Проклятушки

Этой ночью мне не снилось ничего. И славно, а то голова уже стала пухнуть от всей сложившейся ситуации. Наспех позавтракав, я начал собираться на встречу в институте. Конечно же, мое мужское тело так назад и не вернулось, что меня в очередной раз огорчило. Одевшись и критически осмотрев свое непривычное отражение, я поймал себя на том, что из меня вышла весьма непривлекательная барышня. Чего-то не хватало. Приду, распугаю старичков с кафедры, меня и передумают брать на работу, пусть даже и временно. Из отражения на меня взирало бледное осунувшееся лицо, с бледно-серыми глазами, даже мягкий медовый оттенок глаз сегодня куда-то делся, видимо, сказывался стресс. Припомнив своих немногочисленных девушек, я понял, чего же мне не хватает. Косметики! Ну уж нет, краситься я не собирался, пусть даже и был девушкой. Не дождетесь! Осмотрев себя еще раз, заметил и неухоженные растрепанные волосы, на которые в мужском обличье я вообще не заострял внимания, так как обычно мои волосы максимум прикрывали уши. А сейчас мои волосы без проблем доходили до лопаток, что было очень неудобно. Я нашел свою тонкую расческу и попытался хоть немного их расчесать. Безуспешно. Лишь поломал расческу, оставив несколько зубчиков в волосах. Я чуть не психанул и не отрезал эти лохмотушки к чертям собачьим, лишь бы не мешались, но взял себя в руки и собрал их в низкий хвост, закрепив канцелярской цветной резинкой, решив для себя отстричь их после. До института я ехал на троллейбусе, решив, что без роликовых коньков можно и не брезговать общественным транспортом. Уже через пятнадцать минут я стоял перед дверьми родного института. Сжав кулачки, я направился на второй этаж, на нужную мне кафедру. Тихонько приоткрыв дверь, я лицезрел небольшую суматоху, дедки носились туда-сюда, о чем-то споря и что-то друг другу доказывая. На меня никто не обращал внимания, поэтому мне пришлось сделать довольно громкое "Кхе-Кхе". Все замерли как в фильме, секундная пауза и откуда-то из глубины кафедры: - Должно быть, Габриэлла Марковна? - откуда-то вынырнул Антон Павлович, и со счастливой улыбкой устремился ко мне. - Вы так похожи с Габриэлом, вы близнецы? - Э..да, мы близнецы. - этот человек просто поражал меня своей способностью додумывать за меня мои отмазки. - Первое что меня интересует, уважаемая Габриэлла, это наличие у вас знаний предмета, который будет вести ваш брат. Где и на кого вы учились? - завкафедрой, слегка придерживая меня под локоть, проводил к своему рабочему столу,предложил присесть, и мы продолжили беседу. - Я училась в другом городе, в филиале этого вуза, на той же специальности, что и Габриэл. - благо я был в курсе, что такие филиалы есть и много. Видимо это успокоило Антон Палыча, потому что он, облегченно стерев испарину со лба, предложил уже за чаем обсудить программу обучения на первый семестр. Я уже давно составил программу лекций, и даже на весь год все рассчитал, так что уже спокойно общался с преподом, заостряя собственное внимание только на произношении своей речи от женского лица. - Так а что же случилось с Габриэлом, что он не смог даже предупредить о случившемся? - ну вот, понеслось. - Понимаете, у него больная селезенка. Ему ничего нельзя поднимать, дабы избежать ее разрыва, так что и телефон ему нельзя брать в руки. - А разве такое бывает? - в непонятках спросил Антон Павлович. - Конечно, милейший, конечно! И лечится это ни как иначе, как через ж..зад. - я немного наклонился к нему и доверительно прошептал. - Мой брат этого очень стесняется, так что, прошу вас, никому ни слова. - я сделал жест закрытия рта на замок и подмигнул преподу. Тот в свою очередь с пониманием покивал и, отчего-то, покраснел. И о чем он подумал? Следующие полтора часа ушли на то, чтоб составить и утвердить график каждого преподавателя на кафедре и решить все сопутствующие мелочи. То и дело я ловил на себе заинтересованные взгляды мужиков. С каждым взглядом становилось все больше не по себе. Как только собрание закончилось и нам дали отмашку разбегаться - я со всех ног понесся прочь из этого места, не забыв при этом громко со всеми попрощаться. И так вот, через несколько дней мне предстояло снова сюда прийти,но только уже на свой собственный урок. Я вел лекцию по Начертательной геометрии у перваков. А сейчас я решил дойти до парикмахерской, и пусть мне состригут весь этот кошмар на голове. Пока сидел в кресле и объяснял что я хочу увидеть у себя на голове зрелой женщине с прокуренным голосом - сто раз успел плохо подумать о том, из-за кого на мою голову свалилось такое проклятие. Почему-то вспомнилась та лесбиянка с площади, с которой я столкнулся. Она ж мне проклятие в спину прошипела, а вдруг оно и сработало? Бред, конечно, но что если и правда из-за нее я застрял в бабском теле? Надо подумать. На что она там обиделась? Кажется, я ее оскорбил. Ага, было такое. А потом показал ей фак. А на что я ей его показал? Что она мне тогда сказала? Ебушки-воробушки! Она спросила что я имею против девушек и гомиков, вроде так. Нет. Не гомиков, а однополой любви. Черт. Если именно из-за этого я стал таким, то, если следовать канонам американских фильмов, мне следует восстановить свою карму, типа исправиться. И пока это не произойдет - я так и останусь в этом теле. Пока я надо всем этим размышлял, парикмахерша (не побоюсь этого слова) закончила измывательство надо мной. Теперь я выглядел как пиздец на ножках с попкиным шалашиком на