Будни первой любви

Юнги устроился на заднем сидении машины, всматриваясь в проплывающие за окном пейзажи. Он чувствовал себя крайне неловко, понимая, что каждый человек в машине в курсе его скорой течки, так что всю дорогу омега просто глядел в окно, боясь пересечься взглядом с родителями Чимина, или его младшим братом. И пусть отец и папа альфы даже и не думали донимать Юнги разговорами, а Чихен уже сорок минут не вылезает из телефона, парень никак не мог избавиться от мысли, что все за ним следят, а Чимин, что посапывал у омеги на плече, только усиливал и без того разыгравшуюся паранойю. Они совсем скоро должны были приехать в место назначения, и Юнги не мог дождаться этого момента. Он решил, что как только выберется из машины, то тут же убежит в комнату Чимина и не покажет из нее и носу до самого отъезда. Омега уже миллион раз пожалел о своем согласии на эту пытку. Машина резко остановилась, разбудив Чимина. Альфа сонно поморщил глаза и зевнул, переводя взгляд на Юнги. Омега непонимающе смотрел на своего парня, что не сводил с него серьезного взгляда долгую минуту. Внезапно, словно завершив загрузку системы, Пак улыбнулся и чмокнул Юнги в щеку, не обращая внимание на медленно заливающееся краской лицо. — Мы приехали, мандаринка. — радостно огласил Чимин и вылез из машины вслед за братом. Все давно покинули автомобиль, и только Юнги продолжал сидеть в нем, в надежде исчезнуть с лица Земли. Ну что творит этот идиот! Тут же его родители! Дверь со стороны Юнги открылась, и Чимин протянул парню руку, желая помочь выйти. Юнги же, весь красный аля помидорка, злобно зашипел «отвали» и вылез самостоятельно, демонстративно отталкивая альфу. Спасибо, что на улице мороз и никто не обратит на алые щеки омеги внимания. Никто, кроме Чимина, который только что понял, что натворил, и теперь гаденько посмеивался. — Мистер Пак, Вам чем-то помочь? — Мин подошел к главе семейства, который вытаскивал чемоданы из багажника. Омега неуверенно мялся возле альфы, все еще стыдясь смотреть ему в глаза, но и не желая оставаться бесполезным. — Нет, Юнги, не нужно, я отнесу твой багаж. — альфа широко улыбнулся, вытаскивая оранжевый чемодан Юнги. — Но, я могу сам… — Не может быть и речи! — прервал его мистер Пак. — Ты наш гость и мы должны о тебе позаботиться, тем более сейчас тебе лучше не носиться с тяжестями. Альфа сказал последние слова так, словно говорил о погоде, и вернулся к распаковке багажа. Юнги же чуть ли не задымился от смущения, и в ту же секунду скрылся с глаз альфы. Омега подбежал к Чимину и от души влепил ему затрещину. — Пусть твои родители хорошо меня запомнят за эту поездку, потому что больше я им на глаза никогда не покажусь! — прошипел Юнги и скрылся за входными дверьми. — Айщ. — Чимин потер ушибленный затылок и развернулся к отцу, что шел к дому. — Отец! Я же просил! — возмущенно крикнул Чимин и зашел внутрь. — А что я сказал? — удивился альфа, искренне не понимая, что успел натворить. Комната Чимина располагалась на втором этаже дома. Мистер Пак взял чемоданы детей и отнес их наверх. Юнги «незаметно» проследил за ним, чтобы понять в какую комнату ему идти. Он был слишком зол на Чимина и слишком смущен перед остальными, чтобы спрашивать у кого-то. В комнате Юнги смог наконец расслабиться. Он сел на кровать, сняв с себя теплый свитер. Юнги понимал, что его реакция слишком бурная и даже нелепая, но ничего не мог с собой поделать. Течка — это абсолютно естественный процесс, да и Мин должен радоваться тому, что Чимин так ответственно подходит к делу, что даже договаривается обо всем с родителями, чтобы не было форс-мажоров. И все же… В семье Юнги не было принято обсуждать такие вещи, это всегда казалось слишком личным, и теперь омега не мог так просто побороть этот барьер внутри себя. В комнату постучались. — Мой хороший, я могу войти? — голос Чимина звучал виновато. — Да. — Юнги глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Альфа подошел к Юнги и сел перед ним на пол, начав поглаживать его колени. — Что тебе отец сказал? — Чимин смотрел Юнги в глаза. — Ничего особенного, забей… — Юнги махнул рукой. — Юни, скажи мне. — Просто, что… что в моем состоянии лучше не таскать тяжести. — Юнги провел рукой по волосам. — У меня даже течка еще не началась, а со мной уже обращаются так, словно я беременный. — Но ведь это правда, мандаринка, у тебя уже предтечка, я это чувствую, лучше поберечь себя. — Чимин поцеловал колено Юнги. — Да и отец всегда такой. Он даже нас с братом иногда слишком опекает, а мы альфы. — Пак усмехнулся. — Так что привыкай, ты теперь часть нашей семьи и отец относится к тебе, как к родному. — Чимин не мог перестать улыбаться. — Я ведь просто твой омега, почему… — не понимал Юнги, ведь в его семье действовали совсем иные законы. — Ты не просто мой омега, а мой любимый омега. — Чимин даже не думал использовать слово «истинный», так как это совершенно не имело значения в данном контексте. — Он даже лекцию мне прочитал о том, как о тебе лучше заботиться и строго наказал, чтобы я не смел тебя обижать. — щеки альфы покрылись легким румянцем. — Он переживает за тебя тоже. — Боже… — захныкал Юнги, закрывая лицо руками. — Стыдоба-то какая… — Я, если честно, там тоже чуть под землю не провалился, но все же, думаю, это был полезный разговор. — Пак убрал руки от лица омеги. — Так что не смущайся перед ними, они не хотят ставить тебя в неловкое положение, просто… просто они такие, немного… слишком открытые… — Чимин усмехнулся. — Это классно… — прошептал Юнги. — Я со своими так и не решился поговорить об этом… Хотел бы я доверять родителям, как ты… — Это не доверие, просто у нас всех отбиты рамки приличия. — Чимин засмеялся и чмокнул Юнги в губы. — Переодевайся и мы спустимся вниз, папа там уже какой-то перекус приготовил. — Чимин открыл свой чемодан и вытащил оттуда сменную одежду. — Откуда у него только энергия берется? Юнги улыбнулся и тоже принялся перебирать свой багаж. Ладно, может все же эта поездка будет не такой неловкой, как омега ожидал. *** Нет! Будет! Еще как будет! Да Юнги со стыда сгорит раньше, чем начнется его течка! Прошло только тридцать минут, как Юнги проводит время с родителями Чимина, а все уже напоминает катастрофу! Папа Чимина наготовил целую гору бутербродов и нарезал тонну овощей на закуску. И казалось бы, жуйте себе на здоровье, чего болтать. Вот только тема течки Юнги за эти полчаса поднялась уже несколько раз. Да, очень косвенно, но и этого хватило, чтобы у Юнги заболела голова. Омега смотрела на тарелку, в которую родители подложили уже третий бутерброд и пятую помидорку черри, прикрывая голову руками и пытаясь справиться с подступившей тошнотой. Была ли она от смущения или от переедания, Юнги так и не мог понять. — Солнце, почему ты не кушаешь? — нежно спросил папа Чимина. Юнги, завороженный тарелкой, и не сразу смог понять, что обращаются к нему. В семье Мин не