Отныне и навсегда, моя любовь.

***

— Я против. — Это всего лишь на два года, я вернусь, ты даже не заметишь, – альфа целует юношу в лоб и обнимает. — Я не хочу, зачем тебе это? Почему ты не хочешь пойти в полицию? Я бы тебя навещал каждый день, – омега прижимается ближе, кажется уже не обижается. — Юни~, кем я буду тогда? Прятаться за спиной отца и терпеть шептания за спиной я не намерен. — Ты, гадкий альфа, так и скажи, что убегаешь от меня, – младший выбирается из объятий и собирается уйти, когда его хватают за руку и тянут обратно на постель. — Юнги~я, прекрати капризничать, – мужчина садится на кровать и сажает омегу на свои бёдра. – Я люблю тебя, котёнок, закрой глаза, – лёгкий поцелуй в шею, чтобы успокоить. – Ну же, малыш, закрой глаза, – все ещё дуясь, юноша послушно прикрывает глаза. – Молодец. Альфа тянется за заранее заготовленной коробочкой в тумбочке. Аккуратно достает из неё кольцо из белого золота, тонкий обруч в виде венка, а по центру полумесяц украшенный десятками маленьких бриллиантов. В следующий момент кольцо уже украшает безымянный палец омеги. — Открывай, – шепчет брюнет. — Это… — Выйдешь за меня? – перебивает старший. — Джун… — Я люблю тебя~, малыш, выходи за меня~. Хочу, чтобы история нашей любви бегала по дому и называла тебя папой. — Конечно да, идиот, – повернувшись, проговаривает Юнги и целует альфу.

***

— Мы уже час в дороге, куда мы едем? – спросил младший, сидя в машине с завязанными глазами. Сначала альфа отправил его с Тэхёном в салон, оплатив обоим все любимый и нелюбимый услуги, потом подарил новый, полностью белый костюм, заставил переодеться, завязал глаза и теперь везёт непонятно куда. — Потерпи немного, мы почти добрались, – оставив на руке Юнги лёгкий поцелуй, проговорил Намджун. — Если там не будет классных десертов, то я обижусь. — Там будет самый вкусный десерт в мире – ты. — Открой немного окно, мне душно, – блондин отворачивается к окну. — Хорошо, солнышко~, – Нам опускает окно, впереди уже видны огни домика. — Приехали, подожди, я помогу тебе, – брюнет выходит из машины и помогает юноше выйти. Всё ещё с завязанными глазами, он ведёт омегу к дому, пройдя через весь дом к внутреннему двору, он останавливается у начала террасы и передаёт Юнги в руки Тэхёна. — Так, будь аккуратнее, здесь ступенька! – красноволосый омега кажется сейчас лопнет от радости. — Ах ты, вишнёвая зараза, я с самого начала знал, что ты в сговоре с ним. — Прости, но по-другому я поступить не мог, стой ровно, – Тэ наконец развязывает ленту на глазах омеги. Перед Юнги открылся вид на залитый солнцем маленький дворик, у самого леса, в 5 метрах от омег была красивая арка из белых цветов, возле которой стоял Намджун с Чонгуком и священник. Остальное Мин разглядеть не успел, так как Тэхён накинул на него фату. — Ким Тэхён, что, мать твою, происходит?! — Мы выходим замуж, – щебечет омега. Ким вручает блондину букет в голубых, фиолетовых и белых оттенках. Сам же он держал красно-розовый букет. Он тянет ошалевшего Юнги за собой к алтарю, где-то с боку заиграла скрипка. До Намджуна он дошел на ватных ногах, Тэхён передает руку омеги Джуну, сам идёт к Чонгуку. — Это твоя идея? — Нам с Чонгуком скоро уезжать, я хотел, чтобы мы успели пожениться, но ты же знаешь наших родителей, успеть не получилось бы, – мужчина неловко улыбается. — Итак, могу ли я начать? – священник в ожидании смотрит на пары. — Да, пожалуйста, начинайте, – отвечает Нам. — Готовы ли вы, Чон Чонгук и Ким Намджун, взять в мужья Ким Тэхёна и Мин Юнги? Готовы ли вы беречь, любить, защищать, уважать, забавлять, очаровывать, быть опорой для своих супругов? — Готов, – уверено отвечает Чон. — Готов, – так же уверено отвечает Намджун. — А вы, Ким Тэхён и Мин Юнги? Готовы ли вы взять в мужья Чон Чонгука и Ким Намджуна? Готовы ли беречь, любить, защищать, уважать, забавлять, очаровывать, быть опорой для своих супругов? — Готов, – почти в унисон произнесли оба. — Можете обменяться кольцами. Оба альфы берут свои кольца с подушечки на столике и надевают на пальцы своих уже супругов. Тэхён и Юнги делают то же самое, только первый уверено и быстро, а второй, нарочно медленно, издеваясь над альфой. Когда омега закончил, то чета Чон уже кружилась в танце. — Потанцуем? – протягивает руку мужчина. — Только если вы ведёте, дорогой супруг. Нам подхватывает омегу за талию и не спеша ведёт, ибо помнит что тот танцевать не любит и не умеет. Мин кладет левую руку на плечо своего супруга, правая остаётся в руке брюнета. Золотистые лучи солнца поочередно отражались в глазах обоих. Юнги это напоминает сон, прекрасный и незабываемый. — Я очень долго ждал этого дня, с момента как увидел тебя, я подумал – «он станет моим супругом». Каждый твой поцелуй приумножает мои чувства. Каждое твоё прикосновение дарит мне свободу. Каждое твоё слово – указывает на верно избранный путь – вместе с тобой, наперекор судьбе или в согласии с ней. Каждая минута без тебя – вечность, вечность с тобой – миг. Я благодарен судьбе, что дала мне шанс быть с тобой. Ты луна моей жизни, любимый, я люблю тебя, Ким Юнги. Ora e per sempre, amore mio, – последнее предложение шепчет в самое ухо, как самый большой секрет на земле. — Ora e per sempre, amato, – прошептал в губы омега.

