Никогда не оставляй меня

Его будит громкий стук в дверь. Дима ругается и оборачивается, пряча голову под одеяло, но звуки не затихают. Фыркает и вскакивает с кровати, неуклюже надевает очки, а его глаза ищут электронные часы на тумбочке. 3:16 утра. Он успевает надеть только один из своих тапочек и сонно тащится к входной двери. В коридоре подъезда так темно, что ничего не видно в дверном глазке. Дима колеблется на секунду. Видимо, кое-кто по ту сторону двери тоже его слышит, и вдруг перестаёт стучать, а его пальцы теперь шевелятся по двери. Дима решает, что оно того не стоит, и слегка пятится, но хриплый шёпот останавливает его. — Поз? Поз, это я, — Дима сразу же широко распахивает глаза, и его пальцы дрожат, пока он спешит открыть дверь. Вот и он. Его высокая фигура как-то непривычно сгибается, когда он наклоняется вперёд, не в силах стоять прямо. Испуганные глаза Димы бегают по ужасно худому телу, и он пытается понять, что сделал этот девятиклассник, почему он здесь в такое время ночи и что вообще случилось. — Антон? Мальчик что-то бормочет себе под нос и так сильно мотает головой, что на секунду теряет равновесие. Не думая дважды, Дима хватает Антона за локоть и грубо затаскивает внутри квартиры. Когда Антон слышит щелчок замка, тот спешит вырвать руку из крепкой Диминой хватки и упирается костлявым позвоночником в холодную металлическую дверь. Его глаза едва открыты, но он успевает разглядеть невысокую полную фигуру перед собой. В пижаме, с потными волосами, прилипшими ко лбу, и очками. — Не-а, не-а, — Антон опять яростно качает головой, когда Дима снова хватает его за локоть. Обычно Дима сдаётся, но не в этот раз. Он грубо тащит мальчика по тёмному коридору, теряя при этом свой единственный тапок. Когда они заходят в комнату Димы, тот полусердито-полунасмешливо толкает Антона в кресло рядом. Длинные тонкие ноги расправляются по полу, когда Антон по-детски зарывается в мягкую ткань мебели. Он улыбается, всё ещё отчаянно пытаясь держать свои глаза открытыми. Мягкий свет из окна падает на лицо Димы, а пьяная улыбка Антона растекается по его лицу, — Спасибо за гостеприимство. — Антон, что случилось? Почему ты пьян? Антон хмурится и скрещивает длинные руки на груди. Поджимает губы и надувает щёки. Его непослушные кудри падают на лоб и щекочут веки. Дима ухмыляется и поднимает бровь. — Что случилось, Антон? — Дима повторяет свой вопрос, на этот раз чуть мягче, и Антон выглядит как будто более раздражённым. Раздражённый подросток. Так мило. — Я не Антон. — Так-с… Интересно, — когда на лоб и глаза Антона падает очередной белокурый локон, Дима уже не может сдерживаться. Он тянет руку, и его пальцы путаются в диких кудрях. На секунду заигрываются с ними, прежде чем с неохотой убрать их от почти детского лица. Антон поднимает глаза, и отражённый из окна лунный свет приобретает почти приглушённый мятный цвет, — А кто ты? — Я-… — Дима гладит голову и лоб Антона. Его пальцы рисуют мягкие линии по щекам подростка, по носу, по подбородку. Антон мурлычет, когда ладонь Димы скользит по его шее, а тот чувствует вибрацию под кончиками своих пальцев, — Я Антоша. Разве не так? Разве я не твой Антоша? Дима широко улыбается и слегка дёргается назад. Антон немного теряется, его зелёные глаза бегают по тёмной комнате в поисках Димы. Тот садится на край своего кровати и слегка похлопывает по простыне. — Иди сюда, Антоша, — Антон чуть ли не спрыгивает радостно, хотя его голова гундит невыносимо, и практически падает рядом с Димой. Не колеблется, а быстро сбрасывает кроссовки и удобненько ложится Диме на колени. Одна Димина рука начинает гладить мягкие белокурые кудри, а другая накрывает худое тело одеялом. Антон полузакрывает глаза, его бешено бьющееся сердце отчаянно пытается войти в ритм. Он застенчиво ныряет рукой под одеяло, а затем резко подносит чужую к своему лицу. Изучает