принято называть даже родных детей всякими ласковыми прозвищами, что уж говорить про чужих. — А, что? — подскочил омега, когда Чимин осторожно похлопал его по плечу. — Я спрашиваю, почему не ешь, солнце? — беззлобно засмеявшись, повторил старший омега. — Простите, мистер Пак, я сейчас, просто… — успев съесть уже несколько бутербродов, Юнги был вполне сыт, да и легкая тошнота не улучшала аппетит. Но папа Чимина так старался… Юнги не хотелось показаться неблагодарным. — Дорогой, не нужно заставлять себя, если не хочешь. — Старший омега убрал тарелку с едой от Юнги и передал ему стакан с водой. — В таком случае лучше попей. В твоем состоянии нужно хорошо кушать и много пить. — Папа! — прикрикнул Чимин, видя, как Юнги весь сжался. Снова. — А что я сказал? Я переживаю за него, он же теперь наш ребенок. — папа Чимина выглядел крайне возмущенным, но по-доброму. Юнги от последней фразы внезапно выпрямился, а после снова сжался, только теперь с легкой улыбкой на губах. «Наш ребенок» словно на повторе звучало в его голове. — Спасибо, мистер Пак. — поблагодарил Юнги. — Юнги, давай без этих «мистеров». — Вдруг подал голос старший альфа. — «Мистер Пак, мистер Пак». Тут пока поймешь к кому ты обращаешься, сто раз запутаешься. Зови нас просто отец и папа. — отец семейства широко улыбнулся. — Но… — Юнги бы крайне удивлен. — О! Отличная идея! — воодушевленно подхватил папа Чимина. — Согласен, да и слишком уж это официально. Ты теперь нам как сын, так что и обращаться стоит соответствующе. — Это не слишком? — взволновано спросил Юнги. — Я бы очень хотел, чтобы ты звал меня папой, дорогой. Но если тебе некомфортно, то мы не будем настаивать. Юнги смотрел на семейство Пак с нескрываемым восторгом. Все они были такие теплые и яркие. Неудивительно, такой как Чимин не мог вырасти в иной обстановке. Юнги взглянул на родителей Чимина и улыбнулся. — Нет, мне все нравится… папа… Старший омега издал тихий радостный писк и обнял Юнги, попутно целуя того в макушку. Мин не смог сдержать себя, и обнял мистера Пака в ответ, вдыхая его теплый и нежный аромат. (Да и сдерживаться никому не хотелось) Чимин следил за всем, что происходило, с неприкрытым удовольствием. Родители и раньше встречались с Юнги, но лишь мельком, едва успевая поприветствовать друг друга. Чимин любил открытость своей семьи, и он не сомневался, что поездка пройдет хорошо и все смогу найти общий язык. Но то, какие теплые отношения построились между его родителями спустя всего час общения… Большего бы альфа и желать не смог. — Ну и замечательно! — радостно подытожил старший омега, все еще не выпуская Юнги из объятий, а потом шепотом (который был слышен каждому), сказал на ушко Мину. — А если у тебя будут какие-то вопросы по поводу вашего с Чимини первого раза или течки, или ты себя неважно почувствуешь, то сразу говори мне, не стесняйся. — Папа! — в этот раз голос Чимина был более возмущенным, а лицо покраснело. — Не папкай! — махнул рукой омега. — Это естественные вещи и нечего их стыдиться. Чимин взял Юнги за руку, заставляя того повернуть свое кипящее лицо к нему. Альфа одними губами прошептал «прости» и виновато улыбнулся. Юнги тоже не смог сдержать улыбки. Пусть все происходящее и смущало омегу до головокружения, но мысль, что он в любой момент мог бы подойти к папе Чимина и поговорить, заставляла разливаться тепло в груди. Ему не хватало поддержки от кого-то знающего в этом вопросе. Да, все его друзья уже имели опыт, да и Чимин тоже, но… Юнги хотелось чтобы кто-то по-родительски смог утешить его в нужный момент, хотелось иметь рядом взрослого, которому можно довериться. — Спасибо. — едва слышно проговорил Юнги. — Я подойду к Вам если что. — Юнги было тяжело озвучить эти слова, но он знал, что должен как-то выразить свою благодарность. Старший омега на это лишь улыбнулся и на секунду сжал руку Юнги, давая знать, что он всегда рядом. *** Хоть изначально Юнги и решил, что всю поездку его течка будет главной темой для разговоров, родители Чимина не делали на этом сильный акцент. Может быть, на это повлиял их разговор в первый день, или, может, Юнги уже смирился и перестал замечать. Неважно, что было из этого правдой, но Юнги уже на второй день стал чувствовать себя абсолютно комфортно в кругу семьи Пак. И это самое главное. За прошедшие четыре дня Юнги накатался на лыжах на год вперед, вдоволь объелся разными видами барбекю и опился какао, так и не смог насытиться постоянным присутствием Чимина рядом, и даже успел поговорить с папой альфы об «омежьих делах». Тот разговор был довольно волнительным для Юнги, но он как никогда был ему нужен. Они не говорили о чем-то сильно интимном, информации об этом Юнги уже вдоволь начитался в интернете, разговор был скорее посвящен переживаниям омеги. Юнги точно знал, чем закончится эта поездка, все знали. И Юнги нервничал, очень сильно нервничал. Он, конечно, доверял Чимину, но ведь неизвестное всегда пугает. Мистер Пак дал Юнги то, что ему было так необходимо — выговориться. Он не давал ему особых советов, не стал попрекать его верой в своего альфу. Старший омега просто выслушал и понял его переживания. Он дал понять, что всегда рядом и поддержит. Как оказалось, большего Юнги было и не надо. Ну, кроме пару тёплых родительских объятий. Да, большего не надо. Хоть Юнги уже и провел две трети поездки на лыжах, он ни секунды не раздумывал, прежде, чем согласиться снова прокатиться с Чимином. Большую часть времени семейство гуляло по трассе недалеко от дома. Местными любителями была уже проложена лыжня, и это было сплошным удовольствие ехать по ней в окружении заснеженных деревьев. Сегодня же мистеры Пак решили свозить детей на настоящую горнолыжную трассу, что была в получасе езды от их дома. Юнги был в нетерпении, хоть ему и нравились тихие атмосферные прогулки, все же омеге хотелось попробовать нечто более экстремальное. Юнги очень ждал этого, он чуть ли не в припрыжку бежал к подъемнику, что должен был отвезти их с Чимином к началу трассы (старшие члены семьи предпочли поглядеть на местные сувенирные лавочки, а Чихен решил взять напрокат сноуборд). Только теперь, когда омега уже сидел в кресле в нескольких метрах над землей, весь его пыл поугас, он никогда прежде не боялся высоты, но сейчас, стоило Юнги разок взглянуть вниз, как голова ужасно закружилась, а к горлу подступила тошнота. Прошло пять минут поездки (из тридцати положенных), как Юнги стал чувствовать противную резь внизу живота. Тут до омеги, наконец, дошло, что происходит. Весь день Мин был слишком взбудоражен возможностью прокатиться на настоящей горнолыжной трассе, что совсем не заметил сигналов, что подавал ему организм. Не заметил ни свою чувствительность к запахам, ни тянущее ощущение в животе, ни излишне тактильного и взволнованного Чимина. Все эти симптомы хоть и преследовали его в последние дни, но ведь сегодня все было по-особенному, и Юнги бы