Родственные узы

      Пришла Ацуко в себя уже в незнакомой комнате. Вокруг было темно. Она не могла сфокусировать взгляд, один глаз вообще не открывался, в ушах звенели колокола. Тело было тяжёлым и его ломало от боли. Темноволосая сумела заставить себя сесть спустя несколько неудачных попыток. Движения были неповоротливыми, тело не слушалось, словно оно находилось в бочке с мёдом. Дышать было сложно, шея до сих пор болела. Посмотрев на свои руки, девочка смогла разобрать белые полоски бинта. Тогда она откинула одеяло и поняла, что все её раны были бережно обработаны. Скрип открывающейся двери заставил малышку вздрогнуть. В проёме стояла высокая красноволосая девушка с яблочно-зелеными глазами, одета она была по-домашнему.       Испугавшись, Ацуко подскочила, но сразу же упала пластом на пол. Незнакомка подбежала и помогла девочке лечь обратно на футон. Она что-то говорила, но плывущее сознание не могло что-либо разобрать. Поняв, что ребёнок находится далеко не в здравом уме, девушка помогла девочке сесть, положила ей в рот лекарство и поднесла к сухим детским губам стакан. Та сразу же стала большими глотками пить тёплую воду. Ацуко до этого момента и не подозревала, насколько ослабла. Осторожно уложив гостью и укрыв её откинутым одеялом, красноволосая тихо вышла.       Также тихо она вошла в соседнюю комнату, где сопел маленький мальчик, которому на вид было лет пять. Сев рядом с ним зеленоглазая задумалась, прокручивая произошедшее в голове.

***

      Прошлой ночью Джун, так звали девушку, проснулась от грохота, который прозвучал явно за пределами дома, тогда она решила выйти и пройтись вокруг бара, который теперь принадлежал ей, поглядеть не случилось ли чего. Проверив на всякий случай все комнаты, она наконец собралась и, выйдя в тёмный переулок, очень удивилась. Рядом с задней дверью сидел ребёнок. Удивление переросло в волнение: темные растрепанные волосы закрывали лицо, одета девочка была в пижаму, а ноги были босыми. Так как незнакомка сидела в тени, разглядеть детали было трудно. Окинув взглядом округу и никого не обнаружив, красноволосая сделала несколько шагов в темноту и почти вскрикнула. Детская одежда была вымазана в крови и саже, часть лица была красной и распухла, словно её облили кипятком, на шее же красовались темные следы от удушья, маленькие руки сжимали что-то, из-за чего кровь тонкими ручейками стекала с пальцев на асфальт. Присев рядом с, мягко говоря, 'потрепанным' ребёнком она осторожно коснулась её запястья. Пульс был. Тогда девушка принялась осматривать и осторожно щупать конечности. Не обнаружив ничего кроме огромного количества синяков и маленьких ранок, владелица бара подхватила небольшое тело и поспешила вернуться в здание, где уложила девочку на запасной футон в родительской комнате. Сбегав за аптечкой и тазиком с водой, она наконец принялась оказывать первую помощь, её руки подрагивали: было страшно навредить ещё сильнее.       Глубоко вдохнув, Джун все-таки начала действовать. Ей стоило немалых усилий разжать тонкие, уже побелевшие пальчики, сжимавшие... серьги? Джун с удивлением осмотрела украшение вымазанное в крови. Отложив его, она решила, что отмоет их позже. Далее она осторожно расстегнула рубашку пижамы и, не заметив никаких ожогов или прилипших к коже участков ткани, стянула грязную вещь. К своему удивлению она обнаружила как в пижаме, так и в детской коже осколки стекла. Ей стало страшно: вдруг девочка выпала из окна и сломала себе что-нибудь, а она, пока несла её