Что зарыто под яблоней?

Подростковая пора самая прекрасная. Юность, весна, любовь и приключения. Тогда я жил в Южной Каролине, учился в местном техническом колледже и жаждал рассвета своей юности. Летом, когда я переходил на 2 курс, произошла эта история. Через трубы, я, будучи белым кроликом, прыгал в одному только Богу известном направлении. Прыжок, прыжок, и вот уже лес впереди, ещё с полсотни среднестатистических кроличьих прыжков и я уже на опушке, в центре которой красуется яблоневое дерево. Прыжок, снова прыжок и я уже у яблони, зачем-то рою землю между могучими корнями. Ещё мгновение сосредоточенного рытья и вот передо мной нечто. — Черт, и что это за сон такой? И почему я белый кролик? Ладно, странные сны оставим на потом, а сперва кофе! После нескольких часов безделья, а именно чтения комиксов, мне позвонил Мартин и предложил встретиться. По голосу было понятно, что он взволнован, хотя правильнее сказать, потрясён чем-то. Не нужно быть великим детективом, чтобы понять, что именно это потрясение стало причиной встречи. Сказать честно, я сам был в лёгком недоумении, ведь Мартин самый спокойный и хладнокровный из всех людей, что были мне знакомы, тем более, нас трудно было назвать друзьями, все наше общение сводится к вежливому интересу о делах друг друга. Через 10 минут я был готов, вышел из дома и направился в одно из своих самых любимых мест на этой планете — забегаловка "У Френка". Мартин стоял у входа и нервно оглядывался по сторонам. — Алекс, я думал ты не придёшь. Пошли внутрь, думаю то, что я тебе расскажу нужно слушать сидя. И да, предвосхищая все последующие вопросы, я психически здоров, у меня даже справка имеется. В состоянии полнейшего недоумения, я последовал за ним в забегаловку, сел за столик и решил, что Мартин точно сошёл с ума. Сначала даже хотел позвонить в 911 и сказать, что мой знакомый повредил рассудок, но потом вспомнил свой сон и решил дослушать. Говорил он сумбурно и быстро, половину слов съедал, так что я обобщил все, и вышло следующее: вчера в своей комнате он нашел книгу со странным символом, затем он видел сон, в котором его вёл в лес белый кролик по имени Алекс. Этот кролик привёл его на опушку к большой яблоне и начал рыть. Кролик, то есть я, вырыл среди корней дерева некий предмет, с тем самым символом, что был на книге, найденной им. Затем он увидел девушку, она звала его, но не его именем. — Ну и сны у тебя, дружище. Как бы поточнее выразиться, сумасшедшие. Хотя есть один нюанс. Сегодня мне снился сон, что я чертов белый кролик, и рыл под яблоней на опушке леса. Невероятное совпадение! Похоже, я тоже свихнулся! — И что делать будем? — Ты — не знаю что, а я хочу понять, что это вообще было. Нутром чую, это не просто так. — Эй, ты, что так рано меня со счетов списываешь, а? В конце концов, я чертов белый кролик, твой проводник! Мартин, да ты идиот! Притащил меня сюда, рассказал сумасшедшую историю и теперь хочешь просто вычеркнуть меня? Совсем что ли? — Не кричи, привлекаешь внимание. Неужели ты со мной хочешь? — Конечно! — А вдруг это опасно или что-то в таком духе? — А мы не пальцем деланы. — Учти, ты сам захотел. — Что делать то будем? — Не знаю я. Но думаю, для начала ты должен взглянуть на ту книгу. Через некоторое время я сидел в комнате Мартина, держа в руках книгу. С виду старая, даже очень, обложка из чёрной кожи, буквы тиснёные и покрыты чем-то вроде золотой пыли. Корешок плотный, все из той же чёрной кожи с позолоченными бинтами. Буквы складываются в странные слова, мы предположили, что это латинское словосочетание, historia repetit. Мучиться с переводом не пришлось, наш совместный гений пришёл к выводу, что переводится это как «История повторяется». Так же на обложке был изображён змей, поедающий собственный хвост. Познаний Мартина хватило, чтобы узнать в этом символе Уроборос — алхимический символ означающий перерождение, вечный цикл жизни и смерти. Большинство страниц были пустыми, на некоторых размашистым почерком с завитками было написано по