Сдавайся, Сяо Чжань!

      -Чжань-гээээ! Чжань-гэээээ! Сяо Чжааааань! Ибо сидел на крыше и вопил, как мартовский кот. - Господин Сяо, да ответьте же вы ему, наконец! - взмолился кто-то из стаффа. - Боги! И за что мне всё это?! - простонал Сяо Чжань, поворачиваясь к своему ди-ди - Что, Ибо? - Смотри, как я могу! - сияя улыбкой, как солнышко, возвестил мелкий. Он поставил свой Бичень вертикально на ладонь и ловко балансировал им. - А ты так умеешь? - Конечно, нет! Я так умел в своем розовым детстве, а сейчас Сяо Чжань уже старенький, плохо запоминает текст, поэтому не мешай ему. И Чжань, погрозив Ибо пальцем, опять погрузился в заучивание сценария.       В отличие от Лань Чжаня, у Вэй Ина реплик было до чёрта и Сяо Чжаню приходилось постоянно их зубрить. А этот мелкий только и должен был делать каменное лицо и смотреть выразительно. Удивительно, и как это у него получалось при такой смешливый натуре? На самом деле Ван Ибо Сяо Чжаня нисколько не раздражал. Как с партнёром с ним было легко и комфортно, словно со старым другом за чашкой чая (или не чая, но тоже хорошо!) Однако в последнее время между ними происходило что-то такое, что от одной мысли щеки Сяо Чжаня вспыхивали румянцем, а сердце начинало биться не в такт. Их словесные поединки больше напоминали флирт двух влюблённых, а от случайно пойманных взглядов бросало то в жар, то в холод.       «Может, я всё придумываю? - размышлял лёжа вечером в своём номере Сяо Чжань. - Ну и что, что он пел в мальчишечьей группе? Ну и что, что у него нет девушки? Я тоже пел с парнями, и девушки у меня сейчас тоже нет. Это же не значит что я - гей. И он вполне себе нормальный пацан». Но что-то не давало с этими мыслями согласиться. Наверное, то, что Ибо его откровенно провоцировал. То вдруг облизнет губы, глядя на Чжаня в упор, то покажет саранхульку, то посмотрит таким взглядом, словно разденет, то прикоснётся… случайно (а может и неслучайно), да так, что жаром обдаст всё тело. Ребята из каста откровенно посмеивались над ними, шутили и подкалывали. Сяо Чжань ужасно смущался, а вот Ибо это, похоже, совсем не трогало. И он продолжал устраивать провокацию за провокацией. Казалось, видеть, как смущается Сяо Чжань, доставляет ему особое удовольствие.       Чашу терпения Чжаня переполнило прилюдное объяснение в любви, когда Ибо, наплевав на то, что вокруг полно людей, вопил на весь лес: «Ди-ди любит тебя, Чжань-гэ!» Парень тогда так растерялся, что даже ничего не ответил этому мелкому паршивцу, а только и сделал, что показал язык. Ибо же был доволен и горд своей выходкой. Его не смутило даже то, что их снимали. В перерыве Сяо Чжань оттащил обнаглевшего ди-ди в сторону и прошипел: - Что ты творишь, Ибо? Завтра это всё окажется в интернете. Да какое там завтра! Сегодня! - И что такого? Это только повысит интерес к нашему фильму. - К фильму или к нам? - И к нам тоже! - Ибо довольно ухмыльнулся. - Значит это пиар-ход? Тогда ладно.       Сяо Чжань был слегка уязвлен, но постарался скрыть свои чувства под маской безразличия. Однако Ибо почувствовал мелькнувшее разочарование. Глаза блеснули, как у гончей, которая напала на след. И когда Сяо Чжань развернулся, чтобы уйти, Ибо произнес негромко, так, чтобы слышал только он: - Гэ-гэ, твой ди-ди любит тебя.       