заметил, если бы захотел. Чимин же, в отличии от Юнги почувствовал, что сегодня было что-то не так, однако он не хотел нагнетать заранее. В любом случае, альфа был уверен, что покататься на лыжах они успеют. И вот сейчас Юнги болтался в воздухе с наступившей течкой, не имея и шанса ступить на землю в ближайшие двадцать минут. Омега тихонько сжался, пытаясь успокоить рвущуюся наружу панику, и прильнул ближе к альфе. Чимин заметил подозрительное поведение своего омеги и, приобняв того за плечи, наклонился чуть ближе. — — Мандаринка, все в поря… — вопрос остается неозвученным, так как стоит Чимину только вдохнуть едва усилившийся аромат, как он тут же все понимает. Альфа тут же лезет за телефоном, проверяя сколько им еще ехать времени и набирая родителей. — Пап, да. Послушай… Пап, это важно, потом расскажешь! — раздражается Чимин. — Пап, у Юни течка началась… да… А я, блять, словно не знаю, что нам еще назад на этом сраном подъемнике спускаться! — не выдерживает альфа, но тут же смягчается. — Прости, прости, пап, я не специально, просто волнуюсь… Да, спасибо, позвоню. — Чимин выключает телефон, еще раз смотрит на время, и кладет его обратно в карман. — Чимин… — шепчет Юнги. Не сказать, что Юнги очень напуган, или ему нужна помощь. Живот болел не сильно, тошнота мешала куда больше, смазка тоже пока не начала особо выделяться, в общем, чрезвычайной ситуации не наблюдалось, но… Все же мало приятного в том, чтобы встретить течку не стоя крепко ногами на земле. — Да, мальчик мой, как ты? — Чимин прижал омегу ближе к своему боку и положил правую руку, на руки омеги, которыми Мин обнимал больной живот. — Сильно болит? Юнги слышал в голосе Чимина настолько сильное волнение, что даже улыбнулся и немного почувствовал вину. Не настолько ему было плохо, он вполне сможет без мучений подняться и опуститься на подъемнике, и пусть это займет час. Просто… просто сейчас Юнги хочется в свою постель, где тепло и уютно, хочет чтобы Чимин лежал рядом и чтобы вокруг никого не было. Его омеге очень нужен покой и отдых, а получить их Юнги не сможет еще минимум часа полтора, пока они все не приедут домой. И да, это не катастрофа, но почему-то комок так и норовит подступить к горлу. — Я в порядке… вполне… — Юнги пытается подобрать под себя ноги, но сидушка слишком узкая и ничего не выходит. — Спокойней, мой хороший, не вертись, это небезопасно. — Чимин положил руку на ноги Юнги, останавливая. — Осталось немного, скоро мы будем дома. — альфа немного отодвинул ладони омеги с живота, чтобы положить свою руку как можно плотнее, и начать нежно гладить, слегка надавливая. — Так полегче? — Угу… — Юнги и сам не замечал, как пытался прижаться ближе к Чимину, словно ему нужно было срастись с ним в единое целое, и только тогда Юнги будет доволен. — Все правда нормально, Чимин… Мне не больно, не особо… Просто… Просто это инстинкты… Мне неуютно, и все… Все так внезапно… Хочется спрятаться… — Юнги прижался носом к куртке Чимина. — «Не особо больно» не значит не больно. — Чимин чмокнул Юнги в макушку. — Если честно, я не удивлен… — усмехнулся альфа. — Чему же? — пробурчал Юнги в куртку Чимина, прикрыв глаза. — Мне родители предлагали еще на второй день сюда съездить, но я думал, что если у тебя начнется внезапно течка, то нужно быть рядом с домом… Запрещал им предлагать тебе, а потом… Отец сказал, что заметил, как тебе нравятся лыжи, я тоже это заметил, но… Он сказал, что тебе точно понравится кататься с горы, а я так хотел тебя порадовать… Решил, что если мы сейчас не сделаем это, то потом точно не успеем… Юнги весело хрюкнул и, не переставая утыкаться в куртку, пробурчал. — Только мы могли так с тобой встрять. — Юнги посмотрел на Чимина и на секунду оторвал нос от парня, вытягивая губы, в просьбе поцеловать. В этой просьбе Чимин Юнги никогда не отказывает. — Это точно. — усмехнулся альфа. Оставшийся путь наверх парни провели практически молча, только Чимин иногда шептал всякие нежности. Вот, наконец, подъемник повернул в обратном направлении. Это все еще означало, что пройдена лишь половина пути, но уже была пройдена половина пути. Пригревшись у бочка своего парня, Юнги и не заметил, как его стало клонить в сон. Все-таки, ситуация была довольно неуютной, что лишний раз изматывало и без того слабый, из-за течки, организм. Юнги немного приподнял голову и похлопал глазами, пытаясь прибавить себе бодрости, он посмотрел на Чимина, ожидая встретиться с любимыми глазами. Только Чимин сидел, отвернувшись от Юнги. Только сейчас омега заметил, как тяжело парень дышал. Со всем этим стрессом Юнги и забыл, что его течка действует не только на него. Чимин тоже был под влиянием феромонов Юнги. — Чимин, — позвал Юнги тихонько. — Мм… — улыбнулся Чимин, поворачиваясь к Юнги. — Я могу отодвинуться, если тебе тяжело. — Юнги очень надеялся, что его голос не звучал плаксиво. — Даже и не думай. — отрезал Чимин, прижимая омегу теснее. Юнги лишь улыбнулся и вновь принялся вдыхать аромат альфы. Да, головой омега понимал, что Чимину тоже нелегко, но вот сущность омеги сходила с ума от мысли, что им придется разорвать объятия. Только в руках Чимина было так спокойно… Вторые полчаса закончились быстрее, чем первые. Толи дело в том, что Юнги попривык уже, толи в том, что он продремал все время. Внизу пару уже встречали взволнованные родители. Они сразу отвели старших детей в машину (Чихен решил остаться и покататься еще немного) и поехали домой. В салоне автомобиля было очень тепло и омегу стало сильнее клонить в сон. Чимин вновь прижал его к своему боку и погладил по голове. «Спи, спи, мой хороший, я разбужу тебя, как приедем» только успел расслышать Юнги, прежде, чем провалиться в сон. *** Стоило приехать домой, Чимин сразу повел сонного Юнги в свою комнату. Родители в срочном порядке собрали свои вещи и вещи Чихена, сказав, что заберут его на обратном пути. Все были крайне взволнованы из-за состояния Юнги, будто у него не слегка тянет в животе, а минимум ножевое ранение, и он вот-вот истечет кровью. Перед тем, как окончательно уехать, папа Чимина зашел к Юнги, напоследок удостовериться, что все в порядке. «Если ты еще не готов, дорогой, то мы можем отвезти тебя в город. Я уверен, Чимин все поймет.» говорил мистер Ким, нежно поглаживая Юнги по голове. Омега только улыбнулся и покачал головой. Он готов, это точно. Старший улыбнулся в ответ и, поцеловав подростка в лоб, пошел на выход из комнаты. В дверном проеме его встретил встревоженный Чимин, что бегом возвращался к Юнги со стаканом холодной воды. Папа остановил Чимина и что-то прошептал тому на ухо. Альфа немного покраснел и улыбнулся, после чего приобнял родителя и пожелал ему хорошей дороги. Чимин поставил воду на прикроватную тумбочку и сел на пол возле кровати, укладывая голову на постели, прям возле живота омеги. Через минуту все посторонние шумы в доме стихли, а на улице раздался звук уезжающей машины. Теперь