её, её толстые пальцы, мягкую ладонь, и играет с кожаным браслетом на запястье. — Я тоже хочу, — он слышит тихий Димин смех и морщится. Хватает за запястье, но ответа по-прежнему нет. Затем нежно прикасается губами к браслету. — Ладно, Тош, бери. — Нет, не этот. Я хочу, чтобы и у тебя был такой браслет, и у меня, — Дима молчит, — Я хочу, чтоб у нас всё всегда было одно и то же, Поз. — Хорошо, Антоша, ладно. Всё, что ты хочешь. — Нет, — Антон резко поворачивается, пальцы всё ещё сжимают запястье Димы. Его пьяные зрачки ищут в темноте сонные Димины глаза. Когда их взгляды встречаются, они оба улыбаются, — Ты всегда так говоришь, Поз. «Всё, что ты хочешь. Как ты хочешь, Тош. Всё для тебя.» Ты всегда так говоришь. — А ты чё? Не хочешь, чтобы это было именно так? — усмехается он, кладя ладонь на горячий лоб Антона. Водит пальцами по его лицу, чувствуя его сбитое дыхание. Отмечает в уме утром проверить температуру; Бог знает, где мальчишка был, да ещё и пьяный. — Хочу… — Антон сглатывает, его веки тяжелеют, он в последний раз небрежно целует Диму в запястье и закрывает глаза, — Хочу, чтобы ты всегда был со мной. Дима не отвечает. Билет на поезд из Воронежа лежит на шкафчике в соседней комнате. — Димуль? — он никогда не называл его так. Ну, всего лишь один раз, когда смеялся над бывшей девушкой Димы. Тот сглатывает, когда Антон отпускает его руку и зарывается носом в его пижаму, — Никогда не оставляй меня, ладно? Никогда не оставляй меня, Дим. --- Он тяжело выдыхает сигаретный дым, прежде чем закрыть окно и взять трубку. Его взгляд шевелит по трём сумкам на полу. — Дима? — Хм? — женский голос заставляет его сердце подпрыгнуть. Она никогда не звонит без причины. Она никогда не позвонит именно сейчас без причины. Когда она молчит, он инстинктивно повышает голос, — Чё случилось? — Антон с тобой? Его голова начинает пульсировать. Не сегодня, не сейчас. — Нет, мы-… Я не видел его с той вечеринки на прошлой неделе, — женщина судорожно вздыхает. Он спешит со своим самым логичным вопросом, — Он знает? — Дим, видимо кто-то в школе ему рассказал, что у них будет другой руководитель. — Он знает, что я уезжаю в Москву? Несколько секунд тишины. — Знает. — Блин-… — затем мысль поражает его внезапно. Антон всё знал. На прошлой неделе, когда он пришёл к нему после полночи, он уже знал. Он уже знал, когда даже не позавтракал с Димой, а ушёл сразу после того, как проснулся. Он уже знал, когда перестал отвечать на звонки Димы на следующий день. Он знал всё, — Я его не видел, Майя Олеговна. Она начинает перечислять всех его друзей, но Дима уже не слушает. Через два часа он должен быть на вокзале. Его мысли мчатся. Он может бросить всё в этом месте, всё; он так и не привык к нему. Но он не может бросить единственное, к чему привык до потери себя; не может бросить того подростка, чьи губы он до сих пор чувствует на своём запястье и которого он обещал никогда не бросать. Он снова обещает. Обещает, что найдёт его, но совсем не знает, где искать. Его нет в школе, нет ни в одном из репетиционных залов, не играет в футбол со своими одноклассниками. Часы тикают, а голова Димы медленно взрывается, пока он тащит по Воронежу свои сумки. За пятнадцать минут до поезда в Москву он прибывает на вокзал. Может поменять билет на другой день, хоть у него в Воронеже уже нет ни квартиры, ни работы; но не может уйти, не найдя Антона. — Ты бы ушёл без меня, да? Дрожащий, почти жалобный голос заставляет его чуть ли не подпрыгнуть. Он даже не чувствует собственного пухлого тела, когда бросает сумки в сторону и грубо тянет это чудовищно высокое, хрупкое, до боли знакомое тело к себе и прижимает к груди. Как всегда, Дима чувствует себя маленьким, хотя он старше на шесть лет, хотя он его учитель, хотя он просто не может позволить себе полагаться на парня-подростка, чьи длинные дрожащие пальцы теперь ползают по его