паре фраз, естественно на латыни. Под конец оставались лишь оборванные страницы. Самое важное было в середине: 10 страниц рукописного текста. Почерк другой, не такой как на других страницах, буквы аккуратные, немного заостренные, тоже латынь — это, пожалуй, их главный недостаток. Общие усилия ни к чему не привели, и мы отправились в библиотеку, надеясь найти там англо-латинский словарь. Проведя пару дней в библиотеке, мы всё-таки смогли перевести текст, написанный в середине загадочной книги, но это мало что нам дало. Мы с Мартином пришли к следующему выводу: «Мы идиоты». Текст даже в переведённом виде был слишком сложным для нас. На философском языке было написано о цикле жизни, рождении, смерти и последующих рождения и смертях. Мы — подростки, люди далёкие от подобных мыслей и рассуждений. Но самое обидное, что это никак не было связано с нашими загадочными снами. Мы думали усерднее, днями ломали головы о связи снов и книги, иногда от активной мозговой деятельности в комнате Мартина становилось невыносимо душно и жарко. В один из наполненных раздумьями вечеров, когда в комнате стало невозможно дышать, мы вышли прогуляться и остудить головы. В небе светились звезды, фонари не горели, мы шагали по тёмным улицам под песни ночного неба. — Как ты узнал, что кролика звали именно Алекс? — Кто-то звал его, детский голос. Мы снова шли молча. Тёплый летний ветер остужал наши перегретые мозги, успокаивая души. Мы просто шли, и я совершенно не знал, где именно. Повернув голову, я увидел трубы, точно как во сне. Неподалёку светил одинокий фонарь, под ним стояла девочка и кричала: «Алекс, малыш, ты где? Алекс вернись домой, Алекс!» Меня как молнией ударило, сердце забилось в бешеном ритме. — Вот оно! Я перепрыгнул трубы, бежал сломя голову, и через пару минут выбежал в лес. Мартин бежал следом, спотыкаясь обо все на свете. Словно кролик я двигался меж деревьев, не сбавляя темпа, в ночном лесу, куда даже свет звёзд не попадал. Я чувствовал себя как дома. Направо, потом прямо, теперь нужно взять немного левее, быстрее, быстрее, ещё быстрее. Опушка. Прекрасное дерево с белыми цветами — та самая яблоня. Сияние звёзд освещало дерево. А в голове пронеслось: «Я нашёл тебя». Наконец и Мартин добрался до этой опушки. Он смотрел на дерево словно безумец. Мне даже как то жутко стало. Дабы быть подальше от обезумевших глаз я подошёл к дереву, опустился на колени и немного раскопал землю между корнями. Через мгновение в моих руках оказалась шкатулка. На крышке этой древней вещицы был изображён Уроборос. — Я чертов кролик, Мартин. Тут такой же символ, как и на книге. — Дай взглянуть. Я протянул шкатулку Мартину, он покрутил её в руках и открыл. В шкатулке лежал медальон, в нем фотография девушки и парня до безумия похожего на Мартина. Поглощенные изучением содержимого шкатулки мы не заметили, как опушку заволокло густым туманом, тьма в лесу сгустилась и стала почти осязаема, а звёздный свет освещал одну лишь яблоню. — Грегори, это ты? Я даже подпрыгнул от неожиданности. Я увидел девушку с фотографии: белоснежная, почти прозрачная кожа, белые длинные локоны на плечах, такие утончённые черты лица. В этот момент сердце в груди танцевало брейк-данс. — Я не Грегори, моё имя Мартин. Голос его дрожал, когда я взглянул на него, он плакал. — А ты все такой же милый кролик, Алекс. Она похлопала меня по голове, но прикосновения я не почувствовал. Сердце сковал страх. В звёздном свете девушка подлетела к Мартину, взяла за обе руки и закружила в танце. Он плакал и танцевал под мелодию, что она напевала. Такую же песню пела мне мама в детстве. — Глупый, конечно же, ты — Грег, мой милый возлюбленный, что обещал найти меня спустя сотню лет. Твоё тело немного другое, неужели ты переродился? — Кто вы, я вас не знаю. — Моё имя Алиса. Ты убил меня на этом месте сотню лет назад, но обещал, что когда мы вновь встретимся, больше никогда не расстанемся. Боже, Грег, я так скучала. Переродиться яблоней невыносимо скучно. Мартин молчал, я следовал его