***

— Так, давай повторим весь список, точно ли ты ничего не забыл. — Юнги, прекрати, я еду в армию, а не в Сибирь, мне и половины этого не пригодится, – Нам садиться на кровать и утягивает омегу за собой. — Может все же не поедешь? – дует губы уже неделю как розоволосый. — Мы же уже решили. — Ты решил, мне остаётся только смириться, – дуется юноша и утыкается в грудь. — Юни, прекрати, посмотри на Тэхёна и то как он справляться. — Конечно, он врач, может в любой момент прискакать к своему альфе, а я нет. — Я люблю тебя, но это мой долг. — Знаю, каждый день это говоришь, – обижено тянет уже Ким. — Скоро Чонгук за мной приедет, может, займёмся чем-нибудь другим? – брюнет ложится и пересаживает омегу на свой бёдра. — Чем? — Ну я даже не знаю, – мужчина сжимает ягодицы омеги. — Как вам не стыдно, господин Ким! – наиграно возмущается Юнги.

***

Юнги лениво поедает мороженое в стаканчике. Год, прошёл год с тех пор как альфа уехал, созванивались они почти каждый день, но омеге этого было мало. Хотелось прижаться к сильной, мускулистой груди альфы, вдохнуть привычный горько-сладкий запах шотландского виски, лайма и груши. Внизу живота сладко заныло от воспоминаний и только сейчас омега вспоминает про течку, быстро выбравшись из под одеяло, он начинает искать блокаторы. Но сразу раздаётся звонок в дверь, отвлекая от поисков заветных таблеток. Ким тщетно пытается вспомнить ждал ли он сегодня кого-нибудь, пока идёт к двери. — Кто там? — Это я, малыш, – раздаётся бархатистый голос за дверью. Розоволосый не раздумывая открывает дверь, желая поскорее оказаться в родных объятиях своего супруга. Намджун с порога подхватывает омегу и страстно целует. Юнги обнимает руками альфу за шею, ногами обвив талию, словно боясь что это сон и он вот-вот растворится в грёзах. Но он реален, реален как никогда, целует, обнимает. — Вишнёвый ликёр? – прервавшись после поцелуя спрашивает брюнет. — И мороженое, – отвечает юноша. — Скучал? — Ни минуты! — Врешь? — А по поцелую не ясно? – шипит. — Ладно, прости, – тихий смех. – Слезешь? — Нет! – прижимается ближе и утыкается в грудь. — Надо закрыть дверь, коала, соседи увидят, – утыкаясь в розовую макушку, проговорил Нам. — Ну и пускай видят, мне то что? — Юнги, – бархатный голос приобрёл нотки строгости. — Что я слышу, капитан Ким, вы умеете быть строгим, тем более со мной? – издевается омега. — Ким Юнги, вы уверены, что издеваться в первый день течки над солдатом, что год был без омеги, хорошая идея? – спрашивает мужчина почти стальным голосом. — Чёрт, – Юнги быстро спрыгивает с рук альфы и бежит в спальню, он совсем забыл про своё невыгодное положение. — Даю 10 минут на подготовку, – кричит Ким вслед. Закрыв дверь, альфа прошёл в ванную. На душ он тратит ровно 9 минут, после чего направляется в спальню в одном полотенце на бедрах. Омега сидит, завернувшись в одеяло, терпкий запах шоколада и миндального печенья заполнил комнату. — Юнги~я, иди ко мне, – брюнет раскрывает руки для объятия. — Не хочу, – капризничает Юнги. — Неужели мой супруг совсем не скучал по мне? – Нам