истинные остались наедине. Юнги немного приподнялся на локтях, закинул в рот заранее подготовленную таблетку для облегчения симптомов течки и запил ее водой. После чего лег обратно и зарылся пальцами правой руки в волосы альфы. — Что папа тебе сказал? — Да… — Чимин нервно икнул, подняв голову и посмотрев на Юнги. — Он сказал, чтобы я не нервничал, и что все обязательно пройдет хорошо. — легкий румянец снова окрасил щеки альфы. Юнги внезапно захохотал. Он смеялся так безудержно, закрывая рот рукой и слегка подергиваясь. Чимин мог лишь наблюдать, недоумевая. — Ты же понимаешь, что твои родители буквально благословили нас потрахаться сегодня. — едва выговорил от смеха Юнги. Тут уже и Чимин не смог сдержаться, заливаясь смехом. — Папочки! В твоей формулировке это звучит еще ужаснее, чем есть на самом деле! — Чимин вытер подступившие слезы. — Фу таким быть! — Но это же правда! — Юнги сел на кровати и потеребил волосы согнувшегося в истерике альфы. — Это такой абсурд. — омега немного успокоился, но все еще не мог время от времени сдержать смешков. — Спасибо, что они еще презервативы нам не купили. — На самом деле, — Чимин стыдливо отвел глаза, — отец перед поездкой сводил меня в секс-шоп и подсказал, какие презики лучше выбирать. Он сказал, что в аптеках и супермаркетах обычно только распиаренные марки плохого качества. Ну и… купил их нам… — к концу рассказа Чимин был похож на помидор. Юнги все это время еле сдерживался, чтобы не заржать в голос, но в итоге не вынес такого колоссального давления и взорвался. Омега упал на постель, притянув ноги к груди и прижав руки к животу. Нет, как бы комфортно Юнги не чувствовал себя с родителями Чимина последние несколько дней, в ближайший месяц он точно не хотел бы с ними видеться. — Твоя семья просто нечто! — задыхаясь, подвел итог Юнги. — Я же говорил, что у нашей семьи отбиты рамки приличия, — с веселым стыдом в голосе, сказал Чимин. — Только Чонгуку это не рассказывай, а то я от его насмешек до конца жизни не отделаюсь. — Ой, поверь, я расскажу ему все до мельчайших подробностей! — Юнги немного пришел в себя, вытер скопившиеся в уголках глаз слезы, и с довольной улыбкой поцеловал Чимин в лоб. — Ты меня совсем не любишь… — взмолился Чимин, но увидев недовольное лицо Юнги, поспешил добавить. — Я шучу, мандаринка, конечно ты меня любишь. Я это знаю. Юнги все еще был недоволен брошенной в шутку фразой, но решил долго не гневаться и, положив ладони Чимину на щеки, затянул альфу на кровать, вытягивая губы, в просьбе поцеловать. Пак и не думал сопротивляться. Получив поцелуй, Юнги снова лег на спину, притягивая Чимина ближе, вынуждая альфу лечь сверху. — Я тебя люблю, не говори, что это не так, даже в шутку, — серьезно сказал Юнги, смотря прямо альфе в глаза. — Прости, мой хороший, больше не буду. Чимин еще на какое-то время навис над омегой, нежно запутываясь своими пальцами в волосах Юнги. Разморенный движениями альфы, Мин только и мог, что блаженно прикрывать глаза и растворяться в заботе любимого. Чимин оставил аккуратный поцелуй на губах омеги и спросил. — Ты как, мой хороший? Больше не болит ничего? Тебе комфортно? — движения пальцев все еще не прекращались, и Юнги было тяжело собраться с мыслями. — Да, теперь хорошо. — только и смог произнести Юнги. Чимин сосредоточено следил за реакцией своего парня. Альфа был рад, что Юнги стало лучше и что его больше ничего не тревожит, но… Он не знал, что делать дальше. Чимин наслаждался происходящим моментом и совершенно не хотел его рушить неудачным словом или действием. Он не видел того, чтобы омега был особо возбужден или готов перейти к большему, и Чимин боялся, что любой намек может надавить на Юнги. Вот только сам Чимин уже давно был возбужден. Пусть аромат Юнги еще не успел окрепнуть и загустеть, будучи связанным истинными узами с омегой, альфа был крайне чувствителен даже к едва уловимому запаху. Сейчас, пытаясь из последних сил контролировать реакцию организма на течного омегу, Чимин безостановочно задавался вопрос, почему раньше он такого не чувствовал? Юнги был так прелестен, его аромат сводил с ума, как в прошлый раз Чимин так легко сдерживался? Альфа едва ли чувствовал желание в тот момент, ему хотелось только обнимать и целовать Юнги, и ничего большего. Может все дело в обстановке, тогда было много людей вокруг, запахи мешались, да и атмосфера не располагала. Да, должно быть дело в обстановке, Чимин очень на это надеялся. Не то, чтобы ему не нравилось, что Юнги вызывает в нем такое сильно желание, но все же Чимин не хотел бы быть одним из тех альф, что не в силах контролировать свой член из-за едва усилившихся феромонов омеги. Юнги же совершенно не мучали никакие мысли, в его голове была лишь приятная пустота. Он так и лежал, прикрыв глаза и наслаждаясь ласками своего парня. Чимину крайне не хотелось прекращать ласку, но все же он был обязан. — Мой хороший, — Чимин убрал руку с головы омеги, на что тот разочаровано замычал. — что ты сейчас чувствуешь? — выдержав небольшую паузу, чтобы подобрать подходящие слова. — Мгх. — Юнги открыл глаза и посмотрел на Чимина. Его взгляд стал серьезным, между бровей образовалась небольшая морщинка, которую альфе тут же захотелось поцеловать. Омега понимал, что означал этот вопрос. — Я… не знаю… — Юнги отвернулся к стенке, пытаясь сконцентрироваться на ощущения. — Живот не болит, не тошнит, и на душе так легко… Если честно, — омега вновь поворачивается к Чимину. — я никогда прежде не чувствовал себя настолько прекрасно в течку, мне сейчас просто хорошо… я ничего не хочу… — Юнги немного отвел взгляд и прикусил губу, выдавая свою вину, из-за сказанных слов. — Это нормально, мой хороший. — ласково произносил Чимин, прежде чем снова зарыться пальцами в волосы омеги. — Мы не обязаны это делать, если тебе не хочется, мы можем просто полежать и по-обниматься. Чимин очень надеялся, что легкое разочарование, которые он испытывал, не было слышно в его голосе, и судя по счастливой улыбке Юнги, омега ничего не заметил. Чимин вновь легко коснулся губ Юнги своими, задерживаясь так чуть дольше, чем на мгновение, и слез с омеги, ложась рядом. По правде говоря, руки Чимина успели сильно устать, так как альфа не мог заставить себя навалиться всем весом на тело омеги, боясь, что тому будет тяжело в его состоянии. — Но как же ты? — взволновано спросил Юнги. — Я знаю, что моя течка действует и на тебя… — омега взглянул вниз, на штаны Чимина, на которых образовался небольшой бугорок. — Это не важно. — улыбнулся Чимин, проследив за взглядом парня, после чего натянул одеяло повыше, прикрываясь. — Всего лишь реакция организма, не более. Мне хорошо только если тебе хорошо. Лежать рядом с тобой, вдыхая твой аромат, звучит для меня настолько же притягательно, как и заниматься с тобой любовью, — хоть в обычные дни все так и было, то сейчас Чимин лукавил, но не сильно, совсем чуть-чуть. По