на руках, только усугубила ситуацию, но сразу же откинула эту мысль: она бы услышала звон стекла с улицы или детский крик, да и если бы незнакомка всё таки упала с высоты, то крови было бы больше, к тому же девочка СИДЕЛА у двери, а все конечности выглядели вполне целыми. Тогда она опустила принесенное полотенце в чуть прохладную воду и начала вытирать кровь и сажу с ладоней, спины, плеч, параллельно с этим вытаскивая из девочки осколки стекла, где это представлялось возможным. Также она поступила с нижней частью тела. Обработав ранки, девушка наложила повязки на особо крупные раны, коих было мало. К счастью в аптечке обнаружилась мазь и от ожогов. Осторожно вытерев лицо мокрым полотенцем и также осторожно обработав его, она мягко нанесла массу на покрасневшую часть. Далее, сбегав в бар, зеленоглазая притащила лёд и, завернув холодные пакетики в полотенце, приложила их к огромным синякам. Так она просидела над девочкой пол ночи. Под утро проснулся Бан, младший брат Джун, покормив его, красноволосая начала готовить заведение к открытию. Периодически она забегала то к Бану, то к девочке. Отвезти её в больницу у Джун не было времени, да и после оказания первой помощи девушка поняла, что раны были не опасны, но в больнице, даже за такую простенькую помощь, родителям девочки предъявили бы больничный счёт на кругленькую сумму. Поэтому, она решила самостоятельно найти родителей потеряшки, а те уже, если решат нужным, отвезут её в больницу.       В этот день замоталась Джун знатно. Ещё и посетители угнетали атмосферу, рассказывая, что через несколько улиц отсюда произошёл взрыв, который девушка конечно слышала, и который стал причиной её блужданий той ночью: - Вся семья в взрыве погибла. Поговаривают, что ни косточки от детей не нашли, да и от родителей мало что осталось. - Да, я тоже слышал. - Слышал? Я работал с тем мужчиной! Видел его в тот день! Жаль конечно, хороший он был. - А жена его: красавица ведь была и детки хорошенькие. Ацуко и Макото по-моему звали, их дом был через улицу от нашего, здоровались пару раз. Эх, и за что-же так с ними, мелкие же совсем были. - ....       От таких разговоров волосы вставали дыбом. Когда Джун уже закрыла бар, её вдруг осенило: взрыв, пожар, сажа на одежде и ожог. "Но как? Разве ребёнок может пережить подобное?"       На шатающихся ногах она дошла до комнаты, где спал её брат и остановилась. Из-за соседней двери шёл какой-то шум, заглянув туда через щелку, зеленоглазая увидела, что девочка проснулась и пыталась сесть. Девушка рванула на кухню, налила в стакан воды и откопала обезболивающие, которое она не раз давала Бану во время сильных болей и после посищения стомотолога. Вернувшись уже с подносом в руках, красноволосая открыла дверь ногой. Когда она это делала, то заметила, что малышка очень испугалась и даже подпрыгнула, но сразу же упала. Выругавшись, Джун подбежала к ней и,поставив поднос на пол, положила девочку обратно на футон. - Не бойся, я тебя не обижу. Наверное больно, так что давай ты выпьешь обезболивающее, хорошо? - девочка все крутилась и не обращала никакого внимания на говорящую, тогда Джун раздражённо выдохнула и, посадив найденыша, запихнула лекарство ей в рот и подала воды, та жадно выпила все до последней капли. - А теперь спи.       Одеяло накрыло девочку до груди. Зеленоглазая обрадовалась, ведь воспаление с лица начало сходить на нет и температура, которая была утром спала. Наконец девочка засопела, тогда Джун вышла и вернулась в комнату к Бану.....

