Звезда моя

Хонджун, подобно обиженному ребенку, сидит на корточках, обнимая колени, и смотрит на берег небольшого пруда, где плавают мальки. Его любимый парень отправил к пруду, чтобы тот не испортил какой-то сюрприз, из-за чего Ким надул губы и, нахмурив брови, с гордо поднятой головой ушел как можно дальше от Сонхва, что закатил глаза и очаровательно засмеялся на эту выходку. Сколько бы Хонджун не изображал из себя обиженного жизнью и его благоверным, на самом деле он чувствует, как в его груди, между ребер, распускаются нежные цветы, а по телу разливается нечто теплое и солнечное. На лицо предательски лезет счастливая улыбка, которую он не может прятать больше трех секунд. Слыша краем уха родной голос, что подпевает новой песне какой-то женской группы, тело словно распирает от рвущихся наружу бабочек. Ким наслаждается каждой спокойной, уютной минутой, проведенное вне сумасшедшей работы или темного дома, за кухонным столом, посылая каждого работника театра к раку на гору. В голове пробегали отрывки прошлого, полные страха и нервного истощения, которые сейчас казались чем-то далеким, временами вызывающим смех или укол ностальгии: когда до утра работали в тесном кабинете, полном реквизита, разделяя одно кофе на двоих; когда горло сжимало от страха перед входом в родной дом, после сообщения отца «Домой.»; когда люди смотрели с презрением на них, друзей, его команду, как на кучку жалких подростков с юношеским максимализмом. Он все еще ощущает покалывание пальцев, то поедающее волнение и странную, но сильную уверенность в правильности происходящего, когда несколько лет назад он соглашался на опасную авантюру Сонхва, заставившая открыть себя миру и, самое страшное, семье. На этом пути он никогда не был один. Думая об этом, Хонджун испытывает едва контролируемое желание подбежать к парню, чьи глаза отражают всю любовь и заботу мира, и крепко обнять за талию со спины, шепча на ухо «Люблю», «До чего ты меня довел» и снова «Люблю», а потом получить за это угрожающий поцелуй в нос. Ким улыбнулся и расслабился, ощущая, как его тело обвивает уют от воспоминаний, но резко дергается, когда неожиданно чувствует знакомые, всегда теплые руки на своих плечах. — Пошли, я все приготовил, — над макушкой послышался глубокий и успокаивающий голос, что проходит через все тело волной приятной дрожи. Руки Сонхва перетекли с плеч по шее к волосам, а потом за ухом почувствовался приятный слабый холод. Хонджун дотронулся до уха, задевая многочисленные проколы, и предположил, по маленьким лепесткам и шершавей середине, что это ромашка. — И зачем ты цветы рвешь, бандит? — шутливо и ласково прокомментировал парень. Встав, он ощутил, как сильно его ноги затекли, от чего Ким свел брови к переносице. — Просто сегодня очень особенный день, — мягко ответил Сонхва. Он взял чужую ладонь в свою и, двигаясь в сторону расстеленного пледа, потянул Хонджуна на себя. Ким увидел перед собой картину, похожую на фотографию из пинтереста: на траве лежит плед пастельно желтого цвета, небольшой букет розовых пионов, дорогое вино, которое Хонджун хвалил каждый раз, когда они заходили в алкогольный отдел, обожаемые кремовые булочки с кошачьими лицами из шоколада, фрукты и ни единого овоща. Парень с очень удивленным выражением лица посмотрел на Сонхва, который смущенно улыбался и в волнении закусывал губу. — Разве сегодня годовщина?.. — с искренним испугом в голосе спросил Ким, крепче сжимая чужую руку. Получив отрицательный ответ, парень поднял бровь и наклонил голову в бок. — Потом узнаешь, звезда моя. Темное вино пахло ягодами, вкус переливался от терпкой горечи до приятной фруктовой