довольному лицу Юнги, Чимин понял, что его маленькая ложь сработала. Омега тут же юркнул к своему альфе в объятия и уткнулся носом в его шею, блаженно засопев. Чимин посильнее прижал парня к себе и закрыл глаза. Измотанные прошедшими событиями, истинные довольно быстро начали засыпать. Солнце едва начало садиться. *** Юнги проснулся от того, что ему было невыносимо душно. Вернувшись домой, никто из парней даже не додумался переодеться, и так и уснули в теплых спортивных костюмах. Юнги весь вспотел, одежда противно липла к телу, но это было еще полбеды. За те несколько часов (или час, или полчаса, Юнги не имел понятия), что парни проспали, течка начала набирать силу. Голова омеги стала тяжелой и замутненной, чувствительность кожи усилилась, а смазка начала выделяться в нормальном, для этого периода, объеме. И вот последнее мучило Юнги больше всего. Пока омега спал, все его штаны успели насквозь промокнуть и… О, Боже… намочить постель. Юнги осторожно провел рукой по тому месту, где лежала его пятая точка, сдавленно выругался, хныкнул и прикрыл обреченно глаза. За окном уже давно село солнце, а на небе блестела луна, чей яркий свет едва попадал в комнату, из-за деревьев, растущих перед окном. Зрение сейчас мало помогало Юнги, и все на что он мог ориентироваться — это тактильные ощущения. Омега начал медленно двигать руку по простыне в сторону Чимина, моля всех известных ему богов, чтобы мокрое пятно не добралось до альфы… с этого дня Юнги абсолютный атеист. На штанах Чимина омега почувствовал легкую влажность, не такую сильную, как на простыне, но достаточную, чтобы чувство стыда вызвало тахикардию. Копошения Юнги разбудили альфу. Чимин медленно открыл глаза, сонно потер веки, и затем, громко потянувшись, застонал: — Почему так блядски жарко! Юнги за этим мог только наблюдать, в ужасе ожидая, когда Чимин заметит влажность на своей одежде. — Мы с тобой даже переодеться забыли, мандаринка, а теперь я весь мокрый и наверняка воняю. — захныкал Чимин, снимая сначала толстовку, а затем футболку, оставаясь топлес. Ненужные предметы гардероба полетели куда-то в сторону. Чимин провел рукой по груди и прессу, тяжело выдохнув. Юнги следил за каждым действием своего парня, затаив дыхание и боясь пошевелиться. Лунный свет едва ли освещал комнату, но этого было достаточно, чтобы парни могли видеть друг друга. Чимин посмотрел на Юнги, нежно улыбнулся и повернулся на бок, пододвинувшись к омеге, что нервно бегал глазами по постели. — Выспался, Мандаринка? — не переставая улыбаться. — Снял бы ты одежду, жарко ве… — Чимин внезапно застыл и провел рукой по простыне, вызывая немой крик Юнги. — Это, что… — Не вздумай произносить вслух! — крикнул омега. — Это твоя смазка? Теперь крик был далеко не немым. — Я в Сеул! — выпалил Юнги и начал быстро перебирать руками и ногами по кровати, пытаясь встать. К счастью Чимина, течка и недавний сон сделали свое дело, Юнги стал довольно неловок, из-за чего запутался в простыне и чуть не упал. Альфе удалось подхватить его раньше. — Тише, мой хороший. Все в порядке. — шептал Чимин, обнимая Юнги поперек талии и прижимая того спиной к груди. — В этом нет ничего такого, подумаешь смазка. — На этом слове Юнги вновь сдавленно закричал, закрывая лицо руками. — Я вообще тебя вылизать планировал, ты серьезно думаешь, что мне будет противно к ней рукой притронуться? — Юнги в его руках вздрогнул, резко повернул к альфе голову и, выпучив глаза, пискляво крикнул. — Да заткни ты уже свой рот, извращенец! — после чего стукнул Чимина по плечу. Чимин захохотал и повалился обратно на кровать, все еще не отпуская Юнги, что крайне неправдоподобно играл сопротивляющегося. Альфа уткнулся носом в мятные волосы и принялся чмокать любимый затылок. И ему было кристально наплевать на мокрое пятно под своей ногой. Чимин дарил комплименты вперемешку с поцелуями. «Мой хороший», чмок, «мой красивый», чмок, «люблю тебя», чмок, «как же ты вкусно пахнешь», чмок. И так до бесконечности. Юнги не мог заставить себя вымолвить и слово, в болезненном страхе, что эта божественная ласка прекратится. Омега взял руку альфы, что лежала под головой, и прильнул к его ладони губами, отзываясь легким прикосновением на каждый новый поцелуй. — Мой хороший, тебе разве не жарко, не хочешь снять кофту? — спустя некоторое время прошептал Чимин. — Да, ты прав, жарко… — ответил омега, но не шевельнулся. Чимин усмехнулся, чувствуя стеснение парня. Юнги вздрогнул и тихо пискнул, когда аккуратная ладонь альфы слегка подняла низ кофты, прикоснувшись к нежной и влажной коже живота. — Давай, мандаринка, тебе нужно раздеться, ты уже весь горишь. — Чимин сел и потянул за собой Юнги, снимая с податливого тела свитшот, вместе с футболкой. — Вот так лучше, а то ты так скоро тепловой удар получишь. — Альфа поцеловал Юнги в щеку, пытаясь делать вид, что не замечает, как омега прикрывает оголенные грудь и живот. — Ты очень красивый. — шептал Чимин, целуя шею, что омега невольно открывал для него, но не смея перейти дальше. Больше не нужно было задавать вопросов. Все сомнения в дальнейших действиях исчезли, Чимин знал, что Юнги готов, иначе бы не позволил зайти так далеко. Однако альфа не хотел пугать парня лишней настойчивостью, он решил действовать медленно, вымаливая каждым поцелуем разрешение на чуть-чуть более интимное касание. Так, пока Чимин целовал щеки, губы, шею, омега совсем размяк и, будучи больше не в силах даже сидеть, медленно лег на спину, позволяя Паку нависнуть над ним и, тем самым, взять контроль в свои руки. Альфа обхватил лицо парня и немного приподнял, затягивая в нежный, но страстный поцелуй. Разорвав его, Чимин посмотрел в любимые глаза, в миллионный раз изучая каждую их мельчайшую деталь, каждую ресничку, каждую крапинку в радужке, все что позволял увидеть тусклый лунный свет. Юнги обхватил руками запястья Чимина, который все также не отпускал его лицо. Омега развернул голову так, чтобы утыкаться носом в левую ладонь альфы и ласково поцеловал ее, прикрыв глаза. Бабочки в животе Чимина устроили такой ураган от этого жеста, что даже дышать стало сложно. Чимин поцеловал омегу в лоб и, медленно проскользив руками к его талии, прильнул губами к ключицам. Движения ладоней были воздушными, Чимин едва касался кожи, обходив все интимные места. С каждой минутой возбуждение накрывало альфу все сильнее, заставляя тело мелко подрагивать, а дыхание сбиваться, но, несмотря на это, Чимин и не думал ускоряться. Ему до ужаса хотелось растянуть все это как можно дальше, наслаждаясь каждым миллиметром кожи Юнги, а также Паку было запрещено терять контроль, ведь если Юнги внезапно передумает и решит прекратить, Чимин должен быть способным сию же секунду все закончить. Сегодня они не поддаются страсти и природе, сегодня они полностью завершают свою связь друг с другом, по-новому открываются друг другу, и показывают друг другу свою любовь. У них еще