голове. Сам себе я напомнил лесбиянку, но не ту, что в порно, а ту, что баба-мужик. Спереди была длинная каштановая челка на один глаз, с той же стороны, что и челка, волосы плавно отдаляясь от лица становились короче. Сзади волосы образовывали некое подобие шапочки, а от шеи до этой шапочки было достаточно коротко выбрито. Так то ничего даже вышло, симпатично, но я был ужасен. Я был бабой. На моем лице как всегда ярко отразились эмоции, даже я, взглянув на себя в зеркало в этот момент, вспомнил про всем известного унылого кота. Парикмахерша меня даже пожалела и не стала завышать цену за столь "оригинальный шедевр". Явившись домой как всегда без настроения, я проверил телефон на наличие непринятых звонков, коих даже и не было. Видимо про меня за пару дней успели все забыть, тоже мне друзья... Сегодняшний вечер я решил посвятить комедии и еще паре баночек пива, надо же как-то себе поднимать настроение. Фильм мне попался с названием "папе снова 17". Как думаете про что он? Про типа, который наговорив глупостей попал в тело самого себя, но 17-летнего. Я очень внимательно просмотрел фильм, забывая даже иногда смеяться в нужных моментах. Как только я окончил просмотр, сразу принялся философствовать. Итак, что мы имеем? Наставника - ту, что меня прокляла, проклятие - что меня поменяло, мораль - ... Так, а в чем мораль? Это я что, должен найти себе однополую любовь? Найти себе девушку, влюбить ее в себя, раскрутить на поцелуй и все? А вдруг та, что мне понравится оттолкнет меня? Я ж буду типа как лесбиянкой. Это придется претерпеть то унижение, что причинял другим сам? Хреново, что еще сказать... Вобщем, как кто понравится - хватать с руками и ногами и добиваться своего, не смотря ни на что. С этими мыслями я лег спать, твердо решивший не опускать руки и бороться. Так прошло еще несколько дней. Я успел приготовиться к своим лекциям, еще раз сгонять в институт по делам. Как-то в магазине я даже встретил двух своих друзей (бывших, ведь им плевать где я и что со мной), очень испугался, что меня узнают, но все обошлось, я удостоился лишь двух презрительных взглядов - я ж теперь выглядел как лесби. Родители тоже были все в работе, поэтому не звонили, но это мне было лишь на руку. Вот настал тот самый день. Первое сентября. День знаний. Дабы не приобретать дорогостоящий классический костюм, я обошелся черными узкими джинсами, высокими кроссовками и черным джемпером, сойдет. Мой урок был у перваков третьим на сегодня. Ребята наверное уже устали, поэтому я не стал их лишний раз утомлять вводной речью и напутствием на ученье, а лишь кратко осветил основные аспекты изучения начертательной геометрии. Далее, приняв более расслабленную позу на стуле, я принялся отмечать присутствующих на паре студентов, называя их фамилии, и стараясь запомнить их в лицо. - Бах! - я до сих пор не мог привыкнуть к своему новому голосу, и каждый раз, произнося хоть слово, меня корежило. На фамилию никто не откликнулся. - Бах! - повторил я, но уже громче. - Да вы нас так всех перестреляете! - съязвил кто-то в аудитории. Ха! Смешно. - Последний раз спрашиваю, Бах Себастьян здесь? - с задних парт поднялся молодой парень с капюшоном на голове, скрывающим его лицо. - Здесь я. - парень хотел было сесть на место. - Снимите капюшон, Себастьян. Я должен...жна видеть ваше лицо. - попросил я его. Парень замешкавшись, нехотя стянул капюшон и на меня уставились два черных глаза. Я аж дернулся, испугавшись, что этот тип меня узнал, так он посмотрел на меня, что я, не удержав равновесия, грохнулся вместе со стулом назад. Послышались сдавленные смешки. - Не уж то я такой сногсшибательный? - заулыбался он, поморщившись, наверное, от боли в сломанном носу. На удивление, нос оставался прямым, хотя, еще неизвестно как он срастется. Под глазами подростка светили два лиловых фингала - хорошо же я постарался. Медленно, аккуратно поднявшись из-за стола, мрачно взглянул на Баха: - Шутки в сторону, Бах, впредь вставайте с места по первому моему приглашению. - Я поставил как полагается стул, но больше на него сесть не рискнул, продолжая лекцию стоя. Вот тесен мир! А ведь все изначально из-за него произошло! Если б он не влез в драку - я бы не взбесился, и не толкнул тогда ту пацанку, не получил бы проклятие, и не был бы девушкой! А мне его еще видеть тут каждый второй день. Лекция и две практики в неделю. Повезло так повезло! Ну ничего, я на нем еще оторвусь... По окончании лекции студенты начали выходить из аудитории, кто-то молча, кто-то попрощавшись со мной, а кто-то просто весело переговариваясь с друзьями. Бах выходил из аудитории последним, будто намеренно задержавшись. - Простите, Габриэлла Марковна, а мы с вами ранее не виделись? - с какой-то странной улыбкой спросил парень. Черт, наверное правда признал в этом теле меня. Я внимательно всмотрелся в его черные глаза - нет, в них не было и намека на агрессию. - Нет, Бах, не виделись. - Я взял свои бумаги и пошел по направлению к выходу с аудитории, как меня остановили, наглым образом схватив за руку. - Мне кажется, вы ошибаетесь. - парень с каким-то диким интересом вглядывался в мое лицо. Я вырвал руку из захвата этого придурка, и, злобно зыркнув, удалился из аудитории. Преследовать он меня не стал. К моему счастью это была моя единственная пара на этот день, так что я ненадолго забежал на кафедру и отправился со спокойной душой домой. В голову только лезли мысли: чего этот больной от меня хотел?