Пьянь

Санзу липким тестом прицепился к плечу Мучо. Шион то и дело кидает на «новичка» косые, нагловатые взгляды, подливает в его картонный стакан соджу. Мучо не шикает даже, не зыркает, его в беседу увлекает старший Хайтани. — Молчаливый он у тебя, — подмечает Какуче. Моччи согласно заулюлюкал, надрался первее всех, завалился на Риндо и невпопад вставляет слова в общий поток речевого гундежа. На «у тебя» Ран мерзкопакостно заулыбался, шепнул младшему: «А Муто-сан у нас по миленьким парнишкам, оказывается, а?» Санзу пьяненький очень. Кто-то между делом назвал его в шутку персиком — белое лицо розовое от спиртного, глаза блестят, весь он какой-то мягкий на вид, Моччи потянулся даже, чтобы ущипнуть Санзу за раскрасневшиеся щеки, но Муто остановил его не совсем вежливым «руку сломаю». А Санзу сопит в надплечье Мучо, трется щекой, носом, подбородком о ткань, волосы у него растрепались до невозможности, Мучо приглаживает Харучие по голове. И убирает, наконец, картонный стаканчик. Санзу вообще-то тактильность не приемлет. Это Мучо его любит щупать, как ободранного плюшевого кота, Санзу на лёгкие касания за лопатки и спонтанные поцелуи деревенеет, замирает. Зато когда перепьет — лезет обниматься, вертится, мычит, чтобы его тоже обняли. И тянется холодными губами к чужой коже. Все (кроме Изаны, у него нет чувства юмора) хихичут, когда Санзу тычется лицом в шею Мучо. Они — к их счастью — не видят, но Ясухиро чувствует влажный язык на своей шее, острые зубы и… — Харучие, ты что, собака? Мучо за капюшон отлепляет от себя Санзу, от него веет персиковым соджу и обидой. Глаза, большие и светлые, расстроенные, Санзу на кота в этом плане похож, нашкодил и выглядит так, будто его тут, безвинного, щелбанят. На шее у Муто следы от укуса. Шион гиенит. Даже Изана улыбается уголками губ. Мучо отпускает капюшон, Санзу дышит шумно, облизывается. Снова суется к Ясухиро, облепляет его руками-водорослями, лезет к нему на бедра, говорит что-то — неразборчиво, невнятно, Мучо его не понимает, пятерней только по спине гладит, усыпляет. Санзу относительно затихает через несколько минут, Мучо подтаскивает его к себе поближе, как тряпичную куклу, и Санзу уже полностью на Ясухиро спит, вместо подушки — мокрая мутовская грудь. Мокрая, потому что рот у Санзу открыт, из него слюна капает. Мучо на подъебки парней всё равно, он ждет, пока Санзу крепко заснёт, и чмокает по белой макушке.