Пандемониум

      — Да брось, Тома, соглашайся. Я не хочу идти туда одна, — Аяка уже битый час всеми доступными ей способами пыталась уговорить друга пойти вместе с ней на день рождения её старшего брата. Причин же почему он отказывался было несколько: во-первых, с братом Аяки Тома лично знаком не был. Кто вообще ходит на дни рождения незнакомых людей? Во-вторых, со слов той же Аяки, её брат был какой-то местной шишкой, а значит на празднике будут его статусные друзья, один взгляд которых способен сравнять человека с землей.       — Я же сказал, что скорее всего буду занят. — Наглая ложь, и они оба понимали, что это так.       — Ты всегда говоришь, что занят, а в итоге все выходные проводишь дома в кровати, играя в видео игры.       — Ну... — Тома понимал, что крыть ему нечем. Прошёл почти год с момента его прибытия в Штаты и все его надежды наконец начать жить по-полной разрушились ещё в первые два месяца. Он был милым парнем, в меру общительным, но отчего-то дружбы с новым окружением не сложилось. В то время он и познакомился с Аякой, с виду тихой и спокойной девушкой, скрывающей от других ураган внутри. Им было комфортно друг с другом. Аяка наконец могла быть собой, не стеснялась выражать свои эмоции. Тома же обрёл верного друга в чужой для него стране.       — Ладно, последний шанс, — голос Аяки понизился, она громко выдохнула, — я дам тебе все свои методички по религиоведению, которыми со мной когда-то поделилась профессор Мико. Стопроцентное попадание. Отношения с профессором Мико у Томы не сложились с самого начала. Не потому что она была плохим преподавателем, нет. Всё дело заключалось в манере её подачи информации, которую Тома так и не научился воспринимать. Но оправдывал у себя в голове это тем, что преподаватели религии и должны быть такими, слегка с приветом. Как бы то ни было, а экзамен был уже не за горами и выбора ему Аяка не оставила. Тома обречённо вздохнул:       — Во сколько? Запищавшая в тот же момент Аяка заставила парня вздрогнуть и рефлекторно убрать телефон от уха.       — В эту субботу в пять вечера. Я за тобой заеду. Скомкано попрощавшись, Тома отложил телефон и обхватил голову руками — он устал, ему нужен отдых, ему необходимо расслабиться. Подтянув к себе ноутбук, от зависания в котором его так некстати отвлекла Аяка, он поправил подушку, облокачиваясь о изголовье кровати. Нужный ему сайт находился в закладках, к счастью руки к его ноутбуку никто не тянул. Всего пара кликов и яркий свет экрана приглушился из-за смены цвета страницы. Тома подключил наушники, — старая привычка, оставшаяся ещё со времён жизни с родителями, — и принялся листать до нужного ему аккаунта. На некоего "Комиссара" он наткнулся пару месяцев назад. Это был изящный, в меру подкаченный парень, свои светлые волосы ему нравилось собирать в низкий пучок. Но не только своей внешностью он привлекал к себе. Комиссар был истинным любителем поговорить во время своих видео, а блядская родинка около нижней губы заставляла встать всё в штанах по стойке смирно. Он не снимался без аккуратной и, очевидно, довольно дорогой маски, которая нисколько не портила его красоты, а наоборот подчеркивала её, добавляла крупицу загадочности его образу. Свои видео Комиссар добавлял нечасто, но благодаря их эстетике, живым эмоциям и, чего скрывать, дрянным разговорам, он сумел сколотить себе неплохую фанбазу, всегда с нетерпением ждущую нового ролика. На превью нового видео он нагло улыбался прямо в камеру, даже не пытаясь прикрыть свой обнаженный торс. Тома без раздумий кликнул по нему. Постельное белье, как и обычно, было идеально белым, приглушенная мягкая фиолетовая подсветка радовала глаз, подчеркивала рельефы парня, сидящего в кадре. Он был всё ещё одет, но и он сам, и его зрители знали, что это ненадолго. Вдруг он рассмеялся. Тихо, мягко, но прямо в камеру.       — Заждался? — Лукаво спросил Комиссар, обращаясь к своему зрителю. Это была ещё одна из особенностей его роликов, он всегда говорил так, будто знал кто именно сейчас смотрит на него и обращается именно к нему. Какой же у него притягательный голос. Такой низкий и глухой. Тома облизнул губы и приготовился внимать всем словам, что сейчас произнесут.       — Я скучал. Надеюсь, ты скучал по мне не меньше. Я так хочу, чтобы ты сейчас был здесь, рядом. Весь день думал о твоих руках. — Пара светлых прядей выбились из пучка, но Комиссар лишь аккуратно заправил их за ухо. Он был хорош. Излучал легкую стеснительность, но при этом и полную решимость. — Как же я хочу тебя прямо сейчас. Не могу перестать об этом думать. Только вспомню о твоих губах на моей шее, как в штанах тут же становится тесно. Парень небрежно наклонил голову, а его губы растянулись в милой улыбке.       — Я думал о том, как мне хорошо от одних твоих пальцев, пока растягивал себя сегодня, — неожиданно признался он. Для убедительности Комиссар поёрзал на кровати. Тома улыбался, наблюдая за этим. Даже через ткань спортивных штанов было видно, что парень возбужден от того, что сейчас делал. Лёгкий румянец проступал на его щеках. Тома удобнее устроился в своей кровати, наблюдая, как парень на экране что-то щебечет и незаметно играет с резинкой штанов, желая просунуть под неё руку. Выглядело это невероятно. По нему было видно, что он хочет прикосновений, но тянет. Тома бы тянуть не стал.       — Знаешь о чем именно я думал? Рассказать? — Риторический вопрос. Кто в здравом уме откажется послушать о сексуальных фантазиях привлекательного парня. — Сегодня я думал о том, как хорошо ты мог бы взять меня на подоконнике. В моих фантазиях ты заставил меня облокотиться на него, совершенно голого, и трахал меня пальцами, пока я не начал стонать в голос. Каждый раз, когда я просил ускориться, ты замедлялся, заставляя меня подаваться бедрами вниз. За это ты оттянул меня за волосы, вбивая пальцы до основания. Можешь представить, как мне было хорошо? В той фантазии я молил тебя, чтобы ты снял чертовы брюки и взял меня как следует. Но ты не послушал. Ты заставил меня испачкать стену, когда ты даже ни разу не прикоснулся к моему члену. Вместо этого ты поставил меня на колени перед тобой, а я был только рад возможности отсосать тебе. Чёрт, я сделал бы тебе лучший минет в твоей жизни. Я бы без раздумий взял в горло и был бы только рад, когда ты кончил мне в рот. Как тебе? — Пальцы парня поползли вверх. Он играл с чувствительными сосками и, блять, Тома обожал наблюдать за этим.       — Ты ведь хочешь меня сейчас? Хочешь, чтобы я выгибался и стонал под тобой, пока ты берёшь меня сзади? Знал бы ты, как я сейчас этого хочу, — тонкие пальцы с силой прошлись по груди вниз, заставляя Комиссара прикрыть глаза и тяжело выдохнуть. Тома не сдержал такой же реакции. Бледные изящные пальцы спустились вниз, пока не поддели резинку штанов и не стянули их вниз по длинным ногам. Тома судорожно вздохнул. Комиссар всё это время сидел без белья. У него уже стоял от одних разговоров и фантазий. — Нравится открывшийся вид? — Спросил парень. Теперь он лежал, упираясь спиной в изголовье кровати, и похабно раздвинул ноги, согнутые в коленях, тем самым демонстрируя всего себя. Тома увидел причину, почему парень так часто ерзал на одном месте. Комиссар обвел кончиками пальцев основание анальной пробки. Он слегка надавил на нее, и снова шумно выдохнул. Его грудь ритмично вздымалась, демонстрируя, как сильно ему нравится то, что он делает. Он прикрыл глаза и свел брови к переносице, когда с шумным вздохом вытащил пробку, оставив ее где-то на кровати. Тома не проследил. Он не мог отказать себе в том, чтобы пялиться на то, как сокращаются растянутые мышцы, а парень и не пытался прикрыться. Он нащупал где-то в простынях стандартных размеров фаллоимитатор и принялся обильно смазывать его лубрикантом из баночки. Сама игрушка была прозрачной, без каких-либо вызывающих деталей. Тома стянул домашние штаны до колен вместе с бельем и раздвинул ноги пошире. По стволу от головки уже стекал предэякулят, позволяя Томе даже не пытаться вспомнить, куда он закинул смазку. Внутри него уже давно разгорелось желание дотронуться до себя, но так не хотелось делать это в одиночку. Он не удержался и легко пробежался пальцами по стволу, размазав естественную смазку и наблюдая, как парень со своей фирменной улыбкой подносит игрушку к проходу. Тома дождался, когда парень начнет вводить игрушку, чтобы сделать первый толчок вместе. — Ох, вот блять… — Простонал парень, когда одним резким движением ввел игрушку на половину. Тома с силой провел рукой по своему члену, отрывисто дыша через нос. Глаза же были устремлены на экран ноутбука. Парень там ерзал на месте, задавая ритм своим толчкам. Больше он резко не входил, углубляясь по чуть-чуть с каждым новым толчком. Тома любовался им: голова откинута, а глаза прикрыты. Обкусанные губы парень распахнул, тяжело дыша и иногда переходя на низкие стоны, которые были настолько несвязными, что Тома в них вслушивался поверхностно. Парень уже покраснел от возбуждения, что невероятно смотрелось на этой бледной коже. Одна из его рук управляла игрушкой, задавая внутренние толчки, которые всё ускорялись. Другая рука бесцельно лежала на бедре, иногда царапая кожу короткими ногтями. Член Комиссара сочился предэякулятом, требуя к себе внимания, но тот игнорировал это желание. Когда бледные пальцы