позвоночнику и отчаянно пытаются притянуть его к себе. — Где ты был, Шаст, зачем ты так делаешь с нами? — С нами? — Мама твоя звонила, беспокоилась, чёрт. Ты чё наделал, а? А, Шаст? — Дима делает шаг назад и бьёт Антона в плечо. Один, два, три раза. Грубо. Больно. Антон хватает его кулак одной рукой, а другой машет перед лицом Димы. Нахмурившись, Дима всё же умудряется различить чёрный кожаный браслет на тоненьком запястье Антона. Его глаза переходят на Антона, и мальчик сияет такой честной, хотя и усталой улыбкой, что Дима невольно разжимает кулак, переплетая свои пальцы с пальцами Антона. — Зачем мне это, если тебя здесь не будет? Дима молчит. Отпускает руку Антона и засовывает свою в карманы джинсов. Отводит взгляд; он просто не способен смотреть в полные надежды глаза Антона. — Я вам не нужен. — А Москве ты нужен, да? Дима хихикает над сердитым детским голосом. Антон пытается быть серьёзным, почти по-взрослому, но его дрожащий и ещё не мужественный голос выдаёт его. — Москва нужна мне. — Да, конечно, тебе только она нужна. Антон сильно хмурится, отчаянно пытаясь сдержать слёзы. Дима замечает это, делает шаг вперёд и тянет руку, чтобы коснуться лица Антона, но тот отстраняется. — Ты… обещал, Поз. — Что? — Что не оставишь меня. — Я-… — Ты. — Тош, посмотри на меня, — но Антон не смотрит, — Шастун! — Ты мне уже не руководитель, иди в пизду. Дима улыбается и отводит взгляд. До поезда на Москву остается всего лишь десять минут. — Я и без тебя справлюсь, иди-ка в твою Москву. — А я? Антон пожимает плечами, не до конца понимая вопрос Димы. Он хочет лишь чуть-чуть посмотреть на Диму, надеясь, что тому так же тяжело, как и ему самому, но в то же время боится, что Дима просто спешит уйти. Они все хотят уйти. Сначала его отец, а теперь и Дима. Все они уходят в конце. И сразу, прорезая вглубь, до кости. Антон впивается своими ногтями под кожаный браслет на запястье так сильно, что почти чувствует капли крови под кончиками пальцев. — Антош? — но Антон на него не смотрит. Он сильный мальчик; никто ему не нужен. Когда-нибудь он тоже поедет в Москву, станет известным импровизатором, и у него будет даже своё собственное шоу, — Тошенька, посмотри на меня. Димины пальцы щекочут его подбородок, и, как Антон ни старается, он вздыхает глубоко, когда Дима обхватывает его лицо ладонями и заставляет посмотреть на него. Их огромная разница в росте всегда была в пользу Антона, но всего один взгляд строгих карих Диминых глаз, и Антон чувствует себя перед ним щенком. Щенок, потерявший своего хозяина. — Я тебе не нужен, Тох, ты и без меня всё сделаешь. — Сделаю. — Вот, — Дима изгибает губы в тихой улыбке, но его сердце чуть не вырывается из груди. — Но я хочу с тобой, — Антон наклоняется вперёд и прижимается лбом ко лбу Димы. Крохотные слезинки блестят в уголках его детских зелёных глаз, — Я хочу с тобой, Поз. Где бы ты ни был, я хочу с тобой. В Воронеже, в Москве, даже на Луне. Возьми меня с собой. И мы вместе покорим этот мир. Ты и я, Поз. Пожалуйста. Не оставляй меня. Пожалуйста. --- Когда он делает предложение Кате, и она крепко обнимает его, его заплаканные глаза встречаются с сияющим зелёным взглядом Антона через сцену. Они уже не в школе, теперь они коллеги, вместе покоряют Воронеж. Рядом, рука об руку. Дима выходит из заполненного людьми помещения, и Антон крепко его обнимает, уткнувшись кудрявой головой ему в плечо. На улице холодно, ветерок ерошит мягкие волосы Антона, и Дима не может не провести по ним своими пальцами. — Ей кольцо понравилось, да? — Дима кивает, и Антон сияет в улыбке. Он теперь чуть старше, но все тот же детский огонь блестит в его лесно-зелёных глазах, — Посмотри! — Антон машет пальцами перед лицом Димы, — Я тоже себе кольцо купил. Когда я начну зарабатывать больше, у меня будет оооочень крутая коллекция браслетов, колец и кроссовок, вот увидишь! И я куплю