Чжань замер, потом обернулся. Он ожидал, очень ожидал, увидеть насмешливую физиономию приятеля, но тот был серьёзен как никогда. Можно было попытаться самому всё перевести в шутку, но он почему-то не захотел этого сделать или не смог. После этого случая на пару дней Ибо оставил Чжаня в покое. Он даже старательно держал дистанцию, если вдруг Сяо Чжань пытался её сократить. А потом всё началось заново, причём ещё откровеннее, ещё активнее, ещё наглее. Все это чем-то напоминало Чжаню штурм крепости, когда ты – эта самая крепость, а штурмующий ее противник – ненаглядный Ван Ибо. Итак, мелкий вновь пошёл в атаку.       Но хуже всего было то, что Сяо Чжань ловил себя на мысли, что вся эта игра его заводила. Пару раз ему даже пришлось сбегать во время съемок в туалет, чтобы срочно передернуть. Он пытался успокоить себя мыслями о том, что у него просто очень давно не было женщины, отсюда и все проблемы. Но почему же тогда он периодически зависал, глядя не на Мэн Цзыи, а на Ибо. На его нежные щеки, изящную шею, гибкую, как тростинка, фигуру… А какие ему снились сны! Одно воспоминание о них вгоняло в краску! И все же он был твердо уверен, что это неправильно и так не должно быть.       Сяо Чжань сидел за дощатыми перекрытиями декораций в двадцатый раз читал одну и ту же строчку сценария. Мысли его были далеки от текста, а иероглифы непривычно плясали перед глазами. «Проклятый мальчишка! - думал Чжань, - Что он себе возомнил? В конец на солнце перегрелся? »       Час назад они сидели в лодке у Пристани Лотоса. Жара была неимоверная. Не спасали ни маленькие ручные вентиляторы, с которыми весь каст не расставался ни на минуту, ни близость реки, от которой, к слову сказать, тянуло влажным жаром, как из бани. Рядом торчал парень с камерой, который изо дня в день снимал для фансервиса их закадровую жизнь. Они уже так привыкли к нему, словно это была часть декораций, поэтому не очень смущались и стеснялись обсуждать при нём какие-то свои дела. Сейчас они просто сидели и, как обычно, упражнялись в остроумии, отвешивая друг другу комплименты. Пока в этом словесном поединке побеждал Сяо Чжань. Он вольготно развалился на лавочке, задрав полы ханьфу, чтобы хоть немножечко охладиться. Ибо, глядя на приятеля, сделал то же самое (он частенько «обезьянничал», повторяя что-то за старшим).       Чжань невольно глянул на его голые ноги. В отличие от его собственных тощих и мосластых конечностей, у Ибо ножки были красивые: стройные и гладкие. Ибо поймал этот взгляд, ухмыльнулся. И в следующий момент, когда парень с камерой, наконец, устав стоять над ними, отвернулся, поднял ханьфу повыше и с наглой усмешкой спросил вполголоса: - Нравятся? - Что? Чжань смутился и попытался сделать вид, что не понимает о чём речь. - Мои ножки. - Иди к чёрту! Сяо Чжань пихнул приятеля, но рука соскользнула и прошлась по голой ноге Ибо. - О! - глаза Ибо расширились.- Да-да, давай, не останавливайся! Сяо Чжань вскочил и, как ошпаренный, выскочил из лодки под издевательский смех Ибо.       «С ним определенно надо что-то делать!» - эта мысль не давала покоя Чжаню вот уже несколько дней, но он никак не мог решиться, совершенно серьёзно поговорить с обнаглевшим приятелем. Сегодняшний случай в лодке окончательно вывел его из равновесия. Ну и добила фотография, которую Ибо прислал ему перед сном. Это были опять его голые ноги и тот же вопрос: «Нравятся?» Этого Сяо Чжань уже не выдержал. Он вскочил и решительно направился к номеру Ибо. Постучал. - Входите! Открыто! - донеслось оттуда. Было ощущение, что его ждали. Сяо Чжань толкнул дверь и застыл возле порога. Ибо