Страх. Подчинение. Любовь.

В «Амори» было как всегда темно и шумно, музыка била по ушам, а сполохи прожекторов — по глазам. Я уже второй час сидел у барной стойки в поисках одинокой девушки с подходящей внешностью. Я принципиально не ездил по клубам на такси, когда искал себе жертв, мне нравилось впечатлять их машиной, которую я могу оставить на дорогой платной парковке хоть на всю ночь. Вчерашний «Парадис» и позавчерашний «Сантьяго» не принесли мне желаемого. Но я не сдавался: мне нужна была девушка похожая на Веронику. И тут вышла она, каштановые вьющиеся длинные волосы, худая, среднего роста, но на высоком каблуке, короткое сине-чёрно-зелёное блестящее платье. Она была похожа на Веронику как две капли воды. Только младше лет на 7. По ней было видно, что здесь она только ради богатого спонсора, перед которым она раздвинет ноги. — Девушка, вас угостить коктейлем? Она сразу обратила на меня внимание и села рядом. — Ну почему бы и нет, — улыбнулась она, почуяв желаемое, — Меня зовут Лидия, и давай сразу на ты. — Конечно, давай. Моё имя — Виктор. Ты даже не представляешь, в какую сеть угодила, птичка, не понимаешь, что тебе уже не сбежать. Она ломалась недолго и к трём ночи она уже сидела на моей постели, а я расстёгивал её лифчик. Почувствовав свободу, Лидия откинула его в дальний угол спальни. Мои руки повалили её на подушки. Она впилась в мои губы, будто и правда невероятно сильно хотела трахаться. Что ж, посмотрим, что ты любишь, Лидия. Я был нежным, чтобы не спугнуть её. Однако это скоро стало скучным, но Лидия взяла инициативу в свои руки и переместилась в наездницу. Вот она передо мной, двигается сама, закинув голову назад. Грудь, стоны, плечи, ключицы, талия — один в один Вероника. Я снова почувствовал себя игрушкой в её руках, будто никогда не сидел весь в её чёрной холодной крови, продолжая вонзать нож в окончательно мёртвое тело. Забавно, но мне это даже нравилось. Особенно то, что я мог с ней сделать всё что угодно и мне за это ничего не будет. Поэтому я положил Лидию на себя, и начал грубо двигать бёдрами. Она впилась ногтями и зубами мне в кожу, но не попросила остановиться. — Продолжай, — среди стонов разобрал я, — я уже почти. И вдруг она вскрикнула, резко выпрямляясь и почти до крови царапая мне кожу. Но я не остановился и даже не сбавил темп. Лидия уже не могла двигаться, поэтому работал только я. — А теперь мне продолжать? — хитро улыбаясь, спросил я. — Да, — всё так же среди стонов, — доведи ещё раз. Она впилась мне в шею, скорее всего засос останется. Лидия сдалась после третьего оргазма и бессильно повалилась рядом со мной, не переставая стонать. — Ну как тебе? — запыханно спросил я. Она ответила что-то невнятное. Я уставился на потолок, довольно улыбаясь. Когда я, покурив, вернулся в спальню, она была одета. — Вызовешь мне такси? — Ты так сильно хочешь уехать? Оставайся, я с утра тебя сам могу довезти. На лице Лидии промелькнуло разочарование. — Я не экономлю, просто не хочу тебя отпускать после такого. — Я хочу проснуться дома. Вызови такси, пожалуйста. — Как скажешь. Но давай завтра вместе поужинаем. Место выберешь сама. Или доверься моему вкусу. — Я доверюсь твоему вкусу. Мне брать завтра сменную одежду? — Да, я буду очень рад. — У тебя нет кольца, ты не женат? — К счастью, нет. А что? —Я немного перестаралась с твоей шеей. Эх, девочка, тебя ждёт что-то пострашнее жены. Тебя ждёт мой малыш Азраэль. — Ничего страшного. Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — нежно ответил я, поглаживая её щёку, зная, что жить ей осталось пару недель. *** Лидия всё же не ожидала, что я приведу её в самый дорогой ресторан города, но она полностью соответствовала элитности этого места. Заказала она мало, сразу видно, что следит за фигурой, а вот вино выбрала вообще не дешёвое. Когда от еды ничего не осталось, я достал темно-синюю замшевую коробочку и протянул ей. — Рискнёшь открыть? Лидия довольно улыбнулась и заглянула внутрь. — Думаю, белое золото тебе очень пойдёт. — Её глаза заблестели, прямо как бриллианты на кольце, серьгах и подвеске, которые я ей подарил. — Спасибо. Это же дорогущий подарок, а мы так мало знакомы. — Она всё же неопытна в той стезе, по