оброк пятеро

За окном буря. Пригибая деревья к земле, ветер стряхивал с них снег, создавая еще больший хаос. Я наблюдал за этим сквозь оконное стекло и радовался. Обжигающе горячая печь потрескивала и грела меня приятным теплом. Дым, валивший из трубы клубами, стелился по земле и смешивался снежными потоком, уносясь в даль На улице было темно. Сидел бы я где-нибудь в городе, мог бы сказать, что лишь одинокий приглушённый свет фонаря озаряет пейзаж предо мной, но я в глуши. В полной глуши. Меня окружают лишь необъятный могучий лес и незыблемые пустыни снега. Как забавно, природа дала животным буквально всё, чтобы спасти себя от стужи, но даже они стараются лишний раз не высовываться, а человек. Хрупкое, немощное существо, способное умереть от одного неловкого движения смеет бросать вызовов этой стихии. Вот и я, то ли пытаясь обмануть себя, то ли скрываясь от проблем, то ли надеясь исправить ошибки, решил перебраться сюда. В старую, дряхлую лачугу, находящуюся вдали от цивилизации и такого привычного мне, современного мира. За время, проведённое здесь я чётко осознал, что мне здесь нравится всё. Я привык к вечным морозам, ветер стал моей музыкой, а вечно зелёные ели товарищами. Я научился понимать здешнюю природу. Жить с ней в гармонии, угадывать её настроение. Я привык к своей ежедневной рутине, но недавно понял, что моё сердце требует чего-то большего. Я устал быть одиноким. Все чаще меня начали посещать странный мысли, они меня не оставляли в покое по ночам. ворочаясь в кровати я понимал, что не хочу умирать в безвестности. Я хотел, что бы обо мне помнили. Эти мысли не погремели как гром среди ясного неба, они не была неожиданностью. Я всегда нуждался в людях. Я всегда был тщеславен. Тогда-то мне и пришла в голову идея написать книгу. Я никогда не был силён в писательском мастерстве, а если вдруг у меня и был талант, то никогда на было времени его раскрыть. Но у меня было желание, много свободного времени, перо и бумага. Именно таким образом несколько недель назад я стал писателем в самом странно понимании данного слова. На бумаге я старался изливать свои мысли и чувства, опасения и мечты, разбавляя всё это рассказами о моей тяжёлой, но от этого не менее интересной жизни. Каждый вечер я наливал себе кружку чёрного кофе и писал, писал, писал, иногда отвлекаясь на пейзаж за окном. — О Один, я опять это сделал, это уже переходит абсолютно все границы. Я опять отвлёкся, третий раз за сегодня. Таким образом я никогда не допишу это главу «… суть человека в том, чтобы оставаться человеком. Так говорят нам все, но где де та тонкая грань между нравственностью и развратом, между благодетелью и грехом? А есть ли эта грань вообще, а нужна ли она? Что означает быть человеком, если мы все уникальны и непохожи. Как же определяется та самая пресловутая человечность. Убить человека — плохо, но пожертвовать одним ради спасения миллионов — разумно. Тогда имеет ли смысл вообще загонять себя в рамки и жить в бесконечном стремлении достичь того самого идеала…» — Знаете, а к чёрту. Я опять посмотрел на вьюгу за окном.