садится на постель, пересаживая омегу к себе на бёдра. — Соскучился, но я берегу свою попу. — Вот как? Тогда позволь с этого момента мне это делать. Ким забирается руками под одеяло, надавливает на сочащуюся смазкой дырочку через пижамные штаны. Тихий стон удовлетворения пронесся по комнате. Нам аккуратно укладывает юношу на постель, попутно освобождая от одеяло. Стягивает пижамные штаны, оставляет засос на внутренней стороне бедра, прокладывает дорожку поцелуев от бедра до рёбер, попутно вводя пальцы в омегу. Розоволосый цепляется пальцами за простыни, шире раздвигая ноги. — Похоже, кто-то и без меня хорошо проводил время, – констатирует мужчина, почувствовав, как легко младший принял два пальца в себя. — А, по-твоему, я должен оставаться монашкой? И только не говори, что не самоудовлетворялся, смотря мои обнажёнки у себя на телефоне, – фыркает омега. — Каюсь, было, 1:1, – добавляет третий палец. — Cazzo~, – стонет Юнги. — Обожаю когда ты ругаешься на итальянском. — Иди в жопу, – отворачиваясь, проговорил младший. — Как раз туда собираюсь, любимый, – Намджун не обижается, ибо знает, Юнги смущается, а когда смущается, то ругается. Он входит плавно, не спеша, даёт время на прочувствование каждого сантиметра. У Юнги ощущение, что из него весь воздух выбили разом, выгибается, стонет, хнычет. Войдя до упора, Нам начинает не спеша двигаться, у них ещё вся неделя впереди. *** Намдждун наблюдает, как его супруг уплетает завтрак, на кончике носа размазан соус, волосы растрепаны, тёмные круги под глазами, бледная шея пестрящая засосами, из одежды только футболка альфы, такой уютный, домашний, но при этом дико сексуальный. — Ешь медленнее, потом будет тошнить. — Иди в задницу, – шипит Юн. — Только от туда, уверен, что хочешь, чтобы я снова туда пошёл? — Противный, – фыркает. — Весь в тебя, любимый~, – губы растягиваются в улыбке. — Ешь давай, я собираюсь вытрясти из тебя компенсацию за год, сначала в ювелирном, а потом может быть в автосалоне, – лицо альфы мрачнеет. – Что? Зажадничал? — Юнги, я сегодня должен вернуться, мы уезжаем… Нас отправят на восток, на… — Войну, – заканчивает младший обречённым голосом. – Ты приехал попрощаться… — Нет, мы не будем участвовать в военных действиях, только разведка и защита, – мужчина садится на колени перед супругом, берет за руки. – Обещаю, что вернусь через год, мы сыграем снова свадьбу, поедем в медовый месяц, заведём малыша, тогда куплю тебе всё что хочешь, мир брошу к твоим ногам, – целует каждый пальчик, каждый сантиметр. — А если нет?! А если не вернёшься?! Что я буду делать?! – вырвав руки, кричит в истерике Юнги. — Юнги~я. — Что Юнги?! Почему тебя так тянет геройствовать?! Я знал, что ты так и сделаешь! Думаешь лишь о себе! – отталкивая альфу, продолжил младший. — Малыш, успокойся, – омега бьёт, царапается, кусается, но несмотря на это, Ким пытается обнять, прижать к себе и успокоить. — Помнишь, оra e per sempre, amore mio? – шепчет Намджун, когда омега утих. – Я вернусь, обещаю. — Ora e per sempre, amato, – тихо повторил Юнги, прижавшись ближе.

