Удушающая сладость

Муки настигли Виего, когда пришло осознание того, что его Изольда больше никогда не сможет приносить радость в замок. Её тело поместили в магический склеп и отдали на хранение жрецам в усыпальницу. Вместе с горем Виего пришёл и траур в столицу. Юный король больше не выходил на свет, узнав, что против него готовят заговор. Ещё хуже, что кто-то из близких ему подданных убили его любовь. Он не ел, не пил, не спал ночами. А если и удавалось проваливаться в сон королю, то тут же вставал в поту от бесконечных кошмаров. Неизвестность сводила его с ума. Пока душевное горе убивало юного правителя, страна стояла без контроля. Советники и аристократы просили короля наконец смириться с утратой и взяться за управление государством. Но все, что волновало Виего — это его незримая месть и желание оживить Изольду. С истечением месяцев в замок объявился некий граф, готовый пойти на все, чтобы заставить короля наконец распахнуть створки окон и взглянуть на будущее страны. По разлетающимся слухам Виего сразу понял, что приехал редкий, но ценный гость королевства — дядюшка Владимир. Двери в покои короля раскрылись и в тёмную комнату зашёл стройный элегантно одетый мужчина. Глаза Владимира на фоне горящего камина казались фарфоровыми, но стоило ему моргнуть, как на лице сразу проступались эмоции. Виего впервые почувствовал умиротворение в компании Владимира. Достав бутылку вина, Владимира молча наполнил бокалы, после чего протянул один Виего. Сначала король подозрительно посмотрел на напиток, но все же решил пригубить рубиновую сладкую жидкость. — Что привело тебя сюда, дядюшка? — Ох, я думал, моя цель визита была очевидна. Твой народ нуждается в тебе, Виего. Какой бы удар не нанесла бы тебе гибель королевы, — на эти откровенные слова Виего резко поставил бокал с вином, от чего оно слегка выплеснулось за края. Лицо его выражало искренний гнев. Он злился не на Владимира, а на самого себя. — Ты не понимаешь! Не понимаешь, как тяжело принять удар, который был предназначен мне с самого начала… — Виего, — Владимир аккуратно встал, обошёл кресло короля и наклонился, продолжая. — Все в этой жизни умирают и предаются бесконечности. Мне очень жаль, что твоя королева стала жертвой чьих-то гнусных планов. Определённо, убийцы жестоко поплатятся за это предательство. Он положил руки на плечи Виего, который внимательно слушал дядюшку, ссутулившись над несчастным бокалом вина. — Но, Виего, мальчик мой, ты же понимаешь, что пока у тебя есть власть, ты можешь не только пресечь предателей, но и улучшить королевство. Сделать его безопасным местом без предательств, насилия и ненависти. Разве это не прекрасно? — Я не смогу. Если я не смог уберечь Изольду от крысиного клинка убийцы, то как я смогу пресечь десятки тысяч своих подданных? — Глаза Виего загорелись злобой. Он смотрел с вызовом на Владимира, но дядюшке этот взгляд был по нраву. Он улыбнулся и наклонился ещё ниже, спустив аристократичные руки к груди юного короля. Он практически шептал на ухо племяннику. — Разве ты один? У тебя есть мощь королевства и многие подданные, готовые служить тебе. Есть я. Не забывай, мы — одна кровь. Выпрямившись, Владимир продолжил маршрут по комнате, медленно шагая и рассуждая, воодушевляя короля. — Изольда навечно останется в твоём сердце. Она была прекрасной женщиной, тебе повезло. Но и повезёт в будущем, если ты начнёшь смотреть на него свежим взглядом. Ты не обязан забывать Изольду, но и также не должен забывать про свой народ. Покажи им свою власть и превосходство. Покажи своим врагам, что смерть королевы тебя не сломает, а лишь закалит. Слова Владимира были ценными для Виего. Именно этот толчок в разговоре помог юному королю встать на ноги. Или же это была простая магия крови, козырь дядюшки. Достаточно было прикоснуться к королю, как Владимир обретал власть над ним, над его эмоциями…

