Фонари здесь не при чём

По ежегодной традиции в небесных чертогах бессмертные жители готовятся к празднику Середины осени. Это своего рода огромное пиршество среди небожителей, которое бывает один раз в год. Каждый год во время празднования Середины осени пантеон бессмертных богов, находя наслаждение в том, чтобы взирать с высоты на радостные гуляния в мире людей. Кроме того, в тот день проводилась весьма важная «игра», которую можно назвать гвоздём программы на пиршестве в честь Середины осени: «Состязание фонарей». Далеко не каждый имел возможность поднести божеству молитвенный фонарь. Во время состязания фонарей между богами на пиршестве в честь Середины осени предметом соревнования являлось количество поднесённых последователями молитвенных фонарей, зажжённых в главном храме каждого божества в мире смертных. На словах все называли состязание «просто игрой и не более», которую «не стоит воспринимать всерьёз», ведь «мы просто играем, вот и всё, в действительности результат не важен», но на самом деле… Неужели хоть один небожитель по-настоящему считал, что результат совершенно не важен? В тайне друг от друга каждый прикладывал всевозможные усилия, в надежде, что уж в этом году последователи принесут ему славу. Так размышлял и Фэн Синь. Генерал Наньян никогда не питал интереса к такому роду соревнований, но в прошлом году, когда его обошел заклятый соперник всего на один несчастный фонарь, Фэн Синь дал клятву, скорее себе, чем Му Цину, что не уступит ему при следующей возможности. А именно в этом году. Юго-западный Бог Войны тогда только посмеялся в ответ на обещание и тоже дал понять, что отступать не намерен. Прибыв на пиршество, генерал Наньян уселся на свое место, которое располагалось уж больно далеко от места Сюанчжэня, как это было возможно. Тот прибыл на праздник чуть ранее Фэн Синя, и уже во всю (не охотно) беседовал с небожителем средних небес, совсем не обращая внимания на присутствие давнего знакомого,который всеми силами пытался испепелить его глазами. Да что уж на него… Он и на собеседника не поднимал глаз. Одет Сюанчжэнь был не броско: в своем излюбленном черном одеянии, которое гармонично сочеталось с его бледной кожей лица и мягкими шелковистыми темными волосами, собранными в высокий хвост. Совсем иначе, чем генерал Наньян, предпочитавший темному: более светлое на несколько тонов одеяние, а вместо хвоста — тугой пучок на затылке. Таким образом подчеркивая строгость и серьёзность. Му Цин хоть и ощущал на себе тяжелый взгляд, но усердно не обращал внимания на происходящее. Складывалось впечатление, будто они и вовсе не знакомы. Фэн Синь цокнул языком и отвернулся. Затем подумал про себя: «Вот же… Воображает из себя не весть что, а на деле ничего не стоит. И как он только в помощники к Его Высочеству попал?» Проблуждав взглядом по просторному помещению еще некоторое время, пока собирается народ, Наньян невольно вернулся к раннему объекту размышлений, но на прежнем месте уже никого не оказалось. Позже генерал заметил фигуру в черном одеянии исчезающую в дверном проёме. Немного подумав, он вышел из-за общего стола и направился за Му Цином. Но в коридоре уже никого не оказалось, и он уже было хотел отправиться назад в общий зал, как вдруг услышал непонятные звуки. Подойдя ближе к источнику звука, Фэн Синь обнаружил лежащего на полу уходящего, который содрогался всем телом. Его било в приступе конвульсии. Юго-восточный Бог Войны оторопел, но быстро придя в себя, опустился на колени перед Му Цином, но тот ему пригрозил. — Не приближайся, — сказанное было так злостно, что складывалось впечатление будто в него кто-то вселился. — Что? — не понял Наньян и не смотря на «приказ» всё же наклонился к Му Цину и уложил к себе на колени. Тело его обмякло, будто мышцы свело судорогой. — Уходи, — голос его охрип, — Когда онемение спадёт я буду как бомба замедленного действия. — Как давно это