***

      Предположения крутились в её голове как рой пчёл. Она никак не могла поверить, что это тот самый ребёнок, который по словам посетителей и ведущих новостных каналов умер во время взрыва. "Может она успела выбежать? Да нет, её явно задело, судя по лицу, но говорят, что взрывная волна разбила окна ближайшим соседям и повредила их сады и покрытия зданий, тогда как, попав под неё, маленькая девочка смогла уйти невредимой? А осколки стекла? Не из окна же она выпрыгнула? К тому же на её шее....."       Решив, что это может подождать до завтра, Джун легла на свой футон и уснула, но при малейшем шорохе вздрагивала, готовая проснуться. Так зеленоглазая и проворочалась до утра. Когда она встала и заглянула к предмету её последних дум, она очень удивилась: темноволосая свободно разгуливала по комнате в её футболке, которую она на неё собственно и нацепила, за неимением лучшего. - Привет? - девочка вздрогнула. - Здравствуйте... - она приветственно поклонилась и сделала шаг назад, напрягаясь, словно готова была сорваться с места в любую секунду. - Не надо так бояться, - девушка вошла - я нашла тебя у своего дома позавчера, ты была немного потрепанна, и я решила, что будет нехорошо бросать ребёнка в таком состоянии на улице, у меня самой младшенький есть, ну знаешь сестренские чувства, долг порядочного гражданина... - девушка заговаривалась, но... - ...Спасибо. - ребёнок немного расслабился при слове 'младшенький', хотя манера речи у девушки была грубой и отталкивающей. - Слушай, а как тебя зовут? Меня например Джун. - Ацуко...       Джун передернуло. Перед ней точно та самая девочка. Мысли забегали в голове: "Что делать? Она же сирота. Как сказать? Есть ли у неё родственники, которые её возьмут? А если не захотят? Мне стоит отвести её в полицию?"        - Эм...Ацуко...скажи, а ты знаешь где ты живёшь? Или где живут твои родственники? -.... - девочка серьёзно посмотрела Джун прямо в глаза, словно пытаясь понять, стоит говорить правду или нет - ...моих родителей убили, и меня хотели, а брата похитили.Родственников у меня больше нет. - решившись, выдала она как на духу.       Ноги перестали держать зеленоглазую, она шумно осела на пол. "Убили?...Похитили?" -       Все сказанное казалось злой шуткой. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы переварить все, что она сейчас услышала. Хотелось что-то сказать, но рот не открывался. Что она должна была сказать? Что все будет хорошо? Ей ли не знать, что 'хорошо' уже не будет. Что она справиться? Этот ребёнок то? Что люди обычно говорят в таких случаях? Ложь. Они врут и утешают, оправдываясь и подбадривая красивыми словами. Воспоминания о неродивых родственничках и о том как они утешали её на похоронах родителей, чёткой картиной вставали перед глазами...Она не хотела произносить те бесполезные фразы, что принято было говорить в таких случаях. Не могла. Они обе молчали втечении нескольких минут. Тогда Джун спросила: - Ты знаешь...кто их убил? - Тот человек был в полицейской форме, мы с братом...столкнулись с ним тем вечером... - Ацуко пришлось умолчать некоторые детали, чтобы девушка не приняла её за сумасшедшую. - Он...этот...человек, не знает, что я жива, мне удалось сбежать... - Вот оно как...        Джун все сидела и пыталась придумать, что теперь делать ей. Если верить словам Ацуко, родственников у неё нет, значит ей светит детдом. Этого девушка допустить не могла, ведь ей и брату могло грозить тоже самое, если бы не возраст старшей. Да и тот полицейский...Что если он узнает, что девочка жива? Вдруг он вернётся и убьёт её? Или ещё хуже...Тогда на совести Джун будет смерть ребёнка. Но если она оставит её здесь, то опасность ляжет на неё и Бана. Да и двоих детей будет сложно содержать, к тому же, что насчёт документов? Как девочка будет жить дальше?       