Страх. Подчинение. Любовь.

Я проснулся как обычно в 9:00, в спальне было темно — дневной свет не пробивался сквозь тёмно-синие атласные шторы. Азраэль спал, свернувшись клубочком. Я застыл, наблюдая за его мирным дыханием. Я дошёл до окна — сегодня пасмурно, отлично. Ещё один взгляд на спящего вампира — нет, я не в силах держать себя в руках. Я сел на край кровати, провёл ладонью по его холодной щеке и поцеловал в губы. Азраэль открыл глаза. — Доброе утро, хозяин. — Доброе утро, малыш. Мы продолжили целоваться, перекатились на середину кровати и Азраэль оказался сверху, растрёпанные рыжеватые волосы щекотали мне лицо. — Можно я присяду? — игриво спросил он. — Сначала смажь, — с улыбкой ответил я. Азраэль быстро спустился вниз и принялся сосать. Я потянулся за смазкой к прикроватной тумбочке, развернул его боком и начал играться с его анусом. Один палец, два, три. Моя спальня наполнялась стонами. — Можешь садиться. Он двигался сам, медленно и осторожно, а я любовался его тощим телом, гладил холодную бледную кожу. — Ложись на меня, малыш, моя очередь работать. Двигая бёдрами, я постепенно наращивал темп, стоны Азраэля становились всё громче и текли мне прямо в ухо. Я резко остановился, а потом продолжил: девять коротких толчков — один глубокий, восемь коротких — два глубоких и так далее. Азраэля передёргивало от судорог, и мне приходилось с силой удерживать его на месте. Потом эта игра мне надоела, я схватил вампира за кудри, запрокинул его голову и начал долбить с максимальной скоростью, он впился ногтями мне в грудь. — Да, хозяин… Трахайте меня… — Кто ты? — Я ваша собачка… — Правильно, — я похлопал его по щеке. — Ударьте меня ещё. И я ударил. Ещё и ещё. И ещё. Когда мы закончили, Азраэль обессиленно упал в мои объятия, продолжая постанывать. — Отдыхай, малыш, я пойду приготовлю нам завтрак. — я чмокнул его в лоб и пошёл на кухню. Азраэлю я достал вторую отрицательную и смешал с морфием, себе сварил кофе и пожарил омлет. Я бы тоже мог питаться кровью, но от неё радужка краснеет, а мне слишком нравятся мои почти чёрные глаза. Поэтому приходится питаться животной пищей и никакого мучного, не перевариваю, как и овощи. Около полудня мы спустились на подземную парковку. Азраэль был в моей старой рубашке, своих старых штанах и полуразвалившихся кроссовках, а я в сером классическом костюме. «Не изменяю традициям» как говорят обо мне знакомые. — Какая машина тут ваша? — Эта. — я нажал кнопку на ключах и новенькая чёрная Audi a7 пикнула мне в ответ. – Садись вперёд. Машина резво сорвалась и послушно покатилась в центр города. Я вёз Азраэля за одеждой, потому что показывать его в таком виде Марии мне было стыдно. Получив разрешение брать, что угодно, он ходил по магазинам часа три, не меньше. В итоге передо мной стоял совершенно другой Азраэль: разноцветные кроссовки на высокой подошве, узкие чёрные джинсы, белая футболка и яркая клетчатая рубашка. Даже ошейник вписывался в образ. — А у тебя хороший вкус в одежде— кладя ещё два пакета с вещами в багажник, с улыбкой сказал я. Азраэль застыл на месте. — Правда? —Ты ещё сомневаешься в моих словах? — усмехнулся я.. — Нет, хозяин. — смущённо ответил вампир. — Азраэль, а во сколько тебя обратили? — Я не помню, примерно в шесть. Я помню, что мне было 14, когда в наш дом пришли Охотники, потом я скитался по улицам и питался в основном собаками. — И как собаки на вкус? — После живой детской крови — не очень. — Вампирша, которая приютила меня после недо-обращения кормила меня помойными крысами, когда считала, что я провинился. — И часто она так считала? — Каждый день. — Это ужасно. — Ужасно было, когда приходилось пить собственную кровь, чтобы не умереть. В моей голове всплыло болезненное воспоминание. *** Я сидел в темной сырой комнате, прижавшись спиной к стене, и пил свою кровь, жадно присасываясь к запястью. И тут вошла она. Верóника. Как всегда прекрасная. — Дай мне. — приказала она — Госпожа, — плача, взмолился