***

Розоволосый поправляет ноутбук, нетерпеливо ёрзая на стуле. Прошло 4 месяца с тех пор, ему редко удавалось поговорить с Намджуном, они созванивались раз в 2-4 недели, наконец-то раздается долгожданный звонок, и омега сразу отвечает. — Привет, а где Тэхён? – сразу спрашивает Чонгук, заглядывая за плечо омеги. — Привет, ушёл в магазин, скоро придёт, – поправив волосы, ответил Юнги. — Позовешь, когда он вернётся? – Чон обращается к Наму и встаёт из-за стола. — Хорошо, – кивает Ким. – Привет, малыш~, выглядишь замечательно. — Я всегда выгляжу замечательно, – гордо вскинув голову, проговорил младший. — Конечно, любимый. Как у тебя дела? — Закрой глаза, – проигнорировав вопрос, альфы попросил розоволосый. — Зачем? – Ким послушно прикрывает глаза. – Только помни, что я не один, прежде чем вытворять что-то. — Можешь открыть. — Окей, – Нам открывает глаза, перед экраном белый листочек с надписью. – Что это, малыш? — Бумага о разводе, не раздражай меня и читай, – раздражённым тоном ответил омега. — У вас будет мальчик? Что это значит? – не понимает мужчина. — Это значит, что ты скоро станешь отцом, – Юнги убирает бумажку и встает из-за стола, показывая свой довольно округлившийся животик. — Ты не шутишь? – не веря своим глазам спрашивает Джун. — Серьёзен как никогда, но если не веришь, – младший поднимает футболку, обнажая живот. – Вот, это не накладной живот и я не разыгрываю тебя. У нас будет ребёнок, мальчик как ты успел прочитать. Надеюсь мозги у него будут от меня, – розоволосый садиться обратно, накрывая живот одеяльцем. — Малыш, ты не представляешь как осчастливил меня, я люблю тебя, – альфа посылает воздушный поцелуй. — Не сомневаюсь, ведь это не тебе мучиться от токсикоза, не спать на животе, хотеть съесть одновременно всё и не переносить при этом всё, тебя даже ночью за клубникой не отправишь, – Юнги начинает вскипать от злости, что накопилась за эти 4 месяца. На помощь альфе поспевает Тэхён, который только что вернулся из магазина. Он всучил розоволосому ведёрко мороженого и пончики. — Привет, Нам-хён, вижу Юнги уже обрадовал тебя, – красноволосый садится рядом с обиженным омегой. — Спасибо Тэ. Малыш, ну не злись, я ведь не специально. — Зайчонок, я надеюсь, меня ты так разносить не будешь, – Чон возвращается на своё место. — Зависит от твоего поведения.

***

Юнги нетерпеливо расхаживал по квартире, сегодня альфы должны вернуться. Маленький альфа в люльке с интересом наблюдал за метанием своего папы. — Успокойся и сядь уже! У ребенка скоро голова кругом пойдёт, – произносит Тэ, сидящий на диване. — Прости, – омега берёт сына на руки и покачивает. – У меня плохое предчувствие. — Не думай о плохом, молоко пропадёт. — Помню, – розоволосый смотрит на время. – Намгю пора кормить, я отойду. – Ким уходит с ребёнком в спальню. — И всё же, мне не спокойно, если с ним что-нибудь случилось? – заканчивая кормить сына, произносит Юнги. – Последний раз мы ведь разговаривали два месяца назад. Звонок в дверь, наконец-то. Поправив одежду на себе и малыше, омега быстрым шагом направился к входной двери. Там, Тэхён уже висел на шее своего супруга, но Намджуна не было. Он осматривается в надежде, что тот зашёл в квартиру, но нет, того нигде нет. — А где Джун? – спрашивает у Чона, когда Тэ отлипает от него. — Тэхён, пожалуйста, – Гук взглядом указывает на ребёнка. — Юни, давай Намгю мне, я думаю ему пара спать, – красноволосый тянет руки к альфочке. — Нет, не пора, он только поел, – Ким прижимает ребёнка ближе к себе. – Что вы скрываете? Где Намджун?! — Юнги, отдай Намгю Тэхёну, и расскажу где Джун. — Обещаешь? – с сомнением смотрит омега. — Клянусь. — Хорошо, – Юнги аккуратно передал сына другу, Тэ сразу исчез с ним в направлении спальни. – Так где он? — Сядь, пожалуйста. — Нет, пока не скажешь где мой муж. — Сядь, – рычит Чонгук и омега повинуется. – Молодец. Сейчас я буду говорить не как твои друг, а как лейтенант армии Кореи. – Чонгук набирает в лёгкие больше воздуха, проглатывая застрявший в горле ком. – Капитан спецотряда Ким Намджун, погиб в ходе спасательной операции, 5 мая 2022 года. Прими мои соболезнования. — Хорошая шутка, ты придумал или он? – альфа всего ожидал, но не этого. — Юнги… он вправду погиб, на моих глазах. — Нет, ты шутишь. Ты правду шутишь, он не погиб, он обещал вернуться, обещал взять Намгю на руки, обещал… – омега мотает головой, его глаза пусты и смотрят в никуда. — Юнги? – Чон берёт того за руки. – Юнги, очнись! Юнги! – трясёт за плечи, но никакой реакции не получает. Ким смутно помнит что было дальше, кажется прибежал Тэхён с плачущим на руках Намгю, скорая, неделю в больнице, похороны. События последних двух недель как в тумане. Сейчас, сидя перед тяжелой каменной плитой на сырой земле, он осознал. Его нет. Его больше нет. Ким Намджун, его альфа, его истинный, его супруг погиб. Даже тела нет, нет ничего, лишь пустая могила и каменная плита над ней. Юнги проводит рукой по земле. — Ты солгал, ты обещал, но не вернулся. Отныне и навеки, любимый. — Отныне и навеки, любовь моя, – раздается бархатный голос рядом.