Опасный новый мир

Мне тепло. Махровые красные носки с смешными рыжими котами согревают ноги, а зелёный, почти как летняя листва, плед защищает меня от всех бед в мире. Уютно и тепло. Старая плита скверно ворчит на кухне, проклиная хозяев, которые до сих пор мучают бедняжку. Посуда создаёт противный грохот. Трещит старое радио, пытаясь спустя столько лет выдать хотя бы звук. Бабушка наверняка делает вишнёвый пирог. Вкусный вишнёвый пирог. Мне тепло. Я в безопасности в своей маленькой, уютной квартирке. Бледно — голубые занавески с чёрными птичками закрывают обзор на улицу. Но я — то знаю, что тень уже опустилась на город, делая его тревожным и грустным. Я знаю, что собаки уже собираются в своры, чтобы позже беспокойно бегать по городу ночью, заливаясь громким лаем в случае чего. Фонари же всю ночь будут наблюдают за происходящим на улицах пустого города, подмигивая ярким светом случайным прохожим утром. А я буду спать в своей маленькой квартире. Я буду в безопасности. Комнату освещает красная настольная лампа. Её мягкий свет проникает в самые укромные уголки моей души, заставляя меня счастливо улыбаться. Жёлтые часы на полке книжного шкафа тихонько тикают, внимательно считая минуты и секунды, превращая их позже в часы. Тиканье разрушает тишину моего убежища. Дверь надёжно заперта, а горячий чай в кружке успел остыть. Ну ничего, завтра заварю новый. Завтра выйду за дверь. В углу пылится синтезатор, гитара и мольберт. Эх, что-то вдохновение меня не навещает в последнее время, поэтому ничего хорошего и сокровенного в моей жизни нет уже несколько недель. Запах вишни манит, зовёт меня на старую кухню. Кто-то хочет моей смерти, кто-то хочет причинить мне боль, кто-то хочет, чтобы я вышла из комнаты, а значит очутилась в чужом, страшном и опасном мире разочарований. Я не выйду. Я поймаю звёзды и положу их в банку. Я возьму бутылку вина из одуванчиков в погребе моего сознания и выпью его вместе с каким-то незнакомцем. Я не пропаду. Я выживу. Внезапно шум старой кухни прекратился. Плита больше не сыпала проклятиями, микроволновка не жужжала как надоедливая муха, кастрюли перестали греметь, и запах кровавой вишни больше не звал меня… Внезапно дверь приоткрылась, а вместе с ней захлопнулась на все замки моя душа. Лампа перестала дарить свет, незнакомец отказался пить со мной вино, а часы замолчали. Я испуганно замерла. Кто-то хочет моей смерти… Кто-то хочет меня убить… Кто-то смеётся… Голоса в моей голове шептались, что-то обсуждая, закипая от этих самых обсуждений с каждой секундой всё больше. Они хотят перегрызть другу другу глотки, они хотят заткнуть друг друга. И вдруг уродливый лживый смех прекратился. Вдруг дверь раскрылась уже нараспашку, показывая мне старенький бордовый диванчик и чёрные часы, которые злорадно, будто потешаясь надо мной, продолжили считать секунды до неименуемой смерти. Незнакомец вошёл в комнату. Враг проник в убежище. Враг нашёл свою жертву. Незнакомец молчал. Он не произнёс ни слова, он не подарил ни одной лживой улыбки, он не сдвинулся с места. Как комично. Это был мужчина, статный и высокий. Чёрные вьющиеся волосы были собраны в аккуратный короткий хвост, но всё равно пытались разрушить этот своеобразный порядок на голове. Острый цепкий взгляд чёрных глаз — бусинок вонзился в мою кожу, словно колючка. Теперь я понимаю, почему часы перестали тикать, и свет красной лампы внезапно выключился. Этот Незнакомец принёс с собой опасность. Он разрушит моё спокойствие, которое я, между прочим, восстанавливала на протяжение нескольких долгих месяцев с моего последнего срыва. Изящные черты лица. Бледный шрам пересекает губы, сжатые в тонкую полоску. Он одет в чёрный стандартный костюм, а на ногах чёрные ботинки. Он — олицетворение спокойствия и тихой власти. Он — мой палач, немного опоздавший на казнь моей собственной души. Я уже несколько лет пытаюсь выбраться из этой мелкой комнатки, чтобы побороть собственный страх перед этим пугающим и опасным миром. Но я всё так же остаюсь тут каждый чёртов день, каждый месяц. Я не могу уйти. Я не могу остаться. Незнакомец в моей голове повесился, прекратив играть на своей волшебной скрипке. И с кем же теперь распивать вино из одуванчиков? С кем ругаться, а потом мириться? Я всегда называла его незнакомцем, потому что лицо его было размыто, а облик был очень сильно похож на облик этого другого Незнакомца. Быть может он меня разыграл? И на самом деле он жив? Такое уже бывало… Но этот другой Незнакомец до сих пор не ушёл. Он всё так же смотрит на меня, всё так же не издаёт ни звука. Пугающе. Все объекты из того страшного, беспокойного мира, так же беспокойны и опасны. -Добрый день, Лайла, я Адам — твой новый психотерапевт. Вот так, после открытия чудного замка моей комнаты, никто в моей голове уже не мог создать картинок и звуков старой кухни. А я не могла вспомнить тот запах кровавой вишни, и часы больше не тикали как раньше. Всё поменялось после того, как моя душа снова захлопнулась на все замки, ключи от которых держал в изящных тонких пальцах мой собственный палач…