Во всём виноват кофе

Леон. Она опять кусает губу. Зачем она постоянно это делает? А ещё она ёрзает у меня на коленях. Я же не железный, хоть внешне наверное и напоминаю холодный бесчувственный айсберг. Вижу, как пристально рассматривает дракона у меня на груди. Вот бы она нагнулась и прошлась языком по каждой чёрточке на нём. Так! Стоп! Ты же взрослый мужик, в конце концов. Покажи, кто тут главный. - А что, если я хочу приручить этого дракона? Что?! Она действительно так сказала? Приручить? Это она про кого? Про меня? Ох, нет, девочка, приручаю я. Всегда. - Ты уверена, что справишься? - А вы во мне сомневаетесь? Опять кусает губу. И «выкает». Издевается, точно! Перекинуть бы её сейчас через колено, стянуть эти дурацкие обтягивающие брюки и звонко отшлепать по упругой попке. Мда…двухмесячное отсутствие секса на меня очень плохо влияет. - В тебе - нет. Но ты играешь с огнём, Кэтрин. - Это моя любимая игра. - Да что ты? - Хотите, покажу? Она выпрямляется и начинает расстёгивать пуговицы на блузке. Я остановлюсь. Смогу. Мне тридцать три, черт подери. Я вполне в состоянии контролировать свои желания. Нет. Не в состоянии. Всё. У меня сорвало чеку. - Что ты делаешь? - У меня, видите ли, блузка намокла ещё минут пятнадцать назад, она противно липнет к телу, а мой строгий босс до сих пор не разрешил мне переодеться. Не разрешил. Вот зачем она ещё и это сказала? На ней кружевное белье, такого же изумрудного цвета, как её блузка. Очень красивое и сексуальное. Чашечки прозрачные, видны розовые ореолы сосков. Сногсшибательно. Она тянется к моему прессу, я перехватываю её за запястья. - Ну нет, сейчас покажу, как играю с огнём я. - Но… - Молчи. Завожу её руки за спину, держа одной рукой. Быстро осматриваю тумбочку. Провод от зарядки. Подойдёт. - Не шевелись. Несильно, чтобы сразу не отпугнуть, стягиваю Кэтрин ладони. Она вздрагивает. - Больно? - Н-нет. - Замечательно. Ну вот. С прямой спиной, стянутыми руками и поднимающейся от сбитого дыхания грудью она просто восхитительна. Мне нравится. Я опускаю указательный палец в чашку бюстгальтера и плавным движением отодвигаю вниз, освобождая её грудь. Проделываю то же самое с другой. Вижу, как её соски мгновенно твердеют и набухают. - Очень красиво. Ее грудь идеальна, она упругая, круглая и подтянутая, с острыми сосками. Я сглатываю слюну, так хочется облизать каждый. Дую на один из них и одновременно берусь рукой за другой и вытягиваю его. Кэтрин всхлипывает. У неё там наверняка уже всё мокро. - Ну пожалуйста. - она трется об меня и снова ёрзает попкой. - Я же сказал, не шевелиться. - тут же замирает. Хм, послушная какая. Мои губы смыкаются вокруг другого соска и тянут его. Облизываю, водя языком по кругу. Кажется, я немного помешался на груди Кэтрин. Не в силах оторваться от нее, ласкал ртом и руками снова и снова, пробуя на вкус, облизывая и втягивая в рот, одновременно чуть сдавливая и сжимая руками и пальцами, чтобы ощутить идеальную полноту, чуть покручивал сосок, чтобы вырвать изо рта моей помощницы очередной стон. - Какая чувствительная девочка. Её голова откинута назад, рот приоткрыт, ноги сильно сжимают мои. Я прикусываю один сосок зубами, а большой и указательный палец сильно тянут за другой. - Давай, Кэтрин. Она начинает дрожать и как только из её рта вырывается крик, я затыкаю его поцелуем, выпиваю её стоны. До чего же невероятное ощущение. Никогда не чувствовал ничего подобного. Вернее, когда-то чувствовал, но это было очень давно. Кэтрин, словно порох, вспыхнула в моих руках, грозя разорвать все принципы, отвергнуть мораль и запреты, раздвинуть лимиты. Но я все еще помнил, что являюсь ее боссом и она на двенадцать лет меня младше. Я чудом уговаривал себя не делать глупостей, не пороть горячку и не накинуться на неё. Так можно только всё испортить и спугнуть этот юный цветок. А этого никак нельзя допустить, я намерен сделать её своей, несмотря ни на что. Быстро развязываю руки, они как плети падают вдоль её тела, я отстраняюсь. Затуманенным взглядом Кэтрин смотрит на меня, тяжело дышит. Я аккуратно поднимаю её с себя, усаживаю на диван и достаю из тумбочки крем, чтобы помазать запястья. - Что ещё скрывается у вас в тумбочке, мистер Макграт? - Много всего интересного. Бережно обрабатываю покраснения на тонких ручках. Не яркие. Это хорошо, значит не переусердствовал, больно ей не было. Не хочу причинять ей боль. Только которая граничит с удовольствием. Эта девочка достойна только тонны наслаждения и оргазмов. И она их получит.