Клубника в марте

За панорамными окнами — никогда не спящий город. Перед панорамными окнами — неспящий последнюю пару суток Сергей. Кожа вокруг ногтей содрана и погрызена, канцелярские резинки на запястье не помогают, а Марго с периодическим «Ваш пульс участился. Рекомендую приступить к дыхательным практикам» раздражает. Так, хватит. Олег вернется через час в худшем случае. Час- то Сережа выдержит? Пока можно отдать последние распоряжения подчиненным и проверить, все ли вещи собраны. Сережа выводит на экран список необходимого и вытряхивает два с трудом застегнутых рюкзака. Проговаривает вслух, что складывает обратно, а Марго зачеркивает строчки. — Нам точно нужны свитера? В доме же тепло, — Сережа не собирается спорить с Олегом: если тот сказал, что надо, значит надо. Но все равно интересно зачем. Хотя сам Сережа кроме альбома и карандашей зачем-то берет с собой пластилин и восковые мелки. Когда в руках оказывается шкатулка с разноцветными стеклышками и эксклюзивными украшениями, Птица довольно урчит. — Олег, поздравляю с окончанием рабочей недели! — щебечет Марго еще до того, как Сережа слышит шаги. — Желаю вам хорошего отпуска. — Ты явно любишь Олега больше меня, — возмущается Сережа, убедив Птицу сложить драгоценности в рюкзак, а не везти их в руках. — Как можно, Сергей. — Я не грожусь постоянной перенастройкой, — Олег садится рядом и ловит взгляд, помогая застегнуть рюкзак. — Порядок? — Полный, все на месте. Мне уже отчитались с фотоотчетом об уборке. — А клубнику-то привезли? Сережа даже не пытается сдержать улыбку. Когда они только планировали уехать на неделю загород и накидывали примерный список покупок, Олег сказал, что хочет клубники со сметаной. Потом, правда, оправдывался, что пошутил. — Для тебя даже клубника в марте, — Сережа открывает на телефоне фото заполненного холодильника, где почетное место занимает контейнер с крупными и даже на вид сладкими ягодами. Ведерко домашней сметаны стоит рядом. — Плюсы встречаться с миллиардером. — Хочешь сказать, есть какие-то минусы? — Сережа пытается смотреть с вызовом, но, судя по улыбке напротив, получается устало. — Папарации и трудоголизм. — Эй, это я предложил целую неделю провести на даче! И даже не беру с собой ноутбук. — Спасибо. От неожиданной благодарности, сказанной совершенно серьезно, становится почему-то неловко. Не за такие же мелочи в самом деле. Тем более, в отдыхе нуждаются оба: у Сережи снова кошмары, а Олега мучит бессонница. Имбирное печенье, конечно, вкусное настолько, что пальцы на ногах поджимаются, но не когда его готовят из-за невозможности заснуть. — Ты таблетки выпил? — Олег! — возмущение даже не притворное. Сережа скрещивает руки на груди и смотрит прямо в глаза напротив. — Я взрослый человек, создатель социальной сети, миллиардер! — Олег не выглядит убежденным и только приподнимает бровь. — У Марго напоминания стоят каждые пять минут. Теперь морщинка между бровей разглаживается и Олег облегченно кивает. — Хорошо. Поехали? — Да, сейчас, скажу водителю, что мы спускаемся. — Водителю? Я что, сам не могу довезти? — в голосе появляются стальные нотки, а в глазах мелькает… Обида? Сережа не допускает это сомнение ни на секунду. Да, Олег в последнее время спит хуже, но он по- прежнему гарант безопасности — и всегда будет им. — Можешь, Волч. Но зачем, если есть человек, которому я плачу за доставку меня из пункта А в пункт Б? Как насчет начать отдыхать прямо сейчас? О, Сережа знает все подлые приемы. Когда он медленно зарывается в черные волосы и с нажимом проводит по затылку, Олег прикрывает глаза, а его дыхание сбивается. Такой волк уже не хищник. Такого волка хочется завалить на диван, заласкать и зацеловать, чтобы мог только стонать. Но на это будет целая неделя.

***

В автомобиле Сережа просит телефон Олега. Тот сначала отдает и уже потом спрашивает, зачем. — Мы работаем над фильтрами негативных новостей. — И что считаете негативными? — Олег слегка наклоняется и смотрит, пока Сережа загружает новые настройки. Да, еще сыро и до релиза править и править, но в отпуске ничего не должно портить настроение. — В твоем случае все, что не содержит милых песиков и кулинарии. — Кошечек тоже оставь. — И попугаев? — Попугая мне своего хватит. Сережа прислушивается к себе. К ним. Птица в последнее время стал тише. Он не лезет перехватить контроль, стоит дать слабину. Чужие мысли и чувства теперь проще отличать от своих. Неужели идея добровольно отпускать Птицу погулять под присмотром Олега работает? Если да, то периодические комментарии вполне можно потерпеть. Сейчас даже не нужно лезть глубоко, чтобы увидеть нахохлившийся образ. — Попугай просил передать: было обидно. — Скажи ему, что я любя. Еще через минуту Сережа возвращает телефон. — Себе тоже сделал? — Честно говоря, я думал вообще отключить, — Олег вскидывает брови, — Потому что отдохнуть нужно, а я все равно полезу в рабочие чаты, документы, Марго загружу… Но в то же время если случится что-то экстренное, должен быть способ связаться со мной. Поэтому вот, — Сережа вкладывает свой телефон в ладонь Олега. — Зря что ли мелки с пластилином взял. Олег смотрит то на смартфон, то на Сережу, то снова на смартфон. Но уже через пару секунд отмирает и с кивком убирает телефон в карман. — Нам сколько ехать? Примерно? — Сережа всматривается в город за тонированным стеклом. — Часа полтора. — Я тогда немного вздремну. Спать в машине неудобно, но глаза после семи часов сна суммарно за последние пару суток закрываются. Еще и дорога местами неровная и укачивает только сильнее. Поэтому Сережа пытается найти позу, в которой шея не будет сильно болеть. Как только находит, его тут же тянут в сторону и заставляют лечь на плечо. Сережа приоткрывает глаза, но видит перегородку между водительским и их сиденьями и расслабленно выдыхает. Спать на Олеге удобно.