себе большой чёрный джип! А вы с Катей купите себе красивый дом! А также-… — Антош? — Ага? — Антон хмурится, когда Дима выдыхает сигаретный дым ему в лицо. — А давай в Москву, а? — В смысле? — В прямом. Ты, я, Стас, Катя. А? Мысли Антона путаются. Ещё минуту назад Москва была только в его фантазиях. — Ты серьёзно? — Я серьёзно, Антош. — Ты и я? — Ты и я, Тош. Дима ухмыляется. Он упомянул ещё двух человек, но Антон всё равно слышит «ты и я». Всегда. — И ты меня никогда-никогда не оставишь? — Антон Шастун? — Дима тушит сигарету о перила террасы и делает шаг вперёд, поднимая глаза на Антона, — Теперь моя очередь для желания. — Чё-? Дима снова ухмыляется и пожимает плечами, — Обещай, что ты про меня не забудешь. — Ты чё? — Обещай, Тох, — Антон не понимает и оглядывается, словно ищет правильный ответ. Ветер дует в волосы Димы несколько мокрых снежинок, — Однажды,.. когда-нибудь, через годы, мы снова встретим Новый год вместе. Причём, на твоём шоу, — Антон громко сглатывает, а Дима улыбается, — Обещай. — О-… обещаю, Поз, — Антон только кивает, и Дима быстро целует его в шею (единственное место, куда он мог дотянуться, стоя на цыпочках) и заходит обратно в комнату. Пока Антон закуривает очередную сигарету и выдыхает дым, его глаза следят за танцующими Димой и Катей. Он широко улыбается, — Обещаю, хоть и не знаю, как это будет и вообще будет ли, — он подносит сигарету к своим губам, — Ты только никогда не оставляй меня, Димка. --- Дима мягко улыбается и ловит сияющие глаза Антона через тускло освещённую комнату. Щёки Антона краснеют, а он не отводит своего взгляда от Димы. — Мы когда первый Новый Год с тобой отметили вместе? Антон начинает тихо считать, его глаза пытаются найти ответ на спокойном лице Димы. — Я был в классе… в 11-м. Дима слегка кивает и снова улыбается. Антон сияет, его сердце почти вырывается из груди. Он хочет сесть поближе к Диме, но камеры ему не позволяют, поэтому нервно водит руками по креслу и кусает губы. — Ну, соответственно, ты был ещё в школе, да? — воспоминания проносятся в его голове, и Антон невольно прикасается к кожаному браслету на своём запястье. Это было первое, что он вынул из своего «сундука с драгоценностями», когда Дима принял его приглашение на шоу, — И вот, спустя столько лет, мы сидим при свечах, в твоём ютуб шоу… Свет от тех же свечей льётся в тёплые зелёные глаза Антона. Дима не может перестать улыбаться. Антон. Тот подросток из Воронежа, который так и не давал ему уйти и не отходил от него ни на секунду. Его Антоша. — Тош? — но Антон разговаривает с крю и машет указательным пальцем Диме, мол «подожди секундочку». Дима слегка улыбается и обхватывает запястье Антона чем-то холодным. Антон замолкает и тут же смотрит на Диму, который дотрагивается своей рукой до руки Антона. Два одинаковых браслета, — У нас всегда одно и то же, да? Антон тает в улыбке, которую больше никто не видит. Улыбка застенчивого девятиклассника из Воронежа, который никогда не верит в себя, хотя он намного лучше всех. Улыбка добродушного ребёнка, чьи глаза всегда искали своего «наставника», своего друга, свою… родственную душу. — Поз? — Да, Антош? — Антон закусывает нижнюю губу, и его костлявые скулы покрываются румянцем. — Почему ты не оставил меня? Дима сцепляет их руки в замок, большим пальцем поглаживая по тыльной стороне ладони Антона, и широко улыбается. А так было, кажется, всегда. Единственная причина, по которой они здесь – это их переплетённые пальцы. И тогда, и сейчас. — Потому что ты меня не оставил, Тош, — спустя годы Дима видит все те же крохотные слезинки в уголках сияющих зелёных глаз, — В Воронеже, в Москве, даже на Луне, помнишь? — Антон краснеет, кивает, и тихо хихикает, зарывая лицо в плечо Димы. Тот целует его в кудрявую макушку, вдыхая аромат, который знает наизусть, — Мы вместе покорили этот мир, Антоша. Ты и я. «Ты и я.» Всегда.