сладости. Тепло от напитка проходилось расслабляющей волной, заставляющей все заботы раствориться в окружающем мире. Весь день, до заката, Хонджун ощущал теплые руки на своем лице, укусы на макушке, легкие поцелуи на руках и темных от вина губах. Руки Кима привычно, но не без внутреннего восхищения, исследовали тело парня: сначала они гладили его талию, медленно двигаясь по сильной спине к плечам, прижимая расслабленного Пака к себе, а потом играли с мягкими локонами, разрушая чужую укладку. Сонхва пытался вставить некрупные и яркие цветы в волосы без конца ворчащего Хонджуна, который все равно покорно остается на месте. Пак в ответ на все выпады лишь целует, язвит и закатывает глаза — последнее заставляет Кима самодовольно улыбаться, понимая от кого у Сонхва появилась эта дурная привычка. Пара постоянно останавливала фильм, чтобы обсудить происходящее. Хонджун активно размахивал руками, эмоционально ругался на глупость главных героев, хвалил съемку, но тут же указывал на сотую сюжетную дыру, а потом с интересом слушал психологический портрет от Сонхва, кивал на каждое его утверждение и в конце говорил, что всем героям стоит сходить к психотерапевту. Смех его единственного и неповторимого излечивает душу. Он тайком смотрит на чужой профиль, ненавязчиво и аккуратно поправлять его отросшие волосы, «случайно» задевая чувствительные уши и горящие щеки. — Хонджун, — тихо позвал Сонхва, рукой касаясь чужой талии. Он поймал на себе любопытный и заинтересованный взгляд парня, из-за чего немного смутился, но продолжил. — Сейчас я кое-что сделаю, но ты не говори ничего, хорошо? Выслушай меня, пожалуйста. Внутри Кима все резко сжалось. Тело застыло в одной позе, а взгляд целиком и полностью прикован к чужому, сосредоточенному лицу. Почувствовав металлический холод на безымянном пальце, он опустил глаза и заметил золотое кольцо со сложным узором, в центре которого красуется белый камень с тонкими золотыми линиями в виде сердца. В тот момент его сердце пропустило удар, после несколько секундного процесса осмысления, в его голове начался ураган мыслей, воспоминаний, образов. Тело ощущалось одновременно тяжело и невероятно легко. Глаза Хонджуна округлились и в уголках темных глаз образовывались слезы, из-за чего образ перед ним размывался. — Звезда моя, — взволнованно начал Сонхва, подбирая каждое слово осторожно и с трепетом. — Ты самое лучшее, что случалось со мной. Я тебе невероятно благодарен... ты — моя опора, защита, забота и дом. Мы прошли через много трудностей, это далось нам не легко, но.. но то, что сейчас мы тут… н-не могу поверить в это до сих пор. Я люблю тебя, хочу тебя оберегать, сделать самым счастливым на Земле и… Хонджун слушает это как зачарованный. Каждое слово падает в сердце, разнося по телу крупицы тепла. Он дрожит от эмоций. Не контролируя себя, Ким притянул к себе Сонхва, не собираясь отпускать никогда. Пальцы цепляются за его одежду, крепко сжимая. Из глаз текли соленые капли и падали на чужое плечо. Сонхва положил руки на чужую спину и стал медленно поглаживать в успокаивающем жесте, чувствуя, как дрожит сам. — Ты ведь… — Пак с трудом выбрался из крепкой хватки любимого, взяв его горящее лицо в свои руки. Он вглядывается в красные от слез, но полные радости и счастья, глаза. Сонхва чувствует как его ладони накрыли своими, и это придало уверенности продолжить. — в-выйдешь за меня? — Хонджун кивнул, расплываясь в улыбке. Поцелуй соленый от слез и пьянящий от остатков вина на губах. Он нежный, трепетный и самый запоминающийся. Ты — мой дом. Рядом с тобой я чувствую безопасность и комфорт. Пока ты рядом со мной, нас никто не сломает.