будет достаточно страсти, но сегодня не о ней. Тяжело дыша, Юнги пялился в потолок, пока каждый поцелуй Чимина вызывал фейерверк мурашек на коже. Омега не знал куда деть руки, он желал прикоснуться к Чимину, но было слишком неловко, из-за чего и продолжал держать их немного приподнятыми над простыней. Юнги с ума сходил, он все еще не верил, что это происходит, что они и впрямь займутся сексом. Юнги открыл рот, тяжело вдыхая такой горячий, как ему казалось, воздух, и думая о происходящем. Даже в такой ситуации он был не в силах отпустить свои мысли. Он хотел, так сильно хотел быть с Чимином, разделить с ним постель, отдаться ему. Но неизвестная тревога все еще оставалась внутри маленьким паразитом, что беспощадно прогрызал дыры и в без того взволнованном сердце. Юнги не мог понять, откуда она, почему все еще с ним. Он доверяет Чимину чуть ли не лучше, чем самому себе, так что может пойти не так? Даже если Юнги облажается, даже если сейчас уйдет, Чимин только и будет, что говорить о своей любви к омеге, нежно улыбаться, как всегда, и не словом, ни жестом не попрекнет его. Так Юнги и лежал, всматриваясь в темный потолок и разрываясь между тревогой и, мать его, невероятным наслаждением. Мин тысячу раз читал о том, как альфы ласкают омег, слышал об этом от друзей, да и Чимин не жадничал нежных прикосновений, но то, что Юнги чувствовал сейчас было лучше всего, что он мог представить, а ведь Чимин дошел только до ключиц! У Юнги точно поехала крыша. Омега резко удивленно вдыхает, чувствуя, как рука альфы слегка сжала левую грудь и, словно нечаянно, стала поглаживать большим пальцем сосок. Губы альфы же обхватили другой сосок, нежно посасывая. Паника охватила Юнги и он быстро толкнул Чимина рукой в живот, не сильно, но достаточно для того, чтобы альфа тут же остановился. Чимин приподнялся и посмотрел на Юнги, чьи щеки тут же загорелись (как мин был рад тому, что почти ничего не видно). Ладонь Юнги все еще касалась пресса Пака, от чего дышать было еще сложнее. Обоим. — Все в порядке? — обеспокоено спросил Чимин. — Мне остановиться? — Все нормально… — прошептал Юнги и, чуть более высоким голосом, добавил. — Продолжай… пожалуйста. — Юнги не выдержал и убрал руку. -Аааарх… — надрывно выдохнул Чимин. Альфа закрыл лицо руками и лег на грудь омеги. Он тихонько хихикал и потрясывался. — Ну почему ты такой? — задал, словно в пустоту, вопрос Чимин. — Как мне досталось такое чудо? — Теперь уже Чимин посмотрел на Юнги, вновь нависая над ним и громко чмокая в губы. — Слишком много косячил в детстве. — бубнит Юнги, отворачиваясь к стене и прикрывая лицо ладонью, чтобы альфа не видел его и без того горящие щеки, словно в этой темноте вообще было можно рассмотреть подобное. Чимин только хихикнул и вновь принялся ласкать грудь парня. Все действия были осторожными, легкими. Только нежные поцелуи и посасывания, никаких укусов или щипков, Чимин не позволил бы себе оставить болезненные следы на этой прелестной коже (знай он с какими отметинами будет ходить Юнги через пару лет, то придушил бы сам себя). Свободной рукой альфа водил по ребрам, животу, игриво задевал тазовые косточки и кожу у самых штанов, ловя дрожь невинного тела и хищно ухмыляясь. Чимин вновь лизнул солоноватую кожу, когда Юнги не выдержал. Омега затерялся пальцами в волосах парня и, не рассчитав силы, немного болезненно поднял его голову. — Хватит, я весь потный, наверняка воняю, дай хоть в душ сходить, — проворчал омега, делая вид, что бабочки в его животе не устроили ураган. — Нет, — отрезал Чимин. — Меня возбуждает твой запах. Чимин демонстративно поднялся к шее Юнги и уткнулся в нее носом, шумно вдыхая аромат мандаринов, ставший чуть более резким, чем обычно, но, при этом, только привлекательнее. От этих действий, возбуждение новой волной накрыло омегу, от чего он сильнее сжал ноги, пытаясь остановить обильно выделяющуюся смазку. Безрезультатно. — А тебя? — спросил Чимин, продолжая водить носом по шее омеги. — Что меня? — Тебя возбуждает мой запах? — Прекрати говорить всякие извращения! — взбрыкнул Юнги, но Чимин точно знал ответ на свой вопрос. Альфа был чуть вымотан их позой, так что он позволил себе немного лечь на омегу, избавляясь от части нагрузки. Чимин обнял Юнги за плечи, и уткнулся носом в то самое местечко на шее, где запах был насыщеннее всего. Омега слышал, как Пак обильно втягивает воздух, прекрасно понимая почему. Мин не сдержался и обнял альфу, вплетая пальцы в его волосы. Неожиданно, Чимин издал тихий, задушенный, но настолько высокий и удовлетворенный… стон! Юнги широко раскрыл глаза, а его сердце, кажись, решило отказаться работать. Он впервые слышит такого Чимина, такого открытого, беззащитного и нуждающегося. Неужели этот мужчина становится таким из-за Юнги? Мин считал, что в нем не было ничего, что способно вызвать такую реакцию, да он даже ничего и не сделал. Омега и не догадывался, что такое бессознательное проявление любви и желания прикасаться, как нежные массирующие движения пальцами по затылку, значили для альфы так много. Чимин еще раз глубоко вдохнул аромат мандаринов и вновь навис над Юнги, серьезно посмотрев на него. — Юни, ты позволишь? — Чимин протянул руку к штанам омеги, немного стягивая резинку вниз. Мин шумно сглотнул, немного колеблясь, но все же кивнул. Паника внутри уже орет сиреной, но Юнги больше не будет ее слушать. Чимин здесь, с ним безопасно и комфортно, остальное не важно. Стянув штаны на пару сантиметров, Чимин остановился. — Хочешь, я буду первый? Юнги кивнул, ему так явно будет легче. Альфа ухмыльнулся, чмокнул Юнги в щеку и встал на колени, стягивая спортивки вместе с трусами. Юнги тут же зажмурил глаза, не решаясь посмотреть, слыша сдавленный смех и тихое «прелесть». Тут Юнги почувствовал, как с его бедер резко сдернули последнюю защиту, оставив абсолютно обнаженным. Омега вскрикнул и открыл глаза, но смотреть вниз все еще не решался. Юнги не сводил глаз со взгляда Чимина, что был направленный прямо, блять, на причинное место омеги! — Ты… ты… — не мог подобрать слов Чимин. — Ты — совершенство! — глаза альфы блестели искренним восхищением. Любопытство взяло верх и Юнги взглянул на свой пах, все же нужно было понять, что там так впечатлило Чимина. Ну член, как член (Юнги крайне старательно делал вид, что не видит перед собой орган альфы), ничего особенного. Юнги не святой, много раз смотрел порно, и точно может сказать, что у него между ног нет ничего такого, чего нет у других омег. Только Чимин, похоже, не согласился бы, он завороженно смотрел, сжимая от нетерпения упругие бедра омеги, но не позволяя себе прикоснуться. — Можно я поцелую? — и настолько нуждающимся звучал голос Пака, что Юнги, даже под истошные вопли своего слабого сердечка «НЕТ!», смог только кивнуть, неловко икая. Юнги был уверен, что «поцеловать» это такой эвфемизм для минета, но омеге давно пора понять, что альфа у него со