***

Спустя полгода королевство снова ожило. Виего добился успехов не только в правлении, но и во внешней политике королевства. Поначалу ему было трудно. Но покровительство дяди давало ему уверенность. Пылкий нрав короля задали завоевательный темп для расширения территорий, а культура страны расцвела во всей красе, закрепив за собой позиции как самой богатой и воинственной Империи. Его отношения с дядей стали крепкими и доверительными. Виего все реже спускался в усыпальницу, чтобы уединиться на могиле Изольды. Всё внимание короля было приковано к новым перспективам его жизни. Каждую субботу Виего встречался с Владимиром в своих покоях. Он всегда приносил бутылку красного вина, чтобы не так скучно было выслушивать планы Виего. Речи его были настолько пылкими, что дядя ненароком уходил в далекую медитацию, изредка кивая головой в знак того, что он внимательно слушает. На этот раз речи перетекали то от скучной политологии, то до абсурдных изобретений учёных магов из Западных земель. Слухи доходили до короля быстро, поэтому большая часть информации — всего лишь тема для сплетен, не более того; бокал за бокалом, вина потребовалось больше, чем обычно. Владимир откупоривал третью бутылку и с удивлением заметил, что впервые видит племянника пьяным: смешного и робкого до мозга костей. Ещё чуть-чуть и последний бокал вина будет фатальным завершением вечера. Но Владимир не собирался так просто отпускать Виего, поэтом не стал спешить наполнять бокалы. Сегодня у Владимира были особые планы. Слегка пригубив напитка, граф присел рядом с расслабленным племянником, который в свою очередь в эйфории запрокинул голову назад и наслаждался чудесным опьянением мозга. Владимир оценил вид открытой шеи и облизнулся, почуяв нарастающий давление в артериях. Виего все болтал о планах не умолкая. Его речь становилась невнятной, а мысли путались в голове, но даже крепкое вино не заставило хоть на секунду замолчать его. Прервать монолог племянника смог лишь лёгкий укус за губы: Владимир игриво склонился рядом с Виего, а потом носом провел дорожку по выступающей мышце шеи. Ответная реакция была медленной, Виего не спешил вставать или задать вопросы. Мутные голубые глаза рассматривали лицо аристократа в непосредственной близости с ним. Фарфоровые белки завораживали взгляд. Может виной тому была выпивка? Пальцы Владимира коснулись хряща на шее и Виего рефлекторно приоткрыл губы для следующего поцелуя. Владимир прислонился к губам и одарил племянника сочным чмоканьем. Отстранившись немного, Владимир посмотрел на влажные губы племянника: -Дядя, что ты… Снова поцелуй. Владимир шустро, словно кот, перебрался на коленки племянника и продолжил целовать медленно и глубоко, будто пробуя на вкус. Он смаковал остатки вина на губах. У Виего не было желания сопротивляться бестактности дяди. Внутреннее давление возросло, а пульс участился. По телу пробежала волна возбуждения. Руки Владимира сомкнулись на шее племянника, и он мог чувствовать каждой клеткой нейрона блуждающую кровь по венам. Ослабив хватку, ладони медленно перетекли к широкой груди племянника. Холод пальцев тут же сменился обжигающим жаром и Виего понял, что сильно желает Владимира. Он не знал, были ли эти дурные желания от алкоголя, который он выпил в больших количествах, или же непосредственное влияние дядюшки. Разорвав на долю секунды поцелуй, чтобы отдышаться, Виего прислонился к лицу дяди и почуял его возбужденное дыхание. Руки юного короля начали активно раздевать Владимира. В сладострастном удушающем поцелуе роскошная одежда летела на пол, сминалась и рвалась. Сам Владимир не отставал и давал возможность племяннику реализовать потайные желания: он целовал его в ключицы, посасывал шею, оставляя рядом с яремной веной тонкие отметины. Метил любимца. Предварительные ласки перетекали в хаотичное сплетение тел, и партнеры даже не заметили, как оказались на полу, раскидывая бутылки и вещи по комнате. Возможно, стоял неистовый грохот от их утех, но в таком порыве чувств они даже и не обратили внимание на такие незначительные вещи. Владимир искусно управлял возбуждением Виего. Ему нравилось видеть в лице племянника похотливого изменщика со звериным желанием поскорее оттрахать дядюшку. Эта мысль тотального контроля приводила графа в опьяняющее чувство превосходства. Когда их тела оголились, Виего сильнее прижал Владимира к мягким коврам, лаская его грудь и сжимая крепко бедра и ягодицы. Шустрый язык проводил узоры по мечевидному отростку, то смещался к бурным вставшим соскам. Стоило зацепить ему бугорок, Владимир слегка дергался в экстазе, поджимая губы и сильнее сопротивляясь ласкам племянника; рука графа спустилась вниз, и он беспрепятственно ухватился за вставший наполненный член Виего. Он вздрогнул. Воспользовавшись возбужденным оцепенением племянника, Владимир аккуратно подтолкнул головку члена к своему просаку. Орган заскользил по поверхности плоти и соприкоснулся с членом Владимира. Он уже чувствовал эякулят на коже. Сделав пару движений бедрами, Виего подготавливался войти. Ухватив двумя руками за поясницу племянника, Владимир подтолкнул его к себе. Резкая боль отдалась в анусе, когда плотный член с силой ворвался в узкий обитель графа. Владимира это ошеломило, от чего он громко зашипел и пытался слегка приостановить Виего. Но короля одурманило желание доминировать. Он прижал руки Владимира вдоль его тела и еще сильнее двинул бедрами. По комнате раздался очередной громкий стон: Виего без особой подготовки резкими толчками проникал в дядюшку, рыча сквозь зубы. — Виего, помягче черт возьми! — донесся до ушей крик Владимира. Придя в сознание, Виего чуть смягчил темп, но не переставал двигать бедрами. Лишь отстранившись в мгновении в сторону, он поднес разлитую бутылку вина и вылил остатки рубиновой жидкости на разгоряченный член. — Прости, дядюшка, ты ведь сам виноват, — улыбнулся в ответ племянник, после чего продолжил интенсивно потрахивать сопротивляющегося Владимира. Ему ничего не оставалось, как просто наслаждаться одурманивающим состоянием Виего. Обхватив крепкие плечи юноши, прикрыв глаза, Владимир покрепче ухватился ногами за бедра партнера и услаждался движением члена. Эта ночь для них будет точно не последней…