примеру. — Похоже, вы ничего не помните, какая досада. Не волнуйтесь, я всё объясню. Алиса проплыла вокруг каждого, сделала круг вокруг яблони и села туда, откуда я достал шкатулку. Её невесомое тело не касалось земли, можно было сказать, что она парила очень низко. Мы не заметили, как сели рядом с ней. Она выждала интригующую паузу и начала свой рассказ. — Я родилась в необычной семье. Мой отец был священником, а мать ведьмой. Я же была обычным ребёнком. Мне было даже обидно, мать лечит людей заговорами, отец читает им библию и служит Богу, а я — дитя родившееся, из странного союза, самая обыкновенная. Когда мне исполнилось 18, я встретила Грега. Он был полон страсти и идей, его отец изучал древние рукописи, и среди них было множество трудов алхимиков. У моего Грега была мечта — создать философский камень. А я прониклась его идеями и готова была следовать за ним хоть в ад. Ну, собственно так и случилось. Грег говорил, что мы перерождаемся, в других телах: иногда животными, иногда растениями, но не суть важно, жизнь — это цикл, который повторяется снова и снова, а душа бессмертна, мы прожили тысячи жизней и проживём ещё бесконечность. Он читал алхимические рукописи, переводил их самостоятельно и экспериментировал, а я ему помогала, доставала нужные ингредиенты, утешала после очередного провала. И так мы провели год. Однажды он пришёл ко мне ночью, и сказал, что всё понял, притащил меня сюда, говорил, что может получить философский камень, только если отдаст что-то равноценное. Целуя мои губы, он шептал, что я — самое ценное в его жизни, что я смогу переродиться и что он будет ждать и искать меня. Он говорил, что станет бессмертным, и как только мы встретимся, я тоже стану бессмертной. И я согласилась отдать свою жизнь во имя его эксперимента, во имя нашей любви. Он обещал мне, что мы снова встретимся и вечность будем неразлучны. И вот ты здесь мой милый Грег, я так скучала и так долго ждала тебя. И милый Алекс, мой драгоценный зверёк тоже с нами. Ты же останешься, да Грегори? Она провела полупрозрачной рукой по лицу Мартина и поцеловала его прямо в губы. Я же был в ярости от того, что услышал. — Алиса, он не Грег, он Мартин и он тебе ничего не обещал. — Вздор, пушистик. Это судьба! Вы же не просто так пришли сюда. Или ты думаешь, что сможешь уйти? Я сотню лет ждала его здесь, теперь он мой! Лицо Алисы изменилось, стало безумным, жуткий оскал сменил милую улыбку. Надо сматываться! Я схватил Мартина за воротник и рванул, надеясь, что мы сможем выбраться из этого леса. Позади ревела Алиса, словно дикий зверь, она рычала, летела прямо за нами. Быстрее, быстрее, ещё быстрее, тут правее, затем прямо, теперь налево. Я бежал и бежал, Мартин не успевал за мной, развивался, словно флаг на ветру. А я бежал, не разжимая его воротник, остановился у самого его дома. Глаза Мартина остекленели, слёзы катились по бледным щекам. Мы залезли в его комнату через окно и поняли, что книга пропала, будто её и не было, остались только наши записи. Какое-то время мы просидели молча, а затем я ушёл домой. Вернувшись, я так и не смог уснуть. Что за бред говорила Алиса, какая ещё судьба? В этом мире судьба — это последствие решений, которые мы принимаем каждую секунду своей жизни. Перерождение? Бред, я е желаю знать, сколько жизней я прожил, ведь сейчас я живу, и буду наслаждаться этим до самой смерти. Как я уже говорил, подросткам несвойственно думать о таких вещах, но ситуация не оставляла выбора. Кажется, что за эту ночь я повзрослел лет на 10. Я встретился с Мартином через пару дней. Он смотрел на меня всё теми же стеклянными глазами, сказал, что хочет вновь встретиться с Алисой. Он говорил, что полюбил её, и что хочет выполнить обещание, данное ей в прошлой жизни. Я не стал его отговаривать, несомненно, я пожалею об этом, но разве можно отговорить человека, который уже всё решил. С тех пор прошло много лет, я давно живу во Флориде. Мартина я больше не видел, но знаю, теперь он с Алисой, в её объятьях глубоко под яблоней.