лежал поперек кровати на животе, но абсолютно голый. - Чёрт! Ибо! Ты бы хоть прикрылся. - Зачем? Я у себя в номере, а не на официальном приеме… жарко ведь. Он был, видимо, только из душа. Мокрые волосы забавными рожками торчали во все стороны. Это делало его похожим на смешного мультяшного ёжика. Сяо Чжань потоптался у порога, не решаясь пройти дальше. - Я красивый, Чжань-гэ? - спросил опять этот нахал с ленивой усмешкой, не меняя позы и не выпуская из рук телефона. - Нет! - решительно произнёс Чжань, а в голове мелькнула совсем другая мысль: «Черт! Ты великолепный!» Он сделал движение, словно собирался развернуться и уйти. - Да, ладно - ладно! Не напрягайся! Одеваюсь! И Ибо не спеша натянул, валявшийся рядом, банный халат. Сяо Чжань смущенно отвернулся. - Чего хотел-то? - Хотел? Поговорить с тобой хотел. Вот о таком твоём поведении. Зачем ты меня постоянно провоцируешь? - Я провоцирую? - возмутился было Ибо, но столкнувшись с твёрдым и решительным взглядом Чжаня, усмехнулся, - Ну ладно, провоцирую. Но, ты сам виноват! Ты ведь знаешь, Чжань-гэ, что невозможно спровоцировать того, кто не ведётся, а ты ведёшься! Вряд ли я смогу спровоцировать Юй Биня или Хайкуаня. - Хайкуаня? - Согласен, - улыбнулся Ибо, - последний пример неудачный, но всё же… Ибо подошел к дверям, слегка подтолкнул Сяо Чжаня в комнату: - Проходи.       Щелкнул дверной замок и Сяо Чжань почувствовал себя мышью, которую поймали в мышеловку, но чтобы не показать своего страха, он решительно прошел в комнату и встал у закрытого жалюзи окна, скрестив руки на груди. Ибо сел на кровати по-турецки, едва прикрыв ноги полами халата. - Садись, Чжань-гэ, - он хлопнул ладонью рядом. - Спасибо, я постою. Но ты мне так и не ответил. - Какой ты зануда, гэ-гэ. Ты мне нравишься, вот и провоцирую. - Ибо! - Сяо Чжань закатил глаза. - И я тебе нравлюсь.       Да, именно так. Без вопросительного знака. Он смотрел в упор своими обалденно красивыми и наглыми глазищами, теребил тонкими пальцами пояс халата.       Сяо Чжань почувствовал, что опять залип, разглядывая этого пацана: тонкая шея с кадыком, соблазнительно пухлые губы и маленькая, как зёрнышко, родинка над правой ключицей. Сердце Сяо Чжаня пропустило удар, и он отвел взгляд в сторону. Вечный спор разума и сердца! Разум подсказывал, что самое лучшее сейчас – уйти, а сердце молило: «Останься!» Пока он решал, что делать, Ибо легко поднялся и встал напротив него в двух шагах, заложив руки за спину и слегка подавшись вперёд. - Чжань-гэ, сдавайся. Я же победил! И опять без вопроса. Сяо Чжань вдруг, неожиданно даже для себя, поднял руки и покачал головой, словно говоря: «А что мне ещё остается делать с тобой?» В этот момент Ибо шагнул к нему, взял его ладони в свои, сплел пальцы в замок. Ещё шагнул вперёд, и вдруг коротко поцеловал Чжаня, глядя ему прямо в глаза. - Ибо… нет... Сяо Чжань расцепил ладони и поспешно отвернулся к окну. - Ты с ума сошёл! Так нельзя... Вышло почему-то жалобно и неубедительно. - Да почему?! Потому, что так не принято в обществе? А мне плевать на это! Ты мне нравишься. Очень…       Ибо вдруг прижался к Чжаню сзади, обняв его за талию, и задышал прерывисто где-то возле уха. Сяо Чжань понимал, что должен оттолкнуть парня, просто обязан развернуться и уйти, но близость Ибо сковала его по рукам и ногам. Он не мог даже шевельнуться, словно парализованный. Он, кажется, даже забыл, как дышать. - Чжань-гэ, ты такой красивый…! Ибо