лавандовые реки

на сухом песке остаются еле-заметные следы от ботинок, что буквально через несколько минут пропадут из виду, занесенные ветром, словно их никогда и не было здесь. в тусклом свете луны песчинки слегка отливают серебром, поблескивая. вечерняя прохлада аккуратно расцеловывает открытые участки кожи, редкие порывы весеннего ветра оглаживают острые черты лица и ерошат белокурую шевелюру, беспощадно портя незамысловатую укладку. сугуру беззлобно усмехается, наблюдая, как его спутник обиженно дует губы, всем видом демонстрируя недовольство такой мелочью. годжо старательно пытается зачесать голыми руками серебристые локоны назад, пробует заправить их за уши, но все тщетно. —дай-ка мне.. — шепчет гето и аккуратно кладет свои ладони поверх чужих, машинально оглаживая бархатистую кожу большим пальцем. сугуру на мгновение замирает, акцентируя внимание на собственном незамысловатом жесте, что, по идее, давно должен был стать обыденностью, но почему-то до сих пор нещадно смущал. взгляд агатовых омутов, как некстати, сталкивается с парой васильковых глаз, обрамленных белоснежными ресницами, смотрящих на него с каким-то необъяснимым теплом, коим надо еще поискать. меж ними воцаряется безмолвие, оставляя лишь еле-уловимый шум волн, где-то вдали бьющихся о скалы. брюнет шумно сглатывает, чувствуя, как его щеки стремительно редеют, и, не придумав как лучше разрядить обстановку, руководствуется первой мыслью, пришедшей в голову. лохматит белокурую шевелюру, и без того представляющую из себя несусветный бардак, создавая на голове товарища полнейший хаос, а затем резко разворачивается и убегает куда-то вдаль. годжо на переваривание столь абсурдной, киношной сцены из какой-нибудь клишированной идиотской комедии про влюбленных подростков хватает буквально несколько секунд, прежде чем он бросится за ним. —стоять! — кричит вслед своему товарищу сатору, чувствуя, как бьет по щекам холодный воздух, рассылая по коже табун колких мурашек. звонко хохочет, заполняя все окружающее пространство заливистым искренним смехом. — сдавайся, гето сугуру! я здесь сильнейший! —мы. — кратко отчеканивает юноша, поправляя своего спутника. тормозит, оглядываясь назад и упирает руки в колени, стараясь привести сбившееся дыхание в норму. —попался! — хихикает годжо, радующийся своей маленькой победе. с разбегу запрыгивает на спину несчастного одноклассника, еле-устоявшего на ногах после столь внезапной атаки. обхватывает чужую шею руками, щекой прижимаясь к смоляной макушке, блаженно вдыхая аромат приторного мятного шампуня. — мы. — вторит за своим возлюбленным, слегка кивая. сугуру молчит. не отвечает, не шевелится, и, кажется, даже не дышит. голубоглазый нервно поджимает губы, чувствуя, как в груди пренеприятно колет, а на душе оседает досадливое чувство вины за сказанное. —гето, ты.. — тихо начинает он, но обрывается на полуслове. его внезапно скидывают на землю, и эта маленькая пакость сопровождается беззлобной усмешкой со стороны брюнета. —попался, — тихо посмеивается темноволосый, внимательно вглядываясь в излюбленное бледное лико. сапфировые очи слишком часто, ошарашенно моргают, а белые брови возмущенно хмурятся, сводясь к переносице. — мы выровняли счет, сатору. — хитро щурится брюнет, но вместо ожидаемого негодования на физиономии его товарища проскакивает затейливая ухмылка. — м..? — юношеское запястье слишком неожиданно обхватывают изящные длинные пальцы, заставая врасплох. он не успевает даже моргнуть перед тем, как сам оказывается на сухом песке рядом со смеющимся, во весь голос, партнером. —не тут то было. — смахивает с уголков глаз мелкие слезинки годжо, поджимая колени и болтая в воздухе ногами в попытке успокоиться. — только не смей злиться, а то я уже чувствую твой недовольный взгляд. — тяжело вздыхает, по-доброму хмыкая, наконец поворачивая голову в сторону слегка раздраженного напарника. —не злюсь, — спокойно говорит гето, мотая головой из стороны в сторону, опровергая предположение собеседника. — просто кое-кто завтра будет вручную стирать мое пальто. —переживу как-нибудь, — ну, или просто не сделает этого, — плевать на стирку. посмотри, какая красота. — указывает пальцем в темное небесное полотно, не прекращая счастливо улыбаться. время будто остановилось, оставляя только их двоих во всем этом огромном, жестоком мире, из которого мгновенно стираются все беды и невзгоды, словно ненужные страницы давно забытой книги, который год пылящейся на полке. кроме них двоих сейчас нет абсолютно ничего, что могло бы волновать юные, так глупо и по-детски влюбленные сердца. меж ними нет неловкого молчания. им достаточно лишь присутствия друг друга чтоб чувствовать себя комфортно, ощущать всеми фибрами души то самое тепло, которое так красочно расписывают в сопливых романах, которым сугуру, по секрету, изредка отдает предпочтение, переживая за вечер трогательную, местами нелогичную историю о невероятной любви, способной противостоять любым вселенским катаклизмам. о такой любви обычно только мечтают, и такая любовь сейчас лежит справа от него, наблюдая за тем, как миллиарды небесных огней разливают блеклые отголоски света на несчастную землю, заманивая к себе в бесконечную неизвестность. гето чувствует, как аккуратно, словно боясь спугнуть, годжо берет его за руку, переплетая их пальцы, любовно поглаживая нежную кожу большим пальцем, снова невольно смущаясь от столь незамысловатого, но по-своему личного, невероятно нежного жеста. сугуру мягко, слегка смущенно улыбается, отвечая тем же, срывая с уст своего напарника облегченный вздох. —мне кажется, что мы опоздали на последний поезд. — еле-слышно шепчет брюнет, боясь нарушить такой хрупкий и ценный момент, переводя взгляд с завораживающего зрелища на своего возлюбленного. —забей, — хмыкает сатору, крепче сжимая чужую ладонь, — даже если так, наутро нас найдут. — выдерживает небольшую паузу, раздумывая, вставить ли что-то наподобие "но я бы был не прочь пропасть вместе с тобой", все же решая отбросить столь громкие слова в дальний ящик, ограничиваясь лишь кратким — наверное. — зевает, зажмуриваясь. похоже, его товарищ, как всегда, прав, и время уже давно близится к полуночи. — забудь. если уже поздно куда-то бежать, давай просто продолжим смотреть на небо. редко оно, все-таки, бывает таким ясным. — блаженно прикрывает веки, стараясь не думать о последствиях такого необдуманного, импульсивного решения, — здорово. —ага, — решает не спорить сугуру, молча соглашаясь, — очень красиво. и он сейчас совсем не о звездах.