на бедре дрогнули, Тома решил, что парень все же одумался, но руки взлетели к груди, отдавая предпочтения чувствительным соскам. От такого зрелища Тома не сдержал тихого стона. Парень ласкал соски пальцами, иногда давя на них короткими ногтями или оттягивая, даже не пытаясь заглушить низкие стоны, которые теперь стали громче. — Тебе нравится то, что видишь? — Тяжело дыша, спросил он, за чем последовала улыбка вкупе со стоном. Он уже двигался быстро, из-за чего парень как-то неосознанно подавался вниз, желая насадиться еще глубже. Он поджимал пальцы ног от удовольствия. — Я надеюсь, что тебе сейчас так же хорошо, как мне. На этот раз вторая рука парня легла на его член, задавая такой же темп, что и игрушкой. Тома делал то же самое. Его сердце стучало, как бешеное, а в голове не было ни единой приличной мысли. Он бы хотел этого парня в реальной жизни. Он бы с радостью заставил этого парня стонать еще громче, чем сейчас, если бы ему только дали эту возможность. Он ведь может быть гораздо лучше этой игрушки. Тома тяжело дышал, раскрыв рот, и старался не кончить раньше этого парня. Это казалось чем-то слишком важным сейчас. Хотелось достичь разрядки вместе, что было сложно, учитывая, как фантастически этот парень себя трахает, глядя в камеру. Было ясно, что тот отчаянно хотел этого целый день. А парень на экране уже весь дрожал. По бедрам скатывались капельки пота. Парень прикрыл глаза, раскрыв рот в более громком стоне, когда намеренно ускорился и принялся ласкать головку большим пальцем. Тома по личному опыту знал, как хорошо это ощущалось. — Ох, блять, я сейчас кончу… — Парень снова лукаво улыбнулся и вытащил игрушку. Он вытянул ноги и встал на колени прямо на матрас лицом к камере, расставил колени пошире и резко вошел в себя игрушкой, прогибаясь в пояснице. Вторая рука тут же легла на член, то водя по стволу, то обводя головку. За несколько сильных, глубоких толчков он довел себя до края, запрокидывая голову. Даже через оргазменную негу он продолжал ласкать себя, переходя на самые громкие за сегодня стоны. Тома наблюдал за этим с нескрываемым обожанием. Это сильное тело и хриплые стоны имели какой-то магнетический характер, не позволяя оторваться от них. Парень устало осел на кровати, тяжело дыша. Его мышцы по чуть-чуть расслаблялись, как и он сам. Он аккуратно вытащил игрушку и безропотно бросил ее на кровать рядом. Одна из рук была полностью испачкана. — Ты же уже кончил? — Хриплый голос прозвучал в наушниках, въедаясь в саму подкорку. Комиссар поднес испачканные пальцы к лицу, все так же неотрывно глядя в камеру, и резко лизнул подушечку одного пальца, словно пробуя на вкус. После этого нахальная улыбка сама растянулась на его губах. Это стало зеленым светом для Томы. Новая волна возбуждения накрыла его. Он прикрыл рот рукой, заглушая низкий протяжный стон. Глаза сами закрылись, впервые за вечер отрываясь от парня из видео. Это было тем, чего он ждал. Ему требовалась эта чертова улыбка. В руку ударило теплое семя, пачкая пальцы и домашнюю футболку. Но Тому это мало волновало. Он вздрогнул всем телом, поджимая пальцы на ногах, ощущая самый сильный за последнее время оргазм. Даже оглушенный приятными ощущениями, он расслышал глухое и хриплое «умница» в наушниках. Когда Тома открыл глаза, тяжело дыша, видео уже закончилось. Он посмотрел на него немного разочарованно и обмяк на кровати, стараясь отдышаться. Вечер однозначно был спасён.

***

       Перед большим светлым домом собрались машины на любой вкус, но не на любой карман. Аяка же кратко вводила друга в курс дела.       — Он и сам не хотел с ними праздновать, но это коллеги, могли не понять. — Посмотрев за спину Томы она улыбнулась и кому-то помахала. — Вот, идёт его лучший друг, думаю, вы с ним поладите. Тома обернулся. К ним приближался здоровый высокий мужик, с белыми волосами и доброй улыбкой на лице. Подойдя ближе, он взял протянутую для рукопожатия руку Аяки, оставляя на ней легкий поцелуй.       — Миледи Аяка, мне не выразить словами то, как рад быть приглашенным на это знаменательное событие. Благодарю за оказанную честь. Аяка лишь рассмеялась.       — Ты все шутки шутишь, Итто, — коротко обняв его, она повернулась к Томе. — Знакомься, это мой друг Тома. Тома, это Итто, друг Аято. Обменявшись рукопожатиями, Итто заговорщески прошептал:       — Ну что, спасем нашего принца от этих интелегентных задниц?       — Спасение, скорее всего, понадобится им, — хриплый голос раздался за их спинами. Развернувшись, Тома на секунду замер, руку ему протягивал обладатель той самой родинки. Родинки, которую он узнал бы из тысяч.       — Я Аято, мы, кажется, ещё не знакомы.