***

По неписаному правилу первым в дом проходит Олег и устраивает проверку. Мало ли, кто-то захочет эксклюзивных кадров и понаставит камер. Не до конца проснувшийся Сережа пока любуется подросшими елочками. Тоненькие и слабые еще, но ничего, им только год. Вырастут в красавиц. Елочки во дворе напоминают, что пора выбрать территорию, которую VMeste будет озеленять в этом году. Тем более, акция юбилейная — пять лет уже — нужно что-то масштабное. Сережа по привычке просит Марго записать это в список задач, но вспоминает, что без телефона и даже часов. — Все чисто, — Олег говорит тоном, которым отчитывается о рабочих задачах. А потом смотрит тепло и по-домашнему улыбается. — Пойдем? — Секунду. Дай телефон. Сережа тянет Олега к елочкам, прижимается губами к колючей щеке и делает несколько селфи в разных ракурсах. Всегда хмурый и серьезный волк смеется, обнимает и целует в губы. — Пошли уже, нос холодный. Успеется.

***

Решено, что первым делом — душ. Смыть рабочую неделю, дорогу и просто расслабиться. — Пойдем вместе? Олег на это предложение вскидывает бровь, но никак не комментирует. — Сэкономим воду? — Она такая дорогая, что даже ты не осиливаешь счета? — Вообще-то я про экономию водных запасов! Ты знаешь, что такими темпами… — Сережа смотрит на улыбку Олега и сдается. — Ладно. Иди один. — Я не говорил «нет». Сэкономить воду не получается. Зато получается целоваться под горячими струями, прижимаясь друг к другу, любоваться красивым сильным телом и обводить каждый шрам, забрать шампунь и превратить банальное мытье головы в массаж. Будь воля Сережи — он бы набрал ванну и устроился в ней с Олегом на ближайший час. Но живот урчит прямо во время поцелуя и это совсем не соблазнительно. Как и то, что игривое настроение Олега резко меняется на заботливое, а через десять минут Сережа уже сидит в теплом цветастом халате на кухне и тапках с лисьими мордами и тяжело вздыхает. Когда Олег готовит, его нельзя отвлекать. Даже поцелуями. По мнению Сережи это ужасно несправедливо и вообще преступление. — Не страдай. Ты же не хочешь подгоревший омлет. — Птица передает, что он хочет не омлет, а минет. Олег на провокацию не поддается. Скребет лопаточкой и выливает на сковороду еще порцию. — А чего хочешь ты? — Есть все же больше. В мыслях мелькает «Предатель». Сережа напоминает, что готовка Олега — отдельный вид оргазма. Птица недовольно бурчит, но соглашается. — У тебя всегда такое лицо, когда вы разговариваете. За коротким диалогом Сережа и не замечает, что Олег уже закончил и переложил омлетный рулет на тарелки. — Какое? — Пугающее. Немного. Я, кстати, хочу камин зажечь. Можем вместе с ним? — Посуду тогда тоже он убирает.

***

Спустя почти четыре часа они обнимаются на диване. Из освещения только потрескивающий рядом камин. Сережа как всегда смутно помнит, что происходило. Птица послушно загрузил посудомойку и сразу рванул в гостинную и закидал в камин дров. От разжигания спасло только отсутствие спичек. Потом Олег показывал, как правильно складывать дрова, чтобы они лучше горели. И даже дал попробовать самому. Поджигал Птица, но под присмотром. Сейчас от чужого счастья теплее, чем от огня. Птица умеет быть благодарным. Ценит, что от него больше не пытаются избавиться, а наоборот, принимают и понимают. Может, это не самый здоровый способ с точки зрения психотерапии, но самый эффективный точно. Пока Сережа был на заднем плане, он видел крылья, которыми обнимали Олега. В реальности крыльев нет, а очередной подарок наверняка будет. В прошлый раз за возможность незаконно прогуляться по крышам и понаблюдать за закатом подарком оказался дом в Мексике. Почему именно там Птица так и не смог объяснить. Тишина в комнате уютная и успокаивающая. Судя по глубокому дыханию, щекочещему шею, Олег спит, поэтому из объятий Сережа выбирается очень осторожно. Достает из рюкзака альбом с карандашами и садится ближе к камину. Жарко, а освещение никуда не годится, но лампа может разбудить. Олег красив — всегда, в любых условиях. Олег — то, что Сережа рисует с самого детства, и ему никогда не надоест. Он будет приходить на тренировки службы безопасности, чтобы сделать наброски сильного тела, и срисовывать с офисных камер сосредоточенное выражение лица, когда Олег разбирается с очередным отчетом. Сейчас, совершенно спокойный и расслабленный, в тусклом свете огня, играющем на лице и волосах, Олег заставляет сердце сжиматься и от эстетического восторга художника, и от любви. Сережа кусает щеку, когда пытается передать бумаге все свои чувства. Он давно не рисовал, да и техника далека от совершенства, но нужно. Необходимо. Когда последняя линия закончена, Сережа выдыхает. Проверяет, что камин надежно закрыт стеклом, и наконец-то лезет на диван, обратно в объятия. Ладони тут же сцепляются в замок на животе, а к загривку прижимаются губами. — Думал, уже не дождусь. Нарисуешься еще. — Спасибо.