я, — умоляю… я очень голоден. — Твоя кровь слишком вкусная. Ты не заслужил её пить. — спокойно, гипнотически говорила она. Я протянул дрожащую тонкую руку ей. Она пила, у меня уже темнело в глазах. Потом Вероника ушла, а я остался на грани потери сознания истекать кровью. На следующий день моя госпожа кинула мне крысу. *** — Садись, пора ехать. — Хозяин, я сделал что-то не то? — Всё хорошо, малыш. Мария сидела в своём тёмном кабинете в готическом стиле. Что сказать, старушке уже скоро за 400 перевалит. Сколько раз я её видел, она всегда была в кружевных черных перчатках, в шляпе, закрывающей глаза, и в роскошном, соблазнительно открытом платье. Но самым соблазнительным были её губы: цвета свежей венозной крови, как же великолепно они складывались в циничной улыбке или обвивали чёрную трубку (которую она всегда носила с собой), а затем выпускали дым. Кажется, именно такими люди представляют вампиров. — Зачем пришёл, Виктор? С диеты захотел слезть? — её сладкий голос тёк прямо в мозг. — Ах если бы. Это Азраэль… — Твоя игрушка, я чую. От вас обоих слишком сильно несёт сексом. А от тебя, Виктор, ещё и кровью. Азраэль, ты ведь вампир? — Да… — Просто Мария, хозяином или господином называй только Виктора. — Мы к тебе по делу, Мария. Как ты знаешь, скоро Осенний бал. Я хочу взять Азраэля с собой. Поможешь ему с манерами и самоконтролем? Вампирша затянулась, оглядывая мальчишку с головы до ног. — Попробовать можно, — выдохнув ответила она. — Этот бал будет уникальным. Трепаться о нём долго будут. Мало того, что полукровка, так ещё и в компании с подчинённым вампиром. Хватать не будет только Охотника. Кто тебя обратил, Азраэль? — Эмиль Сэпра. Мария рассмеялась. — Если боги есть, то они славно шутят с тобой, Виктор. — Мой бог — удача. — Иди прогуляйся, Азраэль, мне надо поговорить с твоим хозяином лично. —Только не трогай никого. — Хорошо, хозяин. — Двух девочек хватит? — спросила Мария, стоило двери за мальчишкой двери закрыться. — Думаю, да. — Ты рискуешь, Виктор. Он сильный вампир, его обратил не абы кто, а глава древнего клана и заклинанием ты его дольше месяца не удержишь. А потом он обозлится и одной мирной ночью он выпьет тебя до капли. Особенно с учётом того, что ты подкармливаешь его своей кровью. — У меня уже есть план. Ты правда считаешь, что его можно обучить манерам? — Да, я в этом уверена более чем. Оставляй его у меня на неделю. — Не сейчас, Мария. Чуть позже. — И всё-таки я не понимаю: ты мог найти полукровку или смертного… — Это дело моей гордости. — Гордость? Ты вхож в любые двери, Виктор! Тебя не признают равным разве что перворождённые! Какая гордость? — Самая обычная. Я хочу, чтобы кто-то был моим, полностью. И чтобы этот кто-то был вампиром. Я хочу, чтобы кто-то принадлежал мне так же, как я принадлежал Веронике.. — Тебе напомнить, что ты своими руками убил её? Да и не скрывай, что ты испытываешь к нему нежность. Ты не жесток, Виктор, ты просто любишь грубый секс, мы уже об этом говорили. — Какая нежность, Мария? Ты с ума сошла? — Чем ты его кормишь? — Человеческой кровью с морфием. — А чем кормили тебя в своё время? И ответь в первую очередь себе: зачем ты добавляешь ему морфий? — Чтобы привязать к себе. — Как мило. Другой вопрос: ты обнимаешь его после секса? — И что с этого? — И то, Виктор. Ты не маленький, чтобы я объясняла тебе такие вещи. — Ладно, признаю. Тогда спрошу я, что он чувствует ко мне? Ты уже наверняка покопалась в его голове. — Пока что только то, что диктует ему заклинание, но твоя доброта уже пускает корни. И да, ему тоже нравится грубый секс. — Мой бог — удача. Спасибо, Мария. — Всегда пожалуйста, Виктор. Я собирался выйти. — Не торопись, мои девочки только уломали его. — Они уже разделись? — Мария утвердительно кивнула. — Тогда мне пора. В какой они комнате? — В восьмой… Виктор, чем сильнее ты будешь сопротивляться своим желаниям, тем сильнее потом будешь винить себя. Помни об этом. — Спасибо за совет, Мария. Ещё увидимся.