странностями. Ну кому в голову придет и впрямь просто целовать чужой член, когда к нему есть полный доступ. Чимин же осторожно прикасался губами к головке, медленно вел руками от основания до кончика, и сводил омегу этим с ума. В какой-то момент Юнги не выдержал. — Да отсоси ты уже по-человечески. — прошипел омега, слегка ударяя альфу в плечо кулаком. Чимин на это заявление только ухмыльнулся и вновь поцеловал головку. — Нет, мой хороший, сегодня только нежные ласки и любовь, никакого разврата. — Чимин поднялся к губам омеги, затягивая того в глубокий поцелуй. — Я не хочу чтобы ты так быстро кончил, мы должны по полной насладиться нашим первым разом. — альфа прижался лбом ко лбу Юнги и закрыл на мгновение глаза, наслаждаясь. — Ага, никакого разврата, — тяжело дыша, прошептал Юнги, безуспешно пытаясь звучать не настолько разбито. — И это говорит человек, который планировал меня вылизать. В глазах Чимина в ту же секунду вспыхивает огонек, крайне нервируя Юнги. Последний в эту же секунду начинает жалеть о своих словах. Просьба вылизать омегу буквально бегущей строкой читалось во взгляде Чимина. Юнги только и мог, что откинуть голову, стыдливо прикрыть глаза рукой и выдать: — Бля! Делай, что хочешь! Тут же Юнги почувствовал, как Чимин лег обратно между ног омеги и развел их в стороны. Поза, в которой лежал Юнги не была достаточно удобной для того, что планировал альфа, но Юнги и пальцем не собирался шевелить. Если Паку так нужно засунуть язык ему в зад, то пусть делает все сам. Юнги тут не при чем, он просто плывет по течению. Просто плывет по течению… Чимин же и не собирался о чем-то просить своего парня, он приподнял чужие ноги за ляжки и прижал их к животу хозяина, упирая ступнями в собственные плечи. Чимин провел пальцем по дырочке Юнги, так как не видел ничего во мраке комнаты, он мог ориентироваться только на тактильные ощущения. Найдя нужное местечко, Чимин легонько прошелся по нему языком. Пусть альфа и имел сексуальный опыт, но так далеко со своими партнерами он не заходил, потому что не хотелось. Ему это всегда казалось уж слишком извращенным и грязным. Но с появлением в его жизни Юнги, все перевернулось с ног на голову. Чимин невыносимо хотел изучить каждый миллиметр омеги, найти все эрогенные зоны, доставить наивысшее удовольствие. Мысль об ощущение смазки на языке больше не была противна, она стала желанна. Но, несмотря на весь интерес, Чимин немного переживал о том, что ему не захочется это делать, оказавшись в процессе, или ему что-то не понравится, он боялся, что тем самым обидит омегу или сделает все плохо, вызвал лишь дискомфорт. Юнги не понимал, чем был так впечатлен Чимин, стянув с него штаны, а дело было в том, что этот вид полностью уничтожил все волнения альфы. Юнги был такой нежный и аккуратный, а еще у него была щетина. Честно говоря, Паку было далеко наплевать на наличие волос у омеги, это бы нисколько не оттолкнуло его, но сам факт того, что Юнги готовился для него, был такой приятный, что ему тут же захотелось вылизать его с головы до ног. Щетина у омеги была небольшой, видимо парень побрился прямо перед самой поездкой. Чимин мог чувствовать небольшие пенечки под пальцами, что вызывало легкую улыбку. Альфа, сам не знал почему, был уверен, что омега побрился впервые. В голове сразу возникали образы согнувшегося в три погибели Юнги, что тщательно и неумело убирает каждый волос, чтобы понравиться своему альфе, который не выдерживает таких образов в своей голове и нежно чмокает в ягодицу. И этому альфе совершенно необязательно знать, что он прав, и если бы освещение позволяло, то он мог бы увидеть несколько маленьких, но болезненных порезов в самых неудачных местах. Вся интимная область омеги была покрыта смазкой, что редкими, но обильными сгустками стекала на простыню. Заметив блеск новой капли, Чимин растер ее пальцем по и без того влажной дырочке, изо всех сил не давая себе протолкнуть внутрь фалангу. Этим он займется позже, а сейчас в его планах только расслабить своего мальчика до состояния киселька. Чимин чмокнул колечко мышц и тут же лизнул его, заставляя омегу вздрогнуть. Юнги лежал с широко открытыми глазами, зажимая рот рукой, боясь издать какой-либо звук. Он не мог поверить, что Чимин делает это с ним. Каждое движение языка вызывал новый приступ дрожи во всем теле. В омеге боролись желания все немедленно прекратить и никогда не позволять Чимину заканчивать. Юнги не мог поверить, что позволяет делать с собой такое. Внезапно Мин почувствовал, как чужой язык проходит внутрь, и больше сдерживаться не смог. Юнги тихо застонал, впиваясь обеими руками в простыню. На пару секунд движение языка прекратилось, словно Чимин сам был в шоке, а после возобновились с новой силой. Теперь альфа не осторожничал, он действовал уверенно, выбивая из омеги все новый и новые стоны. Они не были похожи на те, что все слышат в фильмах для взрослых, Юнги стонал сдавленно, приглушенно, не пытаясь выставлять это, а скорее наоборот, но от этого Чимин только больше кайфовал. Боже, он довел своего мальчика до такого, что тот не может сдержать свой голос! Спроси Юнги сейчас, что он думает о Чимине, то омега сказал бы, что тот слишком нежен с ним (опустив тот факт, что ему это нравится). Чимин бы абсолютно не согласился. Его мальчик заслуживает того, чтобы о нем пеклись, как о хрустальной вазе, и это совсем не потому, что Юнги слишком слабый и хрупкий, нет, нет, и еще раз нет. Просто Чимин слишком сильно влюблен, будь его воля, то затискал бы Юнги до потери пульса, как котенка. Чимин в последний раз лизнул омегу и надавил средним пальцем на дырочку, слегка впуская внутрь фалангу. Он начал бережно растягивать парня, следя за каждым звуком, каждым движением омеги. На удивление Чимина, Юнги даже не дернулся, когда первый палец полностью оказался внутри, Мин лишь чуть громче начал постанывать, видимо, будучи слишком разморенным предыдущей лаской. За первым пальцем последовал второй, за вторым третий. Все происходило медленно и тщательно. Чимин нежно целовал живот, бедра, член Юнги, отвлекая от любого возможного дискомфорта. Юнги только и мог, что кусать губы и постанывать. Ощущение пальцев в себе казалось нереальным, омега даже сам этого никогда не делал, даже во время течки, он и предположить не мог, как это ощущается. А ощущалось это безумно приятно. Ощущений становилось слишком много, они затуманивали разум, заставляли теряться в реальности. Четким оставались лишь ароматы феромонов и пошлые, блаженные звуки. Жар, окутавший тела, становился невыносимым, по коже стекали капельки пота, несмотря на прохладу комнаты. Чимин не мог остановить себя, он целовал каждый миллиметр кожи, облизывал и посасывал ее, гладил крепкие бедра, слегка впиваясь в них пальцами, вдыхал терпкие запах, каждое движение пальцев внутри омеги было словно четко выверено, чтобы суметь ощупать всего Юнги даже изнутри. Альфе хотелось