у тебя? — от столь разбитого вида небожителя Фэн Синю стало не по себе. Даже стеклом осыпать того не хотелось. Не та ситуация. — Т-третий час пошел, наверно… Не помню точно, — ответил Му Цин. — Так… Давай-ка для начала тебя отнесём в более уединённое место. Генерал Наньян аккуратно взял не сопротивляющуюся ношу на руки и направился из здания. Всё было прекрасно до того, момента, пока перед ними не предстал Пэй Мин. Уж больно не хотел Фэн Синь видеть сейчас кого-то и тем более оправдываться. Да и как человек может хоть что-то объяснить, когда сам не в курсе всего?.. — Ничего не говори. Сам не понимаю, — опередив подступивший, но еще не сказанный вопрос Пэя, заговорил Юго-восточный Бог Войны. Пэй Мин удивленно сначала посмотрел на Фэн Синя, затем на бледного, как снег Му Цина. Фантазия мужчины разыгралась моментально, и он хотел было уже поддеть этих двоих, но язык не поворачивался, поэтому просто кивнул и направился в зал к остальным.  — Скажи остальным, что мы задержимся, — вслед уходящему, сказал Фэн Синь. — Ну конечно, обязательно скажу, голубки, — подмигнув, тот скрылся из виду. *** Генерал Наньян принёс Му Цина в свой дворец, так как его по расположению был ближе. Положив на постель уже горячее тело, потрогал лоб и руки больного и что-то для себя решив, покинул комнату. Но через минуту он пришёл с кувшином с водой. — Пей. Му Цин, который из-за слабости и дикого жара не мог даже пальцем пошевелить, рассмеялся в голос. Ему ещё морально удавалось держать себя в руках. — Ха-Ха… Ты совсем дурак или да? Подняв голову с явным усилием, покрасневшие черные глаза встретились с чужими. — Ты меня не выводи из себя. Будь мне благодарен. Я тебе помогаю вообще-то. И где твоя благодарность? Другого от тебя и не следовало ожидать. После этих слов Фэн Синь подошёл к лежачему и вылил всю воду на него. Вода было достаточно холодной, и в контрасте с горячим телом это ощущалось как резкий удар из-под тяжка или куда хуже. Но как ни странно Му Цину стало на мгновение легче. И тот добавил, закатив глаза. — Действительно, ты — конченый придурок. Наньян от возмущения только оставалось сжимать кулаки и сдерживать растущее желание вмазать по нахальному лицу, но он не мог. Не мог бить человека, когда тот болен. — Поясни, — потребовал Фэн Синь. — Ха-ха. Всё до тупости ясно. Моё тело не слушается меня. И как я по твоему смогу выпить и глоток воды, — видимо после этих слов ему стало хуже и он повалился на кровать снова. После его слов, генерала Наньяна как самого окатило водой, и он тут же принялся исправлять ситуацию. Как только он поднёс кувшин с водой к губам Сюанчжэня , Му Цин с жадностью припал к нему. А как только он отстранился только и смог произнести: «Нежные объятия», а затем упал в мокрую постель. Теперь до Юго-восточного Бога Войны дошло. Под «Нежными объятиями» имелись в виду вовсе не нежные объятия. Такими словами обозначались цветочные оборотни, которые любили обитать целыми группами и в основном питались жизненными силами и кровью мужчин. Стоило аромату нежности проникнуть в тело, кровь мужчины начинала закипать. Вначале наступала слабость, затем раздражительность. По всей видимости аромат выветрился, а вот эффект остался. Это очень плохо. Очень. — И как тебе только удалось с этими тварями связаться? — спросил он скорее для себя. — На задании. Малость облажался, — усмехнулся Сюанчжэнь, но его тут же накрыло новой волной. Эта не была лихорадка или очередные судороги. Это настал момент раздражительности. Зная какой характер у Му Цина, то можно вешаться в любой момент, но если у него будет конечные симптомы от «Нежных объятий» и его не малая физическая мощь, значит конец будет всему. Приняв решение Фэн Синь сказал: — У меня есть решение твоей проблемы. Но оно тебе не понравится. — Какое? — спросил настороженно, но не прошло и пары минут, как снова отозвался, — Нет, нет и нет. Не подходи ко мне извращенец.