которой шла. — Для такой красивой девушки, мне ничего не жаль. — Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. — Думаю, знаешь, — улыбнулся я, нежно проводя по её руке. — Поехали ко мне. Она осторожно прошла сразу в мою спальню, а я бесшумно ступал за ней, любуясь грациозностью каждого движения этого молодого тела. Лидия неуверенно остановилась у окна, я подошёл вплотную, мягко поднял её подбородок и поцеловал. Лидия водила по моим плечам длинными чёрными ноготочками, а потом полезла к пуговицам рубашки. — Не слишком ли ты торопишься? — Ничуть. И тогда я расстегнул молнию на её спине, и чёрное шёлковое платье упало на пол. Я подхватил её на руки и понёс к кровати, не переставая целовать. Черное кружево отчётливо выделялось на её бледной коже. Лидия потянула руки к ремню и застёжке брюк. — И всё же ты торопишься. Лидия не ответила, лишь немного стянула с меня штаны. Нет, она не хотела поскорее закончить, как бы отстреляться, она хотела поскорее начать, на я изматывал её прилюдиями до тех пор, пока она не начала в голос молить войти в неё. И только тогда я исполнил просьбу Лидии. Я двигался медленно, желая получше прочувствовать её. Потом взял опору на левую руку, а правой потянулся ласкать её клитор. — Я знаю, что ты можешь быть грубым, Виктор… просто трахай меня, без всех этих нежностей. Наивная маленькая птичка в моих острых когтях. — Как пожелаешь, Лидия. Первый грубый толчок, вошёл до конца. Второй, третий, я наращивал темп и правой рукой уже сжимал её тоненькую шею. Потом я резко отстранился, перевернул её на четвереньки и, намотав волосы на кисть, протолжил трахать её. — Разве она заменит тебе меня? — голос Вероники прозвучал прямо над ухом, моё сердце сжалось, но я продолжал, чтобы отвлечься. — Прими меня, Виктор. Мы же оба знаем, что ты навсегда останешься моей игрушкой. Виктор, я разрешу тебе пить твою кровь, только прими меня. Горло пересохло от жажды, которую я так долго подавлял, мысли носились испуганными птицами. И я уже не отдавал себе отчёт в своих действиях. Мои руки снова положили Лидию на спину, мои бёдра продолжали работать, мои руки держали её хрупкие плечи, а мои зубы… мои зубы впились в эту манящую шею. Первая капля крови на языке и оргазм… всё в одно мгновенье. Полноценный глоток, безумная жадность, крики Лидии. Я будто протрезвел на пару секунд, но осознание произошедшего влекло за собой истерику. Каким-то неистовым усилием воли я сохранил спокойствие только чтобы сказать: — Замолчи, Лидия, дочь Евы, ты останешься здесь навсегда, а сейчас — спи. Гипноз подействовал незамедлительно. Я слез с девушки и уселся на краю кровати. Страх сжимал моё сердце. Страх обездвиживал. Где же Азраэль, когда он так нужен? Он бы заглянул в глаза, протянул бы плеть и подставил спину. Он бы понял всё без слов. Я, так и не успев одеться, молча сидел и курил на балконе, дрожащие руки сами подносили сигарету к моим губам, всё ещё измазанным кровью Лидии. А может Вероники? Мне становилось всё хуже. Я достал телефон и позвонил Марии. — Что-то случилось? — Отправь ко мне Азраэля. — еле выговорил я. — Пожалуйста. Это очень срочно. Молчание в трубке длилось около секунды. — Он будет через пару минут. Поговори пока со мной, Виктор. Она снова приходила? — Да. — Ты хочешь отыграться на мальчике? — Я хочу отыграться вместе с ним. На моей кровати лежит девушка. Копия Вероники. — имя вампирши далось сказать тяжелее, чем всё остальное. — Я выпил её кровь. Всего один глоток. Мне страшно, Мария. — Виктор, тебе ничего не грозит. Вероника мертва, эта девушка не доставит проблем, скоро придёт Азраэль. И в дверь позвонили. — Кажется, уже пришёл. Я отложил телефон и с сигаретой между пальцев наощупь побрёл открывать дверь. В ярко освещённом коридоре стояли Азраэль и ещё один молодой вампир. Он окинул меня взглядом и исчез. Азраэль переступил порог, закрыл дверь и успел подхватить меня на руки, потому что силы меня совсем покинули. — Я здесь, Виктор, я тебя не оставлю. — Ты знаешь, зачем я позвал тебя, малыш? — Да. Вдруг он уставился на мои губы, нагнулся и поцеловал, убрав за уши растрёпанные волосы. — А она вкусная, давай её выпьем? — Давай превратим остаток её жизни во что-то похуже ада.