просто прижать парня к себе и не отпускать никогда в жизни, чтобы никто не видел, не слышал, не трогал его. Контроль Чимина с каждой секундой сходил на нет, действия становились более резкими, поцелуи более грубыми. Альфа Чимина хотел присвоить себе омегу, хотел контролировать его, хотел подчинить. Возможно, Чимин так бы и сорвался, если бы в какой-то момент до его ушей не донесся тихий всхлип, а после еще один. Чимин резко поднял голову, всматриваясь. Грудь Юнги подрагивала, выдавая рваное из-за слез дыхание, а глаза имели влажный блеск. Альфа тут же прекратил все свои действия, убрал из омеги пальцы и навис над ним, вытирая чистой от смазки рукой слегка влажные щеки. Юнги плакал тихо, сдержано, но все еще плакал. Взгляд альфы встревожено скользил по любимому лицу, в надежде найти ответы. — Мальчик мой, — шептал Чимин. — Юни, мой хороший, тебе больно. — казалось, что альфа сам сейчас заплачет, все возбуждение сошло на нет, оставляя лишь волнение. — Я тебя обидел? Тебе страшно? Не молчи, мой любимый, если хочешь, то мы можем остановиться на этом. — Чимин гладил волосы Юнги, его щеки, ища в глазах подтверждение своей ошибки. Юнги все еще продолжал время от времени всхлипывать, отводя взгляд. Он не мог смотреть на Чимина, который выглядел, как побитый щенок. Юнги плакал далеко не от боли или страха, он не чувствовал ничего подобного теперь. Просто всего было слишком много. Много запаха, много дрожи, много удовольствия, много чувств, много любви. Всего было слишком много, чтобы омега мог вынести это. Юнги и сам до конца не мог понять, что именно заставило его плакать, и почему именно такая реакция. Как это теперь Чимину объяснить, стыдоба-то какая… — Все… все… — голос Юнги дрожал, а воздуха не хватало. — Все хорошо, мне… мне нравится… не останавливайся, прошу… — Юнги коснулся ладонью лица альфы, проведя большим пальцем по губам. — Просто… я… не привык к такому… так много всего… — Юнги немного отвел глаза, ему было стыдно признаваться в своем удовольствие, но все же очень хотелось сделать это. Омеге нравилось видеть счастье в любимых глазах. Чимин нежно улыбнулся, зарылся пальцами в волосы Юнги и прижался к губам любимого. Поцелуй был сладкий, чувственный, выражавший все их эмоции. Чимин прошелся воздушными прикосновениями губ до ключиц Юнги и, вновь нависнув, спросил. — Любимый, ты готов? — не нужно было объяснять к чему. — Да. — уверено выдохнул Юнги, он правда был готов, давно был. Юнги чувствовал, как Чимин старался найти удобное положение. Омега впился пальцами в плечо Пака, пытаясь побороть зарождающееся волнение. Почувствовав, как альфа входит в него, Юнги вскрикнул и обнял любимого за плечи, притягивая к себе и зарываясь носом в шею. Боли практически не было, но острое ощущение сильной растяжки немного напугало Юнги, в какой-то момент он подумал, что у них ничего не выйдет и его порвут. Он изо всех сил сжимал плечи Чимина, постепенно привыкая к новому ощущению. Чимин был практически лишен возможности двигаться, он положил руки по обе стороны от головы Юнги и не переставая шептал о том, какой его мальчик молодец, и как ему хорошо с ним. Когда Юнги немного привык и расслабил хватку, Чимин принялся осторожно двигаться. Юнги не выпускал Чимина из рук весь процесс, он тяжело дышал, изредка срываясь на стоны. Чимин же не стеснялся выдавать свое наслаждение и постанывал даже чаще омеги, особенно наслаждаясь моментами, когда их голоса сливались. Чувствовать кожу друг друга так тесно, чувствовать друг друга в таких интимных местах… Это сводило обоих с ума. Юнги снова не смог сдержать тот поток эмоций, что переполнял его, и пара маленьких слезинок стекли по его щекам. Мин, будучи придавленным своим парнем, будучи закрытым его телом, ощущал себя так уютно и безопасно, что ему хотелось тоже дарить это чувство альфе. Юнги целовал родную шею, шепча о своей любви. Альфа полностью взял на себя всю ответственность за темп процесса, он позволял Юнги расслабленно лежать и не думать. Все движения были медленными, последовательными, не слишком глубокими, но не менее приятными. К концу Юнги и сам начал немного двигаться, даже не заметив этого. Сам секс, несмотря на некоторую монотонность толчков, занял довольно мало времени. Парни были слишком возбуждены, чтобы продержаться долго. Обласканный Чимином, Юнги кончил первым, впиваясь зубами в плечо альфы. Это было так сильно, что хотелось закричать, а все тело свело судорогой. Через несколько секунд Юнги расслабился, а волны не утихшего удовольствия одна за одной заставляли омегу содрогаться. Под самый конец Юнги плаксиво простонал, вжимаясь в альфу, словно прося быть его крепостью в самый беззащитный момент жизни. Этого действия хватило, чтобы кончить Чимину, что весь оргазм омеги лежал неподвижно, не желая причинить боли и без того слишком чувствительному парню. Альфа упал на омегу, сразу выходя из него, чтобы не допустить сцепки (когда-нибудь в будущем они это попробуют, но не сегодня). Юнги откинул голову на подушку, впервые почувствовав, как у него устала шея. Он все также обнимал Чимина, не желая выпускать того из рук и на мгновение. Юнги тихо заскулил, когда Пак все же попросил его отпустить на пол минутки, но просьбу выполнил. Чимин встал с постели, снял презерватив и выкинул его в мусорку. Юнги прикрыл глаза ладонью и усмехнулся, он даже не заметил, когда Чимин надел защиту. Чимин был в состоянии проследить за этим, когда Юнги только и думал о том, как бы не переставать дышать. Этот мужчина слишком идеальный, даже будучи чертовски возбужденным (а Юнги прекрасно видел состояние парня), он оставался ответственным и заботливым. Юнги точно спас планету в прошлой жизни, иначе за что ему такое счастье. Чимин вернулся в постель держа в руках влажное полотенце. Он обтер им Юнги (видимо уже успев привести себя в порядок), очищая живот, грудь, бедра и даже пах омеги, ласково раздвигая его ноги. Юнги же просто позволял Чимину это делать, решив, что после языка в заднице ему нечего стесняться. Закончив обтирать Юнги, Чимин убрал полотенце и лег рядом с омегой, затягивая того в объятия. — Юни, ты как? — спросил Чимин, поглаживая затылок любимого. — Все хорошо. — хоть и тихо, но уверенно ответил омега. — Ты был таким заботливым, я и мечтать не мог о лучшем первом разе. — продолжил, решив, что альфа заслуживает узнать об истинных чувствах. Чимин ничего не ответил, он только широко улыбнулся и быстро заморгал, пытаясь скрыть уже и так замеченные слезы. Юнги тронуло то, что Чимина тронули его слова, и омега тоже начал часто моргать. От этого пара громко рассмеялась, вжимаясь друг в друга и пряча влажные глаза. Они сейчас были слишком уставшие, слишком чувствительные, слишком счастливые и слишком влюбленные. За окном все также господствовала луна, чей свет лишь едва попадал в небольшую комнату, освещая сон двух возлюбленных, впервые слившихся не только душами, но и телами.