Зеленоглазая схватилась за голову. Паника начинала подкрадываться, сколько бы Джун не отгоняла её, стараясь мыслить здраво. - Вам страшно? - Ацуко заговорила первой. - ...Вы мне ничего не должны. Вы ведь даже меня не знаете, но все равно помогли. Большое спасибо за это. Я вполне смогу выжить и сама по себе... "Выжить..."       Джун вздрогнула, ей захотелось врезать себе, да покрепче. Её, двадцатидвухлетнюю девушку, утешает одиннадцатилетний ребёнок, чьих родителей убили буквально на днях, чему она стала свидетелем. Ей стало стыдно за свое поведение. Она понимала боль Ацуко. Взгляд пробежал от босых пят до тёмной макушки. Детские плечи подрагивали, открытый глаз поблескивал от набегающих слез, а руки сжимали подол футболки. Тогда красноволосая поднялась на ноги. - Оставайся. - Что? - Ты что не расслышала? Оставайся. - Но... - И что ты будешь делать? Тебе некуда идти. Твои раны не зажили, у тебя нет денег и одежды. Да и что сделает ребёнок против взрослого мужчины? В полицию пойдёшь? В суд подашь? Не смеши меня. Конечно, это добавит хлопот, но меня совесть замучает, если выпру тебя за дверь. - девушка уже с улыбкой добавила - Отказы не принимаются. - Хорошо, большое спасибо за Вашу помощь... - Ах да, - Джун опустила руку в карман штанов, и что-то нащупав, протянула уже чистые серьги девочке - думаю, они были тебе очень дороги, так что вот.       Девочка молча прижала последние, что у неё осталось от родителей к груди и кивнула.       Неожиданно дверь немного отъехала и в комнату ввалился мальчик, поцеловавшись в конце приземления с полом. - Бан? Ты уже встал? - Ещё бы тут не встать, когда вы так шумите. - мальчик сел потирая красный лоб, - кстати, сестрица, а кто это? - мальчик указал на темноволосую. - Ах это... - Меня зовут Ацуко, с этого дня я буду жить с вами, пожалуйста, позаботься обо мне. - при этих словах она улыбнулась. "Хотя скорее всего будет наоборот" - промелькнуло у обеих девушек. - Да без проблем, я же все таки мужчина! - мальчишка аж засветился и, подскочив на ноги, принял такой самодовольный вид, что Ацуко невольно заметила сходство с Макото, который вёл себя точно так же, когда его хвалили. - Меня, кстати, зовут Бан, приятно познакомиться, Ацуко! - он протянул тонкую, ещё совсем детскую, как показалось девочке, руку.       Протянув свою, бледную и худощавую, она приняла его рукопожатие. - И ещё... - Бан неуверенно глянул на сестру - что с тобой случилось-то? Выглядишь ты ужасно, словно сестрица тебя из морга выкрала.       Обе девушки чуть не поперхнулись воздухом. Старшая тут же отвесила пацану подзатыльник и, сказав, чтобы тот научился вести себя 'по-человечески', выкинула его из комнаты, на что тот, что-то пробурчав, ушёл восвояси. - Вот ведь мелкий... - далее последовала брань в сторону 'грубияна', хотя вроде ничего такого он и не сказал. -....ты не слушай его, он у меня тот ещё бездарь - кажется поток брани закончился и Ацуко снова могла включить свои уши. - спать ты будешь в соседней спальне вместе со мной и Баном. Так как я работаю в баре, времени на брата совсем не остаётся, так что оставлю присмотр за ним на тебя, хорошо? - Как я и говорила, у меня был младший брат, так что я вполне справлюсь с этой задачей. - Вот и отлично. Насчёт твоего самочувствия... - Я в порядке, - прервала её девочка, размотав бинт на руке, от большой, глубокой рваной раны остался белый длинный шрам. - ожог конечно побаливает, но думаю через пару дней и он пройдёт... "Что? Но ведь прошло всего ничего. " - На мне все как на собаке заживает. - С улыбкой добавила Ацуко. Ну не могла же она сказать - Благодаря высокому контролю энергии Ки, я могу ускорить деление своих клеток и следовательно уменьшить время заживления ран. - Это конечно хорошо, но давай все равно обработаем все ещё раз. - с этими словами Джун взяла с полки аптечку и присела рядом с футоном, хлопнув по нему несколько раз, призывая пациентку сесть.