легко касаясь губами, целовал его шею. Потом запустил горячие ладони под футболку и прошёлся по телу Чжаня, вызывая у него крупную дрожь. - Бо! Что ты делаешь? Не надо… Последняя безуспешная попытка спастись от натиска противника. - Поздно, Чжань-гэ! Ибо вдруг развернул парня к себе лицом. Крепко обнял и уткнулся ему в шею. А Чжань прижался пылающим лицом к его плечу. Он часто дышал, с какими-то всхлипами. Ибо испугался, заглянул любимому в глаза: - Чжань-гэ… Сяо Чжань смотрел на него совершенно шальными глазами, в которых читалось безумное желание. Он осторожно взял Ибо за плечи, медленно потянул халат, оголяя шею… Нагнулся и поцеловал ту самую родинку, которая так давно сводила его с ума. Ибо замер, боясь спугнуть эту неожиданную ласку. Крепость по имени Сяо Чжань пала…        А потом был другой поцелуй, в губы: долгий и невообразимо сладкий, такой, от которого голова идет кругом, а всё тело наливается тяжёлым жаром. Ибо вдруг скользнул вниз на колени перед Чжанем. Одним рывком стянул с него шорты вместе с бельём. Сяо Чжань только простонал «Ибоооо!» и до побелевших костяшек пальцев вцепился в подоконник. Ибо коснулся губами сочащейся смазкой головки члена. Недостаток опыта с лихвой покрывала страсть. Он ласкал любимого руками, языком, губами… быстро, порывисто, как всё, что он делал. Мощный оргазм заставил Чжаня закинуть голову и выгнуться дугой. Он еле сдерживал рвущиеся стоны. Густая белесая сперма залила шею и грудь Ибо. Сяо Чжань рухнул рядом, стащил футболку и стал суетливо вытирать парня. Тот только фыркал и улыбался, как довольный кот. - Ибо! В душ! Сяо Чжань решительно встал на ещё нетвёрдых ногах, и потащил его в ванную. - Буду тебя отмывать. - Да? С тобой хоть на край света! - Ибо расплылся в довольной улыбке, - А спинку потрёшь? - И не только спинку! - пообещал Чжань, подарив младшему многообещающую улыбку. Он ещё немного стеснялся, но желание оказалось сильнее стыда. Сбросив одежду, Сяо Чжань первым встал под теплые упругие струи, протянул руку: - Ну что ты? Давай! Ибо шагнул вперед и сразу же попал в страстные объятия. Они стояли, прижавшись всем телом друг к другу, словно хотели слиться воедино, и целовались. До одури, пока не засаднили губы… потом ласкали друг друга, забыв всякое смущение, целиком и полностью отдаваясь захватившему их желанию... Почти разом кончили и, наконец, с трудом выползли из душа. Кое-как вытерлись, вернулись в комнату и рухнули на кровать.       Уже совсем стемнело, и комнату освещал только слабый свет желтых фонарей за окном с трудом пробивавшийся через полуприкрытые жалюзи. От него их лица приобрели какой-то нереальный, фантастический вид, словно были отлиты из золота, а глаза сияли как бриллианты. Чжань не сводил глаз с Ибо. «Золотой мальчик!» - подумалось ему, и он улыбнулся своим мыслям. - Чжань-гэ, ответь: я тебе нравлюсь? - Ты же знаешь ответ. - Я хочу это услышать от тебя. - Да… нравишься… очень. - Я так долго этого ждал! - Ибо уткнулся лицом в плечо Сяо Чжаня, а тот обнял его лохматую голову, прижал к себе плотнее и подумал: «Я, оказывается тоже, Бо-ди...»       Уже проваливаясь в сон, Сяо Чжань подумал: «Я переспал с мужчиной и мир не рухнул, наверное, с ним ничего не случится и потом, когда мы будем вместе… Вместе!» Он уснул с улыбкой на губах, как самый счастливый человек. За всю свою жизнь встретить одного единственного человека, который станет для тебя всем, вполне достаточно… Правда?