Страх. Подчинение. Любовь.

Вампиры — высшие существа: бессмертные, прекрасные, хитрые, внушающие благоговейный ужас. Даже если ты был никчёмным человеком — винтиком в системе — став вампиром, ты изменишься, возвысишься, а может быть даже вознесёшься. Полукровки же другие, прячутся и от «старших братьев», и от Охотников. Живут в тени обратившего их и очень редко расправляют плечи. Я — Виктор Вудвилл -- исключение из правил, я добился успеха, несмотря на то, что у моего несостоявшегося господина не хватило времени обратить меня полностью. Вечная жизнь даёт массу преимуществ, умение играть по правилам, имея их как шлюху, ещё больше. Я мало кому рассказывал, как я получил все свои деньги, потому что я заработал это всё телом. Я отдавался разным мужчинам и женщинам — они одаривали меня всем, что я пожелаю, лишь бы я молчал об их тайнах. Некоторые были выпиты до капли. Какое же это наслаждение — смотреть на умирающего от твоих рук: в глазах бескрайняя любовь и ужас смерти, тело немеет, а кожа становится белой, как полотно. Но человек рад тому, что ты лишаешь его жизни, даже если он хотел жить буквально четверть часа назад. Однажды, возвращаясь домой с окраины города, я наткнулся на лежащее тощее грязное тело. Тело пошевелилось и рыкнуло. Губы обнажили острые клыки. Веки приподнялись, и я увидел тёмно-красные глаза. — Ты не заманишь меня, я не человек. — Ты Охотник? — Нет. Я твой спаситель. Я закатал рукав рубашки и протянул ему руку. Вампирёныш жадно присосался к тёплой коже. — Хватит с тебя. — Но мне нужно ещё, чтобы охотиться. — Или ты можешь пойти со мной и я тебя накормлю. — Что я дам взамен? — Себя. Ты всё равно не протянешь на улице. — Что значит себя? — Свои тело и разум. Всего себя. Ты станешь моим. — гипнотически говорил я. Молодых вампиров легко склонить на свою сторону, особенно пользуясь их же методами. — Я согласен. Я вызвал такси. Водитель был удивлён, увидев богатого мужчину лет тридцати и бездомного подростка с кровью на губах. На подземной парковке у моего дома я позволил мальчишке выпить его. — Как тебя зовут? — Азраэль. — Что ж, Азраэль, первым делом ты смоешь с себя всю эту грязь. — С радостью. Я специально не искал ему одежды, я хотел посмотреть на его голое тело, хотел поскорее подчинить, да и просто хотел его. Он вышел, оставляя мокрые следы на полу, совершенно не стесняясь своего тела. Спутанные светло-рыжие кудрявые влажные волосы лежали на костлявых плечах, пряча заострённые уши, да, личико не самое милое, но ох уж эти пухлые губы, впалые щёки и тонкий горбатый нос… — Идём, нам надо провести Ритуал. — Нет, я не хочу! — закричал Азраэль, увидев спиритический круг, из которого он не смог бы выйти без разрешения. — Поздно, ты уже согласился, — я втолкнул его в контур. Пока я читал заклинание, он метался из стороны в сторону, катался по полу, выл, рычал, орал от боли, стонал, а потом обессилено остановился и умолк. Я достал ошейник и замкнул его на тонкой шейке. — Теперь ты — моя собачка. — Да, хозяин. Меня это слишком заводило и я не сдержался, схватил его за волосы и потащил в комнату для игр. Швырнув Азраэля на огромную кровать, я торопливо снял штаны и прихватил длинный поводок со стены. — Отсоси мне, живо! Он это делал медленно и неуверенно, скорее всего в первые в жизни, поэтому я снова вцепился в его волосы и стал просто насаживать голову мальчишки себе на член. — Я хочу тебя выпороть, так что вставай к столбу. Я привязал его руки ремнями и взял самую жёсткую плётку. Какие же прекрасные следы оставались на почти детской вампирской коже. Моя игрушка выла от боли. Когда он потерял сознание, я его перенёс снова на кровать, крепко привязав конечности. Я взял смазку и начал играться с его очком, от чего он и проснулся. — Хозяин, прошу вас, не надо. — Я сам решу. — Хозяин, я ещё девственник. И мне всего шестнадцать. — О, я чувствую, что ты девственник. Смазав ещё и свой член, я медленно вошёл в него. Как же туго. Как же это заводит. Азраэль скулил. Я не сдержался и начал просто долбить его, придушившая поводком одной рукой и впаиваясь когтями в плечо другой. — Тебе нравится? — Да, хозяин. — почти плача ответил Азраль. — Ты псина. Понял меня? Псина! — Да, хозяин. — я придушил его сильнее. — Псины лают. Ты — псина. Лай. Он немного погавкал, а я просто долбил его, время от времени сбавляя темп, становясь нежнее, а потом начинал с удвоенной жестокостью. Когда я кончил, мальчишка совсем обессилел. Я его развязал, отнёс в душ, помыл и положил спать на свою постель, а сам вышел курить на просторный открытый балкон. Город сиял огнями и понятия не имел, что полукровка подчинил себе вампира.