Злополучное письмо

Вельзевул тяжело пережила невосполнимую утрату - потерю единственного близкого человека. Стоит ли вообще говорить о том, что она чувствовала тогда или после, спустя некоторое время? Смерть сестры - мощный удар для Эи, который сильно пошатнул её веру в свои силы и в какой-то степени психику. Гнетущее обостренное чувство вины, пожирающая изнутри жгучая боль, резкая дрожь по всему телу - и это лишь малая часть всех мучений, которые перенесла на себе Райден, после потери дорогой сердцу Макото, причём не только её, но и своих верных друзей. Эи старалась отвлекаться и занимать себя вопросами государства, а не личными переживаниями и надумываниями, но получалось это, откровенно говоря, не очень. Чувство вины и осознание собственной бесполезности так или иначе преследовали электро архонта, вздохнуть спокойно и почувствовать себя лучше не получалось. Говорят, что время лечит любые раны. Но это далеко не так, стереотип слишком ошибочен. Время способно притупить боль от любой ноющей физической или душевной раны, но не сразу. В любом случае, воспоминания о случившемся все равно останутся в памяти - крепко врежутся в неё, запуская свои губительные корни дальше и тем самым отравляя внутренний мир. Время не лечит - Эи это понимает, но хочет верить в обратное. Не может смириться и принять случившееся. Слишком горько и больно. *** Вельзевул уже какое-то время продолжает смотреть в одну точку, держа в правой руке перо, а второй поправляя тонкий лист бумаги. Она не знает, что нужно написать в таком случае. Как вообще можно начать письмо, которое в итоге принесёт боль и горечь на душе прочитавшему его? Правильно - это чертовски сложно, а собраться с мыслями практически невозможно. Эи вздыхает, стискивает зубы и, собравшись с силами, макает перо в чернильницу 3 раза. После уже начинает писать... «Яэ Мико, верховная жрица Великого храма Наруками, ты же знаешь, что я не умею писать письма и вести переговоры мирно, а быть дипломатом не очень то просто. По крайней мере, можешь иметь об этом представление, исходя из моих установок и характера. Не знаю, что должна написать в этом письме, тебе точно не понравится его содержание, но на личную встречу у меня просто не хватило моральных и физических сил. Прости за это, думаю, от твоего проницательного взора не укрылись перемены во мне. Например, мы стали реже видеться, в какой-то степени я замкнулась в себе и тому подобное. Я действительно практически безвылазно сижу в резиденции, буду честна, не только из-за дел...» На мгновение Эи останавливается и сглатывает подступивший к горлу комок. Осталась самая сложная часть - написать про то, что Макото покинула этот мир. Вельзевул бросает перо и запускает руки себе в волосы, несильно впиваясь в них ногтями. Она плотно сжимает зубы и зажмуривает глаза - пытается контролировать свои эмоции. Но от этого легче не стает, наоборот - только хуже. Первая слеза скатывается по щеке Эи, норовя упасть на бумагу и размыть чернила также, как дождь смывает следы крови после битвы. К счастью, Райден успевает смахнуть небольшую каплю и через силу возвращается к написанию письма - сейчас не время давать волю эмоциям. «Макото бы вряд ли мне это позволила. Она ведь не хотела ограничивать свободу моих действий и запирать при себе в нашем общем рабочем кабинете, а лишь направляла на сложном тернистом пути. За что я очень благодарна и никогда не забуду этого, жаль только, что не успела отблагодарить сестру должным образом. Сейчас же сложилось такое ощущение, что у меня связаны руки. Не могу ничего с собой поделать, мне было бы приятно, если бы ты пришла (ко мне - перечеркнуто и сильно замазано чернилами) и помогла со всем разобраться. Или хотя бы просто поговорить, не суть. Яэ, пожалуйста не держи на меня зла, что сообщаю эту печальную новость таким способом, но я не могла иначе. Моя сестра, Макото Райден, Баал...она уснула вечным сном. Она умерла...» Эи больше не сдерживает своих слез, свободной рукой она закрывает рот, чтобы не зарыдать и не закричать. Капли постепенно разъедают бумагу, стирая и деформируя некоторые слова - к счастью, они все ещё читабельны. Слово "умерла" искажается, самая большая из капель пришлась именно по этому месту в письме. И это явно не просто так. Вельзевул кое-как утерла слезы и продолжила свое занятие трясущейся рукой. Почерк перестал быть идеально ровным и вымеренным, теперь он плавал вверх - вниз. Большинство букв искривились до неузнаваемости, если сравнивать с началом письма. «Я до сих пор не могу в это поверить, так тяжело принять тот факт, что Макото теперь далеко от нас...Затрудняюсь писать дальше. Извини, что сообщаю так поздно. Можешь ничего не отвечать на это письмо. (Но в глубине души, надеюсь, что ты придёшь ко мне - как назло это предложение залило чернилами, когда Эи попыталась дрожащей рукой вновь макнуть перо в чернильницу) С уважением и извинениями, Эи Райден.» *** Яэ бьёт мелкая дрожь, когда она читает строчку "Она умерла". Ноги лисицы подкашиваются сами собой и позволяют ей упасть на пол на колени. Кицуне через силу дочитывает письмо и тут же роняет его из рук. Она начинает прерывисто дышать, уперевшись ладонями в пол и склонив вниз голову. Дорожки слез стремительно скатываются по щекам и нещадно мочат лежащее письмо. Кицуне не может поверить в то, что Макото больше нет. Это просто невозможно...Еще недавно Яэ навещала обеих сестёр и делилась с ними испеченными сладостями. Кто же мог знать, что это будет её последняя встреча с Макото. Мико вспоминала все хорошие моменты, которые были связаны с Баал - рыдания постепенно усиливались. Тело охватила дрожь, оно словно перестало подчиняться Яэ. Спустя какое-то время сил плакать совершенно не осталось. Потому кицуне лежала на спине и, уставившись в потолок, громко всхлипывала. Взгляд был стеклянный, словно неживой - у Эи тоже в ту самую ночь, а также позднее. Яэ смотрела куда-то сквозь потолок, возможно, пыталась увидеть звезды - созвездие Макото очень красивое, на мгновение на лице появляется грустная улыбка. Но у лисицы просто нет сил выйти и понаблюдать за ночными светилами. Любила ли Яэ Макото? Определенно. Сестры-близнецы, они такие разные. Полные противоположности. Лисице это нравилось, она частенько сравнивала характеры, мнения и убеждения сестёр Райден, каждый раз усмехаясь непохожести точек зрения как в первый. Сама же Яэ обычно держалась нейтральной позиции, чтоб никого не обидеть. Лисице нравилось участвовать в обсуждениях, но не спорить просто так. Макото намного мягче и добрее Эи, потому с ней было приятно пообщаться. Вельзевул же более молчаливая, но в этом нет ничего плохого. Возможно, кицуне привыкла к активным доброжелательным собеседникам, кто знает...Но Макото Райден запала в её душу навсегда и теперь останется замечательным воспоминанием.