называю «сопля». Ненавижу его.       Однако я тут же поняла, чего она хочет. Не просто так она снимала меня всё утро и спрашивала, что я делаю…Тут есть подвох.       Я, сощурив глаза, глянула в сторону поникшей сестры, которая уже направлялась в нашу комнату для каких-то своих дел. – Ты со мной не идешь, – запретила ей я и гордо прошла в ванну. Надо было столько всего сделать, ох…       Вскоре мама, видимо проходя мимо ванной комнаты, постучалась ко мне и игриво заметила: – Как на свидание собираешься!       Вдруг я вспомнила, что в моём возрасте девочкам как раз и положено заниматься всякой романтичной фигнёй. Но я не такая!(?) Я высунулась из ванной и со смущением ответила: – Нет! Просто с другом увидеться.       Она, похоже, мне не поверила, так как её фраза «да, да, да, так я и поверила» была буквально вымыта в море сарказма. Я вновь ушла к себе, а через некоторое время услышала из-за двери: – Мам, она у нас девочка опрятная. Куда бы ни пошла, она будет одеваться и краситься, чтобы производить хорошее впечатление, либо же для себя. Она на встречу с подругами точно также собирается.       В этот момент я была даже благодарна сестре. Но времени поблагодарить у меня нет, может быть позже…

***

      Домой я вернулась, будучи на седьмом небе от счастья! Зашла на кухню, там сидели мама с кружкой чая и Катя с книгой. Я плюхнулась на стул и с широкой улыбкой произнесла: – Денис такой классный! Мы здорово погуляли.       Я замолчала и выжидающе посмотрела на сожителей. Мама допила чай и радостно взглянула на меня. Сестра тоже оторвалась от чтения. Но её лицо выглядело, как будто её пытали на протяжении всего того времени, что меня не было. А не было меня около четырёх часов. – Ну, рассказывай скорее! Где гуляли? – Так. Мы договорились встретиться в парке. По дороге туда я увидела Эвелину и Машу. А там же праздник отмечают, - я в двух словах описала, что мы делали в парке. Как ели сладкую вату, как он, джентльмен, заплатил за меня. В каких конкурсах мы участвовали и как смотрели концерт, посвящённый девятому мая. – Потом он предложил сходить выпить кофе. Ой, а там, в парке, летнее кафе открылось! – Я продемонстрировала розово-голубой пластиковый стаканчик с эмблемой старбакса. – Я потом он опять хотел за меня заплатить… Мне это не нравится, я же независимая, а тут… – Тебе не понравилось или было неловко? – Счастливо улыбнулась мама. Мне почему-то показалось, что она нас с Денисом уже свела, что более чем возможно. – М-м, скорее неловко, - ответила я, стараясь не верить в то, что родитель действительно так подумала, и продолжала. – Мы с ним говорили о жизни. Как у него дела, как у нас дела… Он сейчас учится в пятнадцатом лицее. – О, – протянула она, – это очень престижная школа! – Но он там учиться так же, как и я, на четверки-пятёрки, – подметила я. – Это сложно, знаешь ли. В той школе учиться так, как ты…       Затем мы ещё поговорили. Я рассказала, что мы зашли в «Плазу», и он купил мне пазлы. Мы посмотрели книги по искусству. Сообщила, что мы, похоже, сломали кофе-автомат. И похвасталась тем, что Денис проводил меня до подъезда, хотя он сам живёт в старом районе и, скорее всего, пока мы тут болтаем, он до сих пор добирается до дома. – А ещё, когда мы покупали кофе, он сказал: «В моём присутствии ты платить не будешь!». Он, в принципе, как человек, прикольный! Мой друган. – Видишь, – мама, судя по всему, была очень довольна нашей прогулкой. Наверное, даже больше, чем я или Денис. – Он пошёл с тобой гулять, зная, что он будет платить. Потому и деньги взял. Даже не давал тебе возможности заплатить? – Да вообще. Я в шоке.       Женщина которая меня родила вскочила со стула и, подойдя к холодильнику, открыла его. Видно, искала тортик, чтобы нам отметить такую хорошую мою прогулку.       Катя всё это время сидела и, похоже, записывала, потому что иногда она переспрашивала насчёт чего-то, явно желая услышать подробности. Что-то мне не по себе…Что-то она задумала.       Систр пересмотрела свои записи и подняла на меня взгляд. – У тебя весьма не линейное повествование. Ты, знаешь, вбрасываешь факт, – она дёрнула рукой вперёд, как будто что-то бросила на пол, – и продолжаешь. А потом и вовсе переходишь с темы на тему. Кто так рассказывает? – Ой, как будто ты лучше, – съязвила я и перевела взгляд на маму, которая уже достала недоеденный торт-сникерс и полезла за чем-то ещё. – Садитесь тортик кушать! У нас есть «Милкис»?       Я встала, чтобы взять вилку.       Не прошло и десяти минут, как мы расправились с бедным тортом, как не фиг делать.

***

      Вечером я разделась до привычных штанов на все случаи жизни и такого же универсального черного топа. Выключив свет, я забралась под одеяло и укрылась сверху любимым пледом. Воткнув наушники в ушки, я включила первую попавшуюся песню. Как неудивительно, это оказалась песня Глеба «Демоны». Кайф.       Я прибавила звук и растворилась в тексте песни… «Я отправлюсь в дальний путь и забуду сигареты на балконе. Я вернусь и посмотрю в зеркало на пороге. Чтобы демоны, демоны, демоны меня не одолели. Демоны, демоны, демоны меня не одолели вдруг...»       Но организм никак не засыпал.       Вдруг пришла Катерина. Похлопала меня по плечу и сказала, чтобы я загрузила стирку, по маминой просьбе. Я встала и направилась в ванну. «Демоны, демоны, демоны…»       Посмотрев на себя в зеркало над раковиной, я поняла, что забыла стереть макияж. Быстренько расправившись с ним, я вернулась обратно в комнату, приняла таблетку снотворного, которое всегда храню на столе, среди своей горы карандашей для рисования и снова легла в постель. «Демоны, демоны, демоны…меня не одолели. Демоны, демоны, демоны…»       Впрочем, именно так и проходит мой день, который я часто называю «день сурка